Зеленый Университет: Кузница душ

Глава 2 Пути по небу и к власти

Вещей, которые нужно было взять с собой, оказалось неожиданно много. К тому же, по предположениям Свена, в Измененном Лесу, большая часть которого находилась в предгорных районах, ночью могло быть холодно даже в разгар лета. Так что пришлось тащить с собой еще и теплый плащ. В торбу плащ предсказуемо не уместился, и Альба, плюнув на все, решила нести его себе, а в заплечный мешок положить только легкую сменную одежду, сменную же обувь, зелья, мазь, белье да всякие мелочи первой необходимости вместе с выданными в деканате кружками, мисками и крупами. Небольшой котелок пришлось подвешивать на одолженный у Амири ремешок, который Альба не без труда прикрепила к торбе. Ну и пергаменты с писчими принадлежностями кое-как утрамбовать удалось. Не слишком удобно, но вроде как и многодневного перехода не намечалось.

Впрочем, едут они не в чисто поле. Если понадобится, то на месте купит все что забудет здесь. Теплую одежда Альба после короткого колебания решила не брать. Ехать в шерстяной рубахе хоть куда-то, даже в предгорья, казалось в разгар лета просто издевательством. Плащ хотя бы в руках понести можно будет если что. Обувь удалось подвесить за шнурки, а вот клинок пришлось нести открыто. В торбу он, разумеется, не влезал, в плащ заворачивать было неудобно, да и не хотелось. Альба подумала было о покупке рюкзака какого-нибудь, путешествовали же местные в том числе и пешком, но все-таки эту идею отмела. Если что — потом возьмет, а ради одной практики смысл тратится? От призовых и королевской награды не так много и осталось, мало ли на что деньги понадобятся… Стипендия есть конечного, но все-таки… Альба каким-то чудом сдала сессию с первого раза, хотя сильно подозревала, что к лояльности преподавателей ее «сражение» с личом имело самое прямое отношение. Ну или просто повезло.

На вчерашнем сборе, втором и последним перед выездом, они отрабатывали физический щит и обсуждали последние подробности вояжа. До Выховца, точнее до Нижнего Выховца, небольшого городка буквально в получасе ходьбы от местного «районного центра», где им и предстояло квартировать, было шесть часов лета на виверне.

Вылет назначили на ранее утро, так что Альба не удивилась, встретив на рассвете около выхода из университета, где им нужно было собраться всей группой, не выспавшегося и недовольного Свена. Амири с Жаном тоже были здесь, но выглядели они куда бодрее.

Рыжий зевнул, приветствуя подругу, и подозвал ее к большому дереву неподалеку от остановки дилижанса, куда были сложены рюкзаки всех трех адептов. Чуть поодаль, около деревьев, небольшими группами расположились сонные однокурсники. Харальд, беседовавший с Далией, жизнерадостно помахал рукой от ближайшего дуба.

— Демоновы виверны с их демоновыми характерами и любовью к утренним вылетам. Терпеть не могу вставать в такую рань, а мне еще и из дома ехать пришлось почти час, вещи-то многие там брать пришлось, — Свен еще раз зевнул.

— Зато около полудня будем на месте и успеем распаковаться, — Амири, которая, как поняла Альба, у себя дома привыкла вставать с рассветом, выглядела вполне бодрой. — Доспишь в салоне.

Свен фыркнул.

— Ты когда-нибудь летала на вивернах?

Ами покачала головой.

— Дорого. Да и от моего дома все равно надо через город добираться сюда, так что проще на дилижансе, хоть и медленнее так.

— В общем, не поспишь на виверне, — пробасил Жан, — ну умельцы есть, но это надо прям привыкнуть к такому. А желающих немного. Портальщики втридорога дерут, но все равно. На мой вкус лучше уж заплатить, чем лететь на зверюге этой, которая крыльями машет так, что болтаешься всю дорогу как то самое в проруби.

— А ты знаток, я смотрю, — проходящий мимо Ганс смерил Жана презрительным взглядом.

— Иди куда шел, — Жан без страха смотрел на недобоевика. — И в чужие разговоры не лезь.

— Не указывай мне что делать, деревенщина, — староста, не меньше де Стен раздраженный ранним подъемом, а может и чем-то еще, перехватил поудобнее лямки своего кожаного рюкзака с пижонской вышивкой. Осмотрел всю их четверку, пройдясь взглядом по мечам, которые никто не стал прятать, и скривился: — что, решили, что все ваши героические деяния, которые и яйца выеденного не стоят, делают вас воинами, достойными носить мечи? Недоросток, деревенщина, любитель мертвецов и никому не интересная ни в своем, ни в этом мире безродная девица думают, что они чего-то стоят?

— Что мы думаем, тебя не касается, ван Хатен, — Свен подобрался и выступил чуть вперед, недобро глядя на блондина. — Кровь твоей семьи не волнует Гончих, идущих по вашему следу, и не волнует и никого из нас. А без нее ты не больше чем много о себе возомнивший первокурсник, нарывающийся на неприятности.

Вместо ответа Ганс потянулся к мечу. Альба шагнула вперед, становясь между аристократами. Да, ее предупреждали не лезть в их дрязги, но, определенно, на нее ван Хатен просто так не нападет. Да и в рожу ему заехать очень хотелось.

Один из друзей Ганса, высокий молчаливый шатен Вольдемар, чье имя рода у Альбы постоянно вылетало из головы, поймал разошедшегося старосту за руку и взглядом указал за спину Амири. Альба могла побиться об заклад, что от университета приближался кто-то из преподавателей.

— Ты заплатишь за оскорбления моего рода, трупожор, — выплюнул Ганс и поспешил прочь.

Альба обернулась. Свен побелел, сжав кулаки. На его лице на общем контрасте веснушки выглядели в десятки раз более яркими чем обычно, а темные глаза стали провалами в никуда.

Пришедшая помедлила, не зная точно что делать, но все-таки рискнула вмешаться, пока история не получила продолжение. Уж слишком красноречивым взглядом Свен буравил удающегося Ганса. И слишком нехорошими красно-синими оттенками вдруг начали набухать нити вокруг ее друга.

— Эй, он ушел, — Альба шагнула чуть ближе, закрывая старосту и ловя взгляд де Стена. — Это гад свалил. Все в порядке.

В последние слова она вложила толику силу, надеясь, что рядом нет магистра-менталиста. После истории со случайным внушением зимой Альба не то чтобы научилась себя контролировать полностью, но, по крайней мере, чуть-чуть лучше управляла спонтанными всплесками собственной магии. По крайней мере понимала, когда использует неосознанное внушение, и как себя при этом ощущает. Но до того она вне занятий эту магию не пробовала применить намеренно.

Получилось или нет — было сложно сказать. Но Свен, по крайней мере, разжал кулаки.

— Павлин драный, — стихийный ненекромант сплюнул на землю. — Безмозглое убожество.

— Какая муха его укусила? — нахмурился несколько растерявшийся Жан. — Он ведь весь год был нормальным парнем. Одержим спиритом, что ли?

— Одержим кретинизмом он, как и его родственники, — фыркнул Свен.

— Мы год вместе учились, — несколько недоуменно произнесла Альба. — И он был аристократом, но не говнюком.

Боевой задор пропадал, и теперь сказанное старостой игнорировать становилось сложнее. Хотя взбесившийся ван Хатен и явно пытался задеть их всех, но все же в его словах относительно самой Альбы была доля истины. Хотя Пришедшая и отметила про себя не без злорадства, что на ее характеристику Ганс потратил больше всего слов.

— Не все аристократы — говнюки. Хотя бы потому что рядом с тобой двое из благородных родов, — довольно мягко проговорил непонятно в какой момент подошедший к их компании Дитрих.

Был он один, и без Йозефа, с которым в последнее время не общался, и без привычной компании товарищей. Впрочем, если учесть, что заместитель старосты был без вещей, то, судя по всему, его верная гвардия просто расположилась где-то неподалеку, скрытая деревьями.

Свен кинул на Дитриха враждебный взгляд. Ле Ган за весь учебный год не перекинулся ни с кем из них больше чем парой слов, и теперь его внимание казалось явно не просто приятельским. Впрочем, аристократ это и сам понимал, выставив руки раскрытыми ладонями вперед.

— Прошу прощения за мое вторжение в вашу беседу. Просто я подумал, что начинать совместную поездку в Измененные Земли с ссоры не стоит, и коль ссору затеял староста, чей долг разбираться с такими происшествиями, то с его участием во всем этом должен разбираться я как его заместитель, — улыбнулся Дитрих.

— Работаешь значит в поте лица, — скрестил руки на груди Свен.

Дитрих еще раз улыбнулся. В его улыбке не было заискивания и не было веселости, только выдрессированное, идеально выверенное расположение. Внешнее расположение.

— Думаю, что несмотря на все бури вокруг, кто-то должен сохранять благоразумие и сдержанность. Если не получается у того, кто должен этим заниматься, то, значит, кто-то другой должен поднять упавшее знамя. Уверен, что вы со мной согласитесь, — смотрел при этом Дитрих почему-то на Альбу. — Что ж, я думаю, что инцидент исчерпан. Уверен, как только наш староста привыкнет к сегодняшним реалиям, он изменит свое поведение. Приношу извинение за испорченное утро и надеюсь, что этого больше не повторится. Но если что — я всегда рад помочь с решением проблем. Как-никак я тоже назначен заниматься именно этим в нашей группе, — Дитрих отвесил легкий поклон и отправился восвояси.

Теперь в спину уходящему аристократу смотрела уже Альба. И с самым явным непониманием.

— Все здесь? — декан Айвор, высокая, в коротких мужских бриджах, рубахе, сандалях и со здоровенным рюкзаком за плечами смотрелась сейчас даже более гармонично, чем в традиционном камзоле и штанах во время занятий.

Словно бы этот человек всю жизнь вот так вот ходил куда-то, неся с собой свой скарб.

Декан пересчитала их. Задержалась на тюках у ног Виолетты и ее подруг, прошлась глазами по обуви и багажу других девушек, и, недовольно покачав головой, вынесла вердикт:

— Все, у кого обувь с каблуками — переобувайтесь в ту обувь, у которой каблуков нет. Сейчас. Если здесь до посадочной площадки идти десять минут, то в Нижнем Выховце — почти час по старой мощенной дороге, по которой не ходят дилижансы. И нести на руках вас, подвернувших свои незаменимые ноги, никто не будет. И уникумы, не внявшие предостережению о необходимости брать столько вещей, сколько сможете нести сами, решайте, чем будете заниматься в ближайшие пять минут: искать носильщика или перемещать лишние вещи к ограде для их возвращения в общежития. Всем, кого это не устраивает — дилижанс в город через полтора часа, и до него вы успеваете забрать документы, Сюзанна уже на месте. Время пошло.

Когда после короткой паузы по ровному строгому взгляду декана стало ясно, что она не шутит, адепты начали спешно рыться в вещах и переговариваться друг с другом. Одна из подруг Виолетты, вздохнув, отнесла к ограде самый большой из своих чемоданов, а сама ле Труэль о чем-то договаривалась с Вольдемаром, отчаянно строя глазки.

— Радикально, — усмехнулся Жан.

— А ты хочешь понести что-нибудь? Или кого-нибудь? — Свен, окончательно успокоившийся, теперь был немного задумчив, но шанса поддеть приятеля не упустил.

— Больно надо, — отмахнулся Жан. — Просто у нас так, наверное, только ректор себя вести мог.

— В провинции больше за студентов держатся, — Свен пожал плечами, — вот и все. Я и раньше слышал, что в Зеленом в целом и правда не церемонятся ни с кем. По крайней мере из студентов. Нарушил требования преподавателя — на выход. Оспорить через комиссию можно, но там редко на сторону адепта становятся, из какого бы рода он не был.

Альба кинула взгляд на Дитриха, сейчас о чем-то переговаривавшегося со своими друзьями.

— А что он хотел?

— Ты не поняла? — искренне удивился Свен.

— Нет, — отрезала Альба.

Отлично. Да, может на родине ее никто и не ждет, но все равно прекрасная ситуация — все в курсе подоплеки происходящего, а она — нет.

— Я тоже ничего не поняла, — искренне заметила Амири.

Жан со Свеном переглянулись.

— Не всем быть аристократами и играть в аристократические игры, — не без злорадства констатировала Альба.

— Ой, да ладно тебе, — Свен подхватил рюкзак и взял руку в ножны с клинком.

Так же поступил и Жан. Все постепенно разбирали свои вещи, готовясь идти. Альба заметила, что только она и Амири носили сейчас мечи на поясе. Впрочем, клинок Свена был длиннее, и скорее всего просто мешал при ходьбе. Ведь и раньше многое оружие носили-то именно так…

— Вот видите — и обувь нужная нашлась, и проблему с вещами решили. Главное — мотивация, — декан не без улыбки окинула взглядом целую группу саквояжей и чемоданов, оставшихся около ограды. Судя по всему, избытка желающих нести чужие вещи не наблюдалось. — Все, берите все нужное и идем. Виверна ждет.

Айвор де Мар первой зашагала прочь от ворот университета.

Они вчетвером заняли место в хвосте образовавшейся колонны. Хотя бы из-за того, что Ганс сотоварищи шествие возглавлял.

— В общем все довольно просто, — Свен обернулся, и, удостоверившись, что никто не подслушает, объяснил: — Ван Хатены — робинисты до мозга костей, как и почивший архилич со своими товарищами. И, разумеется, их вечные враги во всем, таскисты, этим скандалом с Охотниками намеренны воспользоваться максимально. Уже пользуются. И Дитрих явно хочет привлечь под свои знамена тебя, Альба.

— Меня? Он ведь общался с тобой.

Свен хмыкнул.

— Некроманты служат лишь Смерти и Равновесию. Наши рода всегда идут собственным путем, и он это прекрасно знает. Жан, прости, но ты пока никому не интересен. Амири — от тебя многого ждут, но пока ты лишь условно-совершеннолетняя, и без участия родителей в любой затее с тобой не обойдется. Если их не привлечь, то на это укажут и раздуют попрание закона. А вот ты, Альба — Пришедшая, от вашего брата традиционно ждут много, и ты уже заявила о себе. Разумеется, существование в течении больше чем двух дюжин лет архилича с пособниками среди робинистов их противники используют по полной, — они свернули с дороги на какую-то лесную тропинку, и теперь Свену приходилось постоянно оборачиваться, что бы его слова были слышны Альбе и Амири, шедшим позади. — И тут поддержка любого начинания от талантливой юной Избранницы Магии, к которой отвратительный немертвый протянул свои жадные руки, но встретил отпор и был повержен, будет стоить немалого количества симпатий. А если речь пойдет о браке…

— Да вы достали уже с этим, — вспылила Альба. — Я вам что, разменная монета что ли?

Свен только плечами пожал.

— Для некоторых политиков — да. Поэтому мы и держимся подальше от всего этого.

Альбу передернуло от отвращения. Дитрих был ничем не лучше Ганса. Тот, когда почувствовал что сила не за ним, начал нападать. А этот действует тоньше, и в случае чего не оскорблять будет, а такое провернет, что закончится все чем-то похуже драки, и зачинщика никто и не найдет.

— Зато теперь понятно, что наш староста ядом плюется, — хмыкнул Жан. — Что б ему пусто было. Видать и правда его семейка в чем-то замазана была, и что-то они важное потеряли во всем этом расследовании.

— Да пусть бы и жизни потеряли, коль воспитали потомка с таким поганым ртом, — тут же вспыхнул Свен.

— Адепты, — раздался за их спинами негромкий голос Теора. Альба не подпрыгнула на месте только потому, что заметила менталиста за секунду до его слов. — Я прошу лично вас четверых воздержаться от любых конфликтов с ван Хатеном. И, в идеале, от любых контактов вообще и с ним, и с ле Ганом вне необходимых по учебе.

— Он оскорбил мою семью! — Свен едва не упал, в очередной раз развернувшись чтобы поговорить с идущими позади.

— Сожалею. Это был необдуманный и глупый поступок, и в любой другой ситуации я бы не стал вмешиваться в происходящее и позволил вашему сокурснику узнать все последствия своих слов. Но сейчас это приведет лишь к спирали насилия, меньше всего нужной в Измененных Землях. И не только в них.

— Если он что-то еще скажет, то я это молча терпеть не буду. У меня есть честь.

Альбе показалась, что в последних словах был намек на простую кровь магистра. Тот внешне никак не отреагировал, спокойно шагая рядом с ними. Но — только внешне.

— Безусловно, — в голосе Теора явно было слабое отражение грозной, жесткой силы, готовой в любой момент обрушится на любого, пересекшего черту, к которой опасно близко подошел потомственный некромант. — Как и всех живущих. Но прежде чем вы перейдете к каким-то действиям, я предложу на секунду подумать, как вели бы вы себя, потеряй ваш род положение и финансы, а ваши родственники — свободу или, в перспективе, и жизнь.

— Де Стены никогда бы не связались с ахиличом, — заявил рыжий с большой поспешностью.

— Да. Разумеется, потомственные некроманты никогда бы не связались с немертвым, — многозначительно ответил Теор. И продолжил несколько иным тоном: — разумеется, я не имею права приказывать вам и ограничивать больше, чем дисциплинарным уставом, королевским Уложением о Недопустимых Делах и здравым смыслом, но все же попрошу прислушаться к моим словам. Что же до оскорблений, то запомните — к вам они не имеют отношения, — Альба готова была поклясться, что чувствовала в словах менталиста отголосок силы. Хотя, может быть, просто хотела его слышать. — Раненый — ранит. Увы, это так.

Альба слышала эту фразу и была согласна с ней. Понимала, что магистр Теор прав.

В чем-то — прав.

Но, увы, прав был и ван Хатен. Сын боевого мага может и не научился пока ранить магией, но вот словами у него это получалось превосходно. И что бы кто бы ни сказал — истинности его речей это не отменяло.

Даже редкая трава, росшая на тропинке и приминаемая ногами ходящих была частью этого мира. Даже старые камни тропинки были частью этого мира. Даже…

Подними голову, — Альба теперь все-таки вздрогнула, услышав чужие мысли. Но все же оторвалась от изучения дорожной пыли.

И замерла в восхищении. Погруженная в безрадостные мысли, она не заметила, как дорога повернула и как впереди между деревьев показался просвет. Просвет, за которым был… Дракон.

Самый настоящий дракон. На широкой каменистой поляне смирно сидело массивное существо зеленого цвета с большими перепончатыми крыльями, вытянутым телом, массивным хвостом и короткой шеей с головой, похожую на голову разом тираннозавра, диплодока и какого-то еще доисторического ящера. По позвоночнику существа шел ряд желтых острых шипов, который ровно между крыльями исчезал под вытянутой крытой постройкой из тонкого белого дерева, напоминавшей что-то отдаленно похожее на салон автобуса с местом для водителя без любых лобовых стекол.

Альба медленно подошла ближе, в восхищении уставившись на исполинского крылатого ящера. Она как-то и не думала толком, что виверна же — дракон, только с крыльями вместо рук… И это существо было ровно таким как в мифах. Только… Реальным.

Кажется, виврена почувствовала ее взгляд, повернув морду к Пришедшей. В желтых глазах светился интерес. Альбе она казалась похожей на огромную, исполинскую лошадь — такое же видение мира и мудрость, непонятная людям. И такой же разум, пусть и не людской.

Ты только к ней в контакт не лезь, — одернул Пришедшую преподаватель магии разума. — Это — зверь, а не человек разумный. Ты не погонщик, останешься после такого общения с мозгами набекрень.

— Погонщики — менталисты? — вслух спросила Альба.

Теор покачал головой.

— Чаще всего они и не маги даже. Виверны обладают очень ограниченными ментальными способностями, достаточными, чтобы те, кого они к себе допускают, могли управлять таким созданием. Собственно, поэтому их и не истребили после всех конфликтов с нелюдьми.

— Виверны — звери, — заметил Свен.

— Звери, — согласился Теор. — Но выведены они были сиятами в свое время для нападений на людей с воздуха. Оттуда и ограниченные ментальные способности, кстати. В природе столь массивные существа просто бы не прокормились. Но теперь у нас есть транспорт, куда более дешевый чем порталы и стабильно работающий даже в Измененных Землях. Иначе в Выховец пришлось бы ехать трое суток на четырех минимум грузовых дилижансах. На лошадиной, замечу, тяге, кристаллы такое расстояние не потянут.

Они подошли ближе к зверю. Виверна легла на живот, и теперь сокурсники Альбы под руководством декана и молодого парня в рубахе с закатанными рукавами по цепочке поднимали в «салон» на спине ящера багаж. Впрочем, поднимал скорее парень, проворно лазающий туда-сюда по спущенной вниз веревочной лестнице. Несмотря на не самую легкую работу, выглядел он весьма бодрым и справлялся со всем словно бы играючи.

— Никогда не видела их над городом, — негромко проговорила Альба, несмело становясь в очередь желающих сдать багаж.

— Над Избором запрещены полеты любых существ и маготранспортных средств, — отозвался стоящий рядом менталист, чьи вещи, судя по всему, уже были загружены, — а над нашим лесом виверны летать не хотят. Так что садятся или здесь, или с другой стороны города, делая крюк. Посадочные площадки для них всегда находятся за пределами населенного пункта. Во избежание проблем.

— Прямо как аэропорты, — задумчиво произнесла Альба.

— Аэрочто? — Амири, оторвавшись от восторженного разглядывания виверны, с любопытством уставилась по подругу.

— Аэропорты. Места для взлета и посадки самолетов.

— Самолеты, — медленно повторила Амири. — Это животные?

— Нет. Механизмы, летающие за счет подъемной силы.

— Ого. И как они это делают?

— Э… — Альба не была уверена, что сможет объяснить на пальцах, как именно это происходит.

— Главное чтобы долетали, — мрачно заметил явно нервничающий Жан.

Альба уловила проблеск внимания во взгляде стоявшего рядом менталиста.

Было это результатом этого самого внимания мага разума или чем-то иным, но, на удивление, Жан без споров залез по веревочной лестнице наверх. Альба думала, что он, как и многие боящиеся полетов люди, будет или пересиливать себя, или и вовсе пропустит ее вперед. Но нет, провинциальный некромант полез на ящера ровно так же, как и все остальные.

Спасибо, — отдавая вещи парню-погонщику, Альба на секунду поймала взгляд магистра.

Она не была уверенна, за что именно благодарила.

Ты можешь обратиться ко мне не только в рамках занятий и говорить не только об учебе, — без слов отозвался Теор.

Спасибо, – немного иначе повторила Альба.

Прежде чем начать карабкаться по веревочной лестнице, она прикоснулась на миг к зеленой коже зверя.

Теплая. Настоящая теплая чешуя.

Кажется, виверна, чуть шевельнувшая головой, смотрела на никогда не верившую в существование настоящих драконов девушку из другого мира с легкой усмешкой.

Внутри «салон», если можно так назвать постройку на теле огромного летающего зверя, был, на взгляд Альбы, каким-то довольно обычным, что ли… Разве что что посередине по полу шел ряд пластин, к которым, судя по всему, вся эта конструкция и крепилась, да из небольших окошек-иллюминаторов были видны мощные зеленые крылья. Ну и Альба пока не очень привыкла к белому и даже на ощупь очень тонкому дереву, из которого все это было выстроено, но, судя по всему, остальных тонкость материала не смущала. Впрочем, в ее мире же есть пластики всякие, а тут почему не быть какому-нибудь отдельному легкому виду дерева? В остальном — салон небольшого самолета. У окошек — ряды кресел по два рядом, сзади — отсек для багажа, отделенный сеткой-перегородкой от основного пространства, спереди эдакий аналог кабины пилота, только открытый… Для полного соответствия привычному образу не хватало стюардессы и тележки с едой. Ну и пьяных в дьюти-фри перед вылетом.

Они вчетвером залезали последними, но мест в салоне было больше, чем адептов, пусть и не сильно, так что четыре свободных кресла рядом нашлись без проблем. Лететь предстояло сидя на довольно вычурных белоснежных мягких стульях, каким-то довольно хитрым образом прикрученных к полу. Отрегулировать спинку тут бы не вышло, но в целом Альба каких-то неудобств не чувствовала. Жан с некоторым трудом влез на свое место, хотя сидевшей рядом миниатюрной Амири он не мешал. Свен уступил Альбе кресло у окна.

— Чего я там не видел? — пожал плечами рыжий, который, кажется, все еще пребывал в расстроенных чувствах.

По крайней мере во взгляде, который он кинул на сидящего с противоположной стороны Ганса, было много разных эмоций, и теплыми и приятными эти эмоции точно не были.

— Спасибо, — Альба, которая, несмотря на некоторый страх перед таким вот пока непонятным способом полетов, все же хотела взять максимум от происходящего, опустилась на стул и, после небольшого колебания, по примеру Амири сняла перевязь с мечом.

— Можно было и в багаж сдать, — заметил де Стен. — Там все места специальными чарами усилены, вещи друг об друга не повредятся. Хоть животное в клетке ставь, хоть вазу в коробке. Проверено.

— С животным? — осведомилась Амири.

— С вазой, — отмахнулся Свен. — У нас дома не слишком любят животных. Живых животных.

— Все на месте? — декан, которая вместе с менталистом сидела спереди, поднялась и пересчитала их по головам. — Отлично. Для тех кто в первый раз путешествует таким способом: во время взлета и посадки сидеть на местах и ремни использовать, у вас они под сидениями. Зелья от тошноты рядом с нами, — она указала на сиденье за собой, — как и аптечка вообще. Если что-то в своих вещах взять захотите, то делать это аккуратно, с места не поднимать ничего. Просто расстегните рюкзак или чемодан и доставайте что нужно, вещи первыми и вторыми контурами закреплены. Вопросы? Нет? Тогда затените ремни на поясе. Все, без возражений.

Альба не без труда нашарила под днищем стула ремни, которыми, судя по всему, предполагалась привязывать себя за пояс к спинке. По крайней мере Свен делал именно это.

Было это немного странно, но все же спорить с местными порядками Альба не стала. Теор, который, сидя вполоборота на кресле, рассматривал их, когда возня начала стихать, постучал по двери в кабину пилота. Молодой парень-погонщик на секунду высунулся в салон:

— Я и моя Бэсси приветствуем вас и желаем счастливого пути. Держитесь крепче на взлете!

Альба бросила взгляд на сокурсников. Жан был подозрительно спокоен, и в целом казалось что большинство адептов или уже успели полетать на виверне, или не испытывали сомнений в безопасности такого способа путешествий.

Бэсси… У виверны было имя. И это прибавило еще несколько очков местному способу перелетов в сравнении с безымянными летающими машинами из мира Альбы. Она путешествовала на самолете всего несколько раз, но все равно это было чем-то… рутинным, что ли. Зашел, сел, взлетел, посмотрел несколько часов в иллюминатор, потом встал, забрал багаж — и все. Лишь способ перемещения, не более. Почти как автобус… Только летающий.

Здесь же она, по сути, сидела на спине огромного живого существа. И это существо вдруг резко подпрыгнуло вверх, и вместе с ними подпрыгнула и вся постройка. С шелестом чешуи резко раскрылись массивные крылья, мощными взмахами помогая зверю высоту. Каждый мах подкидывал вверх постройку, так что не будь ремней, Альба наверняка бы свалилась со стула. Да, взлет виверны точно уступал по комфорту взлету даже самого старого кукурузника.

Благо всего через десяток взмахов лес внизу превратился в зеленое полотно, а корпуса университета мелькнули в отдалении, показавшись кукольными домиками. Виверна, издав не то рык, не то громкий клекот, развернув крылья, легла на курс, теперь лишь изредка поддерживая себя в воздухе мощными движениями.

Свен, а за ним и Жан с Амири, начали отвязывать ремни. Альба последовала их примеру. Она подумывала спросить у товарищей, как вообще столь массивное существом могло удерживаться в воздухе — несмотря на размер крыльев, само тело виверны не было совсем уж крошеным, да и пристройка с количеством мест указывала, что нести это существо в воздухе могло минимум еще три-четыре центнера… Но достаточно было взглянуть за окно, чтобы увидеть вокруг зеленых крыльев переплетение сине-красных и прозрачных нитей, чтобы понять, что без магии тут не обошлось.

— А ваши самолеты так же взлетают? — с интересом осведомилась Амири.

Альба покачала головой.

— Вертикально только вертолеты взлетают, но они вообще на другом принципе работают.

— А какая разница между этими летами? — поинтересовался Свен.

Альба, осмотрев заинтересованные лица приятелей и прислушивающихся к разговору горожан с Харальдом и Далией, занявших места по соседству, вздохнула и пустилась в объяснения.

Говорила она долго. Большинство адептов уже за это время успело перекусить, задать по паре вопросов, благополучно прослушать ответы, и еще раз перекусить.

Когда дело дошло до путанных объяснений Альбы, не слишком хорошо разбирающейся в предмете, о том, что такое авиационный керосин и почему он дорог и как вообще получается из нефти, Мария, до того слушавшая со все большим и большим скепсисом на лице, перебила Пришедшую:

— Сразу видно — отсталый мир без капли магии. Производить машины для того чтобы добыть что-то из земли, потом производить машины чтобы обработать добытое из земли, потом производить машины для того чтобы пользоваться тем что добыл из земли и обработал, и пользоваться плохо… Столько сложностей — ради чего?

— Ради инфраструктуры и стабильных перелетов, — пожала плечами Альба. — В небе каждую минуту тысячи самолетов находятся и миллионы людей.

— Так и у нас не меньше виверн. Только без машин всяких, в еде неприхотливы, только гадят в полете иногда, — простодушно заметил Харальд.

Несколько аристократов, подобравшихся поближе, засмеялись.

— Вообще вот я бы на месте ваших политиков, — протянул Иозеф, товарищ Дитриха, — заставил бы всех работать на добыче этой вашей нети.

— Нефти, — поправила Альба.

— Да неважно. В общем — добыть всю и везде, переработать, и потом торговать со всеми, обменивать на что угодно, продукт ведь ценный… Заставить-то легко любого, если голова на плечах есть.

— А вот не скажи, — вклинился Дитрих. — Принуждение ни к чему хорошему не приводит. Никогда.

— Но иногда без него никак, — словно бы объясняя прописную истину отозвался Йозеф. — К тому же — если не уметь управлять, так и будет неть эта в земле лежать веками. Пока кто-то не придет и не возьмет. У нас, будь в земле какая жидкая магия, давно бы все организовали.

Альба усмехнулась. А этот, непонятного из чьего лагеря аристократ, наивный оказывается.

— Политики везде работают одинаково. И не все так просто с нефтью и ее добычей.

Йозеф отмахнулся.

— Было бы желание. У нас вон как открыли стабильные плетения перехода, так король за год заставил у всех крупных городов, где фон магический стабилен, площадки перехода сделать. И поставки камней с Огненной Земли наладили, и травление, и все нужные металлы и порошки нашлись тут же. А вот в Кантоне до сих пор всего одна площадка, и та в столице. А ведь Колдун же, с чьего артефакта вся эта отрасль началась, оттуда.

Альба задумалась, склонив голову. Была у нее одна идея…

— У нас много всего, что по меньшей мере не уступает вашему. Самолеты. Автомобили. Поезда. Города. Медицина. Искусство управлять. И последнее это доказать могу хоть сейчас.

Йозеф скептически осмотрел Альбу с головы до ног.

— Расскажешь еще что-нибудь о машинах-правителях? Как вообще мы можем знать, что это все не просто выдумки?

— Рассказывать смысла нет. Могу показать. Но поучаствовать придется всем, ну или хотя бы человек пятнадцать нужно, а то ничего не получится.

Йозеф перегнулся с Дитрихом, потом с Гансом, который только скривился в ответ, и, напоследок, с Виолеттой. Альба хмыкнула про себя — центры мнений среди дворян, не иначе.

— Валяй.

Альба оглянулась. Аристократы смотрели на нее с неприкрытым скепсисом, остальные скорее с интересом. Следил за их беседой и Теор.

Можно? — осторожно спросила Альба через контакт. На таком расстоянии это было уже немного сложновато, но все-таки посильно. — Это игра. Учебная, мы с детьми ее проводили.

Валяй, — просто отозвался менталист. — И мое разрешение не нужно, если это не магия или не что-то противозаконное.

Подыграете?

Возможно. Посмотрим.

— Хорошо, — вслух сказала Альба. Поднялась со своего места, едва не свалившись при очередном взмахе крыльев. — Думаю, стоит показать, как в мире без магии вводятся в обиход новейшие научные разработки. Я знаю несколько из тех, которые в вашем мире незнакомы, на их примере покажу технологию такой работы. Мне нужно, чтобы получилось три группы по три человека, и еще одна, в которой будут все остальные. Если вы не хотите участвовать, то присоединитесь к последней и просто ничего не делайте.

Дирих и Ганс переглянулись.

— Давай попробуем, — улыбнулся заместитель старосты.

Ганс промолчал, явно не в восторге от затеи.

Пришедшая была почти уверена, что Дитрих хотел что-то получить от такой вот поддержки ее идеи. Но, в конце концов, ничего она ему не должна. Пока. А если получится все, то будет ему уроком.

Пока все переговаривались и пересаживались, Альба собралась с мыслями, вспоминая варианты тем. Нужно было что-то нейтральное… И не оскорбительное. И понятное местным.

Наконец получилось три тройки активно играющих– ее тройка, Дитрих с Йозефом и почему-то Далией, и Виолетта с подругами, и, четвертой группой, — все остальные.

— Хорошо, — Альба чуть подобралась, понимая, что ввод в игру по сути — ментальная уловка, и намерена она ее выполнить на глазах у, вообще-то, магистра-менталиста. Но, с другой стороны, она с детьми так играла в мире без всякой магии. — Закройте глаза. Нам с вами предстоит путешествие. Представьте себе иной мир. С другими законами. Мир, в который вы перенесетесь на ближайшее время, — Альба говорила это размеренно… Она не знала сама как объяснить тот тембр, которым иногда могла что-то рассказывать. Она сама открыла это только став вожатой. Прошлым… На деле позапрошлым летом. Прошлым она тоже была в лагере. Тоже работала. Вернулась домой, поехала к подруге… И все закончилось. Но это не нужно допускать в разум. — Другой мир. Я буду считать до пяти. Раз. И вы перенесетесь в иное место и в иное время. Два. Окажетесь в мире, где нет магии. Три. Станете на время кем-то другим. Четыре. Другим человеком в другом мире. Пять. Открывайте глаза. Добро пожаловать в Даксбург, город исследователей и ученых, столицу мира. — Адепты переглядывались между собой. Кто-то несколько заинтересованно, кто-то не совсем понимая, что происходит. — Итак, у нас есть жители Даксбурга, — Альба указала рукой на самую большую группу. — И представители исследовательских центров, — теперь кивок на три группы поменьше. — Давайте начнем с последних. Сейчас я каждой из исследовательских групп расскажу, какое именно из существующих в моем мире открытий она представляет. В каждой группе есть ученый, газетчик и аристократ. Увы, в Даксбурге во самым крупным вопросам имеет право голосовать весь городской совет, — Альба указала на самую большую группу. — И после того, как я дам исследователям их открытия, у них будет время подготовиться, представить совету свои идеи и предложить законопроект для этих идей реализации. Тот, чей проект одобрит совет, получит право его реализовать и славу самого лучшего политика. Вам, советники, стоит подумать о том, кто вы по профессии и чем занимаетесь в Даксбурге. Сейчас я выдам задание исследователям, и расскажу, что нужно будет делать вам. Придумки могут быть любые. Пока решайте для себя.

«Советники» начали переговариваться между собой. Альба же направилась к «исследователям», выдавай им открытия.

Группе Свена достались последние разработки в области исследования болезней, доказывающие, что опасные заболевания передаются через рукопожатия, и, соответственно, стоит думать о том, как рукопожатия запретить. Благо среди местных такая форма приветствия была распространена.

Перед группой Дитриха стояла задача объяснить, что в день надо пить не больше стакана воды, иначе из тела вымывается значительное количество питательных веществ, поглощенных с пищей. Жидкость нужна какая угодно, но не вода. Собственно, нужно заставить горожан пить не больше стакана в сутки.

Виолетте и ее подругам Альба, посмеявшись про себя, предложила новейшее открытие в области семейной психологии и репродуктивного здоровья, доказывающее, что самые крепкие браки — те, в которых партнер младше партнерши ровно на три года, семь месяцев и десять дней, и теперь именно такие союзы и должны заключаться.

Проговаривала Альба «открытия» отдельно каждой группе, а потом подозвала всех «исследователей» к себе и разъяснила:

— У вас будет по десять минут на презентацию. Один человек из группы — ученый, будет объяснять открытие с позиции науки. Приводите все примеры, которые знаете или можете привести логически рассуждая. Можно много заумных слов, главное чтобы было обоснование. Задача газетчика — рассказать или нарисовать ко всему этому иллюстрации из жизни. Ну а политик представляет совету закон, который внедрит достижение исследователей в жизнь. Закон, который Совет поддержит. У вас пятнадцать минут на подготовку, справитесь раньше — раньше закончим. Вперед.

С «советниками» все было проще. Придумать образ. Ответить на вопросы о городе и своих целях. Показать каждому, что его «маске» в Дасбурге может быть важно.

Альба сновала от «исследователей» к «советникам», отвечала на вопросы, стараясь вовлечь в игру как можно сильнее.

И старалась не смеяться в момент, когда «исследователи» начали представлять свои труды. А это было ну очень сложно. Особенно когда Амири, дочь и внучка целителей, начала искренне рассказывать о вреде рукопожатий с позиции местного аналога микробиологии, а Жан в красках описывал как один больной перезаражал, здороваясь, весь город. Свен предложил поощрять ношение перчаток и штрафовать всех, кто пожимает руки в общественных местах. Команда Дитриха подготовила целую пантомиму, посвященную трудности добывания чистой воды и пообещала поддерживать всех покупателей иных напитков налоговыми льготами, ну а саму воду выдавать только по нормам, но бесплатно. Ле Труэль пустилась в рассказ о, судя по всему, реально существовавшем браке каких-то знакомых с искомой разницей в возрасте, а ее подруги намеревались спонсировать бесплатное для населения брачное агентство, подбирающее партнеров, родившихся в нужное время…

Среди «Совета» развернулась дискуссия, весьма насыщенная. Скидки на кофе соревновались в популярности с бесплатным подбором пары, хотя и сторонницы перчаток как модного аксессуара нашлись…

В итоге выгоды от развития сразу нескольких связанных с производством напитков отраслей экономики победило, и с перевесом в один голос была принята идея команды Дитриха.

— Что ж, теперь в Даксбурге пьют не больше стакана воды в день, — усмехнулась Альба. — Потому что больше чистой воды и нет. Итак, я думаю, пора оставить этот странный город любителей кофе. Закройте глаза. Нам пора возвращаться. Оставьте того, кем вы были, на улицах города Даксбург. Оставьте там воду, женитьбу и перчатки. Я посчитаю до пяти. Раз. Вы — на пути из Университета в Нижний Выховец. Два. Вы — адепты — первого курса. Три. Вы летите на виверне, которая медленно машет крыльями. Три. Вы сидите на мягких стульях. Четыре. Вы — маги в преддверии летней практики. Пять — откройте глаза. И, пожалуйста, пересядьте так чтобы вы сидели так же, как и тогда, как мы начинали.

Альба сама потянулась. Ей как-то говорили, что этот счет на вход и выход из игры, нужный, чтобы играющим не мешали реальные взаимоотношения и реальные последствия, наводил транс. Может и так — но на нее это тоже работало, пусть она сама и не играла.

— Это было занимательно, — заметил Ганс. — Для детского сада. И совершенно бессмысленно.

— Возможно, — Альба постаралась говорить ровно. — Вопрос ко всем — какие из открытий моего мира, по вашему мнению, стоит продвинуть в вашем?

Мнения разделились. Хотя парни оказались не в восторге от неравных браков.

— Это ерунда, — сжимал мощные кулачища Харальд, — где это видано, что бы муж младше жены был?

— А может потому что не видано у нас столько несчастных мужей и жен, — парировала Мария.

— Да как вообще счастье померять?

— А это…

В последующий гвалт Альба встревать не стала, давай возможность всем все обсудить.

Свен с каким-то хитрым прищуром посматривал то на Альбу, то на Виолетту, доказывающую всем, что идеальная разница в возрасте между супругами есть.

Менталист спокойно наблюдал за происходящим. Декан, кажется, спала, но она явно или использовала какие-то чары, не проснувшись от шума, либо лишь делала вид, что дремлет.

— Так зачем это все? — спросил молчавший почти все время Стивен.

— Все просто, — Альба улыбнулась теперь уже чуть более искренне. — Это демонстрация одной технологии, по которой можно внедрить в общество нужное решение. Сначала его необходимость доказывают ученые, потом — авторы газет, книг и просто распространители слухов, и уже потом политик приносит народу свою волю. И народ его поддерживает, послушав доводы науки, хоть магической, хоть нет, реальные истории из жизни и прикинув все экономические бонусы и минусы от нового закона. Таким образом можно внедрить все что угодно. Запретить пожимать руки. Ограничить в том, что пить, а что нет. Навязать выбор мужа или жены. Выбрать круг общения, представив кого-то неподходящим для дружбы. Поселить ненависть. Неважно что именно внедрять таким образом — это сработает. А демонстрирую я это потому, что управлять людьми в моем родном мире умеют без всякой магии. Унас много интересного. И в медицине в том числе. Но ничего о рукопожатиях, воде и браках. Увы.

В воцарившейся тишине раздался немного обиженный голос Ами:

— Значит мы говорили неправду?

— В Даксбурге — да. Дело не в том, что говорят, а в том — как. И этому у нас учат даже детей. И работает это в любом мире одинаково, позволяя одним манипулировать другими. Надеюсь, я скрасила вашу поездку, — Альба чуть поклонилась и села на свое место.

Последующую за этим бурю негодования пришлось стоически выслушивать. Впрочем, от Альбы быстро отстали, начав громко обсуждать «примитивность немагических миров». Но обсуждать уязвленно. Альба была уверенна, что задела она многих.

Ей было интересно только мнение своих товарищей.

— Ами, не обижайся только на мой обман, хорошо? — Альба попыталась как-то сгладить ситуацию. — Без небольшого обмана ничего не сработало.

— Ты разобидела почти всех в этом салоне, ты это знаешь? — заметил Свен.

Альба пожала плечами.

— Я просто хотела показать, что есть вещи, в которых не нужна магия.

— И уесть аристократов, — хмыкнул Свен. — И получилось. Последнее так точно. А поймет ли кто-то что-то — это вопрос…

Альба вздохнула. На такой эффект она как-то не рассчитывала.

— Я куплю вам торт. В качестве компенсации.

— Не надо, — Ами все еще выглядела недовольной. — Я прощу тебя. Когда прилетим. Наверное.

— Ладно, — Альба оглянулась на мрачных однокурсников, и, подумав, отсела на свободное место подальше от всех.

Если кто-то что-то хочет обсудить, то пускай, она мешать не будет. Но в следующий раз так лучше не делать. Наверное. Хотя на нее подростки-то меньше обижались, чем эти «взрослые».

За размышлениями о том, что ее вообще дернуло это устроить, и воспоминаниями о ребятах в лагере, с которыми Альба играла в «Даксбург» раньше, Пришедшая не заметила, как затихли разговоры и салон начал погружаться в сонное оцепенение. Не то дело было в раннем подъеме, не то в размеренных махах крыльев виверны, не то все выдохлись после «политических дебатов», но в какой-то момент Альба поняла, что все уже спят.

Она и сама позевывала, смотря в окно на проплывающие внизу леса и поля.

Купит торт по прилету. Если что — сама его съест.

— Это был интересный урок, — Теор, ходивший за вещами в багажный отсек, остановился рядом.

— Но не все его поймут, — с сожалением заметила Альба.

— Скорее — не все его поймут сейчас. К тому же, когда мы доберемся, будут иные заботы, кроме как дуться на то, что кого-то оставили в дураках. Расскажешь потом, как научилась словесно наводить транс. А я думал, откуда у тебя так легко получаются неосознанные внушения… Но пока лично я буду спать, — менталист махнул чем-то, напоминающим подушку для путешественников. — Подъем был ранний, и дел по прилету много.

Теор направился к себе.

Ранний подъем — это точно. И дел будет много, еще идти и…

Глаза сами собой закрылись.

Снилась Альбе река, лесная поляна и почему-то город, наполненный обиженными политиками с лицом что-то выкрикивающего Ганса…

— Теперь ты их вообще всех усыпил, — с некоторым негодованием заметила Айвор, когда Теор вернулся с подушкой.

— Усыпил. Так меньше шума, а у многих — страхов. Ну и мы с тобой можем говорить окружив себя меньшим количеством чар, знаешь ли.

— Это не слишком-то педагогично.

— Ты мне говоришь об этике применения ментальной магии? — Теор поднял бровь с некоторой издевкой.

Айвор покачала головой.

— Все равно это…

— Это целесообразно. Да и я устал уже за ними следить. Игра Альбы их развлекла, но и многих и задела. Толку дальше обиды лелеять? Пусть спят. Все равно больше чем полпути уже пролетели. Не думал, что именно среди этой группы будет столько летящих впервые.

— Ты в своей провинции привык, что без виверны в жизни никуда не добраться, — отмахнулась Айвор, — вот и все.

— Возможно, — кивнул Теор. — Ладно, расскажи мне лучше о том, где мы будем жить. И где будет жить Анна.

— И где ставить защиту, — усмехнулась Айвор. — Сейчас. Будет тебе схема.

Теор довольно долго рассматривал карты, которые декан извлекла из подсумка.

— Анна в самом Выховце, мы живем в Нижнем, изучаем там архив, ходим на экскурсии в музей во второй половине дня и потом делаем вылазку к реке Бурояти? Не думаешь, что туда может что-то спуститься с гор? Я конечно уже давно не на службе, но регион там очень не спокойный. Очень.

— Знаю. Но им нужно уметь за себя постоять и в этом неспокойном месте. Территорию проверяли, это наш считай карманный лагерь, туда все лето кто-то от Университета ездит или на несколько дней, или на день как перевалочный пункт для экспедиций глубже в горы. Там все тихо на километры, да и уметь держаться в пределах защиты — это тоже навык, который нужно отрабатывать.

— Как будто ты студентов не знаешь. Сбегут за периметр еще даже дежурства не распределив.

— Значит останутся без еды.Не полезет за нами ни де Грей в лес, ни кто-то еще. Там не замаскируешься толком.

— Ага, и перемещаться нет возможности среди измененной земли, — поморщился Теор. — Будем только мы.

— Не только. Да и Саманта же будет.

— Что? — Теор уставился на подругу. — И мне она не сказала? Как ты вообще на нее вышла?

— Официально, — пожала плечами Айвор. — Смотрела, кто по заявкам в округе работает, чтобы если что реагировать адекватно, и увидела, что у нее в Выховце семинар и заказ. Ну и написала.

— Вот женушка… Еще я скрытный тип, — покачал головой Теор.

— Извини. Кажется, я сюрприз испортила. Она правда только к концу второй недели будет.

— Пустое, — отмахнулся Теор. — Если бы хотела что-то скрыть о меня, то не сказала бы об этом. Хотя… Хм. Вообще она что-то говорила про конференцию по аномальным спиритам, но я не подумал что эта конференция в ж Выховце всегда…

Айвор фыркнула.

— А вот был бы ты ровно на три года и сколько-то там месяцев младше…

Ответом ей был искренний смех.