Забудь меня, Эй

Глава 37

«И грянул гром», — крутилось в голове у Саши, когда она смотрела на хмурые лица сотрудников, снующих из кабинета в кабинет. В воздухе витало ожидание катастрофы, она еще не разразилась, но масштабы обещали быть грандиозными.

Роман совсем закаменел, и иногда Саша понимала, что он ее совсем не слушает. Она больше не пыталась его разговорить, как пробовала поначалу, в наивной уверенности, что Яланскому помогут ее утешения.

— Ром, разве это повод так уходить в себя, ты перестал общаться с детьми, ты даже со мной почти не разговариваешь…

— Саша, ты что, не понимаешь? Если он заговорит, я банкрот, — Роман смотрел на нее так, будто она бестолковая школьница, не выучившая урок.

— Ну и что? Разве без денег жизнь заканчивается? Заработать всегда можно…

— Что ты несешь! — он даже не скрывал раздражения, вскочил и начал мерить комнату размашистым шагом. — Ты представляешь, что будет, если мне вкатят иски все мои заказчики?

— Но как Вадик докажет, что при строительстве были использованы бракованные металлоконструкции? — не могла взять в толк Сашка.

— Чтобы испортить мне репутацию, достаточно будет его заявления, — Роман перестал мелькать и сел на кровать, — а если будет начато следствие, установить, что он на самом деле поставлял для компании дело нескольких дней.

Саша подошла, запустила пальцы ему в волосы, чувствуя, как он постепенно расслабляется, Роман обнял ее и уткнулся в живот, до смешного напомнив собственного сына.

— Сашка, что бы я без тебя делал?

Его любовь сейчас тоже стала такой — жесткой, нетерпимой, резкой. Саше так не хватало его нежности, но какую нежность можно ждать от камня? Поэтому она старалась не показывать вид, что что-то изменилось. Роман словно искал в ней отдушину, но слишком у него это получалось грубо и неосторожно, Сашу это так выматывало, что как только Роман засыпал, она сразу уходила к себе.

За последние две недели Яланский был дома наездами, хозяин поврежденного объекта подал иск на компанию, но юристы у Романа были хорошие, откопали все документы и подключили бывшего начальника производства Верещагина. Роман пообещал ему простить все долги, это означало, что Верещагину не только не придется продавать свой автомобиль, а у него еще и появится шанс получить от компании новый.

Мужик старался, как мог, он хорошо помнил эту стройку и именовал ее не иначе, как «геморрой».

— Там грунт негодный был, Роман Станиславович, — махал он руками, рубая воздух, — сваи надо было бить метра на полтора глубже. А он мне все свои заключения под нос совал. Вот и досовался.

— У нас есть переписка или письменное подтверждение?

— Да все есть, Роман Станиславович, с нашей стороны мы подстраховались, как могли, пусть идет на … со своей трещиной, там плавун под фундаментом, руб за сто даю.

Сашка слышала в кулуарах разговоры, что по-хорошему, Яланскому тогда не стоило браться за тот проект, место центровое, но проблемное, к строительству непригодное, да слишком уж немалые деньги светили, плюс Роман увел контракт из-под носа конкурентов, и это был принципиальный момент.

В таком свете исход разбирательств казался довольно оптимистичным, но с утра в офис приехал Андрей.

— Роман, мне нашептали, что готовится серьезный вброс в СМИ, то ли по телевидению ролик запустят, то ли в интернет, — Саша давно не видела его таким злым, — я говорил тебе, не надо было эту мразь с крючка снимать.

Вадим отдал Роману всю заявленную сумму сразу, ясно было, что ему дали денег, и теперь он всего лишь отрабатывал долг, Андрей предлагал собрать компромат и повозить его еще немного мордой, однако Яланский не захотел. Результат не преминул сказаться.

— Рома, хорошо, что активы на Сашке. Банкроть компанию, не тяни,— Андрей стоял, оперевшись о стену, и крутил в руке карандаш.

— Нет.

— Послушай, они на тебя как свора собак накинутся, порвут ведь.

— Не порвут, — Роман поджал губы и уставился в окно, а затем, явно приняв решение, подошел к столу и взял телефон.

— Здравствуй, это я. Мне нужна помощь, — и Сашка поразилась, как странно он проговаривал эти слова. Мучительно выдавливал из себя каждое, как по капле цедил. «Мне. Нужна. Помощь», — так это звучало, и тон был далеко не просительным, будто невидимый собеседник только и ждал его звонка. Вот только собеседник явно имел на этот счет свое мнение. — Я не сомневался, что знаешь. Зачем мне лететь? А так нельзя? Хорошо я приеду… Ладно, прилечу, — Роман с раздражением швырнул трубку. — Не будет никакого вброса, Андрей. Саша, забронируй билет, я сегодня улетаю в столицу.

— Но ты не брал вещи…

— Мне ничего не нужно. Там все есть.

И Сашку кольнуло в сердце. Это… женщина? Может, это его жена, может, у нее есть связи, и она поможет Роману, а он останется у нее… Но Роман был так мрачен, что она не рискнула ничего спрашивать. Кто бы там ни был, Роман слишком явно демонстрировал, что радости ему предстоящая встреча на несет никакой, к чему вопросы? Он в последнее время вообще ее едва замечал, разве что если не находил в своей постели…

Из столицы Роман улетел в Вену, оттуда назад должен был вернуться в столицу, и Саша понимала, что он летит не один, точнее, она даже спросила, но Роман не ответил. Сказал, по делам, и все. Ни на телевидении, ни в интернете никаких репортажей не было, возможно, сама тревога была ложной. Он вернется через несколько дней, и сам все расскажет.

В субботу Саша съездила с детьми в «Рио», Дашка занималась в конном клубе, и ее очень хвалил тренер. А Светлячок прыгал на батуте, и Сашка удивлялась, откуда в таком маленьком мальчике столько энергии, она уже забыла, как это было с дочкой.

Домой вернулись счастливые и довольные, дети ввалились в холл, громко смеясь, а потом вдруг остановились и умолкли. Светлячок обнял ее за коленку, и Сашка привычно обхватила малыша за плечико.

— Как трогательно! — навстречу с дивана поднялась незнакомая молодая женщина. — Смотрю, ты неплохо вжилась в роль, моя милая.

Дашка тоже на всякий случай подошла ближе к матери, Сашка и ее обняла.

— Вы кто? Что вы здесь делаете?

Женщина насмешливо взглянула на Сашу, невыразительным взглядом скользнула по детям и ответила:

— Я Инга, жена Романа. Я приехала забрать своего сына.

Саша молча рассматривала жену Яланского. Та была не просто красива, порода чувствовалась во всем — в точеном профиле, холеных пальцах, небрежном повороте головы, в сравнении с Ингой Яланской та же Уварова казалась кабацкой девкой. Сашка смотрела и смотрела, не в силах отвести взгляд, и изнутри поднималось муторное, давно забытое и опаляющее чувство — ревность.

У Романа после нее было много женщин, Саша уже научилась это принимать, это его прошлое, и он по его словам хотел с их помощью забыть свою Эй. Но Инга — это не прошлое, это настоящее, которое вполне может стать будущим. Теперь Саша не сомневалась — стоит жене поманить Романа мизинцем, как он сложит лапки и двинет за ней, как те крысы за играющем на дудочке Нильсом…

Именно в эту девушку он влюбился, когда хотел забыть Сашу, именно на ней захотел жениться, и теперь у него есть сын, без которого он не представляет свою жизнь — какая Саша сможет его остановить, если Инге вдруг взбредет в голову сыграть на воссоединении семьи?

— Илюша никуда не поедет, — спокойно сказала Сашка, еще крепче прижав к себе мальчика.

— Ты уверена? Давай проверим, — Инга тряхнула головой, отчего волосы красиво заструились по плечам водопадом, достала телефон и набрала номер, ей ответили практически мгновенно. — Рома? Здесь твоя очередная пассия не отдает мне сына, поговори с ней, а то она, похоже, спутала реальность, — и добавила, сузив зрачки, — кажется, мы договаривались с тобой, Яланский, никаких баб возле ребенка. Ты не сдержал слово, я забираю сына. Объясни ей, чтобы не устраивала истерик, иначе ты Илью больше не увидишь. Кстати, та грудастая намного интереснее, а ты и то тогда удержался. Чем тебя эта взяла?

Тон Инги стал совсем желчным, она передала Сашке телефон, и оттуда послышался чужой, безжизненный голос:

— Саша, пожалуйста, не воюй с ней. Если можешь, уговори Илью уехать с Ингой, ты умеешь уговаривать. А теперь дай ему телефон.

Сашка присела возле малыша и приложила телефон к его уху.

— Илюша, с тобой папа хочет поговорить.

Мальчик продолжал цепляться за Сашу, поэтому ей пришлось держать телефон самой, и она слышала все, что говорил Роман.

— Сынок, ты должен сейчас поехать с Ингой. Она твоя мама, не такая как Саша, но тоже мама. Она скучает по тебе, поэтому ты немножко у нее погостишь, а потом я тебя заберу. Даю тебе слово, что заберу, ты слышишь, сынок?

Илюша кивал, Роман допытывался, а Сашка кусала губы и понимала, если скажет хоть слово, не выдержит и разревется. Наконец, Яланский отключился, Сашка протянула телефон Инге. Светлячок обнял Сашку за шею и испуганно смотрел на свою настоящую мать.

— Собери его вещи, не смотрите на меня оба, как на врага, — красивое лицо перекосило, и Сашка некстати подумала, как легко искажает злоба даже самые прекрасные черты. Она обняла мальчика и начала гладить его по затылку и спине, она всегда его так утешала, особенно когда он плакал.

— Светлячок, мама очень за тобой соскучилась и хочет, чтобы ты у нее погостил. Она так давно тебя не видела! А потом приедет папа и тебя заберет, он обещал. Я буду очень по тебе скучать и ждать тебя.

Она видела, что слезинки уже вот-вот готовы политься рекой и прижалась щекой к светлой макушке.

— Но я не хочу с ней ехать, — прошептал малыш ей на ухо, — я хочу с тобой. Я ее боюсь. Можно, я с ней немножко погуляю и все, можно? Пожалуйста, мам...

Ее сердце как на лоскуты искромсали, Сашка понимала, что не лучшее время демонстрировать Яланской привязанность ее собственного сына к себе, но оттолкнуть мальчика не поднималась рука.

— Пойдем, ты мне поможешь? — осенило ее. — Вместе посмотрим, что сложить в чемодан.

— А можно я возьму дорогу? — Илюшка уже забыл, что собирался плакать и вложил ладошку ей в руку. — И кран?

— Зачем, зайчонок? Ты не надолго уезжаешь, скоро вернешься, а мама еще купит тебе игрушки…

Яланская внимательно посмотрела на Сашку, но промолчала, и та была ей благодарна.

«Все же, не совсем ты стерва», — промелькнуло в голове. И тут же подумалось, что Инга наверняка ожидает быстрой реакции Романа, а что ей от него нужно? Саша очень надеялась, что только деньги.

— В этом доме есть приличный кофе? — поинтересовалась Инга, усаживаясь обратно на диван.

Сашка быстро собрала Илюшины вещи, но когда они спустились вниз, глаза мальчика подозрительно покраснели, Саша с ужасом поняла, что без истерик не обойдется, и оказалась права. Когда Инга взяла его за руку и направилась вслед за везущим чемодан охранником, Илья остановился и схватился за ручку двери.

— Тельняшка!

Но Яланская не поняла, сердито дернув его так, что он буквально перелетел через порог.

— Я хочу Тельняшку, — взвыл мальчик.

— Прекрати капризничать, вредный мальчишка! Это тебя папа так разбаловал? На меня твои вопли не действуют, так что не старайся. Какая тебе нужна тельняшка?

— Это котенок, — тихо сказала Саша, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не схватить Яланскую за ухоженные волосы и так же не протянуть через порог, — его зовут Тельняшка.

Инга ничего не ответила, поджала губы и продолжила тащить упирающегося мальчика к машине. Когда автомобиль Яланской скрылся из виду, из Саши словно все жилы вытянули, она обернулась и отшатнулась — на нее смотрели перепуганные, распахнутые от страха и полные слез глаза дочери. Дашка все видела, эту безобразную сцену видела ее девочка, а Саша о ней совсем позабыла. Она протянула руки:

— Доченька, не переживай, Инга его настоящая мама, ничего страшного не произошло, Роман заберет нашего Светлячка…

— Он меня тоже может забрать у тебя? — прошептала Дашка, отступив на шаг.

— Кто, котенок?

— Мой папа. У меня же был папа, он тоже может вот так прийти и меня забрать, как мама Светлячка?

— Нет, что ты, — Сашка сама испугалась и обняла дочь, чувствуя, как та дрожит, — он не станет этого делать.

— Почему?

Саша понимала, что та ей не верит, смотрела в бездонные детские глаза и не находила там ничего, кроме отражения собственной глупости и самолюбия. Она сама не поняла, как это сказала:

— Потому, что твой настоящий папа — Роман.