Забудь меня, Эй

Глава 40

Саша вышла из подъезда и принялась высматривать машину с номером, продиктованным диспетчером службы такси. Как же неудобно, что теперь на такси нет шашечек — приходится вглядываться в каждую машину, подходящую по описанию, сверяя номер, поэтому не заметила, как к ней подошел Роман. Выглядел он в точности как должен выглядеть невыспавшийся мужчина с двухдневной небритостью, Сашка окинула его равнодушным взглядом и отвернулась.

Она сама не могла объяснить, что с ней происходит, словно ее душа застыла в немом оцепенении. Может, Сашка просто его разлюбила и ей все равно, что с ними дальше будет? Но нет, боль уже где-то билась, связанная в уголке сознания, это не надолго, просто сейчас временно включился спасительный полог, закрывающий ее от этой боли. У нее сейчас другая цель — забрать Илью, для этого сгодится Олешин, да кто угодно сгодится.

— Саша, поехали, я тебя отвезу, — голос был сиплым, как вчера, похоже, он действительно его сорвал или, может, простыл в дороге…

«Ты его еще пожалей! Уложи в постель и чая принеси с малиной!» Сашка сделала вид, что только его увидела.

— Яланский, тебе было сказано, что в девять у нотариуса. Я не говорила, что нотариус сидит у меня во дворе, — и снова равнодушно отвернулась.

— Саша, садись в машину, — он попытался взять ее за руку, но к счастью, подъехало такси, и Сашка решительно отобрала руку, устремившись к багажнику. Таксист, оглядев странную пару, вышел из машины, чтобы сложить в багажник чемодан.

— Смотри не опоздай, у меня мало времени, — сказала Саша, садясь на переднее сиденье, — у меня в час самолет.

— И куда ты летишь? — ревнивым тоном спросил Роман.

— На острова.

— Отдыхать? И надолго? Куда именно?

— Еще не решила, — подумав, ответила Сашка, — осмотрюсь на месте, может быть, прикуплю парочку.

— Саша, что ты несешь…

— У тебя склероз, Рома, я обобрала тебя до нитки, или ты уже забыл? Теперь я богатая женщина, могу себе позволить небольшой островок в океане.

Уже в зеркало заднего вида Сашка увидела, как Роман подходит к своей машине и с раздражением дергает дверцу. Неправильно она себя ведет, нужно быть холодно-равнодушной, а не заводить его своей болтовней.

К нотариусу подъехали одновременно, там Сашка планомерно избавилась от всего груза, камнем давившего ее эти два дня. Яланский сидел с угрюмым видом и с каждым подписанным документом мрачнел все больше. Саша вышла от нотариуса, вдохнула полной грудью, как будто в самом деле стало легче дышать. Она увидела такси и помахала рукой водителю, а сама спиной чувствовала, что сзади стоит Роман.

Он и правда ходил за ней будто на привязи, даже в кабинете нотариуса норовил подсесть поближе, коснуться руки, передавая документ, склониться к самому лицу, вроде бы проверяя, все ли она правильно сделала. Они поменялись местами, теперь Сашка была магнитом, а Роман канцелярской скрепкой. Превратности судьбы…

Саша села в такси, над открытым окошком навис Роман.

— Саша, подожди, не уезжай, выслушай меня. Прости меня, я вчера повел себя, как подонок, я не должен был тебя трогать. Ну хочешь, избей меня, я дам тебе монтировку, у нас в гараже лежит… Поедем домой, мне уже все равно, правда, я хочу тебе верить, давай потом сделаем тест…

Она даже не стала его слушать.

— Все, Рома, забудь, никаких тестов, ты не притронешься к моему ребенку, — она очень надеялась, что это прозвучало угрожающе и протянула Яланскому небольшой продолговатый конверт из плотной бумаги. — Возьми, это тебе, только пообещай, что откроешь его ровно через, — посмотрела на часы — три часа.

Вместо ответа тот схватил ее за руку.

— Скажи мне, что я ошибся, пожалуйста, Саша, — в его взгляде было столько мольбы и яростного огня, что Сашка не выдержала и опустила глаза.

— Ты не ошибся, Рома, — продолжила, не глядя, — ты облажался. Второй раз. Так ты обещаешь или нет? Тогда я поехала.

— Обещаю, — с трудом процедил сквозь зубы. Саша отдала конверт, и такси плавно вывернуло с обочины.

Она все же не выдержала и оглянулась, Роман стоял и смотрел ей вслед, сжимая в руке конверт. Сейчас он придет в офис — он знает, что там нет ничего, кроме мебели. Возможно, его уже поджидает Вадик в окружении своих новых друзей, а может, там в разгаре очередное маски-шоу, вот только из участников одни нападающие. В любом случае, Роман может теперь переписать компанию первому встречному бомжу — кроме обязательств, судебных исков и десятка столов со стульями поиметь с нее еще что-то вряд ли удастся.

Сашка откинулась на спинку сидения. Вряд ли Роман выдержит три часа, Сашка склонялась к мысли, что скорее его хватит максимум на два… Она забрала дочку у родителей и на том же такси поехала в аэропорт. Там, пройдя регистрацию, поймала себя, что с волнением поглядывает на часы, поминутно представляя, что сейчас делает Яланский.

Вот он сидит за столом, поставив ее послание перед собой и гипнотизирует цифры в верхнем углу экрана телефона, затем, не утерпев, хватает ножницы и вскрывает конверт. На стол выпадает ключ с номером, обычный ключ от банковской ячейки и доверенность на доступ к этой самой ячейке.

Он уже должен догадаться, не может не догадаться. Вот Роман бежит к машине и срывается с места, чуть не сбив паркинговый шлагбаум, затем влетает в депозитарий банка — того самого, разве все еще не понятно и без содержимого ячейки? Еле дожидается, пока охранник выйдет, выдергивает ящик из ячейки и находит файл.

Первой лежит генеральная доверенность на его имя на новую офшорную компанию «Стил Инвест ЛТД», затем фото Саломатиной Витки в костюме из черного шелка с цветами и с ее именем на обороте, а потом ксерокопия свидетельства о рождении Дарьи Погодиной, где в графе «отец» красным маркером вписано: «Робин Гуд». Последней из файла выпадет записка, в которой есть всего три слова, сестра-близнец той, что он написал ей когда-то, вот только знаки препинания тогда были другие…

А вот на этом Сашкина фантазия заканчивалась, она понятия не имела, что дальше будет делать бывший Робин Гуд. Может, начнет биться головой о стеллаж с ячейками?

… Саша ошиблась на каких-то тридцать минут, выдержки Романа хватило всего на полтора часа. И когда в его руки упала записка «Забудь меня. Эй», он не стал биться о стеллаж головой, он жестко и размеренно бил кулаком в металлические дверцы ячеек, издавая время от времени рык, очень похожий на звериный: «Она. Это была она…» Дверцы погнулись, а он с остервененением продолжал впечатывать в них кулак.

Когда влетели охранники, Роман развернулся и заехал одному в челюсть, другому задвинул под ребро, они вдвоем не могли с ним справиться, пришлось вызывать полицию. Все это время телефон Романа был отключен, чтобы не сбрасывать без конца звонки надоедливого абонента. И Сашка, конечно, не могла знать, что спустя несколько часов к решетке «обезьянника» подойдет полицейский.

— Эй, придурок, трубку возьми. За тебя тут вписались, а жаль, я бы тебя, сволочь, подержал здесь с бомжами, — губа стража порядка была разбита, но и лицо Яланского выглядело не лучшим образом. Он нехотя взял телефон.

— Что тебе нужно? Все что мог, ты уже сделал. Да, я знаю, кто она.

А потом замер и медленно произнес надтреснутым голосом.

— Я тебя понял. Хорошо.

***

Даша обожала самолеты, она так радовалась их внезапному путешествию, что без умолку болтала и только под конец полета спросила о Романе.

— А папа к нам когда прилетит? Ты же обещала все ему рассказать!

— Не знаю, доченька, папа очень занят, вот как освободится, так и прилетит, — Сашку совсем загрызла совесть, когда она увидела расстроенное личико дочери. С другой стороны, после того, как Яланский ознакомится с содержанием ячейки, до момента, как он их разыщет, отсчет пойдет на часы. А запрещать им видеться теперь уже Саша не смогла бы, и с Ильей придется что-то думать…

Ладно, у нее так совсем голова треснет, следует решать проблемы по мере их возникновения. А главной проблемой сейчас был Олешин, нужно еще правильно построить разговор и убедить Олешина ей помочь.

В аэропорту к ним подошел вежливый молодой человек, он представился как Анатолий и проводил Сашку с дочкой в машину. Тут же перезвонил Олешин, извинился, что не смог приехать, и назначил встречу в ресторане.

Анатолий подрулил к одному из новостроев, галантно помог Саше выйти из машины и подхватил чемоданы. Они поднялись на восьмой этаж, дверь была открыта, их поджидала улыбающаяся девушка.

— Здравствуйте, Саша, здравствуй, Дашенька, меня зовут Марина, Станислав Викторович прислал меня побыть с тобой, Даша, пока мама поедет по делам. Проходите, располагайтесь, у вас до встречи еще час.

Квартира оказалась огромной, наверное, Олешин соединил две соседние, и занимала пол-этажа. В прихожей — у Сашки это было половина ее квартиры — стояла детская машина на радиоуправлении, довольно большая, как раз на таких Дашка любила покататься в парке. Саша не стала спрашивать у Марины, чья она, постеснялась. Для Дашки оказалась оборудована детская, причем мебель была совершенно новой, это Олешин за день так постарался?

Рядом была еще одна детская, Сашка заглянула и с удивлением обнаружила там игрушки, много игрушек, комната явно была обжитой и рассчитанной на маленького мальчика. Саша решила расспросить Олешина, а сейчас не заморачиваться, и ушла в душ.

Ровно через час за ней заехал Анатолий и отвез в ресторан, заведение по уровню равное «Альтер эго» или даже выше, впрочем, ожидать от Олешина чего-то другого было, как минимум, странно. Олешин ждал ее за столиком, поднялся навстречу и потянулся к руке, но Сашка решила обойтись без церемоний. Тот понял и оставил свои поползновения. Он вообще показался Сашке слишком напряженным, хоть внешне был сама любезность и предупредительность.

— Станислав Викторович…

— Стас.

— Станислав, я не голодна, поэтому хотелось бы сразу перейти к делу.

— Ты сказала, что беременна, или мне послышалось? — снова этот безапеляционный тон.

— Да, я беременна.

— Значит, никого не интересует, голодна ты или нет. Ты пообедаешь, а потом поговорим. Детку твою покормит Марина, не переживай, она моя сотрудница, закажи, что она любит, Анатолий отвезет.

Сашка вздохнула и сделала заказ, а потом обнаружила, что жутко проголодалась. Олешин наблюдал за ней, откинувшись в кресле, и она не могла понять значение этого взгляда.

— Я должен извиниться перед тобой за те фото, Саша, признаюсь, я хотел развести вас с Яланским, но прежде меня интересует, откуда у него взялась взрослая дочь…

«И почему я об этом не знаю», — было написано на его красивом, ухоженном лице. Сашка вглядывалась в него и снова боролась со смутным ощущением дежавю, похоже, при общении с Олешиным это чувство становилось нормой. Она подумала, а почему, собственно, нет? Если ей не изменяет память, именно Олешин помог тогда Роману разрулить непростую ситуацию с бизнесом. Устроилась поудобнее и начала рассказывать.

При упоминании о ранении Романа лицо Олешина сделалось совершенно каменным, он держал руки перед собой, и Сашка видела, как у него подрагивают пальцы.

— Значит эта сука Лутковский подстрелил его, — процедил он сквозь зубы, — мне твой Яланский об этом ничего не говорил. Продолжай, девочка.

Когда Сашка дошла до того места, как нашла в ячейке деньги и потеряла сознание, Олешин прикрыл глаза рукой, а когда убрал руку, его взгляд снова ничего не выражал, но осматривал он Сашку так пристально, словно сканировал изнутри.

— Выходит, этот идиот тебя не узнал, — сложил ладони лодочкой Олешин, когда она окончательно выдохлась, — а ты онемела на два месяца. Я снова ошибся насчет тебя, вы идеальная пара. О ребенке нельзя было подумать?

— У меня не поворачивался язык, — промямлила Сашка, вышло жалко и неуверенно.

— Зато заделать второго вам не помешала ни его слепота, ни твой язык, — чуть ли не дословно повторил слова Анны Олешин, — хоть в чем-то вы смогли договориться.

— Вы.. вы отчитываете меня? — уставилась на Олешина Сашка круглыми от изумления глазами.

— Ешь уже, — недовольно указал подбородком на тарелку тот, — и слушай. Зачем тебе Илья?

— Он не нужен Яланской, я хочу его забрать.

— Но он тебе никто. Ты понимаешь, что его отец Роман и тебе придется с ним встретиться как минимум для того, чтобы обсудить судьбу ребенка?.. Детей… твою мать, ну и нагородили вы, — он сердито отбросил салфетку, — какие же вы оба идиоты!

— Станислав, я понимаю, что нам придется увидеться и многое обсудить. Даша знает, кто ее отец, она любит Романа, я не стану препятствовать их встречам. А Светлячок… Мы что-нибудь придумаем, обязательно, но я чувствую, что ему там плохо, как вам объяснить, я знаю это, — она прижала руки к груди и умоляюще смотрела на Олешина. Тот побуравил ее взглядом, а затем достал телефон, набрал номер и протянул телефон Сашке.

— Бери. Договаривайся о встрече, скажи, у тебя есть для нее интересное предложение.

Сашка послушно взяла телефон, и как только услышала голос Инги, заговорила первая.

— Инга, здравствуйте, это Александра.

— С ней можно на «ты», не церемонься, — пренебрежительно подсказал Олешин.

— Почему ты говоришь с телефона Стаса? — Инга разве что рот не открыла, это ощущалось даже по голосу. «Стаса? Как мило!». Сашка решила не уточнять.

— Я приехала за Ильей. У меня есть что предложить взамен, когда мы можем встретиться?

Саша переживала, что та попросту откажется от встречи, но, видимо, номер Олешина оказал самое нужное действие, потому что Инга сделалась удивительно покладистой.

— В семь я буду дома, приезжай. Малой здесь.

— Она сказала в семь, — Сашка вернула телефон Олешину, тот в свою очередь потянулся и взял с соседнего стола папку.

— Отдашь ей. Это документы на ночной стриптиз-клуб, пускай владеет и довольно с нее, ей нужно подъехать, мы все подпишем. А это пусть она подпишет при тебе, — он передал вторую папку, — здесь ее согласие на развод и расписка, что она передает ребенка отцу через третье лицо. То есть тебя.

— Но Инга хотела получить долю компании, недвижимость, — Сашка недоверчиво смотрела то на документы, то на Олешина, — почему вы так уверены, что она довольствуется клубом?

— Потому что она танцевала стриптиз в этом клубе, девочка моя, я потому и отнесся к тебя предвзято. У Романа потрясающая способность окружать себя всяким сбродом, это касается и друзей, и женщин, — Олешин покачал головой и махнул охране, — поезжай домой, отдохни. Тебе понравилась квартира? Если что-то не так, можно подыскать другую.

— Это ваша? — набравшись наглости, спросила Сашка.

— Да, я там не живу, она для таких вот случаев. Все, иди, я и так задержался.

Сашка вскочила, прижала папки к груди и быстро пошла к выходу, надеясь, что он не передумает. И только сев в машину вспомнила, что Олешин и словом не обмолвился о ее работе в офисе.