Концессия. Книга 6. За рекой, под сенью гор

Глава 4−2

-//-

Там же, тогда же

Марко, младшенький доньи Луз, как та и обещала, появился довольно быстро — мы только и успели, что до ветру сходить. В смысле, я, поскольку пиво — прямо по классике, хе-хе! — подошло к концу. Только сделал свои дела, а Марко уже тут как тут: подкатил к центральному входу, да с юзом затормозил, подняв тучу пыли. Мы с Вовой это через окно видели, поскольку уже пёрлись через обеденный зал на выход, весьма взбодрённые финальным напутствием хозяйки гостиницы — разобраться с проблемой с минимальными последствиями, иначе можем не возвращаться. Уж она, донья Луз, приложит все усилия, чтобы духу нашего больше в «Приюте странников» не было. Но это, разумеется, лишь в том случае, если мы её разочаруем. Мы, ясное дело, даже и не собирались, так что смотрели в ближайшее будущее с оптимизмом. Опять же, нам в любом случае утром из города валить… хотя нет, не в любом. Что-то мне подсказывает, что если мы сейчас Джен не найдём, то никуда Вова не поедет. Как максимум, наведёт шороху по всему поселению в процессе поиска. Ну а как минимум… тут вариантов довольно много. Но мне почему-то сразу же пришёл на ум тот, который предусматривал захват заложников с целью их последующего обмена на рыжую. Бред, так-то, но с влюблённым Вовой мне ещё дел иметь не приходилось, так что вообще не удивлюсь подобному развитию событий. Ну а чего? Пленит, к примеру, ту же донью Луз, забаррикадируется вместе с ней в номере, да будет отстреливаться из пулемёта, пока его требование не выполнят. А кто и каким образом — это ему вообще пофиг будет. Главное результат. Не, на хрен такое счастье! Я аж плечами на ходу зябко передёрнул от таких мыслей. Лучше уж сразу с проблемой разобраться, пока она ещё не разрослась до общегородского масштаба. Для всех лучше, не только для нас…

Впрочем, накручивал я себя ровно до того момента, как мы с напарником не выбрались на улицу да не загрузились в поджидавший нас багги. Что характерно, малыш Марко — малыш в понимании исключительно доньи Луз, поскольку был заметно крупнее собственного старшего братца, а про нас с Вовой и подавно история молчит — даже спрашивать ни о чём не стал. Молча указал на пассажирские места, дождался, когда мы усядемся, да тронул машину с места. Кстати, без юза и резкого ускорения, но это, я так подозреваю, чтобы мы с приятелем носы не расквасили об дуги безопасности и прочие элементы несущей конструкции. А ещё, как я убедился уже через пару минут, руки на руле Марко держал исключительно для вида — тачкой он управлял силой мысли. Видимо, не счёл нужным шифроваться, как тот же Гиганте во всех наших предыдущих поездках.

Вова, что совершенно естественно, всю дорогу был на нервах — то и дело подтягивался на руках за верхнюю дугу, чтобы высунуться за габариты машины, и силился что-то рассмотреть на полупустынных и скверно освещённых улицах окраинной «промки», а вот я больше думал о высоком. А именно, что Дикие — полноценные, а не кандидаты на поселение — куда как опаснее обитателей архипелага. По той простой причине, что Эшу и Ориша — суть обособленные куски кода, не склонные к объединению в единую систему, а вот «мускусные» симбионты — их прямая противоположность. По всем признакам получается, что носители «мускуса» собраны в общую сеть, да ещё и в режиме двадцать шесть на семь, сиречь круглосуточно. А потому запросто могут между собой общаться, обмениваясь… а вот тут уже возможны варианты. Скорее всего, «пропускная способность» зависит как от носителя, так и от размера «мускусного» кластера. Кто-то запросто мысленно «разговаривает», а кто-то может исключительно смутные образы транслировать. Ну и воспринимать тоже. Типа, эмпатия. Но о полном единении речи нет, иначе наверняка бы уже все личности стёрлись. Я имею в виду, у людей. Но, опять же, не исключено, что это только пока. А вдруг в будущем возникнут некие специфические условия, которые и приведут к… блин, даже думать об этом страшно! Не представляю, как этакого монстра назвать. Тотальное слияние сотен человеческих «я» с огромным количеством «мускусных» кубитов… да тут впору будет о пресловутой ноосфере говорить! И не в общепринятом смысле слова, а как о полноценном разуме мирового масштаба! Планета с когнитивными способностями… почти как мыслящий океан в «Солярисе» старика Лема! Только без океана. М-мать… и куда, спрашивается, разведка смотрит⁈ Неужели не понимают, чем это всё чревато? Или… понимают, но не могут предотвратить? Но почему тогда не пойдут по альтернативному пути, то бишь не возглавят процесс? Хотя… а с чего я, собственно, решил, что не возглавят? Может, уже давно? Вон, тот же Блохин с сеньором Хефе якшается… чуть ли не на прямой связи у главного Дикого чин из разведслужбы флота! Если, конечно, Хефе не пустил нам пыль в глаза. С другой стороны, товарища подполковника он как минимум знает… тьфу, блин! Уймись, Олег! А то сейчас такого себе напридумываешь, что мама не горюй! И вообще, завязывай ты с теориями заговоров, сказки это сплошные! Наверное…

— Дальше куда? — внезапно толкнул меня в бок Марко.

Кстати, очень вовремя — я хотя бы отвлёкся и резко оборвал полёт фантазии, который привёл меня явно куда-то не туда.

— Рули налево, потом прямо! — показал я нужное направление. — Где-то в том районе. Там, вроде бы, склады какие-то…

— Скажешь тоже, омбре — склады! — весело оскалился Марко. — Скорее, свалки!

— У нас это обычно называют «разборками», — встрял Вова.

Видимо, чтобы просто не молчать. Пошаливают нервишки, пошаливают!

— Ну и кто там с кем разбирается? — заинтересовался Марко, по-прежнему мысленно — и безошибочно — направляя машину ровно туда, куда требовалось. — И по каким вопросам? Весело вы живёте, омбрес!

— Не кто с кем, а кто что, — поправил Дикого Вова. — Технику всякую разную. Разбитые тачки и просто развалюхи скупают почти за бесплатно, потому что оптом. И уже по запчастям продают по бросовым ценам. На круг неплохо получается.

— Ха! А это тема! — оценил идею Марко. — Надо будет буэна мадре предложить, ей наверняка понравится! Кстати, приехали. Ну и где эта ваша девчонка?

— А мы думали, ты нам подскажешь… — беспомощно уставился на парня Вова. — Донья Луз сказала, что ты её почуешь! И заметь, я даже не спрашиваю, как ты это сделаешь!

— И правильно! Меньше будешь знать — дольше проживёшь! — усмехнулся Марко. — Я ведь тоже не спрашиваю, как вы узнали!

— Боюсь, ответ тебе не понравится, — кривовато ухмыльнулся я, невольно скосив взгляд на карман с артефактным «планшетником».

— Верно, омбре, не понравится, — подтвердил Дикий, глянув примерно туда же. — Была б моя воля, я бы тебя в Бахо вообще не пустил. Фонит от тебя… нехорошим! Но сеньору Хефе виднее.

— Точно-точно, — поддержал я паренька. И поспешил сменить тему: — Во-о-от здесь она где-то!

Честно признаться, жест, которым я обвёл окрестности, получился довольно широким — аккурат, как и напророчил Вова, штук пять построек в зону охвата угодили. Но и этого оказалось более чем достаточно, поскольку именно в этот момент из невзрачной калитки довольно большой халупы ангарного типа высунулся… не кто иной, как «Лёша»! Он же Альехо, он же терпила!

— Оп-па! — моментально засёк старого знакомца Вова. — А говорили, не знают!

— Определились что ли, омбрес? — на всякий случай уточнил Марко.

— Не-а! — ухмыльнулся мой напарничек. — Запалились! Они! Но ты бы это… подтвердил, что ли? Или Профессора просить?

— Не! — отмёл последнее предложение Марко. — Сейчас, амиго!

На пару секунд Дикий расслабился чуть ли не до состояния амёбы — аж глаза под плотно смеженными веками закатил — а потом встряхнулся и уверенно ткнул пальцем в так и торчавшего в калитке терпилу-Альехо:

— Там девчонка! Но больше ничего сказать не могу. Слишком пока у неё слабенький… а, неважно!

Ну, неважно, значит, неважно. Понимаем, что не твой секрет. Вернее, не только твой. А нам, как неоднократно замечал сеньор Хефе, знать пока рано. Вот и не будем настаивать, верно, Вов? Ага, Профессор! Нет, до прямого обмена мыслями мы с приятелем ещё не доросли, но поняли друг друга без слов, на интуитивном уровне. Так сказать, с полувзгляда. И если это не эмпатия, то я даже и не знаю, как ещё назвать.

— Марко, а можешь поближе подъехать? — попросил я. — А то, боюсь, он спрячется и дверь запрёт. И придётся тогда её выбивать. Так-то она хлипкая, думаю, с пары пинков вынесу…

— Не, выбивать не надо! — всполошился паренёк. — Ми мадре как раз от такого предостерегала, омбрес! Ща всё будет!

И знаете что? И впрямь получилось. И даже ещё лучше, чем я ожидал, потому что к тому моменту, как Марко притёр багги в паре метров от входа в ангар, нас поджидали уже оба из ларца, одинаковых с лица: «Лёша» вызвал на подмогу «Пашу», и оба не придумали ничего лучше, чем встретить нас на ближних подступах к охраняемому объекту. А ещё оба и ухом не повели при виде злобно ощеренного Вовы, которому каких-то пару часов назад нагло врали — что характерно, прямо в лицо. И это после того, как несколькими днями ранее от него же и огребли горяченьких. Мне тогда даже вмешиваться не пришлось. А вот сегодня, боюсь, так просто не получится… очень мне взгляд терпилы-Альехо не понравился. Решительно настроен товарищ, не то, что напарничек.

— Ола, амигос! — поприветствовал бугаёв Марко.

Хотя, если присмотреться, на его фоне уже ни Пабло, ни Альехо не казались такими уж здоровенными.

— Ола, — лениво отозвался лишенец-Пабло. — А вы чего тут, амигос? Донье Луз что-то от нас понадобилось?

— Скорее, её постояльцам, — кивком указал на нас Марко. — Парни говорят, что вы их подружку здесь силой удерживаете. Она с ними завтра уезжать собралась, а вы её, получается, похитили.

— А донье Луз до этой девки какое дело? — довольно борзо поинтересовался Альехо.

— Такое, что она у нас живёт! — отрезал Марко. — А, стало быть, под защитой ми мадре! Так что не дай вам Духи гор, омбрес!..

— Не было такого, амиго! — моментально отпёрся более сообразительный Пабло. — Знать ничего не знаем. И вот ему, — ткнул он пальцем в Вову, — об этом уже говорили! И даже сказали, когда сеньору Эрреро последний раз видели!

— И с кем! — поддакнул приятелю Альехо. — И от слов своих не отказываемся!

— А тут тогда чего делаете? — с любопытством покосился на них Марко. — Гуляете?

— Нет! Сторожим!

— Вот как? Интересно! А кого? — продолжил расспросы Дикий.

— Не кого, а что! — поправил его языкастый Пабло. — Вот этот… эту…

— Склад? — подсказал я.

— Не! — отмахнулся лишенец. — Свалку! Не в курсе, зачем это Найджелу понадобилось, но он платит, а нам всё равно делать нечего! Вот мы и подрядились! Скажи же, Альехо? — ткнул напарника локтем в бок Пабло.

— Точняк! — подтвердил тот.

— Хм… а ещё какие были указания? — поинтересовался я. — Ну, помимо охраны?

— Да никаких… — переглянулись «двое из ларца».

— Значит, если мы с Владом пойдём, посмотрим, нет ли здесь Джен, то вы и возражать не будете? — логически развил я мысль. — Ну, раз вы только охраняете? Никого не пущать не было же в инструкции? А мы ничего не возьмём. Только глянем одним глазком, и всё.

— А если возражаем?.. — снова переглянулись парни.

— С чего бы вдруг? — подыграл мне Вова. — Сами же сказали, что охраняете не кого, а что? Ну и где тут логика?

— Ну… охраняем же?.. — ещё сильнее заскрипел шестерёнками Пабло.

— В общем, так, пацаны! — решительно хлопнул я ладонью по дуге безопасности. — Или вы отходите в сторонку, и мы с Владом спокойно проверяем халупу…

— Или что? — насмешливо задрал бровь терпила-Альехо.

— Или мы всё равно проходим и проверяем халупу. Только предварительно придётся вас вырубить, — с притворным сожалением вздохнул я. — А Найджел, насколько я понял, платит вам вовсе не за это. В отличие от прошлого раза! — припомнил я обстоятельства нашего с ними знакомства. — Ну так что? Мы пройдём?

— Не-а, — мотнул головой Альехо.

— Омбре, а ты вообще в курсе, кто он такой? — спросил вдруг Марко.

— Энрике, по контракту здесь работает, — отозвался терпила. — А что?

— Я не в этом смысле!

— А в каком?

— Ну ты темнота! — поразился Марко. — Ты ж из Порто-Либеро недавно, неужели не знаешь, что это Энрике Форрестер?

— Что, тот самый? — изумлённо уставился на меня Пабло. — Который чемпион прошлого турнира «тёмных лошадок»? То-то я думаю, рожа мне его знакома… он, не он… а оказывается, он!

Н-да… и здесь догнала лихая слава! Вот только ещё большой вопрос, в плюс она мне пойдёт, или строго наоборот! Лучше бы в плюс, конечно. Так хотя бы мороки меньше…

— Я, конечно, не настаиваю, омбрес, — заметил Марко, — но… на вашем месте крепко бы задумался: а стоит ли оно того? Достаточно ли вам этот, как его?.. Найджел! Достаточно ли заплатил? А то, может, на лекарства потом больше потратите?

— Так-то да… — призадумался о весьма туманных перспективах Пабло, но его приятель набычился и буркнул:

— Пусть докажет!

— Уверен? — хмыкнул я.

— Уверен! — уставился мне прямо в глаза терпила «Лёша».

— Ну, как знаешь! — пожал я плечами и легко выпрыгнул из машины.

Идти тут всего ничего, буквально пара шагов, но и их хватило, чтобы поиграть с несговорчивым Альехо в «гляделки». Натуральный поединок взглядов получился, как на пресс-конференции накануне какого-нибудь турнира. Правда, здесь и сейчас зрителей минимальное количество, но зато они благодарные: каждое моё движение ловят. Чёрт! А я это ощущение уже забыл напрочь, оказывается! Ну и ладно…

А вот терпиле надо отдать должное — тот взгляда не отвёл, даже когда я приблизился к нему вплотную… оказавшись на добрых полголовы ниже. Пришлось даже снизу вверх глядеть! Да и в плечах «Лёша» заметно шире. Форма, опять же, неплохая — к физическому труду парень привычен… собственно, потому я его и не впечатлил. Да и Вова, если честно, тоже. Наверняка уже убедил самого себя, что тот коварный бросок — не более чем удачное стечение обстоятельств. Для Вовы удачное, разумеется. И уж второй-то раз он точно на такое не купится! Второй-то раз он себя во всей красе продемонстрирует! Потому что мачо он лихой, или тварь дрожащая?..

— Я всё… — дрогнул голосом Альехо, но от своего не отступился: — Кха! Всё ещё жду!

— Доказательства? — уточнил я.

— Доказательства! — подтвердил терпила.

— Ну держи!

Для классического хука слева дистанция оказалась слишком близкой, но данный факт меня ничуть не расстроил — я просто саданул с локтя, угодив точно в подбородок сбоку. И получилось, смею вас заверить, ничуть не хуже: Альехо, словив плюху, закатил глаза и опал, как озимые, сложившись одновременно в коленках и в пояснице. Впрочем, ссыпаться на землю я ему не дал, успел подхватить подмышки, крякнув от усилия. А затем, поднатужившись, переправил «подарочек» охреневшему от такого развития событий Пабло:

— Ты тоже держи! Ну так что, мы пройдём?

— Иди… ой!.. — таки поймал бесчувственную тушку лишенец. И даже, что удивительно, удержал. — Идите! Тока там где-то Найджел шарится, так что аккуратнее!

— А вот за предупреждение спасибо! — походя похлопал я Пабло по плечу. — Похоже, ты у нас вполне обучаемый товарищ. А вот закадыка твой того… тупенький.

— Я обязательно ему об этом скажу, — заверил Пабло, аккуратно усадив бесчувственного приятеля на землю и прислонив того спиной к стене. — Только вы там это… не громите ничего. Мы же охраняем!

— Молодцы! — похвалил его Вова, продефилировав следом за мной. — Гадить не будем, мы с понятием! Да и донья Луз не поймёт. Так ведь, Марко?

— Именно, омбре! — подтвердил тот. И принялся ездить по ушам Пабло: — Ты, амиго, сообразительный! И продолжай в том же духе, мол, ничего не знаю, охранял свалку. И тогда за девчонку отвечать не придётся. Понял меня?..

Что ему на это Пабло ответил, ни меня, ни тем более Вову совершенно не интересовало. Правда, немножко по разным причинам: напарничек мой, окинув помещение опытным взглядом, рванул куда-то вглубь, лавируя меж кучами мусора, ну а я… я испытал сильнейший приступ дежавю. Как будто снова в Мэйнпорте оказался, в родном ангаре инженерно-технической службы! Ну да, обводы не такие плавные, потому что тут, по большому счёту, именно халупа на быстросборном каркасе, наспех обшитая пластиковыми панелями, но… скажем так, атмосфера. От пыли до тусклых светодиодных лент, работающих с пятого на десятое. Так называемое «дежурное освещение», которое не гасят круглые сутки. По той простой причине, что хоть днём, хоть ночью эффективность у него одинаковая — проходы меж хламом видно, и ладно. Не надо будет на каждом шагу спотыкаться и долбиться о всяческую рухлядь. Которой здесь очень даже немало. Хотя у нас во владениях ИТС, помнится, ещё похлеще навалено было. Да и побогаче, откровенно говоря. Но и здесь не совсем барахло, если приглядеться…

Да вон хотя бы тот завал взять! На первый взгляд, куча обрезков разнокалиберных труб — в основном пластиковых да титановых, но… то тут, то там при более пристальном осмотре мелькала «слизнятина». И относительно массивными вставками, и в виде тонких слоёв, нанесённых… на самые натуральные несущие плоскости! Или что-то типа лонжеронов. Или… ну да! Хвостовое оперение от ракеты! Вот тебе и свалка! Да тут целое богатство! Интересно, а кто здесь хозяйничает? В смысле, чьи дровишки? И почему здесь комплектующие ценных боеприпасов беспорядочно навалены? Опять же, наверняка секретных? Чёрт! А ведь я снова прав! Ай, да Профессор, ай, да сукин сын! Реально ведь вот они, механизмы самонаведения — с мысленным, разумеется, управлением. А я ещё удивлялся, откуда такая точность накрытия! Да если тот же Марко постоянно тренируется в мысленной рулёжке багги, то с ракетой для него управиться вообще раз плюнуть! Единственное, на расстоянии или сигнал слабеет, или скорость отклика «слизнятины» на команды падает, поэтому и получается заметный разброс. Почти как у артиллерийских снарядов. Но ведь додуматься же до такого надо было!..

— Профессор!

Надо сказать, по ночному времени (ну, почти ночному) тишина в захламленном лабазе стояла… оглушительная, да. Поэтому все шорохи, скрипы и особенно шаги очень хорошо разносились по всему помещению. А уж про Вовин голосок, который он для верности еще и повысил, и говорить нечего — я чуть не вздрогнул от неожиданности. Ну задумался, с кем не бывает⁈

— А?.. — отозвался я.

— Сюда иди! Я Джен нашёл! — сообщил мне напарник, заметно сбавив громкость.

Правда, толку от этого вышло чуть, поскольку уже в следующее мгновение он, судя по характерному треску и грохоту, вышиб ногой хлипкую дверь — как здесь водится, пластиковую. И та, такое ощущение, ещё и по стенке хряснула, сорвавшись с петель. И вдобавок на пол грохнулась с ещё более чудовищной какофонией.

— Упс!..

Вот тебе и «упс», блин! Как бы при таких делах «двое из ларца»… ну, то есть уже один, не примчался бы проверять, что мы здесь такое уронили! Обещали же не гадить! Но, надо полагать, причина для неприкрытого вандализма у Вовы более чем серьёзная, раз уж он и на обещание, и на конспирацию наплевал. А что для него сейчас важнее всего на свете? Вернее, кто? Правильно! Впрочем, он же сказал, что Джен нашёл… тут, скорее, другой фактор сыграл — в каком именно состоянии он зазнобу обнаружил. А диапазон здесь весьма обширен — от целой и невредимой до хладного трупа…. свят-свят!

Но думал обо всём этом я уже на ходу — негоже напарничка без присмотра оставлять, особенно когда он в расстроенных чувствах. Опять же, не зря Пабло про Найджела предупредил: тот, конечно, хлыщ, но с подлянкой. От него всякого можно ожидать, раз уж на откровенное похищение решился… и да, это точно оно, потому что когда с тобой кто-то идёт добровольно, то нет нужды этого кого-то потом к мебели привязывать. Я аж чуть не прослезился при виде этакого чуда: Джен, весьма растрёпанная в плане одежды и причёски, но зато без следов побоев на лице, была очень качественно примотана к довольно ветхому, но всё ещё крепкому стулу. И верёвки таинственный приматыватель не пожалел, навертел столько, что с первого взгляда и не сообразить, с какой стороны подступиться. Любитель, мать его, шибари-дзюцу! Я, помнится, даже Игараси-сама не стал настолько надёжно треножить, когда из Мэйнпорта дал дёру. А тут ещё и рот скотчем заклеен… точняк! Ну вот зачем было с нейлоновым шнуром извращаться, если скотч в полном твоём распоряжении⁈ Дёшево и сердито — руки примотать в несколько слоёв к подлокотникам, голени — к ножкам. И всё! Скачи дальше этакой коняшкой, но только в сидячем положении и вместе со стулом. Но всё равно накрутил… извращенец? Или просто тщеславен до одури, раз даже таким поводом для демонстрации умений не пренебрёг? Впрочем, зная Найджела — даже так недолго, как мы с Вовой — вряд ли ошибусь в предположении, что всё сразу и много, хе-хе.

Что ещё сказать? Ну, дежавю усилилось. Потому что закуток-отгородок, дверь в который столь лихо вышиб мой бедовый напарничек, очень напоминал «нумера» из старого доброго ангара инженерно-технической службы. Разве что не такой комфортабельный, хотя мебель по минимум есть, и довольно просторно. Свободного места столько, что при желании можно разборку на кулачках устроить. Или даже вальс станцевать, если одной парочкой. Вон, в перегородке, помимо двери, ещё аж два окошка! Не ростовых, конечно, но хватает, чтобы снаружи разглядеть, что внутри делается. Тем более что горизонтальные жалюзи открыты, и света — того самого, дежурного — из основного помещения в закуток попадает более чем достаточно. Хм… а зачем так? Тупо забили, или, наоборот, умышленно, дабы наше внимание побыстрее привлечь? Чтобы мы обо всём на свете позабыли, ломанулись похищенную девицу вызволять, да возле неё же и застряли, пока в хитросплетении узлов разбираемся? Да не, бред! Слишком сложно для Найджела… а если не для него, то для кого? Вопрос, конечно, интересный!

— Всё-таки припёрлись! А я до последнего не верил! А ведь предупреждал же… кхм!..

Ну вот, что я говорил? Профессор весь из себя такой умный-разумный, а купился — на автомате, пока лицом торговал да внутренности закутка разглядывал, усвистел в самую его глубь, остановившись возле озадаченного Вовы и обрадованной, если по блеску глаз судить, Джен. Вот только блеск этот сменился явным испугом, потому что она, что вполне в данных обстоятельствах естественно, первой незваного гостя заметила. Но тоже среагировать не успела.

Зато среагировали мы с Вовой — к сожалению, уже по факту. И среагировали одинаково: почти синхронно развернулись, с выражениями досады на рожах уставившись на старого-недоброго Найджела, перекрывшего тушкой дверной проём. Впрочем, перекрывшего едва ли наполовину ввиду общей дрищеватости и долговязости. Зато на него очень удачно, со спины, дежурный свет падал, так что контуры фигуры обрисовались предельно чётко. И особенно некие нехарактерные для человека детали, а именно, ствол помпового дробовика, выдававшийся за габариты торса, и какой-то длинномерный изогнутый предмет, заткнутый за пояс комбеза… да это, никак, катана в ножнах⁈ Ну да, по размерам подходит! И изгибом вверх, что характерно. Ну и как в таких условиях от нервного смешка удержаться? Правильно — никак!..