Забудь меня, Эй

Глава 39

Анна не отпускала Сашку домой, заставила дождаться Андрея, а потом чуть ли не с порога выложила ему новости. Тот выслушал девушек — точнее, жену, Сашка только кивала головой, как болванчик китайский, — и поначалу даже не поверил, пока ему не продемонстрировали фото Виктории в том самом злополучном костюме от «Дольче-Габбана».

— Если бы не вы мне рассказали, решил бы, что это розыгрыш, так не бывает, — повторял он, пораженно рассматривая фото. Как раз он хорошо помнил Сашку в этом костюме, она не раз дефилировала по офису. — Немудрено, что Ромчик так лажанулся.

— Ты с ним сегодня говорил? — спросила Саша, изо всех сил стараясь, чтобы в голосе не проскочили ревнивые нотки, потому что больше Роман на связь не выходил. Андрей покачал головой.

— Нет. Он сегодня странный какой-то, взвинченный, я решил его не трогать. Завтра сама ему про офшор расскажешь, Саня. Мы с тобой все сделали, генералка на него есть, разберется, а мы с Анюткой греться на солнышке будем.

Логвиновы завтра утром улетали на Сейшельские острова. Анна, наконец, призналась, что у нее были некоторые проблемы со здоровьем, почему с детьми и не получалось, сейчас проблем уже нет, и на ближайшее будущее у них с мужем грандиозные и одновременно приятные планы, осуществлять которые они начнут сразу же по прилету на берег океана, и Сашка искренне радовалась за обоих.

Андрей откомандировал двух парней на машине, один вез Сашку на ее Белоснежке, второй ехал следом. Ее строго-настрого предупредили, что за руль садиться пусть даже не думает, теперь для нее это просто опасно.

Сашка несколько раз набрала Романа, но он был вне зоны, и лишь поздно ночью пришло довольно сдержанное сообщение, где тот извинился, что не мог говорить, потому как вернулся поздно и сообщил, что прилетит рано утром. О том, что Роман не пожелал ей спокойной ночи, Сашка старалась не думать…

…Он вернулся совсем рано, едва рассвело, громко хлопнула входная дверь, Саша сразу вскочила и не стала надевать халат, оставшись лишь в кружевной сорочке. Она знала, что Романа такой вид заводит с полоборота, она сейчас сообщит ему свою чудесную новость, он обрадуется и подхватит ее на руки. Они сейчас одни, не считая охранника на входе, можно забить на мир и провести этот день, наслаждаясь друг другом, чтобы хоть ненадолго спрятаться от всех проблем за стенами дома. Теперь уже точно их общего.

Сашка выбежала навстречу Яланскому и бросилась на шею.

— Ромочка, как же я соскучилась! У меня такая новость! — она, радостно сияя, протянула ему сложенный в целлофановый пакетик тест с двумя полосками. — Смотри!

Роман аккуратно отвел ее руки, и Сашка почувствовала легкий запах виски. Он что, пил в самолете? Но это внутренний рейс, тут лететь полчаса, значит перед вылетом? Или ночью?

— Рома… — она снова потянулась к нему и осеклась, наткнувшись на колючий, замороженный взгляд, который словно сковал ее льдом, и ей в самом деле стало холодно так, что пришлось обхватить себя руками. Роман теснил ее в дом, и она, пятясь, вошла в дверь гостиной.

— У меня тоже есть новости для тебя, Саша, — на стол россыпью легли фотографии. Вот она целуется с Олешиным, вот он накрыл ее руку своей… Она что, и правда так глупо ему улыбалась? А там, где она отбивалась от Олешина, на фото казалось, будто она страстно цепляется за его рубашку. И какая же сволочь так удачно выбирала ракурс?

— Рома, ты что, мы встретились с Олешиным, я выполняла для него работу, давно, еще полгода назад, он сейчас предложил мне должность финансового директора, но я отказалась…

— Я знаю, — Роман говорил медленно, растягивая слова, и Сашка вдруг поняла, что он едва сдерживает клокочущую внутри ярость, — это он мне посоветовал тебя, как хорошего аналитика, а потом ты случайно вдруг находишь Илью… Не странное ли совпадение, любимая?

— Рома, что за глупости…

Но он так крепко схватил ее за запястья, что она даже вскрикнула.

— Деньги компании, активы, я узнал, что ты слила все на какую-то левую фирму, ты для этого подобралась ко мне так близко, Саша, это он тебя подослал? Ты из-за этих проклятых денег влезла мне в душу, Саша? Это его ребенок? — он тряс ее так, что у нее зубы стучали.

— Яланский, что ты несешь, это твой ребенок, мы не предохранялись, тебе совсем отшибло память? — она выдернула руки и начала растирать покрасневшие запястья, сердито глядя на Романа. Тот подошел к секретеру, достал с нижнего ящика папку и почти швырнул в Сашку. Она дрожащими руками открыла ее, вглядывалась в бумаги и не разбирала ни слова, все сливалось и плыло перед глазами.

— У меня не может быть детей, Саша, жаль, что ты этого не знала, правда? Илья не мой сын, потому Инга и держит меня за яйца. Если его биологический отец оспорит отцовство в суде, они его у меня отберут. А я знаю, что Илья не нужен ни ей, ни ему, ей нужны только мои деньги, как и тебе. Ты, как ты могла, Саша, — он хрипел, нависая над Сашкой, а она смотрела во все глаза, и ей даже не было страшно, только невыносимое, тоскливое чувство выкручивало изнутри, ломая ее, словно на дыбе.

Этот мужчина смотрел глазами, полными ненависти, боли и отчаяния, а она не понимала, как могла снова поверить ему. Второй раз. Говорят, в одну и ту же реку не входят дважды. В реку возможно, но в болото, затягивающее по самую макушку, Александра Погодина умудрилась повторно влететь со всего разгону и без особых усилий.

«Что же ты вляпываешься вечно с неблагополучными мужиками, Санька?»

«Как же ты оказалась права, Анечка…»

Саша смотрела сквозь застилающую глаза пелену, не разбирая ни единого слова из того, что говорил Яланский, и была этому только рада. Наверняка ничего хорошего, она видела лишь шевелящиеся губы, а в ушах гулко шумело. Неблагодарный, подозрительный мужчина, который только и делает, что ломает ей жизнь, пока она спасает его бизнес и рожает детей, скажи кому, не поверят. Так нужен ли ей на самом деле этот мужчина? Она хотела преподнести ему дочь, как подарок, вот только Яланский таких подарков не заслуживал.

— Чем он лучше меня, Саша? Ты хоть представляешь, что ты наделала? — вдруг донеслось до нее сквозь этот гул.

— Всем лучше, — едва ворочая языком, ответила Саша, — любой будет лучше тебя, потому что таких гадов как ты, Яланский, еще поискать.

Лучше бы она смолчала, но Саша не сообразила сразу, и лишь когда тот, рыча, схватил ее за руки и притянул ближе, поняла, что кружевная сорочка сработала в ожидаемом направлении, вот только сейчас это было совершенно лишним.

— Отпусти меня, Рома, ты нетрезв, иди проспись, потом поговорим, — попыталась вывернуться, но сделала еще хуже, оказавшись припечатана к столу.

— Так может проверим, кто все-таки лучше, — его рука оказалась под сорочкой, он дышал тяжело, прерывисто, и Саша поняла, что остановить его уже не выйдет, остается только бежать.

Она дернулась и метнулась к двери, но Роман оказался быстрее, поймал за талию и толкнул на стол лицом вниз.

— Рома, пожалуйста, не надо, — она стонала, сквозь сцепленные зубы, но понимала, что он ее не слышит. Они оба, похоже, не слышали друг друга. Сашка вцепилась в край стола и закрыла глаза…

Ее ногти скользили по краю, ломаясь, а он бился об нее, как одержимый, она же не чувствовала совсем ничего, будто это было не ее тело, она словно наблюдала со стороны. И не заметила, в какой момент все изменилось, лишь почувствовала, как его руки гладят ее плечи, волосы, губы осторожно касаются спины, и рваный шепот пробирает до дрожи.

— Сашка, Сашенька, ну почему, я ведь так любил тебя…

«Любил-разлюбил… Не в первый раз», — мелькнуло и пропало, гораздо больше Сашу занимало, почему у нее мокрая спина. Почему влажные щеки, понятно, потому что слезы стекали по одной, как горошины, редкие, но крупные, сразу все лицо становилось мокрым.

Он отпустил ее, и она сползла на пол, прислонилась к ножке стола, закрываясь руками и стараясь усмирить бьющееся сердце. По внутренней стороне бедра стекала теплая вязкая жидкость, на Романа смотреть она не могла, это было выше ее сил.

— Саша, — он шагнул к ней, голос сорвался, а она лишь замотала головой.

— Не подходи ко мне, уйди, Рома. Я не могу тебя видеть.

Он постоял, круто развернулся и прошел в кухню. Хлопнула дверца холодильника, а потом раздался звон стекла и хриплый крик сквозь зубы — об кафель разлетелся стакан. Да пусть хоть головой об тот кафель бьется, ей теперь все равно. Саша сделала над собой усилие, поднялась и добрела до ванной. Но как она ни старалсь, вода не смогла отмыть душу. Тело — да, душу — нет. При выходе из ванной ее поджидал Роман.

— Почему ты так долго? Тебе плохо? — он говорил подозрительно сипло, наверное сорвал голос, пока орал в кухне. Саша обо всем думала безучастно, просто констатировала факт. Она плотнее завернулась в полотенце и прошла мимо, даже не взглянув на него.

— Что ты, мне отлично.

— Саша, — снова хриплый рык вслед, и на нее внезапно дохнуло отчаянием и безысходностью.

— Уходи, Рома, — сказала, не оборачиваясь, — дай один час, и меня здесь не будет. Завтра в девять встречаемся у нотариуса.

Он хотел еще что-то сказать, но лишь сильнее сцепил зубы и выскочил из дома. Саша поднялась к себе в спальню, достала из ящика бумаги и разложила на кровати. Сначала вложила в файл генеральную доверенность на компанию «Стил инвест ЛТД», потом она введет Яланского в состав учредителей, когда сама оттуда выйдет. Когда сможет без отвращения на него смотреть. Затем положила фотографию Саломатиной, подписав ее с обратной стороны. Нашла копию свидетельства о рождении Дашки и в пустую графу, где должен быть отец, вписала «Робин Гуд». Подумала, аккуратно оторвала от чистого листа небольшой клочок и крупными аккуратными буквами вывела: «Забудь меня. Эй». Записка легла в файл последней.

***

Ей в самом деле хватило часа, чтобы собраться и вызвать такси. Чемодан оказался не слишком большой, она взяла только те вещи, с которыми приехала всего два месяца назад. Два месяца, а будто с тех пор прошли годы… Саша попросила охранника снести чемодан вниз, а сама остановилась, окинув взглядом дом, где она была счастлива. Так сильно и так недолго.

Когда садилась в такси, увидела Яланского, наблюдавшего за ней из беседки. Он что там, пьет? «Может и пьет, да пусть хоть сопьется, тебе что?», — одернула себя и отвернулась. Но продолжала чувствовать все тот же полный обреченной безысходности взгляд. Заставила себя не думать о нем и достала телефон.

Абонент откликнулся практически сразу же, как будто сидел и ждал звонка. Саша подавила муторное чувство, которое вызывал один звук его голоса, придется потерпеть, он ей нужен, сама она не справится.

— Станислав Викторович? Это Саша. Ваше предложение остается в силе? Только меня интересует исключительно первая часть.

— Конечно, Сашенька, и первая, и вторая.

— Со вторым напряженка, Станислав Викторович, я беременна.

Олешин закашлялся, и Сашка очень надеялась, что тот подавился собственным ядом. Наконец, Олешин обрел способность говорить.

— Это ребенок Романа?

— Судя по тем фотографиям, которыми вы его снабдили, он ваш, Станислав Викторович. По крайней мере, Яланский в этом уверен.

— Что? — трубка поперхнулась, и Сашка даже забеспокоилась. — Вас там что, удар хватил, Станислав Викторович? Осторожно, в вашем возрасте и до инфаркта недалеко.

— Этот идиот в самом деле решил, что это мой ребенок?

— А разве вы не такого эффекта ожидали?

— Слушай меня, маленькая язва, ты сейчас дашь этому дураку телефон…

— Очень жаль, но не смогу. Я его бросила. Сейчас еду в такси и пытаюсь выяснить, вы поможете мне или нет.

— Нет, ты сейчас же вернешься назад, а я ему позвоню…

— Тогда всего доброго, Станислав Викторович.

— Стой! Погоди, Саша, — он дышал так, словно пробежал стометровку, и Сашка в самом деле испугалась, что Олешина разобьет инфаркт. Или инсульт. — Прости, я не знал. Точнее, я неправильно тебя оценил. Подумай хорошенько. Роман, конечно, идиот, что поверил мне, но ваш ребенок…

— У меня уже есть от него один ребенок, Станислав Викторович, будет еще второй, ничего нового, — она сама не знала, почему позволяет себе так с ним говорить.

— Твоя дочь — дочь Романа? — Сашка даже пожалела, что не видит, как у Олешина глаза вылезают из орбит. Однако, раскаяние в его голосе звучало абсолютно искренне. Может, он просто ненормальный?

— Это долгая история. Возможно, я расскажу вам как нибудь за бутылкой рома и парочкой крепких сигар.

Видимо, терпение Олешина, в отличие от Вселенной, имело четко очерченные границы.

— Значит так, — в его голосе зазвучали стальные командирские нотки, и Сашка невольно подтянулась. А вообще ей казалось, что общение с этим человеком относится к разряду «сюр», и снова некстати возникло ощущение дежавю.— Сейчас с тобой свяжется мой секретарь, она забронирует два билета на самолет. Бери дочь и прилетайте обе, я вас встречу. Здесь и поговорим.

— Мне нужна ваша помощь, я ведь не то, что бы мечтаю вас увидеть. Пообещайте, что поможете в обмен на ту ложь, которая стоила мне очередных похороненных иллюзий, иначе мы прямо сейчас завершаем разговор.

Голос в трубке замер, а когда ожил, больше походил на старческое ворчание.

— Я буду отправлять тебя на переговоры, несносная девчонка. Что ты хочешь?

— Помогите мне вернуть Илью. Я знаю, вы многое можете.

Пауза была едва заметной.

— Я решу этот вопрос, обещаю.

— Тогда можете дать мой телефон вашему секретарю. До свидания, Станислав Викторович.

Саша отключилась и уставилась в окно, впереди замаячили первые высотки. Таксист высадил ее у банка, в банке Саша пробыла недолго, позвонила маме, чтобы та собрала Дашкины вещи, затем позвонил секретарь Олешина. Саша и не заметила, как дошла до своего дома.

Квартира казалась совсем нежилой. И чужой. Саша прошла на кухню и включила холодильник, сложив продукты, а ведь она с таким удовольствием обустраивала это жилье для себя и для дочки! Как быстро она срослась с домом Романа… Ничего, глядишь, и в столице приживется.

Саша прилегла и тут же уснула, она и в прошлую беременность могла спать сутками, особенно в начале, а когда открыла глаза, за окнами было совсем темно. Встала, подошла отдернуть занавеску и попятилась: внизу напротив окон виднелась знакомая машина, а рядом, прислонившись к дверце, стоял Роман и просматривал экран телефона.

Хорошо, что она не стала зажигать свет! Саша осторожно прошла на кухню и включила чайник, а сама снова выглянула в окно, спрятавшись за занавеской. Яланский как почуял что-то, поднял голову и пристально всматривался в окна.

Саша заставила себя съесть половину порции творога, остальное оставила на завтра. В последний раз подойдя к окну, увидела, что Роман сидит в машине на заднем сидении. Он что, ночевать здесь собрался? Впрочем, он волен поступать так, как ему вздумается.

На телефоне увидела несколько десятков пропущенных звонков от Яланского, а в вайбере его сообщения были заблокированы, как только она отъехала от дома. Саша отключила телефон, завела на семь утра старый будильник и снова уснула.

Утром черный БМВ по-прежнему стоял под окнами.