Забудь меня, Эй

Глава 23

Вечером Роман полностью отстранил Сашку от приготовления ужина, даже овощи сам перемыл и порезал, выложил на решетке мясо, детям заказал с доставкой пиццу, а еще нанизал на шампуры сосиски и разрешил детям самим их пожарить. Они сидели в беседке, жара быстро отступала, от земли поднималась прохлада, и Саше казалось, что ей снится чудесный, красочный и очень натуральный сон.

— Будешь вино? — Яланский открыл бутылку и разлил по бокалам. Зачем тогда спрашивать?

Между ними все еще ощущалась напряженность, и Сашке очень не хотелось, чтобы Роман начал сегодня что-то выяснять. Так жаль было прекрасный вечер, наполненный упоительным запахом жасмина! Но, видимо, тот тоже поддался очарованию вечера, потому молчал, вытянувшись на мягком диване беседки, то наблюдая за детьми, то лениво рассматривая Сашку, словно ощупывая ее глазами.

Так и просидели молча весь вечер, потягивая вино, Саша если и выпила бокал-полтора, то хорошо, остальное приговорил Яланский. Отправили детей спать, а вот там их ждал сюрприз. Дашка с плачем отказывалась спать сама в комнате и просилась к ней, а Илюша, насмотревшись на подружку, и себе начал подвывать.

— Пусть оба спят со мной, — решила Саша, пытаясь успокоить малышню, но тут вдруг воспротивился Роман, при этом стараясь на Сашку не смотреть.

— Дашунь, у нас у каждого своя комната, чтобы мы все могли хорошо выспаться и отдохнуть.

Но Дашка не желала мириться с таким разделением, Саша настаивала, что заберет детей к себе, закончилось тем, что Роман предложил уложить их обоих в одной комнате.

— Пока маленькие, пусть так будет. А как подрастут, сами захотят по комнатам разбежаться, — говорил он, а Сашка внутри спрашивала себя, это что же получается, Яланский планирует не на один год вперед, а ведь приглашал только на лето, и приказывала себе даже не думать об этом.

Роман с охранником перетащили кровать Ильи в Дашкину комнату, потом она с добрый час сидела у них, читала сказки, пока те не уморились. Затем прошла к себе и заметила, что в спальне Романа свет не горит, значит он спит.

Сна не было ни в одном глазу, она по-всякому пыталась уснуть, а затем поднялась и подошла к окну. В лунном свете красиво мерцали блики на поверхности бассейна, и Сашка вдруг подумала, что у нее так и не вышло сегодня поплавать. А кто мешает ей это сделать сейчас?

Быстро надела купальник и спустилась во двор. Хоть воздух и был еще по-майски прохладным, вода напротив, оказалась теплой и приятной. Сашка с наслаждением плавала, переворачивалась на спину и зависала, а затем проворачивалась обратно, следя за собственной тенью на дне бассейна. А потом ощутила на себе взгляд и подняла глаза. На балконе своей спальни стоял Яланский и смотрел на Сашу, и ей тут же захотелось с головой уйти под воду.

Она не собиралась устраивать показательные выступления для Яланского, благо, он как раз исчез с балкона, Сашка поспешно подплыла к бортику и поднялась по лестнице. Скорее, надо завернуться в полотенце, но стоило ей протянуть руку, как тут же была поймана за запястье, ее полотенце Роман держал во второй руке. И опоздала-то на несколько секунд!

Его совершенно темные глаза смотрели на нее с таким явным желанием, что ей вдруг стало боязно, она попыталась выдернуть руку, но не смогла. А он привлек Сашку ближе, провел рукой по бедру снизу вверх, собирая воду, затем по животу, и она вздрогнула от этого касания, словно в нее молния ударила.

— Рома, пожалуйста, —пролепетала беспомощно, и он словно очнулся, — отпусти меня, мне холодно.

Тогда он притянул ее к себе, не обращая внимания, что и футболка, и джинсы, быстро пропитываются, и ей правда стало немного теплее. Но выпитая самим Яланским бутылка вина подсказывала, что нужно срочно и немедленно двигаться в сторону собственной спальни, где можно укрыться на замок.

— Ром, можно я пойду спать? — она постаралась, чтобы это прозвучало даже жалобно, но он качнулся к ней и вдруг цепко взял за подбородок и приблизил ее лицо к своему. — Или ты решил, что после того, что я тебе рассказала, ты можешь так…

— Рассказала, — несколько даже презрительно хмыкнул Яланский, — скажи сразу, наврала. Зачем? Почему ты мне все время врешь о нем, Саша? Ты же не умеешь! Сначала ты говорила, что общаешься со своим бывшим, потом зачем-то придумала этот ночной клуб… Сколько ты еще будешь держать меня за дурака?

Он дышал глубоко и прерывисто, а она дрожала от холода, это не укрылось от Яланского, он набросил ей на плечи полотенце и завернул, стянув края. Теперь она была как запеленутый младенец, а Роман притянул ее к себе и говорил, приблизив губы к самому уху, при этом касаясь губами шеи и опаляя дыханием, отчего у нее подгибались ноги.

— Ты совсем не умеешь врать, Саша, ты хоть перед зеркалом потренируйся. Посмотри на себя, ты бы еще сказала, что тебя отымели в туалете.

— Я хотела, — вырвалось у Сашки, Роман сжал ей бедро, и она в который раз прокляла свою идею поплавать среди ночи, потому что сопротивляться своему любимому мужчине было совершенно невозможно. А наоборот, хотелось прильнуть губами к губам, самой захватив инициативу, провести, наконец, рукой по небритой щеке, а другой гладить затылок…

— Значит ты поэтому взялся меня игнорировать?

— Игнорировать? Даже не думал. Просто ждал, когда ты наберешься смелости и признаешься, что вся эта история с ночным клубом ложь от начала до конца. И хочу знать, для чего ты это делаешь.

— Ром, ты меня сейчас совсем задавишь…

— Саша, я жду. Я хочу услышать правду, надеюсь, он не подводник и не космонавт.

И тогда она решилась. Зажмурила глаза, чтобы не видеть его сверкающих глаз и не спасовать от страха, и сказала, выдохнув:

— Ром… Дашка твоя.

В установившейся тишине было слышно лишь дыхание Романа, от страха Саша сама забыла, как дышать. Но молчание слишком затянулось, она сделала глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и открыла глаза. Яланский внимательно всматривался в ее лицо, словно пытался что-то прочитать, а затем заговорил, продолжая все так же пристально вглядываться:

— Правильно, моя. Теперь моя, знаю, у меня еще не отшибло память, сам заявление писал. Потому и не хочу, чтобы потом явился какой-то хер со справкой и предъявил на нее права, — и вдруг схватил ее рукой за затылок, приблизив лицо еще больше. — Я не позволю, слышишь, Саша, я его тогда просто убью.

— С какой справкой, Рома, о чем ты? — она попыталась отодвинуться, но напротив, оказалась еще больше впечатана в него, полотенце предательски поползло вниз, оставляя между ней и Романом лишь два не слишком впечатляющих клочка ткани.

— Ты тоже будешь моей, Сашка, — полотенце упало, а его губы захватили ее, руки с силой вдавили в крепкое тело, и на краю сознания забилась догадка: он совсем неправильно ее понял, она должна объяснить, она должна…

А руки уже сами хватались за его плечи, шею, она отвечала на поцелуй, подаваясь всем телом, которое в доли секунды превратилось в канцелярскую скрепку, притянутую своим магнитом, и словно не было этих лет, будто они утром расстались, а теперь встретились, сгорая от нетерпения.

И ничего не было правильнее, чем его руки, которые держали ее сильно и уверенно, которые бродили по ее телу, намереваясь избавить от тех самых клочков ткани, проникая под них, разрывая дыхание. Саша прикусила его губу и непроизвольно застонала от этих уверенных касаний, которые, как и тогда, заставляли совсем терять контроль и над телом, и над разумом. Роман склонился к ее уху и зашептал, приподнимая за бедра:

— Пойдем ко мне… Помоги мне забыть ее, Сашка…, — провел губами по ключицам и устремился вниз.

На нее словно опрокинули ведро ледяной воды, Саша уперлась в грудь Романа и с силой оттолкнула его от себя. Точнее попыталась, потому что по итогу оттолкнулась сама, проскользив ногами по мокрой траве.

— Нет, — она смотрела ему в глаза, все еще вздрагивая от недавних ощущений. Или от холода. Того, внутреннего, что затопил ее душу по самые глазницы, и она очень надеялась, что у нее получится поделиться с ним этим зимним холодом в такую теплую майскую ночь.

— Нет? — получилось! Роман выпрямился и смотрел на Сашку с прищуром, в голосе зазвучал неприкрытый ядовитый сарказм. — Что, не гожусь я на роль чувака из туалета в ночном клубе?

— Не годишься, — она старалась высоко держать голову, хоть самой хотелось свернуться клубком, прикрыв эту самую голову руками, — и я не гожусь на роль ночной подружки, Яланский, поищи себе кого-нибудь другого. Или ты именно с этой целью меня сюда привез? Жаль, что забыл предупредить.

— Ты здесь из-за ребенка, — он тоже говорил резко, словно бил ее словами, и каждый удар точно достигал своей цели, — а еще на тебе записано все, что у меня есть, я предпочитаю, чтобы ты была у меня на глазах. Так спокойнее.

— Вот и прекрасно, Роман Станиславович, — Саша подняла полотенце и перебросила через плечо, — давай сойдемся на том, что я всего лишь недвижимость, и никакого интереса кроме финансового для тебя не представляю.

Он не ответил, повернулся спиной и стянул футболку, а затем принялся расстегивать ремень. Здраво рассудив, что вряд ли Роман решил станцевать для нее стриптиз, она направилась к дому, когда сзади раздался всплеск воды — это Яланский с разгона прыгнул в бассейн. Саша не стала оборачиваться, утонуть не утонет, а освежить голову ему сейчас точно не помешает.

Добравшись до комнаты, Саша прежде всего закрылась изнутри, развесила сушиться купальник и полотенце, и изо всех сил держалась, чтобы не подойти к окну. А когда уже улеглась, услышала, как несколько раз дернулась дверная ручка, и из-за двери прозвучал сиплый и приглушенный голос Яланского:

— Саша, открой. Открой, я знаю, что ты не спишь.

Она лежала тихо, как мышь. Роман матернулся. Дважды. И ушел.

***

Сашка открыла глаза, увидела, что солнце заливает двор и поспешно вскочила. А затем кинулась к двери. Как она могла уснуть и не открыть замок, а вдруг с утра дочка приходила, с ней иногда такое случалось, придет полусонная, завалится к ней под бок и спит дальше.

Под дверью на полу никого не оказалось, Саша не утерпела и отправилась в детскую. Обе кровати были пусты, с бьющимся сердцем она бросилась к Яланскому, дверь в его спальню была не заперта. Вбежав, Сашка с облегчением прислонилась к косяку, рассматривая спящего Романа и обоих детей у него под боком на этот раз с одной стороны. Две детские головки лежали на его руке, второй он их обнимал.

Сашу тут же потянуло улечься с другой стороны, устроиться на мощном плече, а руку положить ему на живот, даже чуть ниже, раньше надолго выдержки у Робин Гуда не хватало. Но после ночной стычки вряд ли он ей обрадуется, поэтому постояв немного и посмотрев на спящую троицу, Саша отправилась готовить завтрак.

Она размышляла, как повести себя с Романом, обидеться или напротив, попытаться объясниться и все еще продолжала думать, как тут послышались громкие шаги, и он сбежал по лестнице вниз.

— Доброе утро, — голос напряженный, взволнованный. Сашка незаметно набрала полную грудь воздуха, улыбнулась и развернулась навстречу. И наткнулась на полный ожидания взгляд.

— Доброе утро, Роман. Мне сегодня повезло, наш детский сад решил потолочься у тебя, — она намеренно обошла причину, по которой дети не смогли попасть к ней в спальню — а ведь наверняка поначалу ломились к ней! — и увидела, как тот облегченно улыбнулся в свою очередь.

Они оба сделают вид, что ничего не случилось, что ничего не было, главное только не вспоминать, где вчерашней ночью блуждали его руки, какими затяжными были его поцелуи, и что от этих воспоминаний ее тут же шибает изнутри горячей волной и рождает самые немыслимые желания. Значит нужно было позволить Роману отнести себя наверх и вернуть себе Робин Гуда, пусть даже на короткое время. И потом снова умереть, если он остынет или в очередной раз вмешаются непреодолимые обстоятельства. А коль она решила упираться и стоять на своем, нечего теперь жалеть…

— Саша, ты меня слушаешь? — донеслось как сквозь пелену, и Сашка подняла на Романа удивленные глаза. Они завтракали все вчетвером, тот барабанил пальцами по столу и смотрел на нее нетерпеливо и возмущенно. — Я уже третий раз переспрашиваю!

— Извини, задумалась, — Саша склонилась над чашкой, чтобы скрыть смущение, которое, впрочем от Яланского все равно скрыть не удалось. Ну и пес с ним, с Яланским.

— Она мне понравилась, у нее педагогическое образование, можно понемногу готовить Дашу к школе.

Ах, теперь ясно, это о новой няне, точнее будет сказать, гувернантке, которую Яланский вместе с садовником и помощницей по дому пригласил для детей.

— Я только сейчас подумала, Роман, стоило принимать твое предложение, чтобы моей дочерью занимались чужие люди? — не удержалась Сашка. — Все же, в удаленке есть свои преимущества.

— Ну ты ведь не будешь находиться в офисе вечно, пороешь еще с месяц, и возвращайся на свою удаленку, откажемся тогда от няни, — не видел проблемы тот. А Сашку просто убивала его манера говорить при всяком удобном случае «мы», будто у этого «мы» в самом деле было вполне реальное будущее.

Елизавета Андреевна тоже понравилась Саше, тем более, она утешала себя, что это не надолго, а позаниматься с Дашкой и правда не мешало. Они попрощались с детьми и спустились в гараж.

— А где моя машина? — дернула Романа за рукав Сашка.

— Там, — неопределенно махнул он рукой, — за моей стоит. Подожди, я сейчас отъеду.

Он тронулся с места, Сашка подняла глаза и остолбенела. Перед ней сверкал белизной новенький кроссовер. БМВ. Икс седьмой. И фары лазерные. И диски такие, закачаешься! Сашка беспомощно посмотрела на следившего за ней из окна своего автомобиля Романа, потом снова на белоснежный кроссовер, хлопнула глазами и сглотнула подступивший к горлу ком.

«Кажется, кто-то вчера оказался сильно неправ, и этот кто-то явно не Роман...»