Концессия. Книга 6. За рекой, под сенью гор

Глава 2−1

Глава 2

Бахо-ла-Монтанья, 27.06.24 г. ООК, день

Н-да… вот это я понимаю, заявочка! И всё бы ничего, но маркшейдер Иванов, как я уже неоднократно имел возможность убедиться на собственном опыте, под «влюблённостью» понимал всё, что угодно, но только не светлое возвышенное чувство. Такое, чтобы в зобу дыханье спёрло, чтобы сердце в груди останавливалось при виде предмета воздыханий, и неудержимо тянуло на глупые, но очень романтичные поступки. Нет, как раз с глупостями у моего напарника всё в полном порядке, он их столько творит, что я даже не пытаюсь вести им учёт. А если бы и пытался, то давно уже со счёта сбился. Потому что под настроение мой лепший кореш способен одарить признанием в любви до трёх девчонок за вечер. А рекорд и вовсе пять. Так что…

— Буэнас диас, Влад! — тем временем проявил вежливость мой временный соратник.

А вот я только отмахнулся, выбравшись из самобеглого пепелаца:

— Да пошёл ты, Вов! Гиганте, амиго, спасибо огромное! Выручил по-братски!

— Да не вопрос, Энрике! — белозубо ухмыльнулся тот в ответ. Ну ещё бы — весь остальной Хуан-Гиги в пылище, так что сверкать мог исключительно этой частью организма. Как, впрочем, и я сам. — Мне сегодня делать нечего, вот Хефе и озадачил. Может, вам ещё куда сгонять надо, а, парни?

— Профессор, блин! Ты меня не слышишь, что ли⁈ — издал возмущённый вопль Вова.

— Нафига? — удивился я, проигнорировав напарника. Потом сообразил: — А! Это ты начальству на глаза попадаться не хочешь, чтобы ещё что-нибудь делать не заставили? Менее приятное, чем покатушки?

— Шаришь! — подмигнул мне Гиги. — Ну так что? Сгоняем?

— Извини, братан, но на сегодня у меня самого с планами всё! — развёл я руками. — Дальше сидим и ждём указаний.

— Олег! Как слышишь, приём?.. — помахал у меня перед глазами ладонью Вова, но и на сей раз ничего не добился.

— Жаль, — пригорюнился Гиганте. — Эх, так и придётся Хефе сдаваться! С другой стороны, время уже почти обеденное… в кабак, что ли, заглянуть?..

— А вот это правильно! — горячо поддержал я Дикого в этом начинании. — Я бы тоже не отказался!

— Ну так погнали?.. — с надеждой уставился на меня Гиги.

— Профессор, мать твою! Чего сразу пошёл-то⁈ А в морду⁈ — окончательно рассвирепел Вова.

Держи! Это у меня всегда с собой! — хотел было хмыкнуть я, но сдержался.

— Так тебе пока не за что?.. — вместо этого удивлённо покосился я на напарника. — Вроде бы… или уже чего-то натворил, пока меня не было⁈

— Тебе в морду! — набычился Вова.

— А сможешь? — подначил я его.

— Как минимум попытаюсь! — заверил мой приятель. — А насчёт натворил… говорю же — влюбился!

— Придумай чего-нибудь новенькое! — фыркнул я. — Или, вон, погнали с нами. Пожрёшь, глядишь, и отпустит!

— Боюсь, что нет, — неожиданно сник напарник.

И тем самым вынудил меня изумленно присвистнуть:

— Фига се! Так ты серьёзно, что ли⁈

— А я тебе о чём! — рыкнул Вова. — Трындец, походу…

— Ну и кто она? — тяжко вздохнув, поинтересовался я.

Может, и впрямь само как-нибудь рассосётся? Хотя надежды, если честно, маловато. Я Вову реально таким ещё никогда не видел! А уж я его лицезрел всяким, поверьте на слово. Каким таким? Да если б я мог это словами описать! Хотя… пожалуй, размякшим. А хуже всего — мечтательное выражение на морде, с каким он выдал следующее откровение:

— Да в душе не е… — отставить! — понятия не имею!

— Вов, ты охренел⁈ — опешил я.

Нет, ну вот как так⁈ И он ещё издевается!

— Да говорю же, Проф: сам в шоке! Во-о-он там мелькнула, — показал он пальцем на левое крыло гостиницы, — и меня как молнией прошибло!

— Точно молнией? Может, мешком с цементом по башке приложило?

— Ну, или так, — не стал спорить напарник. — А потом, не поверишь, я её в столовке увидел! Поближе! И вот тогда наступил окончательный и бесповоротный трындец!

— А чего ж не подошёл и не спросил, как звать? — недоверчиво покосился я на приятеля.

Чтобы вот он, маркшейдер Иванов, и вдруг до такой степени стормозил? И перед кем? Перед девчонкой! Истинно говорю вам — грядут последние дни! Единственное, здесь, на Роксане, вместо всадников апокалипсиса на разномастных конях Дикие на самопальных багги.

— Не поверишь, Проф! Испугался! — огорошил меня напарничек.

— О-хре-неть… — только и выдавил я из себя. — Как удивительно природа вас щедро обделила всем, Владимир! И мозгом в особенности!

— Ну так а я о чём⁈ — понуро опустил голову тот.

Н-да… чтобы Вове, и вдруг стало стыдно? По-любому в лесу что-то сдохло…

— Ну и что теперь будешь делать?

— Понятия не имею, Проф!..

Некоторое время мы молча друг на друга пялились, потом Вова виновато шмыгнул носом и выудил из кармана «смарт».

— Вот, глянь! — сунул он мне гаджет под нос.

— И чего? — не понял я. — Что я тут должен увидеть? Ты нафига столовку панорамой снял?

— Да вот же! — Вова повозюкал по экрану пальцем, увеличив нужный участок фото, и снова выставил «смарт» на всеобщее обозрение: — Теперь видишь?

— Вот эта, что ли? — на всякий случай уточнил я, не поверив собственным глазам.

— Ну! — радостно осклабился Вова.

И мало что слюной мне на ботинок не накапал. Вот ведь попадос!..

— Вов, блин! — возмутился я в голос. — Но она же… рыжая⁈

— И чё⁈

— Так не в твоём же вкусе!

— И чё⁈

— И лет ей… под тридцатник? — пригляделся я повнимательней. — Ну ладно, не тридцатник! Но двадцать пять точно!

— И чё⁈

Ну всё, приплыли! Уж если Вова прибёг в споре к неопровержимому аргументу «и чё», то всё, пиши пропало. Потерян человек для общества окончательно и бесповоротно. Ну и что теперь делать? Что, я вас спрашиваю⁈

— Эй, амигос, а может, я её знаю? — напомнил о себе Гиганте, и мы с напарником с завидной синхронностью повернулись на его голос.

Уставились тоже синхронно, только Вова с затаённой надеждой, а я с искренним недоумением: вот оно ему надо, в любовные истории лезть? Тем более, чужие? Да любой нормальный человек от такого должен бежать, как чёрт от ладана! А этот — нате вам! Неужели до такой степени скучно?.. С другой стороны, латинские страсти — они такие.

— Да не, откуда?.. — совершенно справедливо усомнился Вова. — Она ж не из ваших наверняка…

— Это потому, что она рыжая? — уточнил Гиги.

— Нет! — рыкнул мой приятель. — Это потому что она не латино! Европейка какая-то! Возможно даже, славянка!

— Вов, рыжая! — снова не выдержал я.

— И чё⁈

— Да ты только представь, какие у вас будут дети⁈

— И чё⁈ Тьфу! Проф, задрал! — опомнился Вова. — Это тут при чём⁈

— Не знаю, — технично отмазался я. — Это ты в неё втюрился! Тебе и расхлёбывать!

— Это, амиго Влад, ещё ни о чем не говорит, — заверил тем временем Гиганте. — Ну, что она не латино. Сам понимаешь, не наших здесь, в Бахо, не бывает!

— А мы? — резонно заметил я.

— А вы — исключение, которое лишь подтверждает правило! — легко срезал меня Хуан-Гиги. — Показывай, Влад!

— Да на, смотри! — протянул тот «смарт».

Надо же, а Гиганте даже не отшатнулся! Я-то, по наивности своей, предполагал, что у всех Диких неприятие любой электроники в крови, ан нет! Просто сами не пользуются. А если у кого-то ещё в руках, так почему бы и нет?

— А! Так это ж Йен! — заулыбался Гиги. — То есть Йеннифер Эрреро.

— Уверен, амиго? — почему-то напрягся Вова. — Или её как-то ещё зовут?

— Ну, донье Луз она именно так представилась, — пожал плечами Гиганте. — Не исключено, чтобы та нормально выговорила.

— А-а-а! — посветлел челом Вова. — Йеннифер… Дженнифер, может быть? Джен?

— И вряд ли тогда Эрреро, — поддержал я его. — Скорее какая-нибудь Смит. То бишь «кузнец»!

— Не лишено логики, Проф!

— Базаришь!

— Твоя, Влад, правда — она из новеньких, — снова привлёк наше внимание Гиганте. — Здесь она чуть больше недели, так что пока «четвертьдикая».

— В смысле⁈ — полезли у меня глаза на лоб.

И не только у меня, Вова тоже эмоций сдерживать не стал.

— Ну, в смысле, что ещё не совсем наша… как это по-научному называется? — задумался вслух Хуан-Гиги. — Ещё не полностью влилась в наше общество!

— Не адаптировалась? — подсказал я.

— Не! Там по-другому! Что-то про задницу!

Задница? Хм… а, ну да, точно! Интер, он же на основе стандартного инглиша сложился, так что чего я торможу-то?

— Не ассимилировалась, типа?

— Вот! — обрадовался Гиганте. — Не асс… эсс… вот это самое, короче! Духи гор её ещё не совсем приняли! И не факт, что примут. Так, слышит она их, но совсем чуть-чуть и нечётко.

— Так вот о чём Хефе говорил! — дошло, наконец, до меня. — Ну, когда «полудиких» поминал…

— Ей ещё до этого состояния далеко, — отмахнулся Хуан-Гиги. — Вот месяца через два… если приживётся — вот тогда и станет ясно.

— Что ясно? — насторожился Вова.

— Всё! — заверил Гиганте. — То есть, сможет и дальше с нами жить, или ей лучше обратно в Порто-Либеро вернуться.

— Это у вас, типа, проверка на вшивость? — начал догонять мой напарник.

— Чего⁈

— Ну, на совместимость? Испытательный срок!

— А, да! Почти!

— И что, многие проваливают? — полюбопытствовал я.

— Две трети примерно, — прикинул Гиганте. — А остальные так и остаются — кто четверть, а кто треть. И постепенно разъезжаются, кто куда.

— А кто тогда у вас приживается?

— А приживаются у нас те, амиго Энрике, у кого совместимость больше половины! Тогда есть шанс со временем дорасти до полноценного Дикого! Как я! — с гордостью заявил Хуан-Гиги. — Или Хефе! Или Хорхе! Или даже Пепе!

— А мы тогда кто по этой классификации?

— А вы, амиго Энрике, никто! — торжественно сообщил нам с Вовой Гиганте. — Вы вне классификации. Вы — гости Хефе! А большего от вас и не требуется.

— Что-то как-то… унизительно, — буркнул сбитый с толку Вова.

— Да с чего бы⁈ — удивился Хуан. — Наоборот! Гости Хефе — это о-го-го какой статус! Вас здесь и пальцем никто не тронет!

— Так уж и никто? — с сомнением уточнил мой напарник… и меня как прострелило:

— Вова, блин! Ты с кем уже умудрился сцепиться⁈

— А чего сразу сцепиться⁈ — возмутился тот. Потом вдруг виновато шмыгнул носом: — И чего сразу Вова⁈ Может, Вова и не виноват⁈ Может, он сам нарвался⁈

— Чтобы Вова, и не виноват? — не упустил я случая поглумиться над приятелем. — Да быть такого не может!

— Да почему, блин⁈ — возмущённо взвыл тот. — Я что, рыжий⁈

— По определению! — отрезал я. И уточнил, памятуя о том, что шутка, повторённая дважды, вдвое же и смешнее: — И да, ты — рыжий! Ну и ещё потому, что Вова и неприятности — суть синонимы!

— Ой, вот кто бы говорил, Проф!

— Эй, амиго, так чего у вас там было-то? — вернул беседу в конструктивное русло Гиганте. — С кем сцепился-то? А, Влад?

— Да кто бы этого барбоса знал! — злобно ощерился мой напарник. — Сидел, никого не трогал, и тут он нарисовался! Мол, дай сюда!

— Что дай сюда⁈ — опешил я.

— Да «смарт» же! Прикинь, Проф⁈ На ровном месте — дай сюда!

— А ты чего⁈

— Ну так я и дал! — осклабился Вова. — Ему в грызло! Не, ну а чё он⁈ Ему, значит, шутковать можно, а мне нет⁈

— И ты хочешь сказать, что тебя после такого из столовки не выперли? — не поверил я своим ушам.

— Вот как раз и выперли, — сдулся мой приятель. — Чего я, ты думаешь, тут торчу? На пылище?

— И ты не возникал⁈ — поразился я до глубины души. — Ну, когда тебя выпроваживали⁈

— А ты местного шефа видел⁈ — огрызнулся Вова. — Такому повозникаешь!

— СБ⁈ — снова прифигел я.

— Да какого, блин, СБ⁈ Я про шеф-повара! Повариху, то есть! Донья Луз! Весьма впечатляющая женщина! — закатил Вова глаза.

Правда, не мечтательно, как в случае с рыжей Джен, а… пожалуй, что и восхищённо.

— Не хуже, чем у классика! — продолжил распевать дифирамбы неведомой донье Вова. — Рогача на скаку остановит! «Каменного слизняка» растопчет! В горящую хижину зайдёт!

— Ага, — поддакнул Гиги, — и чуть что — сразу подзатыльник! А рука у неё тяжелая!

— А ты тоже нарывался? — покосился на него Вова.

— Что значит тоже⁈ — вцепился я в его оговорку. — Ты хочешь сказать, что тебе какая-то бой-баба отвесила леща и выпроводила из столовки⁈

— А чего ты на меня орёшь, а, Профессор⁈ — неожиданно ушёл в оборону напарник. — Я сам до сих пор в шоке! Пойди, да сам с ней познакомься!

— И пойду! — набычился я.

— Вот и пойди!

— Уже иду! Как раз пожрать собирался! — направился я к входу в заведение.

— Эй, амигос, а можно я с вами⁈ — проворно ссыпался с самобеглого пепелаца Хуан.

— Да пошёл ты, Гиганте!

А вот это мы с Вовой уже хором. Прикольно, кстати, получилось. А Хуан-Гиги, во-первых, на нас ничуть не обиделся, а во-вторых, так и не отстал — прицепился хвостиком, что твой кабысдох, которого косточкой поманили. И не отставал, пока мы свободный столик не отыскали да за ним же и не устроились. Втроём, хе-хе.

Ну что вам рассказать про Бахо-ла-Монтанья? В окрестностях хорошая погода, хе-хе. Почти как на Сахалине. А так это всего лишь, как бы помягче… основной административный центр Диких! Собственно, ввиду этого статуса глава местной общины и является неформальным лидером всего сообщества. В смысле, сеньор Хефе. Не государь-самодержец, конечно, и даже не генеральный директор, но… скажем так: самый авторитетный авторитет. Покруче даже, чем верховный эскучар эспиритус, потому что это он сам и есть, един в двух социальных ролях. Ну а про градацию населения по степени, кхм, «одухотворенности», сиречь уровню ассимиляции с Духами гор, вы уже в курсе — Гиганте всё выложил, и без всякой задней мысли. Я, грешным делом, сперва подумал про касты, потом про фракции, как в Порто-Либеро, но очень быстро оба этих предположения отринул — вообще ничего общего! Даже близко не так. Потому что тут у нас, по факту, текучка и естественный отсев кандидатов. Почувствовал тягу к Духам гор? Не вопрос, добро пожаловать! Дальше всё только от тебя зависит. Смог открыться перед ними, смог впустить их в свою душу, смог сродниться — стало быть, ты Дикий. Не смог? Что ж! Значит, не судьба. Давай, до свиданья! В Порто-Либеро люди нужны. И не только в Порто-Либеро. Не хочешь в большой город, вали в любое из мелких поселений, коих довольно много в округе. Или, вон, можешь на архипелаг податься! Опять же, фавелы в Мэйнпорте ни для кого (за отдельными редкими исключениями типа нас с Вовой) не закрыты. То есть выбор довольно широкий. Но здесь, в саванне, тебе точно не место. Так что ничего удивительного, что со временем в Бахо-ла-Монтанья тоже образовался некий пригород сродни тем же фавелам. Вотчина «полудиких», как Хефе и говорил. А вместе с ними «четверть»- и «третьдиких». Настоящие, матёрые Дикие излишне усложнять градацию не стали, ограничившись этими тремя статусами. Пожалуй, в каком-то смысле меня тоже можно было причислить к одной из этих категорий: как ни крути, но с «мускусом» я уже взаимодействовал. Я имею в виду, напрямую, на, так сказать, ментальном уровне. Помните, на острове врат? А до того ещё нечто подобное имело место, когда мы с Вовой проворачивали операцию «Д’Артаньян», и Алехандро взял Инес в заложники. Я тогда на Пепе грешил, но… не факт, не факт! Скорее всего, оба в равной степени виноваты: не испытывай я тогда жгучего желания воздать вероломному подельнику по заслугам, и ничего бы у эскучар эспиритус «аграриев» не получилось. Я это, если что, про дистанционное воздействие на «мускус» в моём модифицированном «глоке», а через него и на меня самого.

Впрочем, это к делу не относится. Главное, что Бахо был разделён на две неравные части: компактный центр, в котором проживали полноправные Дикие, и примерно вдвое большую окраину, где обретались, кхм, кандидаты в Дикие. Кто сколько, но в среднем от месяца до полугода — именно столько времени требовалось, чтобы установить окончательный диагноз. Типа, добро пожаловать, или вали на все четыре стороны. Естественно, здесь жуткая текучка. И столь же естественно, что порядка тут наблюдалось сильно меньше, чем в центре. Да и кто бы его поддерживал-то? Нет, какая-то саморегуляция наличествовала — совсем уж без порядка никак! — но такого, чтобы тут патрули Диких курсировали и буянов урезонивали, это увы. Так что вполне естественным образом на окраине сложилась довольно сложная система сдержек и противовесов между многочисленными… даже не бандами, а скорее некими административными единицами. Типа тех же районов в Порто-Либеро, только поменьше, и не столь обособленных. Просто здесь существовало несколько центров силы, вокруг которых и концентрировались кандидаты в Дикие. Кстати, гостиница — один из них. А донья Луз местный босс. Как дон Эстебан. Или даже дон Аурелио! Хотя нет, это я уже хватил лишку. Но власть у неё нешуточная. Именно она решает, кого пустит на постой, а кого нет. Кого будет кормить, а кого нет — причём за любые деньги! А ещё у неё есть трое сыновей один здоровее другого, а у тех — целая кодла друзей. Вот они-то и служат гарантом главенствующего положения доньи. Да что я вам объясняю! ОПГ она и есть ОПГ, разве что преступной её по большому счёту и не назвать. Так, притянутый за уши аналог. Скорее, это семейный клан, как у каких-нибудь шотландских горцев. И таких вот кланов на окраине с десяток. Кто-то обеспечивает быт новичков, кто-то снабжает их какой-никакой, но работой, а кто-то и вовсе вербует на всякие сомнительные делишки, вроде рейдов на территорию корпов с целью пограбить «корованы».

— Понял теперь, амиго Энрике, кто такая донья Луз? — закончил свою просветительскую лекцию Гиганте.

Дело было, как нетрудно догадаться, в столовке той самой гостиницы, в которой мы с Вовой остановились вчера вечером. Ну, как остановились? Нас тупо поставили перед фактом. И ладно бы сам сеньор Хефе, но ведь нет! Он, видите ли, счёл ниже своего достоинства встречать нас лично. И тем более ехать за нами на заимку. Дескать, для официальной версии нашего появления в Бахо это будет вредно. Удивительно, что сам факт спасательной миссии удалось сохранить в тайне от широкой общественности, так что давайте не будем злоупотреблять, пен… то есть амигос! С этого самого момента и далее мы гости Хефе. Но это всего лишь стандартный статус, присваиваемый всем пришлым, прибывшим в поселение не с целью влиться в общность Диких, а по какой-то иной причине. Например, для проведения неких работ согласно контракту. Ну и кто мы такие, чтобы с самим сеньором Хефе спорить? В итоге за нами с напарником приехали парни из его ближнего круга, и аж на двух багги! Так что везли нас, по местным меркам, даже с помпой — каждому персональный транспорт обеспечили. И не просто подбросили до гостиницы доньи Луз — «Рефухио де перегринас» называется, то бишь «Приют странников», если это кому-нибудь интересно — а ещё и сопроводили на… э-э-э… ресепшн? Да пофиг! Короче, один из бугаёв Хефе отыскал дежурного по общаге, оказавшегося сынишкой доньи, и сдал нас ему с рук на руки, попутно сообщив всё, что необходимо о нас знать. А именно, что мы гости Хефе, что два одноместных номера оплачены на неделю вперёд, и что зовут нас Энрике и Влад. И на этом всё! Как говорится, бывайте, Ихтиандры!..

А, собственно, чего ещё-то? Исчерпывающие инструкции мы получили заранее, на заимке. В смысле, сидеть в гостинице, никуда не рыпаться, ждать аудиенции у Хефе. Собственно, именно так мы и поступили. Единственное, пока что дождались только появления Гиганте, который и обрадовал нас известием, что может вывезти на некое тайное место в окрестностях поселения, откуда можно дозвониться до Порто-Либеро. Вова при этом смалодушничал и куда-либо ехать категорически отказался. Мол, твой, Проф, косяк, вот и объясняйся! Хоть с доном Эстебаном, хоть с доном Аурелио, на выбор! А уж они пусть потом сами решают, как будут ситуацию разруливать. И я его даже смог понять, но не простить. Зато выход из ситуации нашёл просто блестящий: позвонил сразу Монти. А после него и Инке. Но про это вы уже в курсе.

Зато пока мы с Гиганте по саванне катались, Вова успел здесь, в поселении, отличиться. Впрочем, кто бы сомневался! У меня, правда, теплилась робкая надежда, что он ни во что не успеет встрять, но старый приятель не подвёл — не просто встрял, а ещё и втюрился! И кому-то уже успел морду набить, причём по сугубо прозаической причине: видите ли, на его собственность покусились! В смысле, потребовали в категоричной форме отдать «смарт». Я, правда, не поверил, и очень быстро выяснил, что отдать не насовсем, а просто удалить фотку, которую Вова сделал, дабы запечатлеть предмет своих воздыханий. А её спутники это заметили, и им категорически не понравилось! С другой стороны, а кому бы понравилось? Так что того бедолагу я даже понимал. Однако тот просто не знал, на кого нарвался. И поделом — нечего было буром переть. И на повышенных тонах разговаривать. Попроси он вежливо, и мой приятель просьбе внял бы. Наверное. Но тут ведь на святое покусились — на чувства! Он ведь не просто так столовку сфоткал, а чтобы потом навести справки об интересующей фемине, да подкатить со всем почтением и по всем правилам! А ему, понимаешь, тычут, предъявляют всякое, да «смарт» пытаются отжать! И не важно, что временно! Будут ещё всякие наглые типы́в его, Вовы, личных вещах копаться! Естественно, он ответил столь же категоричным отказом. Ну а поскольку он был один, да и габаритами, честно скажем, не поражал, то его и не восприняли серьёзным противником. За что и поплатились. Ну а в масштабное побоище стычка не переросла лишь по той причине, что её моментально пресекла донья Луз: отвесила затрещину уже получившему в грызло (как это у Вовы заведено, с локтя) старому жильцу, одарила не менее тяжёлым подзатыльником самого Вову, да и разогнала буянов по углам. Вернее, одного заставила вернуться к собственной компашке (через санузел, дабы кровь из расквашенного носа остановить), а второго, то бишь моего лепшего кореша, и вовсе выставила за дверь, благо тот уже расправился со своим завтраком и без толку занимал место. Правда, выгнала не с концами, а временно, до обеда. И номер за Владом сохранился, ибо оплачен на неделю вперёд. И не кем-нибудь, а самим Хефе! Иначе вылетел бы ты, парень, как пробка! Клянусь тебе всеми святыми! А донья Луз слов на ветер не бросает, это тебе кто угодно в Бахо подтвердит! Вот такая вот женщина, да.

И ведь никто даже не возразил! Потому что попробуй, возрази, если за спиной разгневанной доньи маячили двое сыновей-дуболомов, а при тех — ещё по паре подручных чуть менее впечатляющей комплекции.

На этом, собственно, инцидент и был исчерпан. А поведал нам о нём Вова уже за обедом — согласен, довольно ранним, но его уже никак не обозвать завтраком. Так что мы были в своём праве, и донья Луз не нашлась, что возразить. Тем более что мы с Гиганте проявили галантность и продемонстрировали чудеса вежливости. Вот как таких не накормить, особенно если они платят полновесными либеро? В смысле, за разнообразные добавки к входящему в обслуживание комплекту? Ну а Вова к нам за компанию пристроился. Так что теперь мы сидели, угощались весьма недурственной стряпнёй и, конечно же, трепались.

До тех самых пор, пока Вова не пихнул меня в бок и не сообщил громким взволнованным шёпотом:

— Глянь, Профессор! Вон она!