Часть третья. Братство Чёрных Серафимов. Глава 28. Час расплаты

Три часа ночи. Собачья вахта. Небо над мёртвым городом затянуто непроглядным мраком, нет ни намёка на луну или хотя бы крохотную звезду. Тем лучше. Тихий выдвигается на позицию, к одному из двух пятиэтажных домов, расположенных к западу от штаб-квартиры «серафимов». Вообще таких домов в городе было пруд пруди, но эти почти вплотную примыкали к периметру базы. Планировалось, что Тихий займёт позицию на крыше пятиэтажки и будет обеспечивать основной группе штурмовиков прикрытие сверху. С крыши здания большая часть территории базы просматривалась как на ладони. Сектанты об этом знали, поэтому у входа в подъезд дежурила парочка «серафимов», но то были зелёные сопляки, с которыми не составит труда справиться опытному профессионалу.

Сборный отряд авантюристов достиг окраины мёртвого города ещё вечером минувшего дня, но не стал атаковать сразу. Было решено подождать до наступления ночи. Темнота больше подходила для нападения. Время определяли по механическим наручным часам, которые имелись у Холода и у Ярого. До наступления «часа икс» отряд спрятался в одной из квартир одной из множества заброшенных пятиэтажек, обильно рассыпанных по всему городу. За прошедшее время авантюристы успели немного отдохнуть, а некоторые даже вздремнуть.

Три тридцать. За полчаса Тихий должен был успеть добраться до своей позиции, избавившись от охранников. Если всё в порядке — значит, он уже на крыше. Если нет — в любом случае, всё равно придётся начинать, другого варианта нет. Итак, одиннадцать бойцов выдвинулись к основному входу на базу «серафимов», располагавшемуся с восточной стороны периметра. Впереди шёл Ярый, своим «братьям» по организации известный как Ворон.

Свет прожектора бьёт в глаза… Охранники на КПП узнаю́т одного из капитанов. По ночным гостям не открывают огонь сразу — уже хороший признак. Хмурая, отёкшая от недосыпа физиономия часового (а какой бы она ещё могла быть?!). До конца вахты и смены караула оставалось чуть меньше получаса — в это время соблазн сна особенно силён.

— А, Ворон, — зевая, говорит часовой, стараясь добавить радости в голос, но получается не очень. — С возвращением! Смотрю, ты с пополнением.

Взгляд часового скользит по лицам бродяг, которые стоят за спиной Ворона, так, словно глаза ищут кого-то ещё, но не могут найти. Кроме Ворона, не хватает второго капитана.

— Часовой, это что ещё такое?! — рявкает Ярый. — Ты почему зеваешь на посту, сволочь? А если враг нападёт, а ты тут сонный расклеился? Позывной, отряд, быстро!..

Устроив выволочку ни в чём не повинному бедолаге, Ярый как бы невзначай сообщает, что на обратном пути из Лягушатника они с Муреной приняли решение разделиться. Ярый ведёт неофитов в штаб-квартиру «серафимов», а Мурена вместе с вербовщиками отклонится от курса и свернёт в Бар, чтобы «порыбачить» ещё и там, и вернётся на базу на несколько дней позже. Блеф чистой воды, но ничего лучше Ярый не придумал. Можно было сказать, что Мурена трагически погиб по пути. Но смерть капитана — это экстренный случай. На памяти Ярого такого не случалось ни разу, и он не мог с уверенностью предсказать, как поведут себя часовые, и как бы сам повёл себя на их месте. Парни вполне могли переполошиться и поднять тревогу. К тому же, в то, что Мурена погиб, ещё как-то можно было поверить, но в то, что вместе с ним погибли сразу все шесть вербовщиков, и только лишь один Ворон остался жив, совсем невозможно. Вербовщики на самом деле не погибли, они остались в Баре. Тащить их с собой в мёртвый город для прикрытия — слишком проблематично, во-первых, в решающий момент они могут выкинуть что-нибудь, например, предупредить часовых, и тогда операция будет сорвана, во-вторых, по пути к Светлому пути, как бы каламбуристо это ни звучало, они однозначно были бы скорее балластом, нежели подспорьем. И ещё приглядывай за ними, чтоб не сбежали.

Так что Ярый остановился на более вероятной версии, что Мурена со «свитой» просто немного отклонились от курса и прибудут попозже. Расчёт делался на то, что сонные часовые не будут задавать слишком много вопросов. А если попробуют, на них можно наорать матом и заставить выполнять приказ. Должно помочь, так как за время пребывания в «Братстве» у них, как у собаки Павлова, уже выработался рефлекс, что нужно слушаться старших по званию. Орать не понадобилось. Часовые не задавали лишних вопросов.

Дальше последовал обыск, и остальным бойцам, кроме Ярого, пришлось сдать оружие. Что поделать, стандартная процедура. Холод поворчал, но так, для виду. В целом пока всё шло в соответствии с планом.

— Интересная модель, — сказал один из часовых, разглядывая ПБ — Пистолет Бесшумный, который он забрал у Холода. — Никогда не встречал такую.

— Ну что уставился, давай шевелись, — поторопил Ярый. — Или мне до утра здесь торчать?!

Вообще внимательного часового должно было бы смутить, что у троих из неофитов оказались с собой пистолеты одной и той же редкой модели. Да и какие они, на фиг, неофиты?! Любой знающий человек, например, тот же Мурена или какой-нибудь другой капитан, будь он здесь, с первого взгляда определил бы в них опытных авантюристов. Но часовые зверски хотели спать, поэтому мозги отчаянно отказывались соображать, так что сектанты сочли резонным воспользоваться принципом бритвы Оккама.

Ярый и десять сопровождавших его авантюристов беспрепятственно миновали КПП и оказались внутри, на территории базы. Возле памятника Ленину они остановились. Все спали, поэтому на плацу никого, кроме ночных гостей, не было. Но даже если бы были, рядовых членов «Братства» опасаться следовало меньше всего. И не столько потому, что те преимущественно не имели при себе оружия, не считая, конечно, часовых. А потому, что из-за хронического недосыпа, постоянного физического и психологического насилия они находились в полубессознательном состоянии и больше напоминали зомби, овощей, не тех резвых, которые когда-то забрали у Ярого его первого напарника и зонного учителя, а тех, инертных и заторможенных, которых авантюрист встретил, когда шёл по разрушенному шоссе вместе с Косаткой… Косатка. Ярый доберётся до Азазеля и отомстит за неё, пусть даже ценой своей жизни.

Вот уж кого действительно следовало опасаться, так это Азазеля. А ещё капитанов. Если бы кто-то из них встретился на пути, то мог бы дать серьёзный отпор. Вот почему атака была назначена на глубокую ночь — чтобы застать противника врасплох.

Ярый открыл рюкзак и вытащил оттуда десять ножей. На входе у новичков отбирали всё оружие, даже холодное, но это не значило, что Ярый не мог что-то пронести — капитанов же не обыскивали. Раздав каждому по ножу, Ярый вытащил из кобуры на поясе АПБ, бесшумный вариант автоматического пистолета Стечкина, которым он заменил привычный «макаров». После чего, вопреки распространённому авантюристскому суеверию, что в Зоне нельзя ходить назад той же самой дорогой, бойцы направились обратно — практически сразу у входа на базу, в комнате охраны, располагался и склад оружия. Если у Тихого всё в порядке, то часовые на вышках к этому моменту должны быть уже мертвы.

В общей сложности, в помещении охраны и снаружи, у ворот, находилось пять человек часовых, все салаги, трое из них вооружены автоматами, и ещё двое пистолетами. Если к атаке извне они хотя бы теоретически были готовы, то к нападению с тыла — нет. Чтобы устранить их, понадобилось не больше одной минуты. Двоих убил Ярый выстрелами из пистолета с глушителем, остальных почти одновременно зарезали его напарники. Судя по тому, что сверху по ним не начали лупить из пулемёта — часовой на вышке тоже уснул вечным сном, а значит, Тихий был с ними.

Бойцы забрали своё оружие: пистолеты, ножи и автоматы, и все остальные изъятые вещи обратно. К счастью, долго искать не пришлось — так как стволы забрали совсем недавно, они лежали на верху внушительной кучи. Оружие здесь было свалено в основном как попало, какой-нибудь ржавый металлолом вперемешку с тем, что в нормальном состоянии. На другом складе, который находился на закрытой территории, всё выглядело намного цивильнее — там оружие было расставлено аккуратно, и большинство образцов хранилось в приличном виде.

Далее отряд из одиннадцати бойцов, уже во всеоружии, разбился на две подгруппы, как и задумывалось изначально, задолго до начала операции. После достижения намеченных целей подгруппы должны будут вновь воссоединиться возле памятника. В состав первой группы входили Кухня, Пушкин и Блэкмор. Перед ней стояла задача взять под контроль гауптвахту и освободить заложников. Так как гауптвахта охранялась примерно так же, как и КПП, а может, даже хуже, то им выпала самая лёгкая часть работы. В принципе, там за глаза хватило бы и двух опытных бойцов, но на случай возможных непредвиденных обстоятельств решили послать троих. Единственная сложность заключалась, пожалуй, в том, чтобы захватить гауптвахту бесшумно, не подняв тревогу раньше времени. Авантюристы не хотели оставить Азазелю ни малейшего шанса ускользнуть.

Вторая группа отправилась к закрытой части базы. Ярый постучал в калитку. Ноль реакции. Пришлось постучать ещё несколько раз, уже настойчивей. Наконец, с той стороны раздался сонный голос охранника:

— Пароль?

— Бритва, хорош прикалываться!.. Свои, открывай давай.

— Ворон, ты что ли?

— Ну, а кто же ещё? Конечно, я, открывай быстрее.

— Я не прикалываюсь. Скажи пароль. А то что-то ты слишком поздно вернулся. Или слишком рано, это смотря как понимать.

— Лошадь Пржевальского. Открывай же, ну!..

Бритва наконец-то послушался, избавив Ярого и семерых его напарников от неприятной необходимости лезть через забор.

Как только голова охранника возникла в проёме, Ярый загнал ему нож в горло. Двое громил, сидевших за спиной Бритвы, у входа в здание, было подскочили, но, ничего не успев сделать, рухнули на том же месте. Внутренний забор отгораживал закрытую часть базы только от рядовых «серафимов», которые находились на территории лагеря. Для снайпера, который видел весь плацдарм сверху, забор не был помехой.

Но когда авантюристы окажутся внутри здания, они останутся сами по себе, там Тихий им уже не помощник. Впрочем, он и так очень подсобил.

Ярый и Холод вошли в холл первыми. Лампа под потолком, пусть и тусклая, но горела. В комнате слева два охранника. Два синхронных отрывистых хлопка. АПБ у Ярого и ПБ у Холода. Главное — попасть в голову с первого выстрела, чтобы те не успели опомниться и поднять шум. Чисто. Справа и на лестнице никого.

Напарники на короткое время вернулись на улицу. Дальше группа снова разделилась. Гулливер и Степашка отправились в обход здания, к задней двери. Остальные шестеро пошли через парадный холл, где только что уже побывали Ярый с Холодом. Перед бюстом Ленина авантюристы разделились в третий и последний раз. Холод, Филя, Весельчак и Шаман отправились по лестнице на зачистку второго этажа, в офицерскую казарму. Ярый и Сэнсэй должны были идти по коридорам к другой лестнице, возле чёрного выхода состыковаться с Гулливером и Степашкой, после чего подняться в кабинет Азазеля. Теоретически Азазель мог оказаться не в своём рабочем кабинете, а спать там же, где и остальные капитаны. Поэтому пока было неизвестно, какой из отрядов — Ярого или Холода — первым встретится с лидером «серафимов».

Ярый и Сэнсэй обследовали помещение справа, где располагался склад оружия. Взгляд Ярого упал на начищенную до блеска FN SCAR. Но авантюрист подавил искушение. Побоялся, что незнакомое оружие может подвести в решающую минуту. Ярый понимал, что это опасение скорее всего не обосновано, и винтовку в хорошем состоянии вряд ли заклинит, но ничего не мог с собой поделать. Всё-таки «калаш», к которому он привык за годы, казался авантюристу куда надёжнее.

— Осторожно, сза-а-а-… — начал было кричать Сэнсэй, но не закончил. Грохот пальбы внезапно разорвал ночную тишину.

Ярый стремительно обернулся. Невесть откуда выскочивший «серафим» высадил очередь в его напарника.

— А-а-а-а-а-а!!! — завопил Сэнсэй и отлетел к стенке.

Ещё через мгновение Ярый уложил охранника попаданием в голову, но было уже поздно. Авантюрист приблизился к напарнику, чтобы оценить положение дел. Тот был мёртв. Лёгкий бронежилет первого класса не спас от очереди из пистолета-пулемёта в упор.

Шутки кончились. Начались первые боевые потери… В этот момент сверху, со второго этажа тоже раздалась канонада. Теперь Азазель знает об их присутствии. Ярый прошёл через холл в левую комнату, где лежали ещё два мёртвых тела.

Справа, за углом находилась другая комната, поменьше. Авантюрист ожидал, что там тоже кто-то спрятался. Пусто. Только лампочка тускло мигает. А дальше, в коридоре, вход в который был слева, начинался мрак.

В обычных условиях наличие автомата, как правило, даёт воину несомненное преимущество перед теми, у кого его нет. Но Ярый боялся, что отточенные годами рефлексы возьмут верх, и в тёмном коридоре он может чисто машинально пальнуть на какой-нибудь случайный шорох. Не устоит перед искушением. И если вдруг пули не попадут в мишень, рикошетом может легко пришить его же. Поэтому Ярый поставил «калаш» на предохранитель, отвёл автомат за спину и вытащил нож из ножен.

Авантюрист несколько секунд поколебался, а затем шагнул во тьму. Сначала ему показалось, что он ослеп. Но постояв немного на одном месте, он понял, что темнота не была такой уж кромешной. (Частично свет падал сзади, из комнаты.) Постепенно взгляд стал различать очертания стен. Ярый продолжил движение, стараясь издавать как можно меньше шума.

Дойдя до развилки, он вдруг нутром почуял угрозу. Ярый застыл на месте, прислушиваясь к окружающим звукам, и это промедление стало его ошибкой. Ошеломительный удар ногой в живот отбросил авантюриста в какое-то помещение. Вначале резкая боль пронзила тело, но из-за выброса адреналина ощущения притупились.

В комнатке, где Ярый оказался, не было лампы, но скудный свет с улицы проникал через оконный проём, который оказался не заколочен. Авантюрист буквально чудом увернулся от второго удара, нацеленного точнёхонько ему в голову, после которого он вряд ли бы смог быстро очухаться. Ярый не то чтобы увидел своего противника, но скорее каким-то чутьём понял, что это Аспид. Он почему-то был без оружия.

— Ах ты сучонок… — В голосе капитана смешались злоба и удивление. — Крыса!

— Аспид, ты чего?! — Ярый попытался разыграть непонимание. Авось прокатит. — Это же я, Ворон! Я свой!

Аспид не купился на дешёвую уловку и снова бросился к нему. Если для Мурены Ярый был любимым учеником, то Аспид всегда относился к нему с недоверием, если не сказать неприязнью.

Аспид ловким обманным манёвром попытался отобрать у Ярого нож, но авантюрист успел в последний момент блокировать атаку врага. В результате борьбы нож выпал, звякнул об пол и отлетел в сторону. В темноте мало что удавалось разобрать, но если бы вдруг вспыхнул свет, наверняка в выражении на лице капитана можно было бы прочитать что-то вроде: «Да как ты посмел, сосунок?!»

Но капитан допустил прокол — он недооценил своего противника. Немудрено, ведь на спаррингах обычных членов секты предусмотрительно обучали далеко не всем приёмам ближнего боя, которыми владели капитаны. Спарринги проводились больше для галочки и для того, чтобы занять время. Естественно, из рядовых «серафимов» никто настоящих суперсолдат делать не собирался. Себе дороже, в случае чего.

Поэтому Аспид попросту не ожидал, что какой-то «сосунок» сможет доставить ему серьёзные неприятности. Нет большей беды, чем недооценивать противника… Если в ножевом бою Ярый не был спецом, то в рукопашных схватках у него имелся кое-какой опыт. Больше он ни разу не дал Аспиду завладеть инициативой.

А потом умудрился отвесить капитану мощный хук справа и на долю мгновения оглушить его. И закрепил эффект парой прямых ударов в челюсть. Теперь уже Аспид отлетел на пол. Ярый набросился на него сверху и принялся что есть мочи молотить прикладом, не давая капитану подняться, до тех пор, пока враг не перестал подавать каких-либо признаков движения.

Интересно, почему капитан оказался здесь, да ещё без оружия, с голыми руками? Авантюриста осенила внезапная догадка. Наверное, Аспиду среди ночи приспичило по нужде, и он спустился на первый этаж, чтобы сходить в сортир. Тут-то его и подстерегала неожиданная встреча с «коллегой»…

Что ж, тем хуже для него и лучше для Ярого. Наконец-то представилась возможность вернуть кармический должок.

Ярый вспомнил, как однажды какого-то неофита, который слишком много спорил, наказали окунанием головой в нужник. В голове мелькнула весьма заманчивая идея. А не проделать ли то же самое с капитаном? Око за око. Он это заслужил. Но авантюрист тут же отмёл идею, решив, что не стоит уподобляться.

Подобрав упавший нож, Ярый довершил начатое и, слегка пошатываясь после ожесточённой драки, побрёл дальше по коридору. Вскоре авантюрист снова выбрался на освещённый участок — он добрался до комнаты, где находился второй вход в здание.

Гулливер и Степашка уже дожидались его здесь. На полу в луже крови лежали три трупа. Как только Ярый появился, напарники взглядами выразили удивление, мол, а где Сэнсэй. Авантюрист недвусмысленно провёл ребром ладони по горлу. Те только вздохнули и пожали плечами.

Ярый снова снял автомат с предохранителя и приготовился к решающей схватке. Трое напарников стали подниматься по лестнице на второй этаж, в «апартаменты» Азазеля…

Загрузка...