Зеленый Университет: Кузница душ

Глава 6 Душевная сумятица, взаимопонимание и открытия. ч.1

Альба медленно повернулась, ведя клинком по воздуху. Рассвет только занимался, и остальные обитатели полевого лагеря еще спали. Ночь не принесла покоя, в снах в темном лесу жили чудовища, и реальное понимание того, что этот самый темный лес рядом, как и чудовища в нем, не позволяли толком отвлечься. В итоге она, отлежав все бока, осторожно оставила в сапоге обживавшегося там котенка и, подхватив меч, отправилась подальше от лагеря, надеясь изгнать лишние эмоции неплохо зарекомендовавшим себя средством в виде физических нагрузок.

Альба выполнила упражнение, которое по рассказам Сигурн, должно было укрепить кисть, и в очередной раз оглянулась. Шагов она не слышала, но мало ли…

Она отошла поодаль от стоянки просто чтобы никого не тревожить, но все равно не хотелось любопытных глаз.

Да, она отвратный боец. Да, она взяла оружие просто чтобы оправдать для себя его покупку. Да, она со своим мизерным опытом против какого-нибудь с детства обученного аристократа — никто. Но все равно клинок в руке придавал уверенности, как и простые, понятные движения.

На которых, увы, толком не выходило сосредоточиться. Если рассвет изгнал из леса ночных тварей, то вот из головы часть вопросов он изгнать оказался неспособен.

Занятия не то чтобы принесли спокойствие. Меч, к которому Альба только привыкала, разрезал воздух. Но толку — она все равно ни от кого не сможет защититься. Все равно кто-то придет, и…

Ужин и сон сгладил вчерашнюю вспышку, но Альба, казалось, только сильнее ощущала сумятицу в душе, у которой появились, в дополнению к старым, новые, вполне конкретные очертания. Очертания традиции, о которой она за почти год в этом мире так и не удосужилась прочитать.

Непонимание, чуждость даже в таких мелочах. Нужно ей было говорить что-то? Или нет? Может, в этом мире были какие-то свои правила? Или, наоборот, об этом не принято было сообщать? Нормально ли подойти и сказать, скажем, к Ами: «Знаешь, у меня день рождения, как у вас его празднуют»?

Альба со стуком вогнала клинок в ножны. Тревога грызла нутро, и она не до конца понимала природу этого переживания. Нет, у нее были поводы. Много. Да хоть и насчет празднования. Но это теперь в ее разуме поселилось еще и что-то другое, недавнее, и какое-то… незнакомое, что ли? Раздражающее чувство на самом деле.

На обратном пути Альба обнаружила менталиста, разводящего огонь для утренней готовки.

Может быть спросить у него? По крайней мере, смеяться не будет. Наверное. Да и остальные спят пока, если что никто ничего не услышит.

— Доброе утро, — осторожно поприветствовала преподавателя Альба.

И что вот она вчера…

— Доброго. Чай будешь?

Альба кивнула, вспоминая, куда положила сухофрукты, которые выдавали на ужине для перекусов на следующие дни.

— Держи, — Теор достал из десятой, кажется, плетеной корзины… грушу. — Пока был в городе, выменял на одну услугу. Не знаю, растет ли у вас что-то такое, но это довольно вкусная штука, главное за раз не есть слишком много, особенно на природе, — менталист усмехнулся, явно о чем-то вспоминания.

Альба повела плечом. Укусила грушу — та оказалась самой обычной и довольно вкусной. Кажется, менталист не собирался вспоминать вчерашнюю дурацкую сцену, и Пришедшая решилась после некоторой паузы:

— Вчера вы сказали что я могу спросить… не только про учебу.

Теор кивнул.

— Разумеется.

— Я… В общем нормально все. Вроде бы. Но, наверное, придумала себе что-то, и теперь не пойму что. Но это… мешает, — формулировка так себе вышла.

Но Альба вообще плохо понимала в чем дело. В этом и была сложность.

Менталист уточнять ничего не стал, только задержал на ней чуть расфокусированный взгляд на несколько ударов сердца, а после покачал головой.

— Не ты.

— Что?

— Придумала — не ты. Ты чувствуешь чужие эмоции, но пока не можешь отделить их от своих.

Альба несколько мгновений осмысливала сказанное.

— Это чувствует… кот?

Менталист кивнул.

— Висл молод. Он мало знает о мире — и боится его. Эти нелюди живут далеко на юге, и один путь сюда для него занял не один месяц, так что его опасения неудивительны. Увы, пока связь формируется, накладывать на нее барьеры очень опасно, после их снятия или непроизвольного разрушения можно получить постоянное частичное слияние, а, поверь, чувства нелюдя — не то, что тебе хотелось бы ощущать постоянно.

Альба вздрогнула, только представив такой вот вечный контакт.

— Когда связь стабилизируется — станет легче, — сочувственно продолжил менталист. — Но честно предупрежу — будет это не скоро. Я потому и не в восторге от этого. У тебя мало опыта в подобных вещах, висл — котенок, он вообще мало что соображает, а эмоций выше крыши. Но разрывать такую связь еще более неприятно, чем терпеть до стабилизации, а в перспективе твой новообретенный компаньон — сильнейший живой и разумный ментальный усилитель, к тому же магию чувствует лучше любого человека. Ты пока просто не умеешь эмоции фильтровать связанного. Со временем научишься.

— Для этого плетение нужно? — Альба призвала левитацией к себе чашку и пакет с заваркой.

Больше ради ощущения самой магии, чем потому что тянуться далеко было. Вышло несколько пижонски. Впрочем, Теор никак не отреагировал, снимая с огня котелок.

Менталист разлил кипяток в кружки.

— Умение ставить фильтр от чужих переживаний — навык, — ответил он, прихлебывая чай. — Есть и такие плетения, но они кратковременный эффект дают и применяются или в целительстве, когда надо разделять потомки сознания, или в сканирующих узорах во избежание перегрузки информацией. При первородной связи постоянно обновлять щиты через плетения замучаешься, так что тут поможет работа с собственным сознанием, и только. Самый простой фильтр — как раз блокирующий, но его ставить тебе опасно. Потому если хочешь уменьшить силу чужих эмоций, попробуй для начала просто понаблюдать за тем, как именно работает связь. Просто наблюдай. Это похоже на то, как ты защиту представляла, только теперь нужно представить ваш взаимообмен с вислом. Образ любой может быть, даже неожиданный.

Сейчас, рядом с менталистом, тревога, обострившаяся после ночных кошмаров, поутихла. Сидя около огня Альба остро ощущала этой тревоги иррациональность. Ничего не поменялось ведь. Ничего. Действительно — это было не ее. Это были чувства маленького котенка, который вовсе и не был котенком…

Альба постаралась расслабиться, прислушаться к своим ощущениям и представить появившуюся связь и приносимые ей эмоции. Выглядел образ перед внутренним взором странно — словно бы в море впадала быстрая река. Несущая с собой то темную воду, то светлую, то темную, то вообще какую-то мешанину…

Первым порывом Альбы было вообще поставить тут плотину, чтобы странная вода не заливалась в море, но она все же удержалась, с некоторым вопросом подняв взгляд на не пристально, но наблюдавшего за ней Теора.

— Все правильно. Через образы мы работаем с собственным ментальным полем. Правильно мыслишь. Пока не блокируй связь, она нестабильна, и с блоком и не стабилизируется в приемлемом диапазоне.

Это Альба понимала — и по постоянно меняющемуся цвету воды, и по разной скорости потока, и много еще почему.

Мешать тут — значит мешать реке, заставлять ее менять русло, искривлять, изменяться… Не нужно. Но и вода эта не нужна. Слишком грязная.

С морем она ведь что-то может сделать, так? Точнее — с тем, чтобы вода из реки так сильно в нем следов не оставляла. Вот только что?…

Механизм очищающий? Глупость. Фильтр? Это ведь море…

Альба шагнула ближе, рассматривая убегающие вдаль волны. Прям как на побережье, где она была ребенком, вот только там водоросли цвели.

Водоросли очищают ведь, так? Нет, больше загрязняют. А вот мидии очищают. Это подойдет.

Ей казалось, что и правда где-то глубоко в воде появились мидии, готовые очищать море. Не сейчас — постепенно. Очень постепенно…

Спасибо, — прошептала Альба морю. Это казалось… правильным.

Она вздрогнула, словно просыпаясь. Кажется, кто-то еще начал вылезать из палаток. Сидевший напротив менталист протянул ей кружку. Напиток в ней был едва теплым теплым, хотя по ощущению Альбы прошло не больше пары минут.

— Держи чай. Ты все верно делаешь, идя через бессознательную переработку поступающей информации. Тебе эти тревоги не нужны. Ты что можешь — делаешь для нелюдя, а больше не нужно. Он привыкнет ко всему и успокоится, а пока тебе своих забот хватает. Если что-то случится, то все равно сильные эмоции через такое вот разделение пройдут, ты их почувствуешь. Потом если понадобится — корректируй по мере необходимости, главное чтобы образ не вызывал отторжения, казался уместным. Возможно, придется повторить то, что ты сделала, и не раз, такие программы разум может и отсечь, если не обновлять. Это нормально. Если поймешь, что что-то не то — обратись ко мне. Вообще если что-то чувствуешь, что вызывает напряжение, любого толка — рассказывай. Для менталистов нормально улавливать самые разные эмоции и чувства, особенно в начале обучения, и с чем-то мы можем разобраться самостоятельно, что-то может относиться не к нам, а что-то и вовсе может быть признаком какого-то важного момента, о котором мы сами не будем знать из-за субъективности восприятия.

— Спасибо, — Альба отпила чай, который подогрела до того одной мыслью.

Висл, кое-как на трех лапах, на четвертую он, несмотря на наложенные исцеляющие чары, опираться пока не мог, приковылявший от палатки, теперь сидел около костра и во все глаза наблюдал за огнем. Его вид притягивал висла. Немного пугал — огонь был ТАМ, но и завораживал — огонь был красив.

— Ты бы только ближе не лез, — Альба рукой отодвинула потянувшегося мордой к камням, которым было обложено кострище, висла.

Тот посмотрел укоризненно.

— На меня это не работает, — Альба захрустела грушей. — Ты нелеп, а не жалостлив. И после Васька и его хитрых глаз меня ничто не проймет. К тому же вас вид не ест груши. Держи, — она протянула вислу разогретую над огнем сосиску из вчерашнего ужина.

Судя по появившимся в сознании приглушенным образом — этот вид ел все. Сосиски в том числе — предложенная еда исчезла в пасти.

— О, а что, ты его не кормила еще? — Жан выбрался из палатки и тоже подошел к костру.

Вчера он был в восторге от ее нового питомца. Как и Свен с Амири.

— Он ел, — Альба заметила появившуюся в руках у Жана сосиску и ставшую еще более грустной и умоляющей морду висла.

Дальнейшее предугадать было легко: Жан присел на одно колено и протянул половину сосиски нелюдю.

— Кушай. Тебе полезно, вон какой мелкий.

Альба почувствовала что-то, что можно было перевести как: «Ты не дашь — другие поделятся».

— Кажется, я знаю, как вы, столь нелепые создания, вообще выжили в этом мире, — со вздохом заметила Пришедшая.

Висл уничтожил сосиску как раз в тот момент, когда из палатки вышла Ами. Подошла к столу, глянула на успевшего состряпать голодную физиономию висла и принялась рыться в туесках.

— Тебя наверное не кормили еще, верно? А кушать надо, так лапа быстрее заживет. У меня тут где-то под чарами творог был…

Выражение ехидного торжества на морде висла сложно было передать словами.

Альба мысленно застонала.

— Ты не хочешь дать ему имя? — Амири творога не нашла, и потому старательно скармливала нелюдю хлеб.

Альба с сомнением посмотрела на котенка, который, кажется, рисковал скоро лопнуть, на подошедшего к ним Свена с огурцом…

— Обжора разве что, — задумчиво протянула Пришедшая.

В ответ она ощутила явное возмущение. Котенок был уверен, что все делает правильно.

— Или хамло, — хмыкнула Альба. — Хамл, вот. Пойдет?

Висл посмотрел на нее с укоризной.

— Или — лысый обжора. Другого варианта не предлагаю.

Кажется, висл не возражал против «Хамла». Если она его покормит.

— Магистр, а ему потом плохо не будет? — осведомилась Альба, видя как зверек ест огурец.

На ее родине кошки овощами брезговали. В основном.

Теор посмотрел на висла — и пожал плечами.

— Я с тонкостями содержания не знаком. Но не встречал достоверных сведений о том что какая-то наша еда для них может быть опасна.

— Если и будет плохо — то значит огурцы ему больше не будем давать, — оптимистично заключил Свен.

Есть хорошо. Вкусно.

— Я рада за тебя, — пробормотала Альба. — Проглот.

Теор, оставив чай, рассматривал их четверку, чуть склонив голову. Взгляд был из таких, которые не сулят ничего хорошего.

— Магистр, что-то не так? — осторожно спросила Альба.

— Вчера вечером я говорил, что мы с вами отправимся на практический выход, во время которого будем работать с самыми разными аномалиями в группах. Возьмите с собой оружие. Оно не должно понадобиться, но тем не менее. И, Альба, твой компаньон должен остаться здесь.

Хамл зашипел.

Страх, близкий к паническому, обрушился на разум Пришедшей, и та не нашла ничего лучше, чем взять зверька на руки. Висл хотел быть с ней. Иначе его придут и заберут. Туда, где холодно и страшно.

— Тогда и я останусь.

— Альба…

— За ним придут пока нас не будет, вот и все. И заберут.

— Кто?

Хамл, увы, не знал. Только боялся. Так что Альба только плечами пожала. Теор осмотрел их обоих с немалым сомнением, но все же произнес:

— Ладно. Но тогда придумай, как ты его понесешь. Не в руках, они должны быть свободны.

— Да, магистр.

Кажется, их негромкий разговор все же разбудил остальных. По крайней мере из палаток начали доноситься голоса, а из дальней и вовсе вылез заспанный, но довольный жизнью Харальд.

Альба, поколебавшись секунду, осторожно поймала взгляд менталиста. Строить контакт было сложно, словно приходилось напрягать все силы, пусть не в физическом смысле. Но, все же, ей удалось. Более того, в тот момент, когда об руку потерся нос висла, напряжение начало истаивать.

Да? — отозвался менталист.

Скажите, в вашем мире принято… как-то праздновать день, когда родился?

У нас отмечают день имянаречения. День, когда новорожденному дали имя.

Альба чуть смутилась и кивнула, разрывая контакт. Она понятия не имела когда имя дали ей. Не сразу ведь после рождения — об этом еще бабушка рассказывала, что родители сомневались и долго не могли выбрать даже после того пол новорожденного стал, скажем так, очевиден.

Висл терся о руку, как самый обычный ручной кот.

Если его вмешательство облегчило построение контакта… Интересно, можно ли было передать ему мысли? Или не стоило?

Пока Альба раздумывала над этим вопросом, висл поднялся на ноги и заковылял на трех лапах, всем видом выражая страдание, к Харальду, искавшему что-то среди корзинок с едой.

— Откуда ты, такой мелкий и голодный?

— Из страны, где едят каждую минуту, — мрачно заметила Альба.

— Это где-то на твоей родине? И как еды там всем хватает? — кажется, Харальд принял это за чистую монету.

— Нет, — Альба улыбнулась. — Это шутка, он с юга. Просто вымогает у всех еду.

— Ну он просто голодный, — Харальд протянул вислу неизвестно как добытый кусок курицы.

Альба живо представила себе лысого кота с ожирением. Хамл успел дожевать мясо и теперь уставился на нее в ответ с явным непонимание проблемы.

— Ты идешь со мной, — мрачно заметила она, поднимаясь на ноги, — иначе сейчас мы без припасов останемся. А переешь — тошнить будет.

Хамл раздраженно зашипел, но Альба без всяких увещеваний просто подхватила висла под лапы и поднесла к палатке. С ее котом этот трюк работал всегда, а он-то был раза в три крупнее этой нахальной мелочи.

— Будешь возмущаться — останешься здесь в сумке сидеть.

В сумке сидеть Хамл не хотел. Так что оставалось придумать, как взять его с собой на практику.

У Альбы было несколько часов до выхода, торба и пара идей, как все устроить.

Я не только писатель, но и читатель, и недавно открыла для себя неспешное бытовое фэнтези «Жизнь Там» Татьяны Очер https://author.today/work/237203 Второй шанс бывает разным, и можно оказаться и в мире, где порядки неуловимо похожи на суровые нравы купеческой России, а об эмансипации даже и не слышали. Но магия есть и тут, и упускать ее глупо. А значит нужно искать возможности — и находить их.