Замыкание времени. Стихи разных лет

INFERNO (или черная металлургия)

Череповецкий комбинат. 1970.

По лестнице крутой, железной, винтовой

Опять спускались мы, а свод звенел стеклянно,

И где-то исчезал у нас над головой.

Внизу светилась тьма и пахло очень странно.

«Как видно ждет гостей сегодня Вельзевул»,

Шепнул вергилий наш, и нечто из тумана

Как чайник выплыло — и тек чугунный гул

Оранжевой струей в стотонные стаканы,

И лязгнув, тепловоз их тихо потянул.

А где-то там гостям их подносили краны,

Качая и гремя. И черные крюки

Ползли с жужжанием под крышей ресторана

Над тракторами, что как желтые быки

Рогами длинными нацелились на стены,

Чтоб в окна круглые воткнув свои скребки,

От шлака грязных душ освобождать мартены.

И дальше мы пошли, где в узкие ковши

Незримый кто-то лил, мрачнея постепенно

Искрящуюся сталь неведомой души.

И брызгала она, и словно звезды, искры

Пучками разлетясь под чей-то злобный шип

На касках дьяволов краснея, гасли быстро,

И на кирпичный пол лиловой пеной шлак

Нелепо плюхался, как неудачный выстрел.

Вдруг разом заревел весь дьявольский кабак,

И некий ловкий чорт, прервав свою работу,

Вдоль рельс помчался вдаль, где что-то взвыло так,

Как будто Молох в рог сзывает на охоту

Все силы адские без рангов и чинов.

Но черти у печей стояли, ни на йоту

Не сдвинувшись... И смолк истошный вой рогов.

И дальше мы пошли, туда, где с лязгом крабы

Десятками клешней тянулись с потолков,

Хватая слитки душ, расплющенные в слябы,

И уносили их в сиреневый туман,

Слегка клубившийся и уползавший слабо

Туда, где взрявкивал, звеня, прокатный стан.

И в жерло узкое с каких-то транспортеров

Шла маршем за душой душа под барабан.

И черная река их выносила скоро

Из устья рыжего, а круглые катки

Подхватывали их безжалостно и споро,

И с грохотом они скользили вдоль реки,

Потом под черный вал раскатисто и ало

Затягивали их чугунные валки,

И каждая душа оттуда выползала

Раскинув веер искр, расплюснутой, как блин

Тысячеградусный, не потеряв накала...

А наверху сидел, следя за ней один

Суровый Люцифер, меж кнопок и верньеров.

Свой трон вертящийся, душ грешных господин

Слегка раскачивал; а руки Люцифера,

Как руки Рихтера, по клавишам пляша,

Решали для души расплющиванья меру.

— Так. Что теперь идет? — Бумажная душа.

— Пускайте на рольганг, но только — чтоб без стона!

(И на себя рычаг подвинул не спеша)

... — а прокатав, скрутить в подобие рулона,

и вновь отжечь ее в стакане Сатаны!»

Из трех подобных душ составилась колонна,

И были их ряды вдали еще видны...