Я Зомби Навечно? Мда… "Повезло"! Финал

Глава 3

Телепортация выбросила их прямо в ад.

Каната едва успела открыть глаза, прежде чем волна раскалённого воздуха ударила ей в лицо. Жар был такой, словно кто-то открыл дверцу гигантской печи прямо перед ней.

Она закашлялась, хватая ртом воздух, который обжигал горло изнутри.

Вокруг простирался кошмарный пейзаж.

Чёрный базальт под ногами, изрезанный трещинами, из которых поднимались струи сернистого пара. Реки магмы — настоящие реки раскалённой лавы — текли по обе стороны узкой тропы, на которой они оказались. Небо над головой было затянуто пеплом и дымом, сквозь который пробивалось багровое зарево.

«Вы находитесь в биоме „Вулканические Пустоши“. Статус: Экстремальная среда. Внимание: Органические существа подвергаются постоянному тепловому воздействию. Магия Холода существенно ослаблена».

Магия холода ослаблена…

Каната почувствовала, как её сердце ухнуло вниз.

— Госпожа, — голос Бастиана прозвучал рядом. — Вы в порядке?

Она обернулась.

Бастиан, все такой же огромный, монолитный в своей тяжёлой броне стоял за её спиной. Его щит был в руке, а молот на поясе. Он выглядел так, будто оказался на обычной прогулке, а не посреди вулканического ада.

— В порядке, — Каната выпрямилась, стараясь не показывать, как тяжело ей дышать. — Просто… жарковато.

Это было преуменьшением века.

Её ледяная аура — пассивный навык, который она даже не замечала обычно — здесь работала на пределе. Она чувствовала, как мана утекает просто на то, чтобы поддерживать температуру тела, не давая ей свариться заживо.

— Макс, если бы не он… — пробормотала она, отвлекаясь от жара. — Это ведь его работа, да?

Бастиан кивнул:

— Похоже на то. Он связал нас перед телепортацией.

В его голосе Каната уловила нотку… чего? Недовольства? Или признания?

Бастиан никогда не любил зависеть от кого-то. Особенно от Макса, которого он долгое время считал угрозой для семьи. Но даже он не мог отрицать: благодаря этому трюку они теперь были вместе.

— Нам нужно двигаться, — сказал Бастиан. — Оставаться на месте опасно.

Каната кивнула и шагнула вперёд. И тут же почувствовала, как ноги подкашиваются.

Жар давил на неё физически, а каждый шаг требовал усилия. Её лёгкая магическая мантия, расшитая рунами холода, здесь была практически бесполезна — руны едва мерцали, пытаясь компенсировать температуру.

Но она не собиралась сдаваться.

Каната была нюкером. Чистым, бескомпромиссным магом-разрушителем. Она привыкла быть на острие атаки, сносить врагов ледяными кометами и замораживать целые армии.

Она не будет обузой.

Они шли около десяти минут, когда из-за выступа базальтовой скалы вывалились они.

«Лавовый Слайм (F±ранг). Уровень 12. Особенности: Огненное тело, Иммунитет к жару».

«Огненная Летучая Мышь (F-ранг). Уровень 10. Особенности: Огненное дыхание, Полёт».

Лавовые Слаймы — пылающие комки раскалённой породы, оставляющие за собой дымящиеся следы.

Огненные Летучие Мыши — существа из пламени и пепла, с крыльями, похожими на языки огня.

Каната не стала ждать.

— «Ледяное Копьё»! — она выбросила руку вперёд, концентрируя ману.

Сосулька сформировалась перед её ладонью, готовая пронзить цель и… испарилась.

Каната моргнула.

Её заклинание — заклинание, которое пробивало демоническую чешую и раскалывало камень — просто растаяло в воздухе, не долетев до цели. Остался только пар.

— Что за…

Она попробовала снова.

«Заморозка» — волна холода, которая должна была замедлить врагов.

Волна ударила в ближайшего Слайма — и ничего не произошло. Нет, не совсем ничего: Слайм на секунду затвердел, покрывшись коркой остывшей породы… которая мгновенно раскалилась и стекла обратно.

Каната застыла.

Её роль «Нюкера» здесь была… бесполезна?

Она не успела додумать эту мысль. Слаймы ринулись в атаку, летучие мыши спикировали сверху.

И тогда Бастиан шагнул вперёд.

«Провокация».

Красная аура вспыхнула вокруг него, притягивая внимание всех врагов. Слаймы и мыши развернулись, бросаясь на танка.

Бастиан принял удар.

Первый Слайм врезался в его щит — и отскочил, расплескавшись лавой. Бастиан не сдвинулся ни на сантиметр. Его броня зашипела от жара, но выдержала.

Молот обрушился на второго Слайма, разбрызгивая его в стороны. Щит поймал атаку летучей мыши, отшвырнув её назад.

Каната смотрела, не в силах отвести глаз.

Бастиан сейчас сражался за них двоих, нет… даже за десятерых. Он не просто защищал её, а атаковал, блокировал, контролировал всё поле боя одновременно. И все ради того, чтобы твари не подобрались к ней. Его движения были точными, выверенными, безупречными, но…

…даже он не был бесконечным.

Каната видела, как он постепенно истощается, а движения замедляются. Он тратил слишком много энергии, потому что ему приходилось постоянно следить за её позицией, прикрывать её, не давая врагам приблизиться.

Из-за неё.

Она снова попыталась помочь. «Ледяная Комета» — мощнейшее заклинание в её арсенале.

Комета сформировалась и… уменьшилась вдвое, прежде чем врезалась в Слайма. Он так и не умер.

Бастиан добил Слайма ударом молота.

Это было унизительно.

— Госпожа, — сказал он, не оборачиваясь. — Сохраняйте ману. Я справлюсь.

Каната стиснула зубы.

Она не хотела «сохранять ману». Она хотела сражаться и быть полезной, а не стоять за спиной Бастиана, как какая-то принцесса в башне. Так она поступала всегда.

Но реальность была жестока.

Бой закончился через три минуты. Слаймы и мыши были уничтожены — все шестеро.

Бастиан опустил щит. Его дыхание было ровным, но Каната видела капли пота на его лбу и видела, как его броня дымится от накопившегося жара.

Этот короткий бой дался ему совсем не просто.

— Нам нужно двигаться, — повторил он. — Пока не появились новые.

Каната кивнула и шагнула вперёд. И в этот миг… мир закружился.

Жар. Истощение маны. Тепловой удар.

Всё это навалилось разом. Ноги подкосились, в глазах потемнело.

Она почувствовала, как падает — и как сильные руки подхватывают её прежде, чем она коснулась раскалённого камня.

— Госпожа!

Голос Бастиана звучал тревожно.

Это было… непривычно. Он редко показывал эмоции.

— Я… в порядке… — пробормотала Каната, но даже она слышала, как слабо звучит её голос.

— Вы не в порядке, — Бастиан аккуратно поднял её на руки, перекладывая на спину. — Не спорьте. Нам нужно найти укрытие.

Каната хотела возразить. Хотела сказать, что она в порядке, что может идти сама, что не нуждается в помощи, но… слова не шли.

Она чувствовала широкую спину Бастиана под собой. Чувствовала ритмичное движение его шагов. Он нёс её, свой огромный щит, молот и её — словно это ничего не стоило.

Каната чувствовала стыд.

Она должна была быть сильной. Должна была сражаться рядом с ним, уничтожать врагов, прикрывать его спину, но вместо этого она лежала на его спине бесполезным грузом.

Черт возьми! Что происходит в этом месте⁈

Они злилась сама на себя.

Бастиан шёл уже полчаса.

Каната лежала на его спине, вцепившись в края плаща. Жар вокруг никуда не делся — если что, стало только хуже. Они спустились ниже, ближе к магме, и воздух здесь дрожал от температуры.

Но Бастиан не замедлялся.

Он спокойно шёл, словно не нёс на себе взрослую девушку, щит размером с дверь и молот весом в полцентнера. Словно раскалённый ад вокруг был всего лишь лёгким неудобством.

Каната смотрела на его затылок — на короткие тёмные волосы, на капли пота, стекающие по шее и чувствовала, как стыд грызёт её изнутри.

— Бастиан, — её голос был хриплым. — Опусти меня. Я могу идти.

— Нет, Госпожа.

— Это приказ.

— Нет, Госпожа.

Она стиснула зубы. Бастиан редко отказывал ей напрямую. Обычно он находил способ выполнить её волю, даже если считал это глупостью. Но сейчас…

— Я — обуза, — слова вырвались сами, горькие и острые. — Я только замедляю тебя. Если бы ты был один, ты бы уже…

— Если бы я был один, — перебил Бастиан, — я бы не имел причины идти вперёд.

Каната замолчала.

— Вы не обуза, Госпожа, — продолжил он, не сбавляя шага. — Вы никогда ею не были.

— Ты видел, что произошло, — её голос дрогнул. — Мои заклинания здесь бесполезны. Я не могу сражаться, не могу даже идти сама. Я просто… — она запнулась, — … просто груз. Мёртвый вес.

Бастиан остановился.

Каната почувствовала, как его спина напряглась под ней. Он медленно повернул голову, она увидела его профиль.

— Госпожа, — его голос был тихим, но твёрдым. — Позвольте рассказать вам кое-что.

Она прислушалась.

Бастиан снова зашагал вперёд, и его голос зазвучал ровно, словно он читал давно заученный текст:

— Вы прекрасно знаете, что я родился в семье слуг. Мой отец служил вашему деду. Мой дед — вашему прадеду. Это было… традицией и обязанностью — судьбой, если хотите.

Конечно, Каната знала это. Знала, что Бастиан был приставлен к ней с детства, что его семья поколениями служила её роду. Но она никогда не задумывалась о том, что это значило для него.

— Когда мне было семь, — продолжил Бастиан, — меня привели в ваш дом. Сказали: «Это твоя госпожа. Ты будешь защищать её, пока не умрёшь». Не «пока не вырастешь», и не «пока не найдёшь другую работу», а именно — пока не умрёшь.

Его голос был спокойным, без горечи или обиды. Это была просто констатация факта.

— Я принял это. Что ещё мне оставалось? Я был лишь инструментом — вещью. Моя жизнь не имела значения, кроме как для выполнения этой функции.

Каната почувствовала, как что-то сжимается в груди.

— Честно, первые годы я смотрел на вас с… презрением, — он помедлил, словно подбирая слова. — Нет, не так — с завистью. Вы были маленькой, избалованной, капризной. Вы могли плакать, смеяться, злиться и никто вас не наказывал. Вы были живой. А я… я был лишь тенью.

Он перепрыгнул через трещину в земле, из которой вырывался пар. Каната крепче вцепилась в его плащ.

— А потом случился тот «случай», — его голос изменился. Стал мягче.

Каната нахмурилась:

— Тот?

— Вам было восемь, а мне — десять. Мы были в саду, и я… — он помедлил. — Я упал. Споткнулся о корень и разбил колено.

Каната напрягла память. Что-то смутное мелькнуло — далёкое, почти забытое…

— Я не должен был показывать слабость, — продолжил Бастиан. — Слуги не плачут, слуги не жалуются — слуги просто выполняют приказы. Поэтому я сидел на земле и молча смотрел на кровь, стекающую по ноге. Ждал, пока смогу встать и продолжить работу.

Его голос стал ещё тише:

— А потом появились вы.

Каната вспомнила.

Она тогда была маленькой девочкой и носила белое платье, и она увидела маленького мальчика на земле, с разбитым коленом. Она помнила, как увидела кровь — и как что-то внутри неё щёлкнуло.

— Вы подбежали ко мне, — Бастиан говорил и слабая улыбка появилась на его лице. — Достали платок — кружевной, дорогой, наверное, стоивший больше, чем вся моя одежда вместе взятая. И перевязали мне колено.

Каната помнила. Помнила, как отец потом ругал её за испорченный платок. Помнила, как ей было всё равно.

— Я сказал вам: «Госпожа, не нужно. Это всего лишь царапина». А вы… — он замолчал на секунду. — Вы посмотрели на меня и сказали: «Глупый. Тебе же больно. Когда больно — нужно плакать. Это нормально».

Внутри что-то сжалось. Она не помнила этих слов. Для неё это был обычный день, обычный поступок. Ребёнок упал — ребёнку помогли. Что тут особенного?

— Потом вы взяли меня за руку, — голос Бастиана был едва слышен. — И сказали: «Пойдём, братик. Я попрошу папу дать тебе конфету. Конфеты помогают от боли».

Братик. Она назвала его братиком?

— В тот момент, — Бастиан продолжал идти в спокойном темпе, — вы показали мне, что я — человек. Не инструмент, не вещь, а человек, которому может быть больно. Человек, который заслуживает заботы.

Он помолчал.

— С того дня я поклялся себе, что буду защищать вас. Не потому что мне приказали и не потому что это мой долг или работа, а потому что вы — единственный человек в моей жизни, который увидел во мне человека.

Каната не могла говорить. Слова встали в горле.

Она не знала.

Все эти годы она воспринимала Бастиана как данность. Как часть своей жизни, как тень, которая всегда рядом. Она никогда не задумывалась о том, что для него значила их связь.

Неужели для него она значила всё?

— Дурак, — прошептала она в его плащ. — Какой же ты дурак…

— Возможно, — согласился Бастиан. — Но я — ваш дурак, Госпожа.

Каната сильнее вцепилась в него.

— Ты неправильно понял, — её голос был приглушённым. — Я не сильная. Я вообще не такая, как ты думаешь. Я капризная, вспыльчивая, эгоистичная…

— Может и так, — улыбнулся Бастиан. — Но вы та, кто даёт мне силы идти вперёд — этого достаточно.

— Это ты даёшь мне силы, — прошептала она так тихо, что сама едва услышала.

— Простите, Госпожа? Я не расслышал.

Каната уткнулась лицом глубже в его плащ.

— Ничего, — буркнула она. — Иди дальше, дурак.

Но на её губах, скрытых за тканью, расплылась тёплая и искренняя улыбка. Впервые за весь этот ад она почувствовала, что всё будет хорошо.

Потому что Бастиан был рядом.

Он её скала, её опора. Её…

Она не закончила мысль, но что-то внутри неё начало меняться.

Они почти добрались до укрытия, когда всё пошло наперекосяк.

Бастиан заметил пещеру в базальтовой стене — небольшую, но достаточную, чтобы укрыться от жара и перевести дух. Он уже направился к ней, когда земля под ногами содрогнулась.

— Что…

Каната не успела договорить.

Из трещин в базальте хлынуло пламя. Камни раскололись, и из-под земли полезли они.

«Магмовая Гончая (E-ранг). Уровень 14. Особенности: Лавовая Кровь, Стайная Охота, Тепловое Зрение».

Магмовые Гончие — твари, похожие на волков, но состоящие из раскалённой породы и жидкого огня. Их глаза горели багровым, из пастей капала лава.

Их было слишком много.

Каната насчитала восемь… нет, десять… двенадцать…

И позади стаи, медленно поднимаясь из расщелины, появился еще кое-кто…

«Огненный Элементаль (E±ранг). Уровень 16. Особенности: Огненное Ядро, Аура Жара, Иммунитет к Физическому Урону».

Огненный Элементаль.

Гуманоидная фигура из чистого пламени, три метра высотой. Его тело постоянно менялось — языки огня переплетались, формируя подобие рук, ног, головы. Там, где должны были быть глаза, пылали два белых солнца.

Иммунитет к физическому урону.

Каната почувствовала, как сердце проваливается в пятки.

— Госпожа, — голос Бастиана был спокоен. Слишком спокоен. — Держитесь крепче.

Он аккуратно опустил её на землю, прислонив к валуну — единственному укрытию поблизости.

— Бастиан, что ты…

— «Поле Бастиона».

Золотистый купол вспыхнул вокруг неё, отрезая от внешнего мира. Защитный барьер — один из сильнейших навыков Бастиана.

Он остался снаружи.

— Бастиан! — Каната ударила кулаком по барьеру. — Что ты делаешь⁈ Выпусти меня!

Он не обернулся.

— Оставайтесь здесь, Госпожа. Барьер продержится достаточно долго.

— Достаточно долго для чего⁈

Бастиан поднял щит. Его молот вспыхнул энергией.

— Для того, чтобы вы выжили.

Гончие бросились в атаку.

Первая волна — четыре твари — налетела на Бастиана одновременно. Он принял их на щит, отбросил в стороны, ударил молотом — и одна из Гончих взорвалась, разбрызгивая лаву.

Но остальные уже окружали его.

— «Провокация»!

Красная аура вспыхнула, притягивая внимание всей стаи. Гончие забыли о Канате, сосредоточившись на танке.

Бастиан сражался как демон.

Его щит блокировал удары, молот крушил черепа. Он двигался с невероятной для его комплекции скоростью, используя каждую секунду, каждое движение с максимальной эффективностью.

Но их было слишком много.

Одна Гончая вцепилась ему в ногу — броня зашипела, плавясь. Он сбросил её ударом щита, но вторая уже прыгала сзади и третья атаковала сбоку.

Каната смотрела из-за барьера, не в силах отвести глаз.

Бастиан не отступал, не просил помощи и не показывал страха — он просто сражался.

За неё.

— «Ледяное Копьё»! — она выкрикнула заклинание, зная, что оно бесполезно.

Сосулька вылетела из барьера — и растаяла в воздухе, не долетев до цели.

— «Заморозка»! «Ледяная Комета»! Что угодно!

Ничего не работало. Её магия была бесполезна в этом аду.

А Бастиан продолжал сражаться.

Его щит треснул — первая трещина пробежала по поверхности, когда Элементаль обрушил на него столб пламени. Бастиан выстоял, но Каната видела, как дрожат его ноги. Видела, как его движения замедляются.

— БАСТИАН! — она кричала, била по барьеру, пыталась разрушить его изнутри. — ПРЕКРАТИ! УБЕРИ БАРЬЕР! Я ПРИКАЗЫВАЮ!

Он не слушал.

Молот обрушился на очередную Гончую и… застрял. Тварь вцепилась в древко зубами, не давая вытащить оружие. Две другие бросились на Бастиана с боков.

Он отбросил их щитом, но потерял равновесие. Упал на одно колено.

Элементаль поднял руку. Огненная сфера начала формироваться в его ладони.

Бастиан посмотрел на Канату.

Сквозь барьер и хаос боя их глаза встретились.

И он улыбнулся.

— Не беспокойтесь, Госпожа, — его голос был спокоен, словно они сидели в саду, а не посреди ада. — Даже если я погибну здесь, барьер продержится ещё несколько минут.

— НЕТ! — Каната чувствовала, как слёзы текут по щекам. — НЕ СМЕЙ! БАСТИАН, НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ!

— Это была честь, — он поднялся на ноги, поднимая треснувший щит. — Служить вам. Защищать вас. Быть рядом с вами.

Элементаль выпустил огненную сферу.

Бастиан шагнул ей навстречу, закрывая Канату собой. И в этот момент…

БУМ!

…небо взорвалось.

Что-то массивное рухнуло сверху — так быстро, что Каната даже не успела понять, что происходит. Просто — вспышка, грохот, ударная волна, которая сбила её с ног даже внутри барьера.

Когда она подняла голову Элементаля… больше не было.

Вместо него на земле зияла оплавленная, дымящаяся воронка. А посреди неё стояла фигура.

Невысокая, широкая и больше похожая на ожившую гору мышц и металла.

Дворф.

Нет — не совсем дворф. Половина его тела была механической: левая рука из блестящей стали, глаз, горящий алым светом. Часть торса, покрытая бронёй, которая казалась частью его плоти.

В руках он держал молот. Огромный, непропорционально большой даже для его массивной фигуры. Молот светился энергией, и от него исходил низкий гул.

Дворф повернул голову — механический глаз щёлкнул, фокусируясь на оставшихся Гончих.

— Ну что, шавки, — его голос был низким и раскатистым. — Кто следующий?

Гончие застыли, а потом — побежали. Но не к нему, а… от него.

— Гха-ха-ха! — дворф расхохотался, и его смех эхом прокатился по вулканическим пустошам. — И где ваша ранняя бравада? Жалкое зрелище!

Он повернулся к Бастиану, который всё ещё стоял с поднятым щитом, явно не понимая, что происходит.

— Эй, парень! Может опустишь свою крышку от кастрюли? Представление окончено.

Бастиан не двинулся.

— Кто вы?

Дворф ухмыльнулся — широко, во все зубы, половина из которых была металлической:

— Громовержец Горн, к вашим услугам! — он шутовски поклонился. — Титан, защитник, любитель хорошей драки и ценитель эффективных механизмов.

Титан.

Каната увидела, как барьер вокруг неё замерцал — Бастиан деактивировал защиту. Она вскочила на ноги, бросаясь к нему.

— Бастиан! Ты в порядке⁈ Покажи раны!

— Я в норме, Госпожа, — он попытался отстраниться, но она уже вцепилась в его броню, осматривая повреждения.

Горн наблюдал за ними с явным весельем.

— Гха-ха-ха! — его хохот снова прокатился по пустошам. — Вот это я понимаю — преданная госпожа! Эй, парень, ты везунчик! Не каждому танку достаётся такой заботливый нюкер!

Каната обернулась к нему, только сейчас осознавая абсурдность ситуации.

Титан. Настоящий Титан — член легендарной команды, элита Авалона — стоял перед ними посреди вулканического ада и хохотал.

— Вы… — она не знала, что сказать. — Вы нас спасли?

— Спас? — Горн фыркнул. — Я просто проходил мимо и увидел, как пара нубов решила героически помереть от кучки переросших угольков. Не мог же я этого допустить!

Его механический глаз снова щёлкнул, сканируя их.

— «Призраки», верно? Команда того странного зомби-некроманта? Наслышан, наслышан. Вы наделали шуму ранее.

Бастиан напрягся:

— Вы следили за нами?

— Следил? — Горн расхохотался снова. — Парень, вся верхушка Авалона за вами следит! Банда новичков, которая прёт напролом ни с кем не считаясь! Это либо гении, либо психи. Судя по тому, что я вижу… — он окинул их взглядом, — … скорее второе.

Каната почувствовала укол раздражения, но промолчала. Этот дворф только что спас им жизнь — она могла потерпеть немного насмешек.

— Что вам от нас нужно? — спросил Бастиан.

— Прямо в точку, а? — Горн одобрительно кивнул. — Люблю таких. Никакой болтовни, сразу к делу. Ладно, слушайте.

Он закинул молот на плечо — движение, которое для обычного человека потребовало бы обеих рук, но для него казалось лёгким, как пёрышко.

— Мне нужно пройти этот уровень и вам тоже. Поодиночке вы сдохнете — это я уже видел. Поэтому предлагаю сделку: идём вместе до босса, делим добычу честно, расходимся друзьями.

Бастиан нахмурился:

— Почему вам нужны мы? Вы явно способны пройти этот уровень в одиночку.

— Способен, — согласился Горн. — Но это скучно. А ещё… — его взгляд стал серьёзнее, — … я ненавижу смотреть, как хорошие механизмы ломаются зря.

— Механизмы? — переспросила Каната.

— Вы двое, — Горн указал на них. — Танк и нюкер. Классическая связка, идеальная синергия. Видно, что вы работаете вместе давно, а такие команды — редкость. Было бы чертовски неэффективно дать вам тут сдохнуть.

Он ухмыльнулся:

— А я ненавижу неэффективность.

Каната переглянулась с Бастианом.

Выбора у них особо не было. Без помощи они не дойдут до конца уровня — это было очевидно.

— Хорошо, — сказала она. — Мы согласны.

— Отлично! — Горн хлопнул в ладоши — звук металла о металл разнёсся эхом. — Тогда вперёд, нубы! Босс сам себя не убьёт!

Он зашагал вперёд, не оглядываясь.

Каната посмотрела на Бастиана. Тот молча кивнул и двинулся следом.

Она пошла за ними, чувствуя странную смесь облегчения и настороженности.

Титан. Они идут рядом с Титаном.

И почему-то Каната была уверена, что этот странный дворф ещё покажет им много интересного.