Забудь меня, Эй

Глава 21

Передача корпоративных прав Александре Погодиной прошла так быстро, что она и опомниться не успела, как стала учредителем компании Яланского. Гораздо больше времени заняло переоформление земельного участка, а дом даже еще не был введен в эксплуатацию.

— Меньше мороки, — сказал ей Роман, — буду вводить в эксплуатацию сразу на тебя.

— Как ты можешь, — не выдержала Саша, — я же тебе вообще никто!

Он бросил на нее быстрый взгляд, помолчал, а затем ответил:

— Я сам не знаю, Сашка. Но знаю, что ты от меня теперь никуда не денешься.

И она тоже не нашлась, что сказать в ответ. После нотариуса заверили передачу прав у госрегистратора, Яланский сам поставил в известность финансистов. Конечно, всем было ясно, что учредителем Александра Погодина числится исключительно номинально, компанией руководит по-прежнему Яланский, но статус Сашки мгновенно возрос в глазах коллектива. И явно в сторону пассии владельца компании, ну кто поверит, что можно отдать все, что у тебя есть постороннему человеку?

Но Сашке не было когда ломать голову над своим новым положением, у ребенка в саду близился выпускной, и она выпросила у Романа выходной. С утра понеслись в салон, и пока Дашкины длинные, как у нее самой, волосы укладывали в красивые локоны, дочка сидела притихшая и серьезная, а Саша недоумевала, когда ее маленькая девочка успела так вырасти. И сколько всего пропустил Роман…

Саша отправила свою ухоженную и наряженную выпускницу в группу, а сама встала у двери так, чтобы ее было видно, и любовалась ею, оживленно беседующей с подружками. Воспитатель увела часть детей в зал для выступлений, Саша уже собиралась идти занимать место, как тут до нее донеслось:

— Ира вон тоже без папы!

— С Ирой папа просто не живет, у него жена другая, он к Ире приходит, а у Дашки вообще папы нет.

Саша так и застыла у двери. И что делать, бросаться на защиту? Но ведь это всего лишь маленькие сплетницы.

— Так не бывает, без пап дети не родятся.

— Моя мама сказала, что Дашку ее мама нагуляла.

— У меня есть папа! — в голосе ее девочки стояли слезы, Саша решительно сжала кулаки, но тут ее цепко ухватили за плечи, а знакомый голос заговорил возле самого уха:

— Это то, за что тебе не мешало бы оторвать голову, а теперь стой здесь, я сам.

— Роман! Что ты здесь делаешь? — Саша повернулась, глядя на него в изумлении.

— Меня Даша пригласила, — он больше не смотрел на нее, пригнул голову и шагнул в дверной проем. — Дашутка, привет, дочь, я не опоздал? Здравствуйте, девочки.

— Ты пришел! А я думала, ты забыл и не придешь, — Дашка всхлипнула.

Мимо Сашки стайкой пронеслись перепуганные девчонки, даже не заметив ее, она вошла вслед за Романом и остановилась, закусив губу. Он был прав, этот чертов Робин Гуд, прав! Даша висела на нем, обхватив руками за шею, а он аккуратно гладил уложенные локоны и говорил нарочито весело. Сашка сглотнула подкатившийся к горлу ком.

— Как я мог забыть и не прийти? Ты же пригласила меня, я и подарок приготовил, вон в машине лежит. После праздника пойдем смотреть.

— Спасибо, дядя Роман, — Дашка снова обняла его за шею, — жаль, что ты не мой папа.

«Он убьет меня, точно убьет за то, что его дочь говорит на него «дядя Роман»…»

— А ты можешь взять меня на работу, и я буду работать твоим папой, — Роман отодвинул от себя дочку, бросив на Сашу один-единственный, но очень красноречивый взгляд.

— Это как? — Даша в замешательстве смотрела на Яланского.

— Тащи лист бумаги и ручку, у тебя здесь есть тетрадки?

Дашка метнулась к своему столику, а Роман принялся рыться в карманах. Саша достала из сумки ручку и протянула ему, он взял, не глядя, и тут же принялся писать на протянутом ему выдранном с клочьями тетрадном листе, проговаривая вслух:

— Погодиной Дарье… — он вопросительно взглянул на Сашу.

— Михайловне, — подсказала та, и Яланский лишь покачал головой. Сашка сама была Михайловна.

— Погодиной Дарье Михайловне от Яланского Романа Станиславовича. Заявление. Прошу принять меня на должность Дашиного папы пожизненно. Дата, подпись. Все, Дашунь, ты теперь вот здесь должна заверить, что принимаешь заявление к рассмотрению, потом издаешь приказ о приеме меня на работу… — он не договорил, потому что Дашка снова обняла его вместе с заявлением и спрятала мордашку на его груди.

«Он хороший отец, — билось в мозгу у Саши, — хороший, очень ласковый, он с тобой никогда таким не был, не будь эгоисткой, скажи ему».

Роман и правда очень осторожно гладил дочку по голове и несколько раз поцеловал, очень нежно и так же осторожно, чтобы не испортить прическу.

— Даша, ты чего до сих пор здесь, а ну бегом в зал, — заглянула воспитатель и, если и удивилась, то не подала виду, застав всю эту сцену. — Вы папа? Так идите занимайте места, там уже почти все занято.

— Пойдем, я тебя отведу, — Роман так и пошел с Дашкой на руках, на Сашу он и не взглянул.

Она пробралась в зал, спрятавшись за спинами других родителей, оживленных, радостных и очень надеялась не попасться больше Яланскому на глаза. Детей фотографировали и снимали профессиональные фотографы, так что ей не нужно было снимать самой. Родители уехали в село еще на прошлой неделе и очень ждали запись выпускного утренника внучки.

Но весь утренник она чувствовала на себе тяжелый, выжигающий взгляд Романа.

***

Ну как ему теперь сказать? Почему она не призналась, что она Эй сразу, как только Роман ступил на порог? Ну поорал бы он, и то вряд ли, было поздно, да и дети спали. А вот как сказать сейчас, она точно не знала. Еще решит, что у нее не все дома и дочку отберет…

В это время воспитатель предложила детям подарить родителям рисунки, которые те рисовали специально для праздника, и Саша увидела у дочери в руках два рисунка. Она и правда ждала Романа, когда они успели договориться за ее спиной?

А ее счастливая раскрасневшаяся девочка уже пробиралась к ней, Саша смахнула слезинки, чтобы не потекла тушь и обняла дочку.

— Это тебе, мамочка, я тебя очень люблю!

— Спасибо, доченька, спасибо, моя родная, я тебя тоже очень люблю!

— Я еще дяде Роману рисунок нарисовала, — Дашка выбралась из ее объятий и отправилась к удивленному Яланскому.

Надо было видеть его лицо! Он растерянно моргнул, взял рисунок, а затем присел перед Дашкой и поцеловал обе ручки, которые сгреб одной своей, а она улыбнулась и принялась вытирать ему глаза. На это Саша уже смотреть на могла, выскочила из зала и прислонилась спиной к стене, хлопая ресницами и махая рисунком, высушивая слезы. А потом посмотрела на рисунок.

Там были нарисованы они с Дашкой, для верности дочка подписала, чтобы всем стало ясно, кто эта долговязая дылда, а кто маленькая кнопка с двумя хвостиками. А рядом с ними красовалась огромная машина, возле которой высилась такая же дылда, только в штанах, и рядом маленький мальчик. «Роман и Илюша» было написано почему-то на машине.

— А мне она нарисовала, как мы катаемся на лошадях, — Сашка дернулась, как он подкрадывается так незаметно?

— Слушай, давай только без проповедей, а? Не порти мне праздник, — взмолилась Саша, глядя на Яланского, бесцеремонно отобравшего у нее рисунок.

— Как хочешь, — Роман вернул рисунок, а Саша не удержалась, чтобы себе не заглянуть в его подарок.

Там двое наездников, судя по надписям Роман и сама Дашка, проезжали мимо дылды в платье с маленьким мальчиком на руках. «Мама и Илюшка». Что ее девочка себе напридумывала? С другой стороны, она писала просто «Роман», не дядя и не папа, впрочем, Саша слышала, как тот настойчиво просил дочь так себя называть.

— Пойдем, там еще не закончилось, — Яланский неожиданно мягко взял ее за руку и повел в зал. А она уж думала, он снова начнет стыдить ее и вспоминать о Дашкином отце. — Еще долго, ты не знаешь?

— У них потом сладкий стол и танцы, — вспомнила Саша.

— А это обязательно? Я думал, заберем Илью и завалим все вместе в ресторан. Все-таки, у ребенка выпуск, это нужно отметить. А здесь, я так понял, у нее с подружками не очень?

— Они просто маленькие девочки, — попыталась оправдаться Саша.

— И уже такие стервозные, — в тон ей продолжил Роман, — хотя, скорее всего, они лишь повторяли то, что говорили взрослые.

Он явно с трудом сдерживался, чтобы не высказать Саше все, что думает о ней и ее безответственности, но все же сдержался, и она была ему очень признательна. Праздник подходил к концу, Саша озвучила дочери предложение Яланского, и та сразу отказалась и от сладкого стола, и от танцев. А может, это не первый такой подслушанный разговор, и ее девочке не в первый раз приходится отбиваться? Сашке стало нехорошо.

Роман словно прочел ее мысли, подхватил дочку на руки, взял Сашу за локоть и вывел из здания, и впервые ей захотелось просто подчиниться, не спорить, не переговариваться, а просто слушаться этого привыкшего командовать мужчину. Яланский достал с заднего сиденья машины два букета и вручил им с Дашкой, а следом вытащил большую коробку.

— Дашунь, это тебе. Дома откроешь. Хорошо, что цветы не завяли, но идти в сад с букетами как-то было не с руки.

Дашка снова прыгнула ему на шею, а Саша поймала взгляд полный ожидания. Чего он ждет? Что она тоже бросится ему на шею? Поздно, надо было раньше бросаться, теперь уже поздно.

— Спасибо тебе, Рома, — она потянулась и быстро поцеловала гладко выбритую щеку.

— Хоть так, — он усмехнулся, наверное, и правда мысли ее читает.

Дашка забралась в машину Яланского на свое кресло, а Саша села в свою машину, договорились, что она отгонит ее на стоянку, и они все вместе поедут в садик за Светлячком. Илюшка как увидел Дашу, так и рот раскрыл.

— Какая крррасивая, — он с удовольствием демонстрировал свое «р», Сашка хвалила и тискала мальчика, и с удивлением понимала, как она за ним соскучилась.

— Очень красивое платье, — похвалил Роман, — я так боялся, что ты будешь как кукла на чайник.

— Это мама выбирала, — расплылась в улыбке довольная Дашка.

Они единогласно решили не покупать платье «как у невесты» по выражению дочки, хотя на выпускном почти все девочки были в платьях с кринолином. А они выбрали настоящее вечернее, лиловое, из струящегося шелка, и Саша себе по каталогу заказала из такой же ткани, два месяца ждала, пока придет. Они вдвоем вообще смотрелись сногсшибательно, особенно хорошо это читалось в глазах Романа…

На них оглядывались, улыбались и наверняка принимали за семью — мама и дочка в одинаковых платьях, гордый и довольный отец и маленький сынишка, носящийся по летней площадке «Альтер эго» — самого дорогого ресторана в городе. А Роман и выглядел таким, гордым и довольным, откинувшись в удобном кресле, и поглядывал по сторонам, как победитель.

Дашка немного притихла, она не привыкла к таким пафосным заведениям, Саша предпочитала более бюджетные места, а в «Альтер эго» все прямо кричало о роскоши. Яланского здесь хорошо знали и чуть ли не кланялись ему с порога, сразу же нанесли комплиментов от шеф-повара, что ними одними уже можно было неплохо перекусить.

— Передайте шефу, чтобы постарался, моя принцесса сегодня из садика выпустилась, — заявил Роман официанту, и Дашка зарделась от удовольствия. Он подмигнул ей, не меняя позы. — Видишь, я стараюсь, ты теперь тоже старайся, готовься к школе, мы на первое сентября закажем такой фейерверк, что все обзавидуются.

— Рома, зачем? — Сашка осуждающе посмотрела на Яланского, но тот лишь развел руками.

— Так на твои деньги гуляем, Александра, я теперь нищий бомж, буду жить с того, что мне перепадет по твоей милости!

У него при этом было такое забавное выражение лица, что Сашка не выдержала и рассмеялась. Она понемногу расслабилась, глядя, как дурачится с детьми Роман, кухня здесь была изумительная, или шеф-повар и правда расстарался для постоянного и денежного клиента.

Илюшка как раз потащил Сашу смотреть рыбок в огромном аквариуме, Даша потянулась за ними, а к Яланскому подошли двое мужчин самого презентабельного вида. Один из них кивнул в сторону Сашки, как раз поднявшей малыша на руки, чтобы лучше было видно полосатую рыбку:

— Твои?

— Мои, — заявил Роман с таким самодовольным видом, что у нее внутри все запело от радости. Может, она зря так переживает? Пусть себе все идет, как идет, а вдруг у них с Романом и правда все сложится, он разведется, и тогда она как-нибудь признается ему… Те выразительные взгляды, что бросал на нее весь вечер Яланский, вообще не вызывали никаких сомнений в его намерениях.