Концессия. Книга 6. За рекой, под сенью гор

Глава 2–3

-//-

Там же, тогда же

Странно, конечно, но поехали мы вовсе не в центр, который и центр поселения, и одновременно место компактного проживания полноценных Диких, а куда-то в сторону гор. Да-да, этого самого поселения в объезд. Головным шёл Хорхе, но и Гиганте, следовавший чуть позади и правее от ведущего, дабы пылищу не глотать, никаких признаков беспокойства не выказывал. Хотя при этом, если мне память не изменяет, даже не удосужился поинтересоваться у «правой руки», куда именно путь держим. Оно и понятно: наше дело телячье — обгадился, и стой. В смысле, езжай рядом, и будет тебе счастье. Но это неточно. В любом случае, Хуан оставался подозрительно безмятежным и пока мы петляли по окраине, и даже когда выехали за пределы поселения, на какую-то обводную дорогу. Ну или её жалкое подобие. Я же опускаться до расспросов не стал и просто пялился на окружающие красоты, пусть и весьма сомнительные. Хотя чего я тут не видел, спрашивается? Та же саванна, почти сухая и почти безжизненная, та же пылища из-под твилов, и та же полоска гор на горизонте… оп-па! А ведь нифига не на горизонте! В реальности гораздо ближе — я даже не ожидал, что уже минут через двадцать суровые скалы нависнут прямо над головой. Какая-то оптическая иллюзия, некая особенность роксанианской атмосферы, порождающая причудливые миражи. Н-да… пора бы уже и привыкнуть, да всё никак!

В любом случае, открывшийся вид компенсировал все неудобства: настолько близко к горам я еще не забирался, и даже, если честно, не представлял, насколько это может быть величественное зрелище. Те скальные массивы, что приткнулись возле Порто-Либеро, по сравнению со здешними гигантами не выдерживали никакой критики. Да о чём там говорить, если тут на вершинах снег лежит⁈ То есть громадины за два километра как минимум! С какой там высоты начинается зона ледников? Нет, не вспомню. Да и для каждой горной гряды этот параметр свой, может в разы отличаться. Вроде бы от широт зависит… ближе к экватору — выше снеговая линия.

Кстати, в общей сложности на дорогу ушло чуть меньше часа. Но, с учётом извилистости маршрута и поначалу не очень заметного, но далее значительно усилившегося подъёма, от Бахо мы усвистали не так уж и далеко. Километров двадцать, может. Вряд ли больше. Хотя в этой местности, при наличии «фата-морганы», ни в чём нельзя быть уверенным. Ну да, как вариант, «смарт» активировать да навигатор врубить, но, во-первых, Гиганте этому ни с того ни с сего категорически воспротивился, а во-вторых, мне совсем не улыбалось просадить батарею в ноль. Где потом заряжаться-то⁈ Розеток или хотя бы внятных источников тока с более-менее ярко выраженными клеммами, к которым можно было бы наживо проводками прицепиться, я так и не обнаружил. Ни на «заимке» Хефе, ни даже в гостинице. А спросить постеснялся, ибо пока что нужды не было. Но проблему эту как-то придётся решать. А то, понимаешь, привык, к засилью беспроводных зарядок! Что в Порто-Либеро, что на островах. Про Мэйнпорт и вовсе история молчит. Ну и самое главное: гарантий, что навигатор сработает корректно, абсолютно никаких. И всё это помимо того, что я тупо не сообразил, что надо бы его врубить, хе-хе.

Что характерно, никаких признаков хозяйственной деятельности человека я за всю дорогу так и не заметил. Ну, не считая кое-где укатанных твилами участков саванны. А вот чтобы какие-нибудь здания, или, там, ещё какая инфраструктура — не-а! Наверное, виной всему «каменные слизняки», следов которых попадалось довольно много, но подозрительно далеко от поселения. Впрочем, чему я удивляюсь? Наверняка Дикие как-то с ними коммуницируют! И если не добрым словом, так угрозами отваживают от Бахо. Вон, тот же Хефе «зомбаков» от нашего с Вовой убежища как лихо отогнал! Так почему бы и здесь аналогичную штуку не провернуть? Но в этом буду позже разбираться, если вообще буду. Что-то не горю особым желанием, особенно после эпопеи с Эшу и Ориша! Мало мне было «воздушников», они же «оптические», теперь ещё и с «мускусом» связываться? Нет уж, увольте!

К чему я это всё? Да так, к слову пришлось. Хотя нет. Наверное, потому, что Хорхе притормозил у ничем не примечательного скального отростка, выдававшегося в более-менее ровное предгорье этаким «клыком». Ну или своеобразным ребром, в смысле, костью. Понятия не имею, откуда у меня в голове возникла эта ассоциация, но мне вдруг показалось, что на виде сверху, с высоты даже не птичьего полёта, а много, много выше, близлежащая местность будет смахивать на скелет исполинского зверя, испустившего дух в далёкой древности. Горная цепь — хребёт, её отроги — рёбра. Ну и тому подобное, вроде «дочерних» хребтов чуть поменьше вместо передних и задних конечностей, и огромное плато затейливой формы в роли черепа. Эшу Урсу «воспоминание» подогнал? Из ещё довоенных времён? Очень может быть. Однако же заморачиваться по этому поводу я не стал, просто принял как данность. И потому не удивился, когда головной самобеглый пепелац чуть ли ни с юзом притормозил у совершенно рядовой скалы, а Гиганте приткнул наш багги рядышком.

— Ждите здесь! — вымахнув из кабины, велел нам Хорхе… и буквально через пару шагов исчез из вида, натурально занырнув в толщу камня.

И да, ещё относительно недавно я бы этому изрядно удивился. Но не теперь, после приключений с Ли Тегуаем и его подельниками. Потому что с аналогичным эффектом я уже сталкивался — на входе в укромную нору, в которой мы с китайцем пережидали шухер, устроенный Вовой и контрабандистами. Если такое имело место там, то почему не может быть и здесь? В смысле, аналог от «мускусных»? По-моему, так.

Ну а поскольку на дополнительные указания Хорхе не расщедрился, то я совершенно справедливо рассудил, что неплохо бы размять косточки да затёкшие мышцы — как ни крути, но местные багги комфортом не поражают. Вернее, как раз поражают, но его полным отсутствием. По ровному ещё как-то, но вот по всяким буеракам — ну его на фиг. Уж лучше стандартные корповские тележки! У тех хотя бы подвеска человеческая. А в идеале бы вообще наш с Вовой трак, отжатый в своё время у Игараси-сама в Мэйнпорте и доведённый мною до ума уже в бытность нашу в Порто-Либеро. Но, как говорится, за неимением гербовой пишем на простой. Да и плохо ехать в любом случае сильно лучше, чем хорошо идти.

Тем не менее, из кресла — если это поделие можно так назвать — выпростался я со старческим кряхтением. Да и суставами похрустел от души, пока тянулся. А вот Гиганте так и остался в тачке — фиг ли ему, привычному-то? Зато Вова не преминул последовать моему примеру. Единственное, с хрустом выпендриваться не стал. Зато с трудом удержался, чтобы не зарядить с ноги по твилу, а потом ещё и кулаком по первой попавшейся кузовной детали. Почему я так решил? Так он же злющий! Вон, аж рожа красная!

— Ты чего, Вов? — заинтересовался я данной аномалией.

— Да пошёл он! — зло сплюнул напарник себе под ноги.

— Это Хорхе-то?

— Это Хорхе-то!

— Эвон как! — удивился я. — Да вы, никак, всю дорогу лаялись⁈

— Не, ну а чё он⁈

Ну вот, лыко и мочало, начинай сначала!

— Ну и по какому же поводу, позволь полюбопытствовать? — с трудом, но всё же сохранил я спокойствие.

Не хватало ещё и мне голову потерять! Ситуация, прямо скажем, не самая приятная. Более того, чреватая серьёзным мордобоем. И хорошо, если только им, без поножовщины и, тем паче, пальбы! Но Вова в машину к Хохе залез отнюдь не с пустыми руками, а со своим обожаемым пулемётом, плюс «глок» и прочие смертоубийственные приспособы вплоть до гранат — всё своё ношу с собой! И вроде как вся амуниция на месте. Да и лапа к кобуре не тянется, а «ручник» и вовсе в кабине остался. Кстати, а вот это уже звоночек! Вова сейчас в очень растрёпанных чувствах пребывает, но повод для этого… скажем так: слишком ничтожный, чтобы затевать конкретный замес. Словесная перепалка вплоть до откровенной свары — это всегда пожалуйста. Но без тяжких телесных. Весь ущерб исключительно моральный. И это не могло не радовать.

— А хрен ли он не в своё дело лезет⁈ — вызверился Вова. — Да кто он такой⁈ Кто он такой, я спрашиваю⁈ — чуть ли не схватил меня за грудки напарник, но вовремя опомнился.

— Как кто⁈ — удивился навостривший уши Гиганте. — Говорил же — правая рука Хефе! Большой человек по нашим меркам! Начальник! А начальников — что?

— Что? — не понял я.

— Таких — шлют в пешее эротическое! — выдвинул свою версию Вова.

Но попал пальцем в небо, потому что Хуан на голубом глазу заявил:

— Начальников — слушаются! Понял меня, амиго Влад?

— Ага, щаз! — злобно цыкнул зубом мой приятель.

— Вов, да скажи ты толком, чего сцепились⁈ — повысил я громкость.

Ну а чего? Терпение у меня хоть и ангельское, но отнюдь не бесконечное. А такая вот бодяга может надолго затянуться, если кое-кому не отвесить мотивирующий волшебный пендель. Либо не менее волшебную затрещину.

Впрочем, в нашем случае хватило и лёгкой угрозы в голосе. По той простой причине, что Вова как никто другой знает, какими именно аргументами оная угроза обычно подкреплена. А именно — пудовыми. Как минимум, именно такое ощущение возникало у тех невменяемых товарищей, что такой вот угрозой из моих уст пренебрегали, а потому с оными аргументами сводили близкое знакомство. Чаще всего в челюсть, но бывало что и в пузо. Или, как вариант, по печени.

— Да я вообще молчал! — возмущённо буркнул Вова. — Поначалу! А он, как за поселение выехали, предъяву мне выкатил — мол, почто ценных сотрудников мордуешь? А если бы он недееспособным стал? Кто бы за него его работу работал⁈

— А, так это он тебе за того побитого типа предъявил? — дошло, наконец, до меня. — Ну и правильно! Какого хрена ты руки распускаешь, чьих-то сотрудников калечишь? А если бы он с сотрясом, к примеру, слёг? Что тогда?

— Вот сейчас не понял, Проф! — удивлённо воззрился на меня Вова. — Ты вообще на чьей стороне⁈ Какого-то левого Дикого, или своего лепшего кореша, да ещё и влюбленного⁈ Не в тебя, не грузись! — торопливо поправился он.

— Влюблённость — не отмазка! — отрезал я. — Скорее, отягчающее обстоятельство! Ибо нефиг не той головой думать! Всё по делу тебе предъявили!

— Ну вот, блин! — разочарованно протянул напарничек. — Был друг, и нету друга!..

— Дружба дружбой, а в настолько тупой и левый блудняк лезть я не нанимался! Так что уймись, Вов! Очень тебя прошу! — прижал я руки к груди в молитвенном жесте. Правда, со сжатыми кулаками, дабы не свести на нет педагогический эффект. — Баран… кин! Будь, блин, в кои-то веки человеком!

— А сейчас я кто, по-твоему? — окрысился Вова.

— А сейчас ты кто угодно, но не человек! Просто скот, человекообразная обезьяна, гоминид или вообще йети! На выбор!

— Вот это ты загнул, Профессор! — явно остыв, восхитился мой приятель. — Тебя послушать, так завсегда узнаешь о себе много нового! И когда же я, по-твоему, стану?.. Ну, этим?.. Гомо сапиенсом?

— Когда перестанешь жить на инстинктах и начнёшь думать! Мозгами думать! — для пущей убедительности постучал я Вове по лбу указательным пальцем. Легонько, дабы остатки серого вещества в черепной коробке не взбаламутить. — Понял меня?

— С трудом.

— Будешь ещё с Хорхе лаяться⁈

— Не, ну а чё он⁈

Да твою ж дивизию! Ну вот как так⁈

— А он — ничё! — отрезал я. — Объяснил же предельно ясно: не доводи ценных сотрудников до состояния нестояния!

— Да это ладно! — отмахнулся Вова. — С этим я как бы и не спорю…

— А чего тогда⁈ — прифигел я.

В очередной раз, блин.

— А нехрен мне указывать, с кем можно общаться, а от кого держаться подальше! — выпалил Вова. — Уж я как-нибудь сам решу, с кем мне дружбу водить! А с кем — и шашни!

Ах, вот оно в чём дело! С этого, собственно, и нужно было начинать. Судя по всему, побитый придурок не просто сдал Вову, а ещё и задействовал административный ресурс, дабы ограничить его контакты с объектом воздыханий! Но тогда что же получается? Напарничек-то мой спалился? В том смысле, что на рыжую Джен запал? Но как⁈ Он же с ней даже не разговаривал! А по роже его и не поймёшь — это она от влюблённости дебильная, или просто по жизни такая? То есть… на всякий случай? Типа, инстинктивно? Заметил интерес другого самца, и сразу сагрился? То есть и сам на фемину некие виды имеет? Занятно…

Но Вове, естественно, я этого всего не сказал, а лишь констатировал:

— Понятно! Короче, обратно с Гиганте поедешь!

— Чего это⁈ — удивился напарничек.

— Того это! — передразнил я его. — У меня с Хорхе давнишняя взаимная любовь, не хватало ещё, чтобы он и на тебя зуб заимел! Держись от него подальше. А уж меня он как-нибудь перетерпит. Тем более, научен уже горьким опытом. А вас, Владимир, он всерьёз не воспринимает. Я имею в виду, как бойца.

— Это он зря! — оскалился Вова.

— Да я-то в курсе! — заверил я. — Но давай не будем ему это на практике доказывать. Вов, блин! Нам тут неделю, ну, может, чуть больше продержаться! Можно хотя бы в этот раз без неприятностей⁈ Сделаем свою работу, да свалим в туман!

— Забесплатно, что ли⁈ — поразился до глубины души приятель, вмиг позабыв о предыдущем поводе для раздражения. — Проф, ты вообще себя слышишь⁈ Ладно, себя не ценишь, но меня-то за что⁈ Чем я таким провинился? И когда это я тебе повод дал так плохо про нас думать⁈

— Вов, Вов, брэк! Не было ещё команды «фас»! — не сдержавшись, заржал я. — Вот сейчас до Хефе доберёмся, вот тогда и… ни в чём себе не отказывай, короче! Но только после того, как он фронт работ обозначит!

— Это само собой! — довольно осклабился Вова. — Иначе как мы будем уверены, что не продешевили?

— Да никак! — отмахнулся я. — Ты, на каких бы условиях ни добазарились, всё равно потом ноешь, что нас напарили.

— Правильно! — кивнул мой приятель. — Буду я ещё почивать на лаврах! Этак и форму растерять недолго! А там, Профессор, ты и сам не заметишь, как нас по миру пустят!

— В общем, думай, как нам сеньора Хефе на бонусы развести! — хлопнул я напарника по плечу, окончательно убедившись, что бодрость духа к тому вернулась. — Главное, на долю в предприятии не соглашайся. Нет у меня желания в Бахо то и дело мотаться. Разве что изредка и за очень хорошие — каждый раз новые — деньги!

— Ну и зря, — заметил Гиганте. — У нас хорошо! Не то что… везде!

— Это потому что у нас разные ценности, амиго! — парировал Вова.

— Какие ещё ценности?

— Моральные!

— Ну, так-то да…

На этом, собственно, разговор и увял — каждый задумался о своём. Вова, я так подозреваю, начерно прикидывал схему торга с Хефе, Гиганте силился отыскать эти самые моральные ценности — безрезультатно, ввиду полного отсутствия таковых у Диких, ну а я… я всё пытался вспомнить, где же всё-таки видел побитого напарником типа из гостиничной столовки. Одновременно наглого, целеустремлённого, злопамятного и трусливого. Потому что это именно он, к гадалке не ходи, наябедничал Хорхе про Вову. Понял, что сам не справится, и пошёл по пути наименьшего сопротивления. А ещё он… карьерист! И не просто трудяга с низовых должностей откуда-нибудь с карьера или из инженерной службы. Нет, это явно офисный житель, привыкший интриговать и подставлять недругов там, где не получилось взять нахрапом…

— Эй, вы, трое! Идите оба сюда! Я тебе говорю, рыжий!

— А?..

— Чего⁈

— Да иди ты, Хорхе!

Фига се! Это что же получается, наиболее адекватно на шуточку «правой руки» из нас троих Гиганте среагировал? Хм… видимо, потому что уже давно Хорхе знает и привык к его приколам. А ещё понимает, когда нужно подчиниться, а когда и в пешее эротическое можно послать. Вот как сейчас, например. Ну а мы с Вовой… нет, не тупанули. Просто растерялись в непривычной обстановке. Да и на контрасте: ушёл Хефе злобным, а вернулся… пожалуй, благодушным. Видимо, что-то хорошее случилось. Ну или сказал ему сеньор Хефе что-то приятное. Например, клятвенно пообещал, что от нас с напарником избавится сразу же по завершении контракта. Типа, бритвой по горлу, и в колодец! Впрочем, это вряд ли. Это я уже дал волю фантазии. И, как только что выяснилось, нездоровой.

— Я-то пойду, — по-прежнему благодушно усмехнулся Хорхе, — а ты тогда тут сиди, Гиги! Тачки карауль!

— Ладно, — легко согласился тот.

— А вы, пен… амигос, идёмте! — поманил нас с Вовой Дикий.

— Щас, пулемёт захвачу! — метнулся мой напарничек к багги.

И знаете что? Хорхе даже не дёрнулся! Ни словом, ни жестом, ни хотя бы хмурой физиономией не дал понять, что данное действо нежелательно. Ну а мы что? Мы ничего. Раз можно со стволами, значит, пойдём со стволами. А с другой стороны — это ли не лучшее подтверждение благих намерений принимающей стороны? По всем раскладам выходит, что никто и ничего против нас не злоумышляет. И особенно сеньор Хефе. Если только там, за пологом «обманки», не притаился целый взвод Диких, да ещё и в силах тяжких!.. Тьфу, блин! Что за нах… — отставить! — наваждение⁈ Явно с башкой что-то не то… паранойей от Вовы заразился, что ли? Или она просто от него ко мне перешла, как переходящий приз? В его-то влюбленном состоянии до паранойи ли? Вот она и сменила хозяина? Да не, бред!..

— Не отставайте, пен… амигос!

Да что ж он такой довольный-то? Так и хочется по роже съездить! Но нельзя. Так что придётся брать ноги в руки — а кое-кому ещё и пулемет — да шагать следом. Благо мы привычные, и перед голограммой, маскирующей расселину в скале, даже и не подумали остановиться — так и занырнули сразу же за Хорхе…

… и уже шагов через десять на меня обрушилось мощнейшее дежавю! Ведь совсем недавно по объективному времени и в какой-то прошлой жизни по субъективному ощущению я уже проделывал аналогичный путь — только во владениях «аграриев», что вблизи Порто-Либеро. Очень похоже! Те же скалы, те же высеченные в них проходы, те же циклопические… ну, пусть будут конструкции. Разве что не выстроенные, а высеченные либо выплавленные в массиве камня. А, ну да! Амбре ещё нет. То есть всё-таки не канализация, и на том спасибо.

Зато ступени в скале почти такие же. И подъём довольно крутой. С непривычки и запыхаться недолго. Но Хорхе хоть бы хны, а мы старались от него не отставать. Благо, особо высоко лезть и не пришлось — так, лёгкая разминка! Потому что забрались мы… ну, на этаж так седьмой, если стандартные жилые модули брать. И в конце концов оказались подле самого натурального резервуара, сиречь водохранилища. Только вода в нём вряд ли дождевая, скорее, Дикие каким-то образом здесь концентрируют талую воду с ледников. Или, может, ещё откуда-то перекачивают, не суть.

А суть в том, что ничего хотя бы отдалённо напоминавшего пункт управления всем этим хозяйством на глаза не попадалось — ни при беглом, ни при более внимательном осмотре. А ведь я очень старался! Раза три взглядом обшарил всю котловину! Вытянутая овальная чаша в окружении вертикальных скал — подозрительно гладких, как будто срезанных или стёсанных, а может, и расплавленных — и с нашей стороны узкий, метров десять шириной, уступ. Горизонтальный и ровный, что твой каток. Разве что матовый, а потому окружение не отражающий. А так бы я и вовсе подумал, что под ногами у нас стекло. Если не обычное, то хотя бы вулканическое, сиречь обсидиан. Но нет! Просто гладкий камень. Н-да… странная конструкция. Просто рукотворное озеро в горах. Нафига, а главное, зачем?..

Ладно, пофиг! Тем более что нам это сейчас объяснят — вон он, Хефе, стоит у воды, и задумчиво на неё пялится. Спиной к нам, но даже по оной спине видно, что товарищ весьма озабочен. Видимо, груз ответственности давит. Вон, даже на нас никак не реагирует, а ведь мы уже почти вплотную подошли и остановились буквально в нескольких шагах. Все трое.

— Привёл, сеньор Хефе! — окликнул начальника Хорхе.

И даже после этого главный Дикий вышел из ступора далеко не сразу — такое ощущение, что прежде с кем-то (или с чем-то) договорил — разумеется, мысленно. Зато потом развернулся, окинул нас Вовой беглым взглядом, как будто впервые увидел (а по «легенде» именно так дело и обстоит), и приветливо улыбнулся:

— Ола, амигос!

Ну, как приветливо? На самом-то деле довольно жутковато, но мы уже привыкли. Мало того, начали ещё и оттенки эмоций различать. Но я всё же счёл нужным слегка измениться в лице — мол, сюрприз-сюрприз! И не просто измениться, а сбледнуть. Исключительно для посторонних, то есть Хорхе. Тот, напоминаю, во времена оны был не просто свидетелем, а непосредственным участником стычки зелёного корпа с троицей матёрых Диких, имевшей место при не самых приятных обстоятельствах. На публику сыграл, в общем. Ну а Вове было пофиг, потому что у него с главным Диким досадных (и это очень мягко сказано!) недоразумений ранее не случалось.

— Я правильно понимаю, что ты, амиго, и есть тот знаменитый Энрике Форрестер, кризисный инженер из Порто-Либеро? — вперил в меня внимательный взгляд Хефе.

— Да, сеньор, — кивнул я, скромно потупив взор.

— Можешь называть меня сеньор Хефе, — разрешил главный Дикий, напрочь проигнорировав Вову. — Я твой… скажем так: работодатель.

— Потенциальный! — подал голос мой напарник.

— Действительно? — удивлённо заломил бровь Хефе. — А ты, пен… амиго, извини, кто?

— Я его менеджер! — выпятил грудь вперёд Вова. — Персональный! Все вопросы, касающиеся финансовой стороны сделки, а также бытовых условий и прочих сопутствующих приятностей решаются со мной.

— Сеньор Форрестер? — перевёл на меня взгляд Хефе.

— Именно так, — кивнул я. — Условия сделки и оформление договора целиком и полностью лежат на моём партнере по… бизнесу. Иванов Владимир, прошу любить и жаловать!

Ф-фух, чуть «по опасному» не ляпнул! Но это было бы не очень уместно в нашем маленьком спектакле трёх актеров для одного-единственного зрителя.

— Но вы зовите просто Влад, если вам так удобнее, — «смилостивился» Вова.

— Э-э-э… а технические детали?.. — смешался от нашего напора Хефе.

— А вот с этим уже ко мне! — заверил я. — Так что же от меня… то есть нас потребуется, сеньор Хефе? Полагаю, нечто серьёзное, раз уж вы пошли… на столь, кхм, радикальные меры?

Ну не называть же вещи своими именами, верно? Мол, нахрена вы, господа Дикие, нас с Вовой с островов выкрали и контрабандой на материк доставили? Как-то это… несолидно.

— Увы, но это в двух словах не объяснишь, амиго Энрике! — развёл руками сеньор Хефе.

— Что ж… знакомая ситуация, — кивнул я. — Но, я так понимаю, времени у нас достаточно?

— Чтобы меня выслушать — более чем! — заверил главный Дикий. — Дайте только с мыслями собраться…