Выбор сердца

Глава 12

Глава 12

А в то время пока Ариночка грызла гранит магических наук, а главнокомандующий атакующих Эр-Тэгин все свое время проводил на границе готовясь к испытыванию сплетенной им сети по схеме науз, тетушка Софи не скучала…

Она прихорашивалась у зеркала и в последний раз посмотрев на себя, кокетливо поправила шляпку на голове, и направилась совершить утреннюю прогулку, вернее в ее планы входило покорить красавчика со шрамом и перейти уже к решительным действиям.

— Drax, — тихо сказал объект страсти нашей тетушки. Слуги в столовой мгновенно кинулись в разные углы.

— Знаешь, Арг… — начал Нард успокаивающим тоном. Арг бросил на него испепеляющий взгляд и залпом выпил сок, который подавали на завтрак и скривился. — Сходил бы ты в деревню, развеялся… от тебя уже слуги шарахаются.

В полном свирепом молчании Арг встал, вышел за дверь и с грохотом ее захлопнул. Потом он двигался очень быстро. Он попал в холл вовремя, чтобы увидеть, как женщина сводившая постепенно его с ума остановилась перед выходом из замка и оглядывается, как будто что-то ищет.

— Софи, — позвал он. Ему не надо было повышать голос, его бас разнесся по холлу подобно раскату грома.

Софи улыбнулась, толкнула массивную дверь и выскочила на улицу.

Она от него скрылась? Убежала?

Он проследил, как дверь закрылась, и велел себе сходить за арбалетом, вернуться и отстрелить носы каменным купидонам под потолком, потому что если он пойдет за ней, то убьет ее. А это неприемлемо, потому что Арг никогда не допустит, чтобы представительница низшего пола спровоцировала его. И, рассуждая подобным образом, он вихрем вылетел на улицу и дверь с грохотом захлопнулась за ним.

Он чуть не сбил ее с ног, потому что по неведомой причине исчезающая крошка стояла на ступенях и не собиралась спускаться.

Арг встал на ее пути, загородив своим массивным телом вид на окрестности.

— Не знаю и знать не хочу, в какие игры ты играешь…

— Я играю? — Софи отступила на шаг, подбоченилась и уставилась на него. По крайней мере, казалось, что уставилась, потому что под шляпкой с большими полями это было трудно понять.

— Что за drax на тебе надето? — с ужасом осматривал он красный предмет на ее голове с цветком, и опустил взгляд ниже, невольно задерживаясь на ее груди и сглотнул, приказав себе смотреть в ее глаза.

— А что у вас не модно носить шляпки? Между прочим, солнце печет, а моя кожа очень чувствительна, — понизила голос Софи.

— Лунная…

Софи улыбнулась.

— А вы мой дорогой привыкли иметь дело с женщинами из деревни? — Софи порой переходила на «вы», когда начинала злиться.

Услышала? Подслушала? Да, он привык к другим женщинам, но почему-то ее тон его задел. Она просто его провоцирует, сказал себе Арг.

— Интересно, в тебе крошка говорит стыдливость или зависть? Я люблю женщин, очень щедро одаренных природой.

Софи опасно сузила глаза.

— Я так понимаю, вы очень щедро вознаграждаете их за услуги. Однако теперь я поняла свою ошибку — вы платите за объем.

— Возможно, — сказал Арг, а руки так и тянулись ее встряхнуть.

— Я знаю, вы любите, чтобы они вас раздевали, — сказала Софи. — Или снова одевали.

— Мне нравится и то, и другое, — сказал Арг. — А в промежутке я…

— Я вам советую самому застегивать брюки. Иначе они могут упасть в самый неподходящий момент, — Софи издала сдавленный звук обойдя гору мышц и не спеша спускалась по ступеням, она собиралась направиться в сад, правда по ее расчетам он должен был следовать за ней. И какого черта она высказала про деревню? Ревность не иначе. Потому что случайно услышала, как некто предлагал ее красавчику туда отправиться развеяться. А Софи не была дурой, чтобы понять для чего «развеяться», не леденцы же купить в конце концов. Она потом узнает кто же это был такой умный советчик и потолкует с ним, чтобы не сбивал ее мужчину с правильного пути. Софи кокетливо повела плечом и прислушалась, кажется за ней шли. Женщина улыбнулась.

— И куда ты направилась в таком виде? — он и правда за ней шел.

— Прогуляться в саду или… — Софи повернулась и вскинула голову смотря на своего воина, — а может мы посетим уютное местечко и выпьем что-нибудь освежающего, поговорим, познакомимся…

Арг сдвинул брови, — Нет никакого желания лететь в деревню, да и шляпа на твоей голове… улетит.

— Да пропади она пропадом эта шляпка, — Софи смотрела в упор на растерянного мужчину, — если она тебе не нравится я ее выброшу, — она сорвала свой головной убор и отправила в полет.

— Ты зачем? — громыхнул он. — У тебя чувствительная кожа, — и бросился ловить шляпку. Софи наблюдала за мужчиной и умилялась. — Мой! Однозначно мой!

В два огромных шага он к ней подошел и водрузил головной убор на ее голову, и свирепо уставился на нее. Да чтобы он, сильный воин, сражающийся с тварями бегал за шляпками?! А ведь бегал! От чего его настроение упало до отметки — Ад.

Софи аккуратно взяла его за локоть, — Так как на счет деревни? Хотелось бы развеется, да и Ариночки моей нет, а я очень скучаю, и я совершенно одна.

Через некоторое время женщина, придерживая шляпку в своих руках летела в лапах боевого дракона и ноготками поглаживала его коготь.

Арг был в ярости, как и думала Софи. Он вытянулся в кресле, скрестил руки на груди, полуприкрытыми обсидиановыми глазами медленно обвел кофейню. Таким мрачным, язвительным взглядом Люцифер обводил землю после падения. Она удивлялась, что этот взгляд не оставляет за собой обугленный след. Посетители кафе только отводили глаза, но как только Арг, «дыша серой», обратил свое неудовольствие на нее — тут же уставились на него. Встретить воина дракона в таком кукольном милом розовом заведении было сродни сенсации. Здесь подавали воздушные пироженки, тортики и прочие сладости. Это была маленькая месть Софи за то, что он чуть не отправился в деревню удовлетворять свои звериные потребности, когда рядом с ним такая роскошная женщина.

В этот момент появился хозяин с напитками. При нем были четыре прислужника, которые с болезненной точностью раскладывали салфетки, серебро и фаянсовую посуду. Ни одной случайной крошке не дозволено было упасть на тарелку, ни единому пятнышку — замутить поверхность серебра. Даже сахар был распилен на кубики размером в сантиметр. Софи здесь очень нравилось.

Она приняла кусочек желтого кекса с пенистой белой глазурью.

Арг дал раболепному хозяину нагрузить свою тарелку мелкими фруктовыми пирожными, художественно уложенными кругами.

Они ели молча, пока Арг не уничтожил столько пирожных, что у него вдруг заболели все зубы. Он положил вилку и хмуро уставился на Софи.

— И что дальше?

Софи кокетливо взглянула в его глаза и невзначай облизнула губы, его взгляд машинально переместился на них, в очередной раз Арг сглотнул и засунул в рот пару пироженок.

— А дальше можно пройтись по лавкам…

— И приобрести совершенно никчемные вещицы? — перебил он ее.

— Ты о той иконе и часах?

— Да, о той картинке…

— Видимо ты не очень пристально ее разглядывал, потому что тогда заметил бы, что это очень старинная и загадочная вещица.

Его губы цинично изогнулись, но он промолчал.

— У женщины на картине такие грустные карие глаза, — вздохнула Софи.

— Глаза серые, а не карие, — скучным голосом сказал Арг.

— Вот именно… загадочные и также загадочно она улыбается, но не понять ее улыбку, то ли печальная, то ли умиротворенная. Правда на иконах обычно они и выглядят несчастными.

— Вот именно на иконах… Злыми, крошка моя. Они выглядят раздраженными. Полагаю, из-за того, что они девственницы и насмотрелись на тех, кто испытал все неприятности беременности и родов, и нет никакой радости.

— Что касается девственниц… — сказала Софи, наклоняясь к нему, — могу сказать, что у них много радостей. Например, получить редкую работу религиозного содержания.

Он засмеялся.

Софи улыбнулась и тут же поинтересовалась, — А как оказалась в лавке Жаньена такая с виду неприметная вещица?

— И зачем тебе это знать? Ты ее уже купила.

— Хотелось бы узнать кто написал портрет и встретиться с художником.

— Для чего?

— А может я хочу, чтобы этот мастер написал мой портрет, который и подарю тебе на память. Повесишь на стену и станешь любоваться — круглосуточно.

Арг чуть не поперхнулся потому как его ночи и так были кошмарными, и он представил Софи висящей на стене. Она хочет его смерти.

Арг сузил глаза.

— Слевитировать не получиться крошка.

— А я и не собираюсь, но только ты понимаешь, что я все же жрец и кто знает…

— А часы?

— Это тоже была мудрая покупка, — сказала Софи, положила вилку и с деловым видом продолжала: — Я в восторге от них и хочу знать, кто мастер этой вещицы.

Арг поднял на нее черные блестящие глаза, выложил на стол определенную сумму драхм и порывисто вскочив схватил ее за руку. — Пойдем.

Софи открыла рот, ей хотелось спросить куда, но успела только схватить сумочку и шляпку так как ее быстро увели из милого сладкого заведения.

Через несколько минут они вошли в лавку.

— Вот эту вещицу, — ткнул пальцем в золотой браслет тонкой ручной работы, Арг. Глаза лавочника Жаньена зажглись, и он быстренько протянул бесценному покупателю весьма дорогое украшение. И опять в его лавке странная лунная женщина. И что за одежда у этих лунных? Весьма и весьма… необычно, смотрел он на большую красную шляпу в руках женщины и задержал взгляд совсем непроизвольно на ее аппетитных формах.

— О! — рассматривала Софи браслет, не замечая восхищенного взгляда не только своего мужчины, но и лавочника. — Он потрясающе изыскан.

Арг тут же надел его на руку женщины.

— Спасибо, — вертела рукой Софи наблюдая, как мерцали рубиновые камушки.

— Замечательный выбор, — протянул лавочник и хитро улыбнулся, взглянув на Арга, тот вывалил из кожаного мешочка драхмы. — Сам отсчитай сколько нужно, — и повернулся к Софи.

— Мне очень нравится, — прошептала она и та-ак взглянула на него, что тот кажется стал еще выше и мощнее, и сдерживался, чтобы не улыбнуться.

— Прошу… — указал он на выход.

— Одну минуточку, — и Софи обратилась к лавочнику. — Помните я приобрела у вас две вещи…

— Помню помню, вчера уже приходил командир атакующих Эйтан Шэт-Гар и подробно расспрашивал о них? Вы их потеряли?

— Нет, что вы, я попросила его выяснить кто мастер этих замечательных вещиц.

— Не знаю. Я уже сказал это и уважаемому командиру, расспросите его… а что, они настолько ценные оказались?

Софи махнула рукой, — Всего лишь мой каприз, мне так понравилась картина, что захотелось узнать, а кто собственно художник, и чтобы именно он написал мой портрет. А часики к сожалению, сломались, их заклинило, и починить их в состоянии тот, кто сделал такую затейливую вещицу.

Лавочник успокоился, что в итоге не прогадал с ценой и развел руками, — Они приобретены мной настолько давно, что я даже не знаю, но у меня два поставщика которых я и порасспрашиваю, но за определенную цену, вы же понимаете, — тихо сказал он Софи.

Тетушка смекнула, что он тоже самое сказал и Эйтану, но мило улыбнулась, — Если вы что-то узнаете об этих вещах обещаю, что стану вашей постоянной покупательницей.

Лавочник Жаньен широко улыбнулся, думая о том, какая же эта женщина милая, несмотря на то, что лунная, — Непременно все разузнаю.

— И что за тайны с этими вещицами? — Арг тихо и задумчиво шел рядом с Софи, кажется они не спеша шли в небольшой деревенский парк.

— Никаких тайн, как родственнице Арины мне идут на мои небольшие капризы, — Софи лучезарно улыбнулась хмурому мужчине. — Не бери в голову, а лучше, давай прогуляемся, смотри как красиво.

Он завел ее в самый дальний угол деревенского парка. Арг подхватил женщину и посадил на каменный кажется саркофаг или что-то похожее, Софи не стала заострять на этом внимание, но он был настолько высок, что ее глаза оказались на одном уровне с мужчиной ее мечты.

Софи надеялась обрабатывать его постепенно. Его тон говорил, что он не намерен терпеть, чтобы его обрабатывали. Значит, следует идти прямо к цели, той цели, которую она поставила несколько часов назад и поймала выражение его глаз.

— Играй в свои игры с кем-нибудь другим.

— Я не играю, — серьезно сказала Софи и дотронулась пальцами до его губ. — Ты тот, ради которого я и пришла, и плевать мне на то, что ты дракон.

— Я не знаю, что может быть хуже, — пробормотал он. — Я опьянен самонадеянной языкастой лунной женщиной.

Она широко раскрыла глаза.

— Опьянен? Ничего подобного. Тебе больше подойдут слова «месть» и «злоба».

— И все-таки я опьянен, — ровно проговорил он. — У меня появилась безумная идея, что ты — самая красивая на свете, которую я когда-либо видел. За исключением прически, — добавил он и с отвращением посмотрел на идеально гладкие короткие волосы. — Она ужасна.

Софи нахмурилась:

— Ваши романтические излияния приводят меня в восторг. Это каре. Так модно. Мне не идут длинные волосы. Эта прическа подчеркивает мою индивидуальность и стиль.

Он приподнял ее руку и прижался губами к запястью. Губами он почувствовал скачок ее пульса, — Я твой раб, — прорычал он, вздыхая ее аромат. — Я хочу тебя с первого момента, как только увидел. С тех пор ты меня мучаешь.

— О, да, — выдохнула женщина.

Он наклонился ближе.

— Не надо пользоваться мужскими уловками, — надтреснутым голосом сказала она и коснулась его руки. — Что я сделала такого непростительного?

— Заставила меня хотеть тебя, — сказал он. — Сделала удрученным, одиноким. Заставила жаждать того, что я поклялся не желать и не искать.

Она должна была услышать ярость и тоску в его словах, но она не отшатнулась, не попыталась сбежать. И когда он обвил ее руками, только задержала дыхание, потом выдохнула, и он уловил этот выдох, когда их губы соединились.

Арг был большой, темный и прекрасный. Сейчас она узнала, что никогда в жизни ничего не хотела с такой неистовой силой, как слушать его низкий голос, от которого мурашки бегут по спине, ощущать на себе его сильные руки и развратные губы.

Она не смогла удержаться и ответила на его свирепый и нежный поцелуй, руки сами собой начали блуждать по его груди обтянутой кожаной одеждой, пока не нашли место, где билось его сердце, билось так же тяжело и часто, как ее собственное.

Он содрогнулся, зажал ее между ногами и опалил поцелуями лицо и шею. Она ощущала горячий орган, вдавившийся ей в живот, он вызывал пульсирующий жар в интимном месте между ногами. Рациональный голос убеждал ее не торопиться, побуждал отодвинуться, уйти, пока она еще может, но она уже не могла. Софи была воском в его руках, таяла под его поцелуями и жадными руками. Она считала, что понимает, что такое желание: сильный магнитный ток между мужчиной и женщиной, их притяжение друг к другу. Она считала, что понимает, что такое соблазн: сродни голоду, жажде. Она пылала по ночам, видя его во сне, была нервной и беспокойной днем, думая о нем. Она называла это животным влечением, первобытным, безумным.

Выяснилось, что она ничего не понимала.

Желание было горячим черным водоворотом, оно разрывало ее на части и в то же время неумолимо, с рискованной быстротой затаскивало ее вниз, туда, где нет интеллекта, воли, стыда…

Его голос был хриплый, прикосновение — сама нежность. — Поцелуй меня, Софи. Еще раз. Как ты хочешь.

Она подняла руки, вплела пальцы в его густые кудри и притянула к себе его рот.

— Я чувствую себя словно животное, готовое взять тебя прямо здесь и сейчас, — прорычал он у самого ее уха. — Как бесчувственное животное.

Она погладила его по щеке.

— Ах, но все-таки какое красивое животное! И богатое. И сильное. И зрелое.

— А, теперь поняла, как тебе повезло? — Арг усмехнулся, и в его глазах, черных, как грех, она увидела смеющегося дьявола. Но это был ее дьявол. И она до безумия влюбилась, как девчонка. Да-да, именно в этот момент Софи и поняла, что влюблена.

— Недалеко есть одно место, где мы могли бы насладиться друг другом в полном уединении, — подбирая слова бормотал Арг продолжая целовать одурманенную женщину. Его черные глаза засияли, — Я преподам тебе урок, который ты никогда не забудешь.

— Так чего мы ждем? Где это место? Поспешим…

Арг засмеялся и схватив ее на руки так и понес через весь парк мимо лавок, магазинов и таверн, и плевать он хотел, что на них оборачивались, показывали пальцами, охали. Где это видано, чтобы воин-дракон да такой как Арг носил женщину на руках, да еще и лунную. А как он смотрит-то на нее… вы только поглядите…

— На нас все смотрят, — засмущалась Софи крепко держа его за шею.

— Да к draxy всех и весь мир. Я нашел сокровище, которое не отпущу — никогда.

Софи счастливо рассмеялась, но бедная влюбленная женщина совсем позабыла, что ей категорически нельзя испытывать острые эмоции…

Позабыла обо всем, когда они поднялись в комнату в отеле, позабыла, когда в страсти они стали снимать с друг друга одежду и в результате надавав друг другу по рукам сами быстро разделись… позабыла, когда сильный воин бросил ее на кровать и навис сверху, и позабыла, когда окунулась в мир страстной, одержимой, нежной любви. И в тот самый миг, когда она поняла, что попала в «адский рай» узрела вертикальный зрачок и как он шумно вдыхал ее аромат сводящий его с ума, и когда их окутала магия понимания того, что они предназначены друг для друга… в общем вспомнила про это, когда начала неосознанно рассеиваться…

Такой рев озверевшего дракона не слышали не только в деревне, но и во всей Аримии, да что там… во всей Вселенной.

— Божественная моя вы вернулись, — вскричал шаман и тут же затих под взглядом тетушки. — Что случилось? — тут же вскочил Гыргон-Гыргын.

— Успокоительное мне, быстро… — тетушка так и лежала пластом смотря в потолок юрты и, когда шаман преподнес ей бокал, моментально его осушила, и закашлялась.

— Что это? — прохрипела она.

— Настойка личного производства.

— Возвращай, срочно! — прохрипела она.

— Но…

— Делай что хочешь, но верни меня к Аргунчикууууу, — тетушка заголосила и заревела: — Он меня убьет!

— Дык зачем возвращать-то тогда?

— Возвращай, — змеёй прошипела Софи и всхлипнула, глядя на браслет.

— Ладно, — потянулся шаман к бубну и водрузил на голову свои перья. Видать что-то там произошло очень жизненно-важное, потому как Имрын именно такой тетушки ни разу не видел. Познаватель всего сущего пригорюнился. Только с закатом ему удалось отправить женщину в иной мир, и усталый вдохновитель грустненько склонив голову с перьями побрел к своей юрте, где сел рядом с телом божественной женщины и надрывно запел.

А в замке главнокомандующего черного дракона — переполох. Все успокаивали свирепого воина. Парни не могли понять почему Арг молчит и без конца пьет очень крепкое вино со специфическим вкусом сока айхи. Он не хватался как обычно за оружие, не крушил и не рушил ничего вокруг, а тупо надирался. Вскоре парни дружно перенесли бесчувственное тело в его кровать, переглядываясь и пожимая плечами, разошлись.

Тетушка Софи вернулась как ни странно в свою башню, где приняла божественную ванну и тихонько улеглась в постель, прекрасно осознавая, что лучше сейчас не являться перед очами Аргушеньки. «Утро вечера мудренее», засыпала с этими мыслями счастливая женщина. Софи решила, что расскажет Аргу всю правду. Она не станет скрывать и врать. Нечего совместное счастье строить на лжи. И Софи знала, что он будет молчать так как — любит ее.

Любит! — Софи повернулась на спину. Все его эмоции, чувства, жесты, взгляды нежности и страсти говорили о том, что он любит и пусть не говорит вслух, но Софи-то знала!

Ррр-рр… — от счастья даже зарычала женщина.

Ррр-ррр-ххгррр… — раздавалось совершенно в другом отсеке замка. — Убью… — во сне рычал Аргушенька, так как его вновь затягивало в пучину мрака и хаоса называемыми в его понимании: — «А вас поймали и съели».