Забудь меня, Эй

Глава 11

Она и не спала толком, изредка проваливалась в сон и снова схватывалась от одной только мысли, что Роман спит в соседней комнате, а потом думала о том, что когда-нибудь придет утро, он заберет своего Светлячка, и они уже точно никогда не встретятся. Сашка первая сделает все возможное, чтобы не попадаться ему на глаза. Никогда.

Утро пришло. Саша разбудила дочку и пошла за Ильей. Мальчик расхныкался, Роман тут же проснулся, и когда заговорил с сыном, достаточно строго на ее взгляд, Саша не стала вмешиваться, хоть ей было жаль малыша. Отцу виднее, как воспитывать сына, у нее сына нет и не предвидится, и вообще очень хорошо, что у нее девочка…

Пока Роман с Ильей умывались, Саша достала запеканку.

— Илюшка, ты будешь завтракать? — она склонилась к мальчику, а тот, все еще дуясь на отца, обхватил ее за ноги и уткнулся носом в платье. Ну как его было не обнять? Роман, выйдя из ванной, только покачал головой, а она решила не обращать на него внимания.

— Он в садике обычно завтракает, — ответил за сына отец.

Послышался топот босых ножек, и в кухню пришлепала заспанная Дашка, но увидев незнакомого мужчину, опасливо придвинулась к Саше. Роман заинтересованно ее рассматривал, а Саша рассчитывала только на то, что инфаркты у молодых все же достаточно редкое явление.

— Это папа Илюши, доченька, — как-то умудрилась она связно выговорить слова, разбегающиеся, как непослушные овцы на пастбище, — он приехал его забрать.

Дашка тут же осмелела и перестала жаться к матери.

— Привет, — Роман присел перед ней на корточки, — меня зовут Роман. А тебя?

— Даша, — она тоже с любопытством разглядывала незнакомого дядьку, — а почему Илюшка не умеет читать?

— Потому что он маленький, — ответил Роман, — а ты умеешь?

— Давно, — похвасталась дочка, — меня мама научила.

— У тебя очень хорошая мама, — серьезно сказал Роман, Саша не выдержала и отправила дочь умываться.

— Тебе не нравится завтракать в садике? — продолжил тот допытываться, когда Дашка вернулась.

— Нравится, — она тряхнула кудряшками, — но сегодня среда, у нас по средам запеканка, я ее в садике не ем.

— Почему? — казалось, он интересовался вполне искренне.

— Мне не разрешают сыпать на нее сахар, — объяснила та, деловито выкладывая сахар на смазанную сметаной поверхность запеканки, — а мама разрешает.

— Надо же, — изумился Роман, — мне так тоже очень нравилось, и мне не разрешали, даже мама. Ты знаешь, что его можно слизывать?

— Знаю, — та кивнула и принялась сосредоточенно ковыряться ложкой.

— Как ты думаешь, меня твоя мама угостит запеканкой? Я бы тоже так попробовал, — он продолжал говорить на полном серьезе, Илюша и себе заполз за стол.

Роман упросил Дашку показать ему, как правильно размазывать сметану, насыпал сверху сахар, а Саша пила кофе и мысленно грызла себя за то, что не додумалась вчера предложить Роману поехать с ребенком на такси, а машину оставить на стоянке. Как-нибудь потом бы забрал. И теперь она вынуждена смотреть, как дочь и любимый мужчина соревнуются в том, кто сумеет слизать сахар так, чтобы не вымазать нос.

Выиграл Роман и тут же принялся вытирать Дашку, а та подставляла довольную мордаху и заливалась смехом. Илюшка тоже смеялся, потому что тоже измазался, а Саша продолжала стоять у окна с чашкой кофе, и просто ждала, когда закончится этот затянувшийся сеанс мазохизма, который она устроила сама себе собственными руками.

— У вас просто очаровательная девочка, Саша, — сказал Роман, когда та убежала в ванную, а Илья увязался следом, — она очень похожа на вас.

«И слава Богу…»

— Надо их поторопить, а то мы опоздаем в садик, — она очень старалась, чтобы не выдать ни досады, ни недовольства.

— Я вас отвезу.

— Спасибо, наш садик недалеко.

— Саша, — рука сама собой оказалась накрыта его ладонью, — я по-прежнему без детского кресла, и вынужден просить вас поехать с нами. Помогите мне довезти Илью до садика, а потом я отвезу вас, куда скажете.

Роман ушел за машиной, и Саша быстро переоделась, ничего особенного, просто джинсы и футболка. Они с детьми вышли во двор, Сашка рассматривала развалившегося на солнце соседского кота и обернулась только, когда сзади засигналила машина.

— Папа! — Илюшка побежал к черному, отливающему глянцевыми боками кроссоверу. Роман вышел из машины и распахнул заднюю дверь.

— На что вы так засмотрелись, Саша? Я уж решил, вы обо мне забыли.

«Икс седьмой. Блии-и-ин… Мне такой точно никогда не светит…». Вот только помыть бы его не мешало. Сашка лишь вздохнула, а Роман уже усаживал на заднее сиденье разошедшихся детей. Внутри автомобиль выглядел не менее достойно, и Саша уже не знала, кто ей нравится больше, черный «БМВ» или его хозяин. Впрочем, оба были для нее не доступнее полета на Луну, поэтому она лишь крепче обняла сидящего на руках Илюшу и прижавшуюся сбоку Дашку.

У Робин Гуда все тогда сложилось хорошо и с бизнесом, и с личной жизнью, Саша еще острее ощутила свою непричастность к нему и всему, что его окружает, поэтому все, чего ей больше всего хотелось в эту минуту — поскорее распрощаться с Романом Яланским и больше никогда с ним не пересекаться, ни во сне, ни наяву.

***

Саша отвела дочь в группу, а потом не могла себя заставить вернуться в машину, слишком явно чувствовалось, что за черной глянцевой дверцей существует другой мир, чужой, в котором ей нет места, но Роман, как специально, поджидал ее за калиткой, отрезая любые пути к отступлению.

Всю дорогу к садику Саша молча смотрела в окно, прижимая к себе мальчика и отгораживаясь ним от Романа. Тот поначалу пытался завести разговор, но, увидев в зеркале внутреннего обзора ее отстраненный взгляд, счел лучшим умолкнуть.

Кто бы сомневался, что его сын ходит в самый дорогой частный садик города! Саша не подала виду, но внутри неприятно повеяло холодком.

— Я сейчас отведу Илью, а вы подождите в машине.

«Женой своей будешь командовать». Сашка сделала вид, что не услышала, спрыгнула вслед за малышом и присела попрощаться.

— Ну что, Светлячок, давай лапу! И смотри, больше не теряйся! — она потрепала Илюшу по светлой макушке, а тот вдруг снова прильнул к ней, и Сашка обняла его в полной растерянности. Да что у них там вообще в семье творится, мальчика даже приласкать некому? Роман ведет себя с ним как со взрослым, с позиции отца это, наверное, правильно, но ведь ему всего три года!

— Светлячок? — Роман недоуменно смотрел на Сашу, и что-то еще было в этом взгляде, но она не стала вникать, что именно.

— Светленький, потому Светлячок, — пояснила Сашка, гладя малыша по голове, — наверное, его мама блондинка?

«Не смогла все-таки не проехаться по маме…»

— Я блондинок на дух не переношу, — внешне Роман оставался спокойным, но она явно увидела, как его коротнуло. Он протянул сыну руку. — Илья, пойдем. Саша, дождитесь меня, я быстро.

— Нет, Роман, я пойду. Всего хорошего…

— Илья, беги, подожди меня у крыльца, — он резко развернулся и ухватил ее за руку, — Саша, что-то случилось? Я вас обидел?

— Нет, ничего… — она пыталась освободиться, проклиная свою неповоротливость. Ну не бежал бы Роман за ней, в самом деле!

— Саша, я вижу, вы злитесь на меня. Вы мне так помогли…

— Вам? — Сашка чуть не задохнулась и даже на миг перестала вырываться. — Да я для вас бы палец о палец не ударила! Мне Илюшку жалко стало, что ж вы за отец, раз у вас сын такой неприкаянный, а о матери его и говорить нечего!

«Ну вот, по матери пройдемся по полной…»

— Почему? — Роман разве что рот от удивления не раскрыл.

— Вы совсем ним не занимаетесь! Мальчику три года, он ни одной песенки не знает, ни одной сказки, только мультфильмы. Я всегда мучилась тем, что у меня так мало времени оставалось на ребенка, но в его возрасте Даша уже все буквы знала! А ведь Илюшка такой способный, мы с ним вчера читали, так он спать не хотел идти, уже глазки слипались, а все в книжку пальцем тыкал. И разговаривает он у вас плохо…

— Я знаю, — Роман казался хмурым и сосредоточенным, — я знаю об этом, Саша, у нас в садике есть логопед и психолог, я как раз собирался к ним обратиться…

— А вы попробуйте просто разговаривать со своим сыном, — перебила его Сашка, распаляясь все больше, она понимала, что не имеет права лезть не в свое дело, но остановиться уже не могла. — Уделяйте ему хотя бы час-полтора в день, и через месяц вы его не узнаете. Я молчу о том, что себе думает ваша жена. Вот только интересно, зачем вам ребенок, если на него жаль тратить время?

— Саша, я с вами полностью согласен, но я много работаю…

— Вот только о работе мне не рассказывайте, — она уже шипела, как дикая кошка, — здесь я сама могу много чего рассказать. Вы знаете, что такое спать по три-четыре часа? Я и в роддоме работала, потому что нужно было кредит за квартиру выплачивать! И моя дочь всегда была рядом, я говорила с ней, пела ей песенки, книжки читала, даже когда сил совсем не было, я засыпала иногда у ее кроватки...

— Он мудак, — вдруг сказал Роман, продолжая держать Сашку и глядя ей в глаза. Затем сжал ее руку в ладонях и поднес к губам, словно собирался поцеловать.

— Кто? — не поняла Сашка.

— Отец вашей дочери, — спокойно продолжил Роман, — он просто мудак.

«Не забудь передать ему это завтра, когда будешь бриться»

— Это вас совершенно не касается, — дернула руку, на этот раз получилось вырваться. Опомнилась и приложила обе ладони к лицу. — Извините. Я тоже не должна была лезть в вашу семью. Мне просто стало жаль Светлячка, и мне не понятно, зачем некоторым людям дети. Прощайте, Роман. Еще раз извините, — и она опрометью бросилась к переходу, ругая себя на чем свет стоит. Кто ее вообще за язык тянул? Это их семья и их ребенок, не ей им указывать.

— Саша! — он крикнул вслед, но с места не тронулся. Только дверцей машины хлопнул так, что у Сашки в груди все перевернулось.

Уже перейдя дорогу, она обернулась и увидела, как Яланский входит с сыном в здание садика. Прямо перед ней оказалась кофейня, и Сашка толкнула стеклянную дверь. Заказала латте и села за столик у окна, откуда хорошо была видна машина Романа.

Он вышел минут через пять, может, ей так хотелось, но даже издали лицо казалось нахмуренным, а губы плотно поджаты. Яланский подошел к машине, облокотился о дверцу и уставился на противоположную сторону как раз туда, где сидела Сашка. Она поспешно отклонилась от окна и спряталась в углу.

Роман постоял возле машины, посмотрел себе под ноги, посмотрел по сторонам, затем достал телефон, что-то там поискал и уехал. Просто уехал и все. Сашка втупилась в одну точку, слезы текли по щекам, а она пила латте мелкими глотками и не вытирала их. Пусть себе текут. Когда-то же перестанут.

— Я прошу прощения, — молоденький паренек-официант завис над Сашкой, — вам плохо? Я могу вам помочь? Может, принести воды?

— Что? — вскинула она на него изумленный взгляд. Парнишка смотрел сочувствующе и участливо. — А… Нет, нет, спасибо, не надо.

На автомате допила латте, выбралась из-за столика и медленно побрела домой.