Вояж вокруг моей комнаты. Повесть

Глава XIX

-- Черт побери, -- сказал я ему однажды, -- уже в третий раз я приказываю купить тебе щетку. Какое упрямство, какое животное!

Он не ответил ни слова: он не ответил ничего накануне на подобную выходку.

-- Приказ был настолько точен, -- сказал я, -- что я не понимаю ничего. Найди тряпку, чтобы почистить мои сапога, -- добавил я в гневе. И пока он ходил, я раскаивался в своей резкости.

Моя ярость прошла немедленно, как только я увидел с какой тщательностью он пытается стереть пыль с моих башмаков, не касаясь штанов. Я положил руку ему на плечо как знак примирения.

-- Вот, -- сказал я тогда самому себе, -- пусть говорят, что если кто и будет другому чистить башмаки, то только за деньги.

Это слово "деньги" стало лучом света в темном царстве, который мне все осветил. Я вдруг вспомнил, что я их уже давно не давал своему слуге.

-- Жанетти, -- сказал я отводя ногу, -- у вас есть деньги?

Полуулыбка удовлетворения показалась на его губах при этом вопросе.

-- Нет, мсье, уже восемь дней, как вы не давали мне ни су; я компенсировал все, что мне было нужно, из собственных средств.

-- И щетка? Это без сомнения из той же оперы?

Он снова улыбнулся. Он мог бы сказать своему хозяину: "Нет, я совсем не пустая голова, не животное, как вы это резко высказали вашему верному слуге. Заплатите мне 23 ливра 10 су 4 денье, которые вы мне должны, и я вам куплю вашу щетку". Он позволил несправедливо быть обвиненным скорее, чем заставить своего хозяина покраснеть из-за гнева

Да благословит его небо! Философы! христиане! вы это прочитали?

-- Во, Жанетти, -- сказал я ему, -- возьми деньги и беги, покупай щетку.

-- Но, мсье, вы что же останетесь с одним ботинком вычищенным, а другим грязным?

-- Иди, -- сказал я, -- и купи щетку; и пусть эта грязь останется на моих подошвах.

Он вышел, я взял тряпку и тщательно почистил мой левый ботинок, на который я бросил ненароком слезинку раскаяния.