Забудь меня, Эй

Глава 14

Ее хватило ровно на три дня. Роман сдержанно желал доброго утра и спокойной ночи без стикеров и гифок, а Сашка все время хватала телефон в надежде прочесть что-то важное, что даст ей возможность пойти на уступки или хотя бы снова начать общаться. Она так боялась пропустить сообщение или звонок и практически не выпускала телефон из рук, так что когда ближе к вечеру телефон завибрировал, и на экране обозначилось «Роман Яланский», Сашка тут же ответила.

— Саша! — он так громко выдохнул, словно спихнул с себя гору. — А я так боялся, что вы не станете отвечать…

— Мы же договорились, что я буду брать трубку, — если бы она специально не сдерживала дыхание, то пыхтела бы как паровоз. — Я обещала…

— А я обещал, что не буду беспокоить по пустякам. И сбился со счета, сколько раз об этом пожалел, но сегодня мне нужна ваша помощь.

«Так беспокоил бы…»

— Вы можете забрать Илью из садика? У меня затянулись переговоры, очень нужно продавить один вопрос, мой партнер почти дозрел. Но это как минимум часа два-три, а няню я еще не нашел. Я позвоню воспитателю, чтобы она отдала вам Илью. Я до девяти его заберу, обещаю.

— Конечно, Роман, я заберу Светлячка.

— Спасибо, моя добрая фея.

«Не наша, а моя!»

Она представила его кривую полуулыбку и тоже улыбнулась.

Конечно же, ни в девять, ни в десять вечера Яланский не явился, чему Саша была втайне очень рада. Илюшка носился по квартире счастливый, они вдвоем с Дашкой его воспитывали, и Саше нравилось представлять, что они с Романом семья, это их дети, вот сейчас он придет, все трое повиснут на нем, потом она станет его кормить, а потом, когда дети лягут спать…

Дети уснули, Саша несколько раз звонила Роману, но тот был вне зоны и вне сети, наверное, разрядился телефон, а может, он заехал куда-то со своими деловыми партнерами, где нет связи. В голову лезли разные нехорошие мысли, Саша наслушалась в свое время, какие переговоры устраивал Андрей в сауне деловым партнерам Анны, они даже ругались из-за этого.

В душе заворочалось что-то очень подозрительно тяжелое и неприятное, Сашка решила отвлечься на работу и даже пробовала посмотреть сериал, но перед глазами всплывали такие картины, что впору было напиться и отключиться, чтобы не изводить себя, представляя, как проводит сейчас время Роман Яланский.

Домофон зазвонил около двенадцати ночи, Сашка увидела на экране Романа и выбежала прямо на лестничную клетку. Он стоял, уперевшись в стену и опустив голову, а когда она его окликнула, лишь шевельнулся, переступил с ноги на ногу и снова замер. Сашка осторожно подошла ближе и принюхалась. И чуть не задохнулась. Яланский был пьян не то что в стельку, в усмерть! Как он вообще на ногах держался?

Поразительно, но она даже обрадовалась. В таком состоянии он вряд ли был способен на секс вообще, не то, что на секс в сауне. Ну, или она так себя уговорила. Настроение сразу улучшилось, Сашка сложила руки на груди и спросила, скептически подняв бровь.

— И как переговоры? Кто победил? Надеюсь, вы не зря так набрались?

Роман попробовал кивнуть, но вышло нечто, больше похожее на полупоклон.

— Значит, вы у нас сегодня победитель? Представляю, как выглядит побежденный.

Роман пошевелил пальцами, видимо, пытаясь объяснить, как все плохо с побежденным.

— Может, вам стоит войти? Мне не хотелось бы пугать соседей.

Яланский попытался отлепиться от стены, но тут же привалился обратно.

— А вы по стеночке идите, — подсказала Сашка. Он прислушался и осторожно двинулся в сторону двери, но на пороге Сашке пришлось подставить ему свое плечо, и она осознала, насколько легким был в свое время молодой Робин Гуд.

Саша с трудом дотащила его до комнаты, самым натуральным образом сгрузила на диван, а потом унесла спящего Светлячка в детскую к Дашке. Когда вернулась, Роман пытался встать, поскольку пожелал принять душ, как поняла Сашка по его невнятному мычанию.

— Какой душ? Спать ложись, алкоголик! — она подавила смешок и принялась стаскивать с Романа пиджак, затем рубашку. Запах алкоголя забивал его парфюм, но Сашка все равно его слышала, тонкий, терпкий, очень мужской, как же он ей нравился! Если бы только этот алкаш так не накидался!

Роман упирался и не давал Сашке его раздеть, держался за ремень брюк, она уже готова была махнуть рукой, пусть спит так, как вдруг тот резко встал, даже не пошатнувшись, взял ее руки и поцеловал сначала одну, потом вторую, снял брюки и рухнул на диван. Сашке осталось только ноги ему позабрасывать, которые, кстати тоже оказались достаточно тяжелыми. В конце она так устала, словно не мужчину раздела, а разгрузила вагон кирпичей.

Саша укрыла его простыней, стараясь не рассматривать отдельные выдающиеся части тела, но только собралась уходить, как на запястье сомкнулась рука, рывок и она уже лежала на груди Романа. Одна рука зарылась ей в волосы, другая скользила по бедру, и спустя миг раздался сбивчивый шепот:

— Эй… Моя Эй…

А потом Роман оплел ее обеими руками, провернулся на бок, закинул сверху ногу и… захрапел. Сашка, у которой сердце прыгало, как сумасшедшее, чуть не расплакалась, прибить бы этого переговорщика, только как выползти из-под него... Тот лежал неподвижно и весил, казалось, целую тонну.

С трудом выкарабкавшись из-под тяжеленного Яланского, Сашка распахнула дверь на лоджию и порадовалась, что ночи еще прохладные, может, этот алкоголик быстрее протрезвеет.

Очень хотелось спать, Саша аккуратно подвинула Илюшку ближе к дочке, а сама легла с противоположной строны кровати, радуясь, что дети маленькие, а она достаточно стройная. Надо было им втроем спать на диване, а Романа уложить здесь. Не все ли равно ему, где трезветь?

Представив широкоплечего двухметрового Яланского на Дашкиной кровати, Саше вдруг вспомнилась кукла Барби в подарочной коробке, она едва сдержалась, чтобы не рассмеяться, даже зажала рот ладонью — жалко если дети проснутся.

Уже засыпая, Саша поняла, что Роман так ласкал не ее, точнее ее, но ту, другую, которую он по его же собственным словам ненавидел. Которую звали Эй. Стало обидно до слез, а потом так же до слез смешно. Она что, сама к себе ревнует? Похоже, общение с Яланским приведет ее прямиком к психиатру с диагнозом «раздвоение личности». Сашка постаралась выбросить глупые мысли из головы, покрепче прижала к себе Илюшку и закрыла глаза.

***

Утром ее разбудил полустон-полурык:

— Саша!

Она спросонья ничего не поняла, вскочила и кинулась в соседнюю комнату. Яланский в одних трусах сидел на диване и ошарашенно блуждал по сторонам мутным взором. Сфокусировавшись на Сашке, он выдал сиплым голосом:

— Саша, какого х…, простите, что я здесь делаю? Я что, вчера вечером приперся к вам?

Сашка, проследив за его взглядом поняла, что он смотрит прямо на ее грудь, едва прикрытую кружевом сорочки — La Perla, если что! Она так торопилась, что даже не подумала набросить халат. Лучшая защита — это нападение, ей ничего не оставалось, кроме как нагло сложить руки на груди, по максимуму уменьшив обзор, но теперь частично протрезвевший Яланский пялился на ее ноги.

Конечно, такой наряд меньше всего годился для разговоров с мужчиной. Видимо, Роман решил так же, потому что поспешно набросил на себя простынь, но она и так все заметила, а он с явным усилием оторвался от Сашкиных ног и уперся тяжелым взглядом ей в лицо.

— Как я здесь оказался?

— Я вас принесла! — съехидничала она, Роман понял, но лишь поморщился. — И если для вас двенадцать часов ночи вечер, то да, вчера вечером вы пришли ночевать сюда.

— Твою мать… Только не говорите, что вы меня раздевали!

— Нет, конечно, вы так и пришли, в трусах и носках, костюм держали в руках, наверное, боялись измять.

Роман вновь застонал скозь зубы, потер лицо и откинулся на диван.

— Зачем вы меня пустили? Нужно было гнать в шею… Где же вы спали?

— С детьми.

— Но ведь там тесно, Господи, Саша, как я мог? Чем я думал?

— Ничем. Вы вообще едва шевелились, жаль, я не додумалась вас заснять.

Яланский вздрогнул и снова бросил на нее убийственный взгляд.

— Очень на это надеюсь, — а потом пробормотал, отвернувшись, — может, вы все-таки, оденетесь? Я даже встать не могу.

— Нечего было так орать, — Сашка нарочно убрала руки и даже подбоченилась, получив феерическое удовольствие, увидев, как тот сглотнул. — Я подумала, вы умираете от интоксикации.

— Если вы не уйдете, я умру от токсикоза несколько иного рода.

— Я у себя дома. Буду ходить, как захочу! — но все же, сжалилась и вернулась в детскую, пора было поднимать Дашу в садик. А что делать со Светлячком? Наверное, придется везти малыша на такси в сад, его отец хорошо если к обеду будет способен держаться вертикально.

И тут как прострелило: если она отвезет Илью в сад, то останется наедине с Романом, а в каком тот настроении, Сашка уже успела рассмотреть, еще и добавила сама. И надо было его дразнить? Приятно, конечно, что он так реагирует, но если честно, так любой нормальный мужчина среагировал бы, тем более с перепоя!

Саша быстро переоделась и снова направилась к Яланскому. Тот лежал на животе, в воздухе витал стойкий запах спирта, несмотря на распахнутый балкон.

— Это снова вы? — открыл он глаза. — Спасибо, что не голышом.

Сашка только фыркнула.

— Я сейчас отведу Дашу в садик, а Илюшка пусть спит, вы можете предупредить воспитателей?

Роман поднял руку и поводил ею в воздухе, Сашка догадалась, нашла мобильный и вложила ему в ладонь.

— Это вы его зарядили? Он сдох после второй… второго раунда переговоров.

— Да. Он выпал из ваших штанов.

— Вы в самом деле фея, — пробормотал Яланский, включая телефон.

— А вы алкоголик.

— Нет, это не так, Саша, — он, как и ночью, удержал ее за руку, только вот на грудь укладывать не стал, а усадил рядом.

Дозвонился до воспитателя, сказал, что Ильи не будет и все это время держал ее ладонь в своей. А отключившись, подложил под голову согнутую в локте руку и гипнотизировал Сашку красными вампирскими глазами. Наконец она не выдержала:

— Я куплю вам в аптеке средство от похмелья. Вы какое предпочитаете, я в них не разбираюсь?

— Я тоже. Саша, — он провел по тыльной стороне ладони большим пальцем, — я не алкоголик. Вчера мне очень нужно было споить своего делового партнера…

— А по итогу он споил вас, — Сашка поспешно встала, потому что слишком ненужные ощущения вызывали у нее эти прикосновения. Очень правильным было решение оставить Илюшу дома, и дело было вовсе не в Романе, дело было в ней самой.

— Это вы его не видели, — криво улыбнулся Роман и закрыл глаза. И сразу уснул.

Когда Саша вернулась в детскую, оказалось, Илья тоже проснулся, тер глазки, и куксился. Она сказала мальчику, что папа вернулся, но он болеет, они сейчас отведут Дашу в сад, зайдут в аптеку за лекарством, и папа выздоровеет. А что было делать, не оставлять же ребенка одного, Яланский наверняка продрыхнет до обеда.

Саша долго гуляла с Ильей на площадке, они прошлись в супермаркет, зашли в аптеку и вернулись домой уже к полудню, да и то потому, что мальчик трогательно переживал за больного отца и все порывался его поскорее вылечить. А Сашка снова поражалась, как можно было отказаться от такого чудесного мальчишки, и, положа руку на сердце, от такого мужа.

Одно из двух, или жена Романа глупая бессердечная женщина, или Яланский ей солгал. Интуиция подсказывала второе, Саша сняла Светлячка с качели, взяла пакет с покупками, и они направились к дому.