Забудь меня, Эй

Глава 38

Дашка спала, прижавшись к ее груди, как в детстве, а у самой Саши никак уснуть не получалось. Она забрала дочку к себе — конечно, та ни за что не осталась бы сама в детской — и теперь Дашка сладко сопела ей в ухо, напоминая о временах, когда они жили вдвоем, и в их жизни не было никаких Яланских, ни большого, ни маленького.

Саша спросила себя, хотелось бы ей, чтобы все стало как прежде? И даже не подумала обманываться, потому что больше не представляла свою жизнь ни без Романа, ни без Светлячка. Только не этого Романа, который последние недели напоминал качественно изготовленного андроида, а прежнего, один взгляд которого заставлял все внутри вспыхивать и играть цветными переливами от счастья. А теперь еще Илья…

Вечером они поговорили с Романом, но очень быстро и по сути, как разговаривали все последнее время.

— Она не вернет Илью, Саша, свяжись с нотариусом, как только я вернусь, делаем камбэк, и я соглашаюсь на ее условия. На два фронта я войну не потяну.

Сашка так и не смогла удержаться от вопроса:

— Ром, а она хочет только твоих денег, больше ничего?

И прямо видела, как тот недовольно ведет плечами и морщит лоб:

— Не просто денег, конечно, а долю в компании. Чего ей еще хотеть, Саша?

«Тебя. Тебя хотеть, Рома». Сашка еще не ослепла, чтобы не заметить ревность, выплескивающуюся через прищуренные глаза и ядовитый голос жены Романа. Законной жены и законной матери Илюшки, Олешин как в воду глядел.

Дочка завозилась и перевернулась на другой бок, подложив под щеку ладошки, сложенные лодочкой. Уже такая большая, а до сих пор так спит! Сашка уткнулась в теплую макушку дочери и снова закрыла глаза.

Дашка сначала разревелась от услышанного, но Саша понимала, что со слезами выливаются все страхи пережитого дня, поэтому не мешала ей выплакаться, лишь усадила себе на колени и покачивала, как младенчика. А потом начала рассказывать.

Конечно, пришлось многое приукрасить и изменить, но по итогу из истории Эй и Робин Гуда с небольшой натяжкой вышел неплохой сценарий для кинофильма, правда, в Сашкиной интерпретации он больше походил на сказку. Ну так и Даше всего шесть, и она слушала, как зачарованная, а Сашка радовалась, что ее девочка такая взрослая, и ей уже можно многое объяснить. Вот для Илюшки пришлось бы еще больше все упростить… И при воспоминании о мальчике сердце резануло болью.

Инга больше не позволила Роману говорить с сыном якобы заботясь о его спокойствии, но Роман понимал, что она манипулирует посредством мальчика, и когда говорил об этом Саше, его голос едва не срывался от бешенства. Саша даже не пыталась его успокоить, молчала, понимая, что он просто выговаривается и никакие слова сейчас не помогут.

Она так и пролежала без сна, пока чернота за окнами не сменилась серо-синими оттенками. Ночь прошла, все проходит, и эти напасти, навалившиеся на них с Романом, тоже когда-то закончатся. С этими мыслями Сашка, наконец уснула.

***

Разбудил звонок Андрея. Сашка вскочила и выбежала из спальни, чтобы не потревожить ребенка, на ходу натягивая халат.

— Санька, там наш фигурант движуху вокруг компании устраивает, готовит Ромчику ультиматум, видимо, решил таким образом долг отдать. Ты давай дуй ко мне, у меня есть человечек, он подгонит тебе офшор под ключ. Оформитесь и сбрасывай туда все активы, оставь им пустышку, пусть радуются.

Значит Вадик в самом деле спелся с бандитами, как и предполагал Андрей, и теперь задумал рассчитаться с ними компанией Романа?

— Но Рома хотел, чтобы я ему все вернула, Андрей, его жена увезла Илюшу.

— Вот сучка! Значит, передашь ему новую контору и дело с концом. Ему какая разница, с какого боку бабло с женой делить? А эту сливать надо, приезжай, подумаем, что им можно оставить. Столы и шкафы точно оставляй, Ромчик новые купит. Персонал дома пару дней посидит, поработает на удаленке.

— Как он может отобрать компанию, Андрей?

— Не отобрать, Санька, он как раз метит в учредители, пятьдесят на пятьдесят, а вот если Ромка откажется, тогда бандиты и подключатся, только мне кажется, они Вадика кинут и по-любому подключатся. Скорее, Ромку смотрящим оставят. Слушай, как сглазили твоего Яланского, все в кучу.

Сашка собиралась, а мысли путались, как сбившийся клубок ниток. Вот уж воистину, все навалилось сразу, ей со стороны тяжело, а как это все выдержать Роману?

День прошел в сумасшедшей гонке, от Романа пришло короткое сообщение: «Улетел к Пояркову», как раз сегодня заседала экспертная комиссия по делу о треснувшем фундаменте, и Сашка подозревала, что Яланский специально улетел к приятелю, чтобы напиться, хотя официальная версия звучала как предварительная пробивка почвы. Пить так, как Поярков, никто из его друзей не мог, включая Андрея — срабатывало чувство самосохранения плюс элементарно не хватало здоровья.

Периодически приходящие очень странные сообщения говорили, что Саша оказалась права. То размытые кадры с брызгами морской воды, то сердечки каждые пять минут явно свидетельствовали о том, что в данный момент Роман как минимум не обдумывает очередной стратегический шаг по спасению бизнеса. Ну, хоть так.

Саша решила отвезти дочь к родителям. В самом деле, ей теперь казалось диким, что Дашка сама сидит в огромном доме с чужой женщиной. Правда, осознание того, что у нее есть самый настоящий папа и братик — да еще и какой папа! — на несколько дней повергло девочку в радостную эйфорию, она могла говорить о них безостановочно, допытывалась, когда они все расскажут Роману, и Саша даже собиралась трусливо переложить разговор на свою маленькую дочь. Но потом все же устыдилась.

— Расскажем, Дашуль, дай ему немного в себя прийти, на твоего папу столько всего навалилось, еще и Илюшку надо вернуть.

— Так я ему помогу, мам! Я буду его жалеть!

И что сказать против такой детской непосредственности? Сашка ничего и не говорила, лишь вздыхала, потому как их с Романом дочь была абсолютно права.

Яланский вышел на связь трезвый и виноватый, но хоть и говорил по-прежнему кратко и отрывисто, в голосе стальных ноток стало немного меньше.

— Рома, там снова Вадик твой не угомонится…

— Да. Андрюха что-то говорил, давай я завтра вернусь и въеду в тему. Я хочу встретиться с Ингой и попытаться увидеть Илюху, так что завтра буду.

Значит Роман от Пояркова летит в столицу. Сашка подавила несмелые проблески ревности, сейчас Роман будет часто видеться с женой, и ей придется с этим смириться. Дашка немного дулась, что мать сплавляет ее из дому, но Саша очень старалась убедить девочку, и та сдалась. Тем более, что по бабушке с дедушкой она и правда соскучилась, так что вещи собрали быстро и загрузились в машину.

От родителей Сашка направилась в офис, оттуда на склад, но по дороге почувствовала, как ее уводит в сторону и едва успела съехать к обочине. Перед глазами все плыло, изнутри подступало муторное чувство, Сашка схватила телефон и набрала Анну.

— Ань, ты можешь меня забрать? Я, кажется, сейчас сознание потеряю.

Сознание она не потеряла, но когда примчавшаяся на такси Анна в испуге распахнула дверь, Сашка чуть ли не клубочком свернулась на сидении.

— Что с тобой, Санька, ты совсем решила себя угробить из-за Яланского? Он мужчина, выдержит, а тебе зачем так себя доводить? — подруга, не переставая отчитывать Сашку, подвинула ее на соседнее сиденье и уселась за руль.

Сашка напилась воды, облила лицо, шею грудь, и ей совсем скоро полегчало. Они поднялись в квартиру Анны, та уложила Сашку на диван, принесла чай и встала напротив, скрестив руки. Саша послушно отхлебывала чай.

— Слушай, подруга, а у тебя месячные давно были? — строго спросила Анна. Сашка поперхнулась и закашлялась, а потом виновато посмотрела на Анну. Если честно, она о них вообще забыла… Та вышла и через миг вернулась, протягивая Сашке продолговатую коробочку. — Быстро в ванную!

Сашка взяла коробку. Тест на беременность?.. Да нет, не может…

Может, еще как может. Сашка смотрела на две полоски, и они расплывались от застилавших глаза слез. И распирающего счастья. Роман обрадуется! Конечно, обрадуется, он ведь сам не позволял Сашке пить таблетки, а когда она заикнулась, что им нужно предохраняться, отрезал: «С тобой не нужно». Роман обожает детей, он будет рад малышу, может, теперь все пойдет на лад?

Но Анна ее слезы восприняла по-другому и испуганно схватила за руку:

— Ну что?

Сашка, всхлипывая и размазывая слезы, протянула ей тест.

— Опять? Ну что же ты вляпываешься вечно с неблагополучными мужиками, Санька? Еще неизвестно, чем там закончится его история с женой. Разве так трудно было поберечься?

— Ань, — Сашка еще раз всхлипнула и судорожно втянула воздух, чтобы успокоиться, — Рома.. это Робин Гуд.

Она никогда не видела таких огромных и круглых глаз за всю жизнь.

— А он знает?

— Нет…

— Ох! — только и выдала ее совсем ошалевшая подруга, а потом порывисто обняла Сашку. — Девочка моя! И молчала ведь!

Сашка уткнулась ей в плечо, слезы водопадом полились из глаз, смывая всю тревожную муть, что копилась в ней все эти дни. А может, и годы.

***

Анна практически насильно заставила ее съесть бутерброд, заварила чай и приготовилась слушать.

— Давай, рассказывай, ты меня совсем решила сегодня добить.

И Сашка рассказывала. Все, что знала сама, что додумывала и что предполагала. Анна внимательно слушала, покусывая губу и наматывая на палец прядь.

— И как ты молчала столько, как у тебя выдержки хватило? — пораженно спросила она, когда Сашка совсем выдохлась.

— Потому что сразу надо было, с порога ему заявить: «Привет, РобинГуд!», — уныло ответила та, — а потом уже как язык сковало.

— Странно, что для секса с ним тебе ничего не сковало, — ехидно продолжила Анна, — а о том, что у тебя есть подруга, ты конечно, не подумала.

Сашка не выдержала и закрыла лицо руками

— Ань, мне и так тошно, давай ты не будешь меня добивать.

Мягкие ладони накрыли ее руки и осторожно отняли от лица.

— Прости, Санька, я забыла, что тебя теперь нельзя расстраивать. Просто Саломатина училась со мной на потоке, она действительно путалась одно время с этим рейдером Лутковским, у меня, конечно, нет ее контактов, но найти, полагаю, особого труда не составит.

А дальше Сашка, затаив дыхание, следила, как ее неуемная подруга кому-то названивает, обменивается контактами, и максимум спустя полчаса перед ними лежал номер телефона той самой Вики Саломатиной.

— Ты уже как твой муж стала, — облизнула Сашка пересохшие губы, глядя на клочок с начерканым номером, как на змею, — впору сыщицей быть. Я, кстати, собиралась попросить Андрея…

— Ты, солнце мое, пока собралась бы, вас обоих с Яланским уже можно было бы в дом престарелых сдавать, — недовольно скривила идеальные губы Анна и решительно взяла телефон. Сашка с замиранием сердца ждала, когда появятся гудки, а едва в трубке ответили, она вообще забыла, как дышать. — Витка! Привет! Это Аня Михайленко, «Финансы и кредит», помнишь меня? Да, да, ну Логвинова уже, конечно. Ты свободна сейчас? Тут девушка одна пообщаться с тобой хочет, вопрос жизни и смерти, точнее, вечной любви. Даю трубку.

Анна протянула телефон, и Сашке показалось, в руку лег раскаленный камень.

— Здравствуйте, Вика, меня зовут Саша, я хотела бы…

— Привет, Саня, а давайте на скайп перейдем, я вас видеть хочу, скучно здесь, не могу, этот бундесвер меня совсем задолбал, нудные такие, представляешь… — затараторила трубка, и Сашка со вздохом вернула ее Анне. Похоже, общение затянется надолго.

Они устроились перед ноутбуком, и когда голубое окно «Скайпа» сменилось прыгающей картинкой, Саша даже глаза закрыла, страшась увидеть там свое отражение.

— Выдыхай, бобер, — толкнула ее в бок Анна, и она открыла глаза, и даже вперед подалась, жадно вглядываясь в экран.

На них радостно смотрела улыбающаяся, счастливая рыжеволосая девушка, похожая на Сашку разве что своей принадлежностью к прекрасному полу. Ну, возможно, еще душой.

— Привет, девчонки! Как же я рада вас видеть! — та едва в ладоши не хлопала, Сашка даже невольно улыбнулась.

— Витка, колись, ты с Лутковским встречалась?

— С этим жлобом? Не напоминай! — махнула рукой та, скривившись, словно съела лимон. — Сплошной позор. Месяц промучилась вхолостую, хорошо потом мой бундесвер попался. А что с ним? Его, наконец-то, подстрелила какая-то добрая душа?

— Нет, просто вас с Сашей перепутали, — объяснила Анна, — и мы пытаемся понять, каким образом.

— С кем, с тобой? — перевела Вика взгляд на Сашку. — Так мы с тобой похожи как свыня на коня…

— Это было семь лет назад, Вика, — Саша глотнула чай, потому что во рту было так сухо, что язык совсем не двигался, — один человек увидел, как вы садитесь с Лутковским в машину, и решил, что это я. Вы еще как раз целовались…

— Ой, да мы и трахались в его машине, что с того? Мы же с тобой совсем не похожи! — Вика вглядывалась в Сашку с неменьшим интересом. — Только давай на «ты»? И ты можешь рассказать вообще, о чем сыр-бор?

Сашка переглянулась с Анной и начала с того самого момента, как к ней на светофоре ввалился окровавленный Яланский. Витка оказалась настолько благодарным слушателем, что ей сразу стало легко говорить, особенно когда можно было не фильтровать рассказ, как для Даши. По окончанию та вскочила и решительно рубонула:

— Так, все, девчули, я сегодня же вылетаю к вам, будем вместе брать твоего Робин Гуда за яйца, Саня, и трясти, пока не признается, каким боком я ему приснилась на записи. Да это же полный пердимонокль!

— Погоди, Вика, — взмолилась Саша, ждать у нее уже совсем не было сил, — ты просто вспомни, как ты выглядела тогда, семь лет назад, может, у тебя фотографии есть?

— Так полно фотографий, — пожала та плечами, — но я все равно к вам хочу, как раз от бундесвера отдохну, достал…

Но все же вняла мольбам, сходила за планшетом, и через некоторое время на экране стали появляться фотографии. Вика там была намного стройнее и где-то в самом деле напоминала телосложением Сашку.

— Да уж, я тогда килограмм на десять точно меньше весила, а здесь отожралась, бундесвер откормил…

На самом деле там были все двадцать, но Сашка молчала. А потом увидела. И вцепилась в руку Анны так, что та даже подскочила, но сразу поняла и тоже ошалело уставилась на экран.

— Останови. Витка, ты у кого тогда стриглась, у Абрамовой? Алены? — замогильным голосом спросила она, в ответ сжимая руку Сашки.

— Да, а что такое? — из-за планшета показалось удивленное лицо Саломатиной. — У нее все тогда стриглись, и ты, между прочим тоже. В чем дело, девчули, что вы здесь увидели? — она заглянула в планшет.

Ана снова обняла Сашку, а та сидела как застывший болванчик и не могла оторвать взгляд. На фото смеялась блондинка с коротким каре и челкой в умопомрачительном костюме из черного шелка с разбросанными по нему крупными голубыми и оранжевыми цветами. На блондинке были туфли с высоченными каблуками. Не «Лабутены»…

«Это же новая коллекция «Дольче-Габбана», у нас их всего два было, мы специально везли самые маленькие размеры, потому что на крупной фигуре это будет смотреться совсем по-другому. Эску уже забрали, остался ваш размер, икс-эс…» — звучали набатом в ушах слова консультанта.

— Эй, не пугайте меня! — голос Саломатиной звучал по-настоящему встревоженно.

— Костюм, — сказала Анна, обнимая онемевшую Сашку, — я подарила ей такой же костюм, а Абрамова предложила сменить имидж и сделала из нее блондинку. Вот Ромка и принял тебя за нее, запись велась с противоположного здания, представляешь там качество?

— Вот это он лоханулся, твой Робин Гуд, — начала было Витка, но Анна метнула в нее предупредительный взгляд, и та прикусила язык. — Слушай, Санечка, давай я сейчас этому твоему чудику глазастому позвоню и все расскажу, хочешь?

Сашка покачала головой и спрятала лицо в ладонях. Он увидел и сразу же поверил, не стал ничего проверять, не стал ее искать… Она слышала, как девчонки перешептывались и поругивались над ее головой, матеря конкретно Яланского и экстраполируя дальше на всех мужчин земного шара. Она подняла голову и попросила Вику:

— Не нужно ему звонить, просто сбрось мне это фото, пожалуйста. Я сама ему покажу.

— Вместе с тестом, — с нажимом проговорила Анна. Сашка лишь согласно кивнула. Теперь уже только вместе с тестом.