Выбор сердца

Глава 27

Глава 27

— И давно ты здесь стоишь? — тихо спросила она.

— Недолго, — мягко ответил он.

Арина, не спуская взгляда с его фигуры села, а он смотрел на нее спокойным, непроницаемым взглядом.

Как он вошел сюда? Она не слышала ни звука, ни шороха одежды, ни шагов. Словно он был соткан из ночного воздуха и перенесен в этот укромный уголок ветром.

В полутемной комнате царило безмолвие.

— Я должен был убедиться, что с тобой все в порядке, — донесся до нее его шепот.

— Со мной все в порядке, Сэтан, — произнесла она, тщательно выговаривая слова. — И это благодаря тебе. Ты снова спас меня. Ты спас нас.

Ее слова не вызвали в нем никакой реакции. Как мог человек стоять так неподвижно, словно превращенный в камень чьим-то злым проклятьем? Незаметно было даже, как вздымается его грудь. К неподдельному изумлению Арины, Сэтан подошел и опустился перед ней на колени, затем достал мазь и открыл крышку, взял ее руку, перевернул ладонью вверх и осторожными движениями пальцев начал наносить мазь на шрам. Он почувствовал, как напряглось ее тело под его прикосновениями. Интересно, почему он решил сам обработать порез? Ответ очевиден: потому что он хотел дотронуться до нее. Потому что желание на мгновение заглушило голос рассудка. Ее кожа была гладкой, как шелк.

Арина замерла. Он всего на всего смазывал ссадину мазью, но ей казалось, будто ее ударило током. Она не могла говорить. Только дышать. Всем своим существом она была сконцентрирована на нежном прикосновении этого мужчины, на том, как его пальцы скользят по ее ладони — это и близко не было чувственным прикосновением, и все же…

Она осторожно выдохнула и уставилась на его макушку. Он нажал чуть сильнее, и внутри ее с новой силой вспыхнул огонь желания.

— Думаю, достаточно, — сдержанно сказала она и попыталась высвободить руку.

Немного защипало от нанесенной мази, но куда болезненнее было притяжение, которое она ощутила от прикосновения его рук к своей чувствительной коже.

Это все как-то неуместно.

— Сэтан, — прошептала Ари заглядывая под его капюшон. — Я благодарю тебя.

Он остановил свои действия и взглянул на девушку отмечая ее распущенные волосы спадающими локонами за спину, на грудь, на ее полные губы и блестящие глаза.

— Ты опустошен, — Ари внимательней вгляделась в него отметив усталый вид, выразительные глаза сейчас смотрели на нее без привычного живого блеска, словно потухли, — там была такая магия… — прошептала она. — Как ты смог сотворить такое? Как?

Его прикосновения к ее ладони были нежными, почти благоговейными. На долю секунды Арине показалось, что его взгляд умолял его коснуться. Он заправил прядку волос ей за ухо — о чем мечтал еще вчера. Арина вздохнула и прикрыла глаза, ресницы отбрасывали тень на бледные щеки.

— Я оставлю тебе мазь. У меня еще есть, — опустив глаза он произнес: — Я ненадолго к тебе зашел.

— Тебе требуется восстановление Сэтан. Позвать Мирьям? — обеспокоенно спросила Ари.

Он покачал головой: — Со мной все будет в порядке. Нужно время.

Арина посмотрела на окно и ее тут же озарило, — Сейчас я кое-что сделаю, — отбросив одеяло, она поднялась и подошла к окну распахнув створки настежь, — мне нужны потоки, — повернулась к нему. — Вставай и иди сюда.

Он удивленно поднялся и сделал к ней пару шагов.

— Я могу помочь тебе, моя способность «энергообменник» может отдавать и забирать энергию. Я недавно такое проделала с Рейвудом. Лир Сарон меня обучал пользоваться этой способностью. Сними верхнюю одежду, — Ари перешла на магическое зрение и сосредоточилась. Подняв перед собой руки, она вгляделась в потоки, мерно втекающие из окна в комнату заполняя собой все пространство, девушка улыбнулась и произнося про себя заклинания с формулой начала тянуть тонкие струи направляя их в неподвижно стоящего Сэтана.

Он смотрел на девушку. В лунном свете ее кожа переливалась мягкими оттенками перламутра. Она была очень женственной и выглядела так… соблазнительно. Он сглотнул и сжал кулаки. Ари медленно подходила к нему направляя и вливая потоки, затем начала обходить его по кругу слово укутывая мужчину в кокон, потоки вливались, исчезали и растворялись в нем.

— Ты чувствуешь? — шепотом спросила Арина, увлеченно созерцая, как потоки плавно собирались и направлялись именно туда, куда она их направляла. Она улыбнулась. Ей нравилось играть и ощущать магию, наблюдать за переливами и, как они послушно ей подчинялись. Она не прикасалась к Сэтану, но стоя за его спиной не смогла удержаться и легонько дотронулась до серебряной нити, нить словно встрепенулась и послушно легла в ее ладонь.

— Что ты делаешь? — прошептал он.

Ари тут же одернула руку и смущаясь закусила губrу.

— Что ты чувствуешь? — снова спросила она, встав перед ним, когда справилась со своими эмоциями.

Сэтан прикрыл глаза и заглянул словно внутрь себя, усталость и упадок сил постепенно проходили, наполняя его силой, он ощутил себя наполненным энергией. И поразился, как девушке удалось мгновенно восстановить его. А ведь он не знал, что такое опустошение пока принадлежал Богине, но после разрыва с ней, ему требовалась связь с природой, чтобы наполнить себя, и бывало не один день. Но Арина наполнила его в считанные минуты. Он открыл глаза.

Она мягко улыбнулась, встряхнула руками и разорвала контакт с потоками, а потоки рассеивались по комнате и жили своей жизнью.

Арина взглянула на Сэтана уже нормальным зрением, — Хоть в чем-то я смогла тебе помочь.

Он снова молчал, и она молчала вместе с ним, не зная, что сказать. Ее взгляд встретился с темными глазами и щеки тут же опалило жаром от его откровенного взгляда, и девушка смутилась.

— Я видела сон или видение… — внезапно произнесла Арина, — где-то у костра одиноко сидел человек, а у его ног лежал зверь, потом к нему словно из неоткуда присоединились трое и просили его вернуться, но человек отказал. А потом появилась Богиня и разорвала с ним нить. Все, кто пришел к нему — ушли, исчезли, а человек так и остался со своим зверем сидеть у костра. — Ари пытливо вглядывалась в бесстрастное лицо мужчины. — Это ведь был ты Сэтан. Я не видела твоего лица, но знаю, что это был ты. Ты принадлежишь Ордену Луны? Ведь так? Ты Жрец, видящий нити или Заклейменный Мечник? — голос девушки задрожал.

— Я принадлежу сам себе, Арина — тихо ответил он. — Я хотел изучить этот мир и ушел из храма, богине это не понравилось, долгое время я жил на континенте людей, затем поступил в академию… и встретил тебя…

Ее глаза широко раскрылись от изумления, когда он взял ее ладонь и легонько поцеловал кончики ее пальцев.

— Сражен, Арина, — и взяв ее ладонь в свои руки словно защищая прошептал: — Я был ко всему готов, меня многому учили, ко многому готовили как воина, но я не был готов к тому, что можно чувствовать нечто, с чем не могу совладать, справиться. Ты заполняешь мою пустоту изнутри, и я не знаю, что с этим делать, я не нахожу ответов, мне необходимо быть рядом, знать, что ты в безопасности, знать, что жива… Если бы я верил в то, что падающие звезды исполняют желания, я бы загадал на всех на них, чтобы ты никогда бы и краешком глаза не увидела ада. Чтобы перед твоими глазами всегда стоял лишь рай.

Арина оставалась абсолютно неподвижной скрывая свое изумление, от ощущения сильной теплой ладони ее охватило странное чувство. Это ошеломило ее, изумило и укрепило в решимости. Арина ни на мгновение не сомневалась в том, что увидела, — Сэтан Морстен не был к ней безразличен. Под каменным курганом — обломками прошлого, которое, как она начинала подозревать, было более жестоким, чем ей представлялось, лежал живой, ранимый человек. В страстном взгляде она увидела желание, но, что еще более важно, в его глазах сквозили такие глубокие чувства, что он не мог их выразить. Она понимала, что совершенных людей не бывает, иногда страдания оставляли в душах такие глубокие раны, что лишь любовь могла залечить и развеять их. Иногда самые изувеченные жизнью люди способны на самые глубокие чувства и могут предложить другим очень многое, потому что понимают бесконечную ценность нежности. Предчувствие было таким сильным, что Арина ощутила озноб и слабость.

— Чему тебя учили Сэтан?

Он отпустил ее руки и подошел к окну смотря на яркую луну.

— Всему, что должен знать и уметь Воин Луны.

— А в каком ты рос Храме?

Он обернулся и посмотрел на девушку: — В Храме Богини Луны. Он мой дом и люди, которые обучались вместе со мной — моя семья. Эти люди — самые близкие для меня.

— Ты лунный?!

Он какое-то время помолчал, и Ари уже решила, что не скажет… потом он сделал жест и она поняла, что накинул полог тишины, — Мой дед был лунным, а своего отца я не знаю, мать была магом четырех стихий и жила на острове, когда мне было десять лет, она умерла. И меня забрал жрец в храм.

— Когда окончишь академию ты вернешься в храм? — Арина не могла не спрашивать понимая, что сейчас он открыт и не собиралась упускать такой шанс, узнать о нем хоть что-то.

— Да, я вернусь, но не сейчас… — и он обернулся к ней лицом, — а только тогда, когда решу это для себя, и найду то, что ищу.

— А что ты ищешь? — прошептала девушка.

— Путь по которому мой народ пойдет мирным путем, ищу равновесие, которое даст спокойно существовать моему народу вместе с драконами и людьми.

— Солнечные и лунные? — прошептала Ари и облокотилась рукой о край столика.

— Я не согласен с учениями и некоторыми взглядами жреца Луниса Мак-Орга. Война — это невыход. Драконы и люди объединились в борьбе с тварями, прекратили враждовать вот уже как триста лет, и я хочу найти путь, по которому и мой народ пойдет, путь, где драконы и люди поймут, что мы им необходимы и это Арина… — он жестко посмотрел в ее лицо и девушка сделала шаг назад, — это твари, которые и объединят нас. Только мы знаем, как с ними бороться, как их уничтожить.

Ари сглотнула, не совсем понимая: — Что ты хочешь сказать? — прошептала она.

Его взгляд смягчился, когда он посмотрел на девушку и надолго замолчал.

Арина вздохнула от досады.

— Что, Сэтан? Что? — допытывалась она шепотом.

Он взял ее за руку, подвел к кровати и усадил, а сам сел на корточки и опустил голову на их сплетенные руки.

— Думаю, тебе следует это знать, — тихо молвил он. — Именно я войду в клетку.

Смысл сказанного был очевиден, и Арина на мгновение лишилась дара речи. Земля ушла у нее из-под ног, и она словно закоченела.

Сэтан тихо выругался, почувствовав ее состояние.

Ари хотела вырвать свои руки, но он не позволил ей этого сделать крепко удерживая в своих руках.

— Так надо Арина. Поверь мне…

Странно было произносить эти слова, но он говорил их не задумываясь, гладя девушку по голове и крепко обнимая. Он чувствовал, как ее плечи дрожат, а по ее дыханию он догадывался, что она изо всех сил старается не расплакаться. В горле появился комок. И когда он ощущал в ответ это томление и желание защитить? Он не мог найти ответ, и это вновь заставило его ощутить пустоту своей жизни, вспомнить долгие годы, наполненные лишь бескомпромиссным стремлением к цели.

Спустя мгновение она отпрянула. В глазах ни слезинки, выражение лица полное решимости.

— Прости. Должно быть, я веду себя нелепо.

— Вовсе нет. — Он силой подавил свои чувства. — С тобой так много всего произошло за короткое время… — Сэтан тщательно подбирал слова, чтобы она правильно поняла его. Чтобы она верила ему.

— Ты сумасшедший! — вскричала она, перебивая его.

Он вскинул голову, — Я не сумасшедший, просто знаю, что делаю. Никто лучше меня не знает об этих тварях, и никто не знает то, что знаю я. Я сожалею, что заставил тебя пережить сейчас. Я верю тебе и доверяю. Твои взгляды и высказывания во многом укрепили меня в решимости действовать. Ты уже обо мне догадалась и многое поняла Арина, и я в тебе вижу не только друга, но и того, кто, не взирая ни на что — не предаст.

Арина во все глаза смотрела на него. Вот только Сэтан не казался ненормальным. Невозмутимым, самоуверенным — да, но не сумасшедшим. Он так уверен в своих словах. Что, если под этим есть какие-то основания?

— Но богиня с тобой оборвала связь, а это значит, что ты не защищен.

— Поэтому я и создал артефакт, который позволит мне отыскать их логово. Да, Ари, у тварей есть свое логово, у тех, кто эволюционирует, у тех, кто пьет воспоминания. Твари разные, есть те, кто просто существует, а с недавних пор появились те, кто становится опасным для мира. В период моего обучения в храме мы уничтожали их, тайно входили в туман, но… и нам нужна помощь драконов и людей. Мы должны все объединиться, найти верный путь и решение.

— Но тогда узнают, что ты Мечник, — Ари все-таки вырвала свои руки и вскочила.

— Тот, кто знает, когда стоит сражаться, а когда — нет, победит, — прошептал он. — Пришло это время, — уже твердо произнес он. — Пока никто не знает о том, кто я есть, но когда поймут, то я им буду необходим, как и Орден Луны и сами лунные, станет необходима наша магия и сила, вот тогда будет созван Совет Глав обоих континентов, и мы явимся, чтобы предложить свои услуги, заключить договор о мире. Мы скажем о том, что не хотим войны, что мы не опасны и не Зло, и то, что было четыреста лет назад не повториться. Эр-Тэгин не глуп, далеко не глуп и в нем сила воина и талантливого полководца.

— Воина Солнца, — почему-то высказала Ари и взглянула на Сэтана. — Ты уверен, что все пойдет настолько гладко? Идеализируешь? Так самоуверен? А если уничтожив тварей вас всё же опять начнут прессовать? Ведь для того, чтобы ваш народ был принят в общество, как равный, потребуется не один день, не год, а может быть столетия… Должно быть что-то еще, что не оспорит ваш договор мира и у драконов не будет сомнений, чтобы отказаться. Должно быть что-то по истине веское, а не только борьба с тварями. Понимаешь? — она серьезно взглянула на него, Сэтан хмурился.

— Я найду пути и причины, обещаю. Это стоит того Арина, нужно ведь с чего-то начинать… лунные не такие как преподают историю в академии, как учат и внушают людям с пеленок, — грустно пояснил он.

— Это рискованно, страшно и… — ее глаза метали молнии. — А что, если твой план провалится?

Сэтан холодно улыбнулся:

— Не думаю, что это возможно.

Арина покачала головой. Ее глаза, два блестящих серых озера, напомнили ему отражение луны в воде.

— Но это необходимо, — закончил он.

— Но магия лунных иная, например, драконы не могут даже близко находиться с лунными. Они не выносят запахи их магии, они даже не посещают ваши края.

— А никто и не собирается жить с драконами. Лунные будут жить на своей земле свободно, растить своих детей, обучаться своей магией не забывая ее, станет рождаться новое поколение. Я согласен, что это не просто и потребуются годы, но именно сейчас наступило это время. Ты не представляешь, как ограничен лунный народ в таких простых вещах, как тот же самый шоколад. На севере не все можно вырастить, многие товары приходится закупать и отправляться на континент людей, а это не всегда в последнее время безопасно. Если раньше лунные появлялись открыто на континентах, то в последние двадцать лет они стали бояться, и покидают свой остров только, если в этом крайняя необходимость. Ты знаешь историю лунных?

— Немного, только то, что слышала на лекции, мои познания весьма поверхностны. А кто правит лунными?

— Сейчас жрец Марах Минас, мой наставник и учитель. В далекие времена это была мирная, процветающая страна — но, как и континент людей маялся под гнетом империи драконов. Но Лунис Мак-Орг решился на независимость своих земель, ему не нравилось, что раса драконов господствовала над всем миром, и этому было много причин, — задумчиво произнес Сэтан. — Он и правда первый начал войну провозгласив, что равен драконам и поставил под угрозу стабильность своей страны и своим довольно странным заявлением.

— А может он тоже был драконом? — прошептала Ари, — поэтому так смело и заявил.

Сэтан взглянул на девушку, — Изучить своего врага, изучить себя, и тогда выиграешь тысячу битв. Но он проиграл…

— Потому что их истребили в храме, — закончила тихо Ари. — У него были шансы стать независимым?

— Это твоя непредсказуемая версия Арина? — он подошел к девушке так близко, что ей пришлось снова вскинуть голову, чтобы смотреть в его глаза. — Но и на эти вопросы я ищу ответы, — прошептал он. — Вся моя жизнь — подготовка к битве.

Сэтан замолчал, и она тоже не нарушала тишину, возникшую между ними после его слов. Арина смотрела на резкие черты его лица, его четко очерченные губы. Жесткий и мягкий, сплошное противоречие этот парень. Ее сердце сжалось. Что же ему пришлось испытать? Что пережить? Потрясенная, Арина поняла, что именно ощущает в данный момент: она верит Сэтану. Верит и поддержит его. Он был откровенен с ней. И она видела это по его глазам — он надеялся, что она примет его и не оттолкнет. Арину затопило приятное чувство от искренности, с какой были сказаны все его слова. Оказывается, когда в тебя верят, это значит так много… Она пристально посмотрела на него не отводя взгляда. Она чувствовала невероятную солидарность с этим человеком. Они так похожи. Они понимают друг друга гораздо больше, чем можно было ожидать.

— Я верю тебе и доверяю во всем, — просто сказала она, и несколько мгновений он не мог говорить.

— Спасибо, — наконец вымолвил он.

Ари обхватила себя за плечи и обернулась к окну.

— Ты дрожишь, — обеспокоенно произнес он, становясь за ее спиной.

— Я не хочу, чтобы ты вошел в клетку, — упрямо прошептала девушка словно капризный ребенок.

Он развернул ее к себе пытливо вглядываясь в лицо: — Но почему?

— Что значит почему? — вскричала она. — Ты не понимаешь? Я переживаю за тебя. Ты не один Сэтан, я не знаю, чему тебя учили в храме что у тебя, не было времени для таких простых вещей как игры в шахматы, тот же самый шоколад, или поцелуй, и чувствовать то, что о тебе переживают. О тебе не переживали? Ты мне небезразличен, и я беспокоюсь о тебе, и мне плевать на ваш храм и ваши цели… — она отвернулась и тихо произнесла: — Я просто не хочу, чтобы именно ты был в этой чертовой клетке.

Он улыбнулся и в его взгляде сквозила нежность.

— Ты поначалу меня испугалась, — прошептал он и накрыл ладонью ее руки. Арина почувствовала, как тепло его рук передается всему ее телу.

Она кивнула, — По началу да… а потом чем больше я тебя узнавала, тем больше понимала, что ты сильный, благородный, добрый, хороший…

Сэтан улыбнулся и убрал ладонь.

— У меня есть и другая сторона, — он отстранился, и Ари в растерянности уставилась на его спину. — Я не всегда был хорошим, но многие вещи пересмотрел, многие вещи постиг в учениях и многое понял, но это не делает меня совершенным. Я могу совершать ошибки и подаваться сильным эмоциям, и порывам. Не идеализируй меня.

— Я не идеализирую, — прошептала Арина. — Я ведь тебя не смогу переубедить не спускаться в туман?

Он медленно покачал головой.

— Просто верь в меня.

— Вся твоя жизнь с детских лет строилась на учениях и целей Воина, и по-другому ты не можешь, — прошептала она, словно разговаривала сама с собой, понимая, что он поступит так, как велит его сердце. Он думает не о себе, а о своем народе, он отталкивается от учений жреца Луниса Мак-Орга, но хочет найти мирный путь, он хочет жить свободно, не скрываясь. Разве она имела право его осуждать, препятствовать его целям, его жизненному предначертанному пути? Теперь она многое поняла.

— Пытаться — значит бороться, а бороться — значит напоминать себе, что ты жив и тебе есть ради чего жить, — он снова смотрел в окно, не сводя глаз с полной яркой луны.

— Шрамы на твоей спине — следы тех самых неудачных попыток спуска в туман? Это твари постарались?

— Не только.

— Ты ведь можешь их излечить, почему не делал этого?

— Ты хочешь, чтобы я излечил их? — он повернулся к ней лицом.

— Я давно на них не обращаю внимания Сэтан, мне не важно, я вижу тебя и твою душу. Но излечив их, ты смог бы открыто ходить, не надевая капюшон, не прятаться в тени, не быть тенью.

Он мягко улыбнулся, — Я уже привык, шрамы стали моей сутью, некоторые из них не излечить, но я могу это сделать, если ты хочешь.

— Своей мазью или с помощью целителя?

— Некоторые с помощью своего учителя, а некоторые только с помощью богини.

Ари закусила губку и хмуро на него посмотрела, — Ты не можешь быть разлучен со своей Богиней, если у тебя такие цели, она должна с тобой соединить нить, иначе, как ты будешь сражаться с тварями?

— Чтобы вернуться к ней она меня должна выслушать, — его взгляд был напряжен, и он опустил глаза.

— Она видима? — удивилась Ари. — Не знала, что богов можно увидеть.

«Хотя в мире магии все может быть и нечему тут удивляться?!» — подумала про себя Ари.

— Для таких как я, она видима.

— И, если ты призовешь ее, то что будет?

— Я стану ей принадлежать, как и раньше.

— Но ты этого не хочешь? — Ари пораженно смотрела на него заметив, как он напрягся и его взгляд посуровел.

— Я должен найти то, что возродит ее былое величие и тогда она не будет столь жестока и выслушает меня, и примет мои условия. Один раз она простила, в другой раз — не простит.

— Ты хочешь поставить богине условия? — снова поразилась Ари.

— Сделку, — усмехнулся он. — Я хочу быть свободным, но следовать общим нашим целям и не зависеть от Богини в целом.

— Какая-то жестокая у лунных богиня, — озадачилась Ари и нахмурилась.

— Она не жестокая, она такая какая есть. Это ее сущность и другой она не может быть, — легкая улыбка искривила губы мужчины, но его глаза остались холодными.

Ари присела на край кровати, он снова подошел к ней и присел на корточки вглядываясь в лицо девушки.

— Ты ведь принял это решение давно? Я имею ввиду войти в клетку, — прошептала она, старательно отводя взгляд.

— Как только начал творить артефакт, понимание и решение созрело само, а также Арина, я слушал лекции и слышал тебя, что ты говорила, слушал ту тварь и ее позаимствованные мысли высушенных людей.

— Та тварь тебя не просто боялась, она с испугом смотрела на тебя.

— Чтобы сотворить артефакт мне приходилось проводить эксперименты.

— Крэй знает об этих экспериментах?

— Частично.

— А ректор?

— Да.

— Он в курсе кто ты?

— Не совсем.

— А Мирьям.

— То же что и Ин-Раш.

— Что вас связывает?

— Не моя тайна. Как и тайна, которая тебя связывает с Эр-Тэгином, и ты не можешь говорить об этом.

Ари опустила глаза.

— Чей образ показала тварь? — тут же спросил он, пристально всматриваясь в ее лицо и стараясь поймать ее взгляд, который она все время отводила.

Ари все же посмотрела в его глаза, он ей рассказал и ждал и от нее откровенности, но хотела ли она именно сейчас говорить о себе? — Это мое прошлое… я некоторое время встречалась с мужчиной, мы жили вместе, но недолго, потом расстались. — Ари снова вскочила и встала к нему спиной.

— Почему? — он тоже поднялся, и она ощущала жар его тела за своей спиной и услышала, как резко он втянул воздух.

— Просто мы не подошли друг другу… со временем мы это поняли.

— Вот так просто… ты жила с ним… он дракон? Маг?

— Обычный человек, без магии, просто обычный человек, — нервничая прошептала она, не хотелось ей говорить об этом.

— Ты не была с ним обвенчана? — Сэтан подался вперед, и на мгновение его взгляд потеплел.

— Нет, — тихо произнесла Ари и круто развернулась к нему лицом, — а что должна была? По-моему, нравы в этом мире весьма демократичны и женщины-магини с удовольствием отправляются на континент драконов, и ты сам пользовался услугами доступных женщин…

— Ты любила его? — прервал он ее.

— Не знаю. Наверно… может быть, да… любила…. Да какое это имеет значение? — повысила она голос, всплеснув руками. — Он остался в прошлом, все осталось в прошлом, только воспоминания и все.

— Ты расскажешь мне о себе? — попросил он.

И все же в душе, Арина отчаянно желала рассказать ему правду, чтобы снять с себя эту ношу, разделить свои переживания, ощутить сочувствие и даже получить совет. Как было и есть с Крэйем. Ведь он знал кто она и откуда. А также Нейвуд, Эйтан теперь и Арг, так почему же Сэтану не рассказать, тем более она ему доверяет. Он ее понимает и верит ей.

Ари серьезно на него посмотрела, — Расскажу. Но только тогда, когда ты вернешься с этого проклятого тумана, это и будет гарантией, что твое любопытство окажется сильнее и ты не станешь геройствовать.

Он усмехнулся, — Твоя история так необыкновенна?

— А это как посмотреть, — прищурилась она.

— Заинтриговала, — его глаза улыбались.

Но то, что он внезапно спросил, Арину в миг выбило из колеи.

— Что связывает тебя с Эр-Тэгином? — и он выразительно посмотрел на ее руку. — Почему ты позволяешь ему целовать себя, прикасаться к себе? Я хочу знать Арина, думаю, что имею право хотя бы на правах… друга.

У Арины перехватило дыхание. Она была обескуражена его вопросами, она не ожидала такого поворота разговора и вдруг ее осенило.

— Ты видел, — прошептала она внезапно многое понимая.

— Достаточно, чтобы сделать соответствующие выводы.

— Какие? — прошептала и замерла.

— Это столь важно?

— Важно.

— Ты любишь его?

— Ты видел, как я выходила из его домика в ту ночь? — ее глаза сверкнули грозовым оттенком. — Поэтому ты игнорировал меня все те дни и смотрел как на пустоту?

Он снова приблизился к ней вплотную, глядя на нее сверху-вниз, на его лице застыло напряженное выражение. Арина затаила дыхание.

— У меня с Крэйем ничего не было, — прошептала и схватив его за ворот дрожащими пальцами. Ей казалось это важным. Казалось, что если она не скажет, то чувство вины разорвет ее пополам. — Нас многое связывает. Я снимала проклятие с медальона, Крэй был проклят, а я видела нити и распутала их, но не могла уничтожить и пришлось обратиться к магу по проклятиям и свершить ритуал.

— Ты спрашивала меня о символах…

— Они исчезли, как только проклятие было уничтожено.

Он взял ее за плечи и легонько встряхнул, заставляя смотреть в глаза: — Все настолько серьезно?

Ари кивнула и опустила глаза.

— Я так понимаю, что ты сделал вывод обо мне… сравнил меня с доступными жещинами-магинями?

Он напрягся, — Не имеет значение, что я подумал Арина, для меня имеет значение наши отношения. Я ценю их. Мне дороги они.

Ари зажмурилась.

— Ничего не было, — прошептала она и посмотрела в его глаза. — Но он мне дорог, по-своему. И я могу отличить похоть от истинных чувств.

Улыбка не коснулась его глаз, в них хмуро светилось предупреждение: «Не стоит лгать мне, я сразу это пойму».

— Хорошо, — он внезапно отступил от девушки на пару шагов назад. — Не стоит больше говорить об этом. Если обидел тебя, прости.

— Черта с два, мы не будем говорить об этом. Будем, и ты мне скажешь честно — осуждаешь меня?

— Нет. Просто… не понимаю некоторые вещи, — он растерянно посмотрел по сторонам, — это от того, что я мало о тебе знаю…

— А может ты просто не знаешь о чувствах? Ты ведь не пробовал ни с кем строить отношения ведь так? Если девушка с тобой поцеловалась это еще не значит, что она должна выйти замуж или лечь тут же в постель. Ты сам прибегал к услугам определенных женщин…

— О, нет, я знаю, что такое чувства, — возразил он голосом, источающим темное, плотское знание. — Просто все зависит от того, какое это чувство… — тембр его голоса опасно понизился.

— Мы говорим о чувствах — тех, что в голове, — холодно напомнила она.

— И ты думаешь, что они исключают друг друга?

Этот человек превращал ее мозги в кисель!

— О чем ты говоришь? — воскликнула она.

— О чувствах и Чувстве, Арина. Ты думаешь, что они исключают друг друга?

Арина на мгновение задумалась над этим вопросом.

— У меня было немного опыта в этом, но я бы сказала, что похоть чаще испытывает мужчина, чем женщина, — в конце концов ответила она.

— Не каждый мужчина, Арина.

Сделав паузу, он добавил ровным тоном:

— И именно такой опыт у тебя был? Ты испытываешь похоть к нему?

— Что я хотела сказать? — раздраженно спросила она, словно не замечая его вопроса.

Сэтан рассмеялся. О небо, он рассмеялся! И это был настоящий, раскрепощенный смех — низкий и звучный, густой и теплый.

— Так что они взаимоисключающие для тебя? — рискнула она.

— Что? — мягко переспросил он.

— Эти чувства и Чувство.

— Полагаю, я не встречал женщины, которая заставила бы меня ощущать те чувства вместе с этим… до недавнего времени, — тихо произнес он последнюю фразу.

— Но те, другие чувства, ты испытываешь довольно часто, не так ли? — съехидничала она.

— Так часто, как требуют мужские инстинкты.

— Я подозреваю, что твоя беда в том, что ты не испытывал настоящие чувства. И знаешь, чего ты боишься? — храбро наседала на него Арина.

Сэтан прислонился к стене с видом человека, который никогда не обдумывал слово «страх» достаточно долго, чтобы оно вошло в его словарный запас.

— Учитывая то, что я не знаю, чего я все это время боюсь, боюсь, ты ставишь меня в несколько невыгодное положение, — насмешливо произнес он, скрестив руки на груди.

— Ты боишься, что в твоей душе может возникнуть чувство и ты не знаешь, что с ними делать, — торжествующе объявила она.

— Я не боюсь их. Я не понимаю их природу. К тебе я испытываю то, что не испытывал ни к кому, — тихо произнес он и Ари замолчала. — Ты бы приняла его условия стать для него женщиной-магиней? Ты бы с ним встречалась?

— Я не хочу быть временной игрушкой в руках дракона и знать, что, когда он встретит свою истинную для меня все закончится. Для меня важны отношения… Чувства.

— Но драконы могут любить человеческой любовью и не встретить истинную за всю свою жизнь, тем более драконы долгожители, когда как люди маги — нет.

Ари не понравились его циничные, холодные слова.

— Наверно все дело во мне, — прошептала она, — в моих принципах. Я хочу полюбить человека и быть с ним, и не думать ни о каких истинных. Считай, что я замороченная и с тараканами в голове.

Сэтан усмехнулся, — Но с тем мужчиной ты просто встречалась, а потом в итоге рассталась.

— Он был обычным человеком, — злилась Ари. — Сэтан, чувства не анализируют, они либо есть, либо их нет. Это просто невозможно… Я понимаю, что ты не знаешь, что это такое… ты даже не пытался познать их.

— Да, не знаю, — резко бросил он, отталкиваясь от стены и идя на девушку, а Ари пятилась назад, — но с тобой все иначе… я почувствовал именно с тобой нечто иное, с тобой я наполняюсь жизнью, заполняя свою пустоту, новыми чувствами, и я не знаю почему! — остановился он, нависая над ней и оперся руками о стену поймав девушку в кольцо своих рук.

Ари замерла, в его взгляде засветилось желание, и, осознавал он это или нет, но она разглядела на его лице признаки сильной страсти. И девушка затрепетала, интуитивно осознавая, что будет, когда он спустит с цепи свою страсть и смотрела на него как загипнотизированная, но тут же уловила проблеск сомнения в его взгляде. Он словно что-то хотел сказать еще, но замолчал, замкнулся.

— Мне нужно уходить, — немного неуверенно, пряча от нее взгляд он оттолкнулся руками от стены и подошел к стулу, сорвал с него свою одежду и надел на себя.

— Скажи мне Сэтан, — почти умоляюще произнесла она. — Сейчас — это всё, что у тебя есть… Почему ты меня тогда поцеловал?

Он замер, обернулся и посмотрел на ее губы. Потом улыбнулся, как же она красива, когда вот такая, глаза сверкают, грудь вздымается и опускается при каждом коротком вздохе.

— Из любопытства.

Ари прищурилась, — Тебе было любопытно, позволю я или нет?

Он хмыкнул и перевел взгляд на длинный ряд пуговичек на ее рубашке.

— Нет, — сказал он с таким видом, будто мысль об отказе ему и в голову не приходила. Потом снова посмотрел ей в глаза. — Мне было любопытно, такая ли ты сладкая на вкус, как на вид.

— Ну и что ты думаешь? — вздернула она подбородок.

— Иди сюда.

В том, как он это сказал, в самом его голосе было нечто такое, отчего Арину потянуло к нему так, словно она была связана с ним невидимой нитью.

— Я думаю, что на вкус ты похожа на вино. Сладко, это точно, но ударяет в голову.

— Это плохо?

— Зависит от того, что ты собираешься с этим делать, — он взял ее за подбородок и посмотрел ей в глаза. — Скажи, тебя кто-нибудь целовал так, что тебе казалось, будто ты горишь?

Арина не ответила. Ей не хотелось признаваться, что она была охвачена страстью поцелуя. Он смотрел на ее губы и снова заглянул в глаза.

— Кто-нибудь целовал тебя так, что ты забывала обо всем на свете? Он тебя так целовал?

Ари прищурилась, — Знаешь, в чем твоя беда?

— Нет. Но у меня такое чувство, что ты мне сейчас скажешь это.

— Умный ход, Сэтан. Ты хочешь, чтобы я почувствовала себя глупой настолько, чтобы закрыть рот? Ну так не выйдет, потому что я и так чувствую себя глупой в твоем присутствии, так почему бы мне не сделать еще какую-нибудь глупость?

Они смотрели друг на друга во все глаза.

— А сейчас ты разве не испытываешь похоть? — прошептала Арина.

— Нет.

— Не лги мне. Ты смотришь так же, с тем же огнем. Но это не значит, что я должна лечь в постель и я доступна. Ты привык общаться с такими женщинами и платить им, и не понимаешь, что чувствуешь ко мне. Да?

— А ты что чувствуешь ко мне? Ты ответила на тот поцелуй, и я чувствовал твое желание. Но исходя из того, что ты наговорила, мне мало похоти и чувств. Мне нужно Чувство.

Что-то изменилось. Что-то произошло между ними, и он не в силах остановить это. Да и не хочет.

Сэтан опустил голову и ее сердце замерло. Его рот был так близко, что, пошевелись она хоть немного, они соприкоснулись бы губами.

Но она не двигалась, застыв между удивлением и страхом. Сэтан тоже не двигался.

Мгновение остановилось, замерло, стало бесконечным.

Повернувшись в вихре теней, он сорвал плащ, накинул его и натянул капюшон двигаясь с волчьей грацией к двери, и, остановился в луже лунного света. Бледная луна превратила его горестное лицо в застывший барельеф.

— Никогда не лги мне Арина. Я не шучу — это честное предостережение. Никогда! И я могу различить похоть от Чувств.

— Мы еще увидимся? — тихо спросила она.

— Не сомневайся. Научишь играть меня в шахматы?

Ари улыбнулась. — Научу.

И он тихо вышел, закрыв за собой дверь.

После его ухода, оставшись наедине с мрачным мыслями, она долго размышляла о его словах. И, хотя последние слова были произнесены холодным тоном и без выражения, она разглядела — если только лунный свет не сыграл с ней злой шутки — в его глазах тень душевной муки.

Арина ощутила, как рушится ее мир. Внутри нее зарождалось рыдание, такое мучительное, что она согнулась пополам. Если он не вернется из тумана…

«Спокойно! Медленно выдохни и задержи дыхание. Еще ничего страшного не произошло!».

В глубине души Арина чувствовала, что сегодня он был искренним, и это одновременно напугало и обрадовало ее. Правильно ли она сейчас оценивает Сэтана? А разве у них могут быть отношения? И все же что-то их связывает. И он не дракон.

Он Заклейменный Мечник. Он лунный. Он Воин. И он вернется к своей Богине и в Храм.

И Ари приняла твердое решение. Она расскажет ему о себе. Она довериться ему, как и он ей.

А если он не вернется? А вдруг что-то произойдет?

Девушка свернулась калачиком на постели и смотрела невидящими глазами в темноту и лунные блики на полу. Она перевела взгляд на окно. Тысячи звезд покрывали рябью небо, но она не видела ни одной. Смотреть в ночь было все равно что смотреть в огромную пустоту. До рассвета оставались считанные часы, а она не могла уснуть.