Забудь меня, Эй

Глава 33

Роман отказался общаться с Вадимом. Конечно, Андрей с самого начала отстранил Яланского от вопросов с деньгами. «Не хватало мне геморроя, впаяют тебе вымогательство, еще и посадят. Имелись прецеденты, так что лучше мы сами», — было заявлено, и Роман согласился. Парни Андрея помешали Вадиму завершить платеж грузоотправителю и заставили вернуть деньги Роману, аннулировав сделку. Длинная распечатка движения средств по офшорному счету помогла быстро рассчитать сумму похищенных денег и предъявить ее Вадиму к выплате, процент от которых полагался Андрею за услуги.

Но Вадим начал названивать Яланскому, и Саша видела, каким угрюмым становится тот, лишь только на экране высвечивается «Вадька». Предстояло еще выяснить масштабы сложившейся ситуации — это катастрофа или всего лишь проблема, для чего Роман и созвал производственный отдел к себе в кабинет на совещание.

— Эта сука мне всю репутацию угробила, — вид Яланского красноречиво свидетельствовал о том, что лучшему другу самое время схорониться где-нибудь подальше и собирать деньги, а он продолжал звонить Роману с тупой настойчивостью.

Выяснилось, что схеме неполных три года, но как раз в этот период Роман получал самые крупные заказы, включая отель Пояркова.

— И что, мне теперь заявиться к заказчикам и признаться, что я строил из дерьма и веток? Да я его удушу, — орал Яланский, когда увидел распечатку, и Сашка поняла, что в душе он все же надеялся, что этот случай был единичным.

Начальник производства божился, что ничего не знает, он и правда мог не знать, старый, который явно был в сговоре с Вадимом, уволился месяц назад, Андрей уже дал распоряжение его разыскать.

— Найдем мы этого Верещагина, Рома, — подслушала Сашка их разговор в кабинете, на «жучки» больше никто не обращал внимания, — и вытряхнем все, что можно. А заставить говорить нового — как ты его заставишь, у нас не Средневековье, чтобы людей пытать. Месяц всего работает, твой Горовой вполне мог присматриваться к нему, чтобы определить, можно с ним иметь дело или нет.

Новый руководитель производственников так стремился доказать свою лояльность, что выложился по полной — развел бурную деятельность, подключил технологов и даже заказал где-то экспертизу на предмет прочности возведенных сооружений. Заказчиков решено было в известность не ставить, в самом деле, смысла никакого, здание не перестроишь, а неустойку придется выплачивать до конца своих дней.

Верещагин был найден в течение трех часов, сдал всех, пообещал продать новый автомобиль и вернуть все, что получил от Вадима.

— Мы не все подряд укладывали, Роман Станиславович, там же отбраковка в миллиметрах может исчисляться, брали только то, что можно подогнать, остальное списывали. Вы бы взяли технологию на вооружение, там прибыля миллионные, я бы сам вам предложил, если б не Горовой. Это же, можно сказать, ноу хау…

— На хер мне такое ноу-хау, — Яланский разве что огнем не плевался, — ты скажи спасибо, что я к Андрею Геннадиевичу обратился, сволочь, а не к Аслану, которому мы клуб построили, он тебя в бетон закатал бы и глазом не моргнул. И меня вместе с тобой.

Андрей в разбор полетов не вмешивался, с комфортом расположившись в кресле генерального, сам Роман на месте усидеть не мог, вышагивал от стенки к стенке. Сашка вжалась в угол за шкафом и старалась не высовываться, она вообще хотела удрать, но Роман удержал.

— Ты учредитель, так что сиди.

Наконец, настала очередь Сергея, вот как раз с ним Роман сам хотел поговорить. Все это время тот просидел под арестом у себя в отделе, сейчас неулыбчивые и неразговорчивые парни Андрея привели его в кабинет генерального и встали снаружи.

— Собери это дерьмо, что ты распихал по моему кабинету, — процедил Роман сквозь зубы, чуть покачнувшись навстречу теперь уже бывшему безопаснику. Сергей, не проронив ни слова, прошелся по кабинету и выложил «жучки» перед Андреем, по-прежнему восседавшим за столом Яланского с безмятежным видом шаолиньского монаха.

— А теперь скажи, почему, Сергей? — не в пример Андрею Роман с трудом сдерживался, Сашка видела, как у него непроизвольно сжимаются и разжимаются кулаки, и боялась шелохнуться. Совсем ей было не по себе среди этих взвинченных мужчин, что напоминали ей рыкающих волков, и даже сохраняющий спокойствие Андрей не вводил ее в заблуждение. — Или я тебя тоже, как Горового, должен был в долю взять?

— Твой Вадик гнидой всегда был, Рома, ты просто упертый, как баран, никого не слушаешь. Мне доля твоя не нужна, а почему… Пусть Саша выйдет, — Сергей кивком указал на Сашку, и она нерешительно поднялась.

— Нет, — покачал головой Роман и подошел к ней, беря за локоть, — она никуда не пойдет. Пусть слушает, что ты предъявишь.

— Как хочешь,— Сергей подошел совсем близко, Сашка увидела, как чуть напряглась рука Андрея, и ей почему-то стало жутковато. — Ты уже догадался, правильно?

— Догадался, Ира, — кивнул Роман. — Скажи, Серега, ты в своем уме? Мы расстались почти пять лет назад!

— Нет, вы не расстались, ты ее бросил!

Лицо Андрея сразу стало скучным, ну еще бы, не было печали влезать в разборки из-за баб Яланского! Странно, но Сашка тоже почувствовала невероятное облегчение — не понимать того, что у Романа хватало женщин и до, и после женитьбы, мог только идиот.

— А что, она была подростком? Она взрослая девушка, да, мы встречались, потом расстались, это тебя так травмировало?

— Она не нужна была тебе, Рома, ты просто был одержим той своей девкой, зачем тебе сдалась моя сестра?

Сашка помертвела и стала белее Романовой рубашки, Яланский же понял это по-своему, стиснул зубы и проговорил, со свистом выталкивая воздух:

— Да, я пытался забыть ту девушку, и что? Ира все знала, мы начали встречаться, потом мирно разошлись, ты тут при чем? Она же замуж вышла, разве нет?

— Вышла, — Сергей не спускал с него звериного взгляда, — и жила себе с мужем, пока ты снова не появился. Зачем?

— Мы случайно встретились с ней на выставке, твою мать, Серега, ты же взрослый мужик. Решили вспомнить старое, мне надо было позвонить, спросить у тебя разрешения?

— Она беременная была, они с мужем столько лет ребенка ждали, а тут ты… У нее выкидыш случился, она потом таблеток наглоталась, еле откачали. Зачем она тебе понадобилась, Рома? — Сергей смотрел со злобой, смешанной с болью. Роман прикрыл рукой глаза.

— Серый, я не знал… Да я и пальцем бы ее тронул, если бы она сказала…

— Почему тебе надо трахать все, что шевелится? Она тебя, козла, любит до сих пор, потому и не смогла отказать.

— Если я правильно понял, — Андрей встал, перестав изображать из себя шаолиньского монаха, — вся вина Романа состояла в том, что он не потребовал у вашей сестры перед соитием справку от гинеколога, справку от участкового и письменное разрешение мужа, заверенное нотариусом? Имя, фамилия, отчество сестры, где проживает, больница, где ее оперировали и фамилия лечащего врача. Быстро! — он прикрикнул, и Сергей лихорадочно принялся записывать на листе бумаги то, что требовал Андрей.

— Вся эта история не стоит выеденного яйца. Встречались, разбежались, снова встретились, он насильно тащил в постель вашу сестру? Нет. Если она не позаботилась о своем ребенке, то с чего вы взяли, что о нем должен заботиться Яланский? А вот то, что система безопасности в компании построена из рук вон плохо, это да. Роман, ты в курсе, что твоя база лежит разве что не в свободном доступе? Насколько я знаю, у вас довольно высокий оклад. Был. Я не платил бы вам и трети. Что там на самом деле произошло с вашей сестрой, мои люди выяснят в самое короткое время, а вот то, что Горовой предложил вам участие в его сомнительных сделках, больше похоже на истинный мотив ваших действий.

Андрей взял листок с написанными Сергеем данными и вышел из кабинета.

— Ты мог мне просто дать по морде, — тихо сказал Роман, — зачем было связываться с Вадимом?

— Не мог…

Конечно, не мог, Сашка вдруг поняла это очень отчетливо. Прав Андрей, дело не в сестре. Как много оказалось претендентов на деньги Яланского…

— Я предупреждал, что Саше это знать незачем.

Роман посмотрел на нее с совершенно безнадежным видом, тогда Сашка подошла и встала рядом.

— Ошибаетесь. Меня совершенно не волнует, что у Романа было до меня. Мне жаль вашу сестру, но ей следовало более правильно расставлять приоритеты, — и она взяла Романа под руку.

— Иди, Серега, — Роман накрыл ладонью ее руку и легонько сжал, — я Ирке зла не желал, тебе тем более. Знал бы о ребенке, обошел бы ее десятой дорогой.

Сергей, не глядя ни на Сашку, ни на Романа, вышел из кабинета. Роман притянул ее и уткнулся в макушку.

— Я испугался, что ты снова от меня отгородишься, Саша, я так устал воевать с тобой!

— Я тоже устала, Ром, давай больше не будем…

Ситуация с сестрой Сергея была далека от приятной, но неожиданно Сашка испытала тайную радость от того, что Роман с этой Ирой изменил Уваровой. Хорошо, Андрей вернулся. Сделал вид, что не заметил сидящую на столе Сашу и нависающего над ней Романа, целующего ее так, будто приближается конец света, а у них в запасе остались сотни тысяч неизрасходованных поцелуев.

— Легко он у тебя отделался, — проговорил Андрей, — уверен, сестра здесь не при чем, парень метил как минимум на исполнительного. Санька, ты извини, но мне Роман Станиславович нужен во временное пользование.

Они вдвоем ушли, а Сашке вдруг вспомнились слова Сергея: «Ты был одержим своей девкой…» А потом ее как прострелило — если она правильно помнит, это Сергей тогда нашел записи с камер офиса Лутковского, а что, если они сохранились? Саша поправила скособочившуюся юбку, застегнула пуговицы на блузке — когда Роман успел их расстегнуть? — и поспешила в кабинет начальника службы безопасности. Сергей должен быть там, собирать вещи, лишь бы успеть!

***

Она успела вовремя, Сергей как раз выходил из кабинета с большой коробкой в руках, увидел Сашку и остановился.

— Ты ко мне? Я так и думал, что прибежишь, — он усмехнулся, — говорил же, лучше тебе не слышать.

— Сергей, — она запнулась, потом вдохнула и храбро продолжила, — расскажите мне о ней, о той девушке…

— А, вот кто тебя интересует. Что ж, пойдем поговорим, только не здесь, спустимся вниз, я оставлю коробку в машине, а потом где-нибудь присядем.

Они заняли столик в кофейне по соседству, Сергей взял себе большую чашку капучино и сендвич, а Сашка ничего не брала, она и кусочка сейчас не смогла бы проглотить.

— Я сам ее не видел никогда, эту девушку, знаю о ней только со слов Ромки, — Сергей пил капучино маленькими глотками, уставившись в окно, а Сашка бесцельно перебирала края салфетки, — в одном уверен точно, барышня большая оригиналка. Так и не призналась Ромке, как ее зовут, хоть они там шпилились сутками, не знаю, правда, на что он был годен, раненый, да еще в голову его приложили неслабо. Но, наверное, смог ее впечатлить. У него тогда начались большие проблемы, рейдеры хотели бизнес отнять и подстрелили случайно при разборках, Ромка же упрямый как баран, вот и договорился. Она подобрала его на улице, отвезла домой, лечила и даже помогла одно дело провернуть. И при этом Рома так и не узнал, как ее зовут, она назвала себя «Эй».

— Как? — прошептала Сашка побелевшими губами, вцепившись в салфетку. — Почему?

— Я же говорю, оригиналка. Эй, говорит, меня зовут, он ведь тоже шифровался, и правильно, он в хорошую переделку попал, зачем еще девушку подставлять? Ромка, как с нее слез и очухался, сразу на меня вышел, договорились, что я его на дачу отвезу, спрячу на время. И всю дорогу как туча ехал, я так и не добился тогда, что случилось у него, а он, оказывается, влюбился, дурак. Ничего о ней не знал и влюбился. Но как приехали на дачу, оказалось, что нас там ждали те самые люди, что Ромку подстрелили, хорошо, я сразу просек засаду, успели уйти, нас мой брат спрятал. И так все складывалось против Ромы, что ему по-любому приходилось уезжать, благо, маман у него в Штатах живет сто лет уже, так что ехать было куда. И все мы думали, что билеты надо брать в один конец. А он повторял, как заведенный, не поеду, мол, пока девочке своей денег не оставлю, чтоб не бедствовала. Ну, нам-то что с Вадиком, его деньги, не наши. Знаешь, сколько он ей оставил? Держись крепче за стул, чтобы не упасть — шестьдесят штук! Зелени. И еще сокрушался, что мало, хотел сотку насобирать, но не было где взять, а его счета все были заблокированы.

Сергей перевел дух и принялся за сендвич, а Сашка сидела неподвижно, сцепив пальцы в замок.

— Мы его еле из страны выперли, — Сергей вытер пальцы салфеткой и снова принялся за кофе, — сам он бы не уехал, но тогда его бы точно грохнули. А потом он как-то порешал все из-за океана, не сам, конечно, но смог найти нужных людей, и через полгода вернулся обратно. И сразу к Эйке своей кинулся — все, женюсь! А ее и след простыл, съехала с квартиры, бабка квартиру продала и девке от ворот поворот. Ромка собрался искать, мне задание дал нарыть, куда она могла деться, и тут мне пленки одни в руки попали.

— Из офиса Лутковского, Роман говорил, — продолжила Сашка срывающимся голосом, чтобы только не молчать, открыть хоть какой-то клапан, чтобы давившее ее изнутри чувство безысходности не разнесло в клочья.

— Нет, — немного удивленно покачал головой Сергей, — это не офисные записи, как бы я их достал? Напротив его офиса юридическая контора была, у них камеры на фасаде стояли, я и выкупил пленки за тот месяц, когда вся эта херня происходила. Я, если честно, всегда на Вадика думал, Лутковский их обоих за жабры взял, Рома свое отстоял, а Вадик зассал, поделился бизнесом, а когда тот вернулся, обратно переметнулся. Потому Ромка его из учредителей новой компании выкинул, и правильно сделал.

— Вы говорили о пленках, — предприняла попытку Сашка вернуть беседу в нужное русло.

— Роман хотел докопаться, кто же его все-таки так красиво слил. Мог только кто-то из нас троих. Я отпадал сразу, меня тогда первого на полоски порезали бы, оставались Вадик и та девушка, но ей зачем? У них там вроде как любовь сумасшедшая за неделю закрутилась. А потом мы пленки просматривать начали, я хорошо помню, как Рома сидит себе, спокойный, ногу за ногу, а потом стал как каменный, слова сказать не может, хрипит только. «Останови, Серый», — говорит, а у самого пальцы белые, вцепился в кресло. Я промотал, там девушка из такси вышла и в офис вошла, ничего такая, ладненькая, светленькая. А через время они с Лутковским в обнимку появились, он ее все за задницу хватал, сразу видно, что его баба, сама чуть ли не в штаны ему лезла. Сели в машину и укатили, Ромка как статуя замер, я даже испугался. А он: «Это она, моя Эй». И все. Я думал, конец парню, пил неделю, чуть не сдох. Я тогда насильно скрутил, пойло все повыливал и на капельницы его, а сам поузнавал немного. Девушку Вика звали…

— Саломатина, — слабеющим голосом продолжила Сашка.