Зеленый Университет: Кузница душ

Глава 4 Техника безопасности при работе в архиве и не только

Работа в архиве на следующий день началась с заполнения невероятно большого количества документов. Как оказалось те, которые Альбе и Свену предложили в первый раз, были лишь верхушкой бюрократического айсберга. Хотя, быть может, организованным группам просто полагалось еще какое-то количество документов просто так, бонусом.

Альбе старалась следить при заполнении всех этих жутко важных бумаг не только за тем, что она писала, но и за тем, о чем вообще думала. После угроз гномки как-то не хотелось выяснять, будет ли местная система магической безопасности, как бы она ни работала, учитывать описки и неточности, допущенные из-за «переводчика». И так периодически приходилось осторожно уточнять, о чем шла речь в том или ином вопросе. Например около пункта «Нет ли у вас интересов в Кантоне?» Альба зависла. Обрывки знаний по географии услужливо подсказывали, что речь шла о горном государстве на северо-востоке от Алисии, но что именно подразумевалось под «интересами» понять Пришедшая не сумела. В итоге выяснилось, что «интересом» в местной системе права называли приносящее доход предприятие или домовладение, или родственников, которые могут подарить что-то подобное или оставить в наследство. Логично, но все равно поди просто так разберись… В итоге Альба закончила свою часть с бумагами последней, когда все уже разбрелись по залам архива. В этом были и свои плюсы — Хранительница, судя по всему, единственный тут сотрудник, уже успела ответить на все вопросы адептов и вновь заняла свое место за заставленной книгами конторкой.

— Простите, анни, — несколько робко употребила непонятный до конца термин Альба, — можно попросить вашей помощи?

Гномка смерила ее изучающим взглядом из-за книжной баррикады.

— Проси, — коротко резюмировала осмотр нелюдь.

— Я прослушала план архива, — покаялась Альба, которая в тот момент, когда Хранительница рассказывала о том, что и где искать, билась с каким-то очередным местным юридическим термином, связанным, кажется, с государственной тайной, — не могли бы вы сказать, где искать информацию, связанную с Кузницей Душ?

— Кузница Душ…. Посмотрим, посмотрим, — гномка с большим проворством достала из середины своей баррикады толстую книжку, перелистала ее и вернула обратно. — Не то. Наверное, здесь? — она взяла книгу из третьей стопки слева, которая опасно накренилась. — Не то. Тогда точно здесь, — еще одна книга и еще одна стопка.

Вся конструкция опасно утратила устойчивость, но, прежде чем Альба успела об этом сказать, Хранительница потянула на себя новую книгу прямо из центра книжной стены. Эта самая стена тут же начала рушиться, намереваясь погрести гномку под собой.

Альба среагировала даже быстрее, чем успела осознать это. Почти год левитации всех возможных объектов во всех возможных плоскостях не прошел даром, и она коротким усилием воли удержала падующие книги. Удержала — и попробовала перенести их на пол, чувствуя, что долго такой вес висящим в воздухе поддерживать не сможет. Плетение все же сорвалось, и книги посыпались вниз неаккуратной кучей. Но все рано так лучше, чем ими бы Хранительницу завалило.

В следующую секунду раздался резкий звон, едва не разорвавший барабанные перепонки. Тело Альбы пронзила боль, помещение осветила яркая вспышка, и пол начал стремительно приближаться. Голова встретилась с чем-то твердым, и мир померк.

Пришла она в себя лежа на чем-то холодном и жестком.

Стоило это осознать, как Альба дернулась, пытаясь сесть. И тут же приложилась головой о потолок. Совсем низкий потолок, взявшийся откуда-то в кромешной темноте. В многострадальном черепе что-то взорвалось со страшной силой, и реальность опять исчезла.

Второе пробуждение было не лучше первого. Но хотя бы вскакивать Пришедшая не стала, памятуя о прошлом опыте. Вытянула руку — и ощупала камень, находившийся совсем рядом. Альба лежала на чем-то ровном, каменном и холодном, а прямо над головой было что-то… Что-то. Потолок. Как в поезде на верхней полке — не сесть, не слезть…

Она попыталась сдвинуть крышку магией — бесполезно. Нити словно бы… исчезли? Насовсем… Словно тут их и не было.

Она попыталась найти сознание Теора — бесполезно. Словно и его не было.

Что это — гроб? Она под землей? В своем мире?

Паника за мгновение захватила Альбу с головой. Она ударила в крышу над головой рукой, потом ногой, потом обеими ногами разом, поджав колени со всей силы… Как угодно, что угодно, лишь бы вылезти, лишь бы не быть похороненной заживо, лишь бы…

В какой-то момент одна из ее судорожных попыток оттолкнуть ногами «потолок» увенчалось успехом. Раздался грохот, свет ударил в глаза, и Альба вскочила в полный рост…

Вновь неудачно. Правда теперь она лишь поскользнулась на дне каменной «ванны», не удержала равновесие и застыла в нелепой позе, схватившись руками за стенки своей недавней тюрьмы.

Страх все еще застилал разум, но самая рассудительная часть уже заметила, что она может стоять. Во весь рост. Она может стоять. Она не похоронена. Она не под землей. Она черт знает где, но в этом «где» нет гроба и смерти.

И, кажется, это все же был не ее мир… По крайней мере Альба не помнила у себя маленьких цервкушек с рядами каменных саркофагов вместо скамеек для молящихся. Маленьких разрушенных церквушек с дырами в крыше. Да и тут вместо икон и витражей была лишь статуя какого-то массивного мужчины с топором в одной руке и чем-то похожим на небольшой шнур в другой.

Альба постаралась все же хоть немного успокоиться. Магии вокруг она все еще не чувствовала, но все-таки место не было похоже на что-то знакомое. Никаких надписей, граффити или чего-то еще. Просто разрушенная церковь непонятного бога…

Она медленно перелезла через край «саркофага» и едва удержала равновесие. Попытка выбить крышку, кажется не прошла бесследно. Каждое движение отдавался болью в ногах. К тому же, кажется, удар головой тоже принес немало проблем. Но идти она могла, а значит идти надо было. К выходу. А там постарается понять как ее сюда занесло сюда и где именно это «сюда» находится.

Альба неспешно побрела к дальней от себя стене, где был дверной проем, давно лишившийся двери, за которым виднелись деревья и какие-то кустарники. Она не без любопытства бросила взгляд на остальные саркофаги. Почти все из них были закрыты, пара самых дальних — сломаны полностью, и только у одного была откинута в строну и сломана крышка, так же как и у ее недавней «тюрьмы».

Альба дошла до выхода, обогнув последний саркофаг… И нос к носу столкнулась с виденной вчера черноволосой девушкой из поселения. Та отшагнула назад и ощетинилась:

— Ты какого демона меня поджидаешь?

— Больно надо, — у Альбы не было никаких душевных сил спорить с этой раздраженной всем девицей.

Мэл несколько мгновений буравила ее взглядом. Потом покосилась на что-то на голове и заметила:

— У тебя кровь идет. Или шла.

Альба приложила ладонь к бандане и поняла, что та промокла. Ну и черт с ним. Все равно она неизвестно где и без магии.

— Плевать. Как выйти к поселку?

— Какому?

— Выховцу. Нижнему. Где архив и все такое.

— А. Ну… Это по дороге. Потом налево и прямо через лес.

— Спасибо, — лаконично ответила Альба и побрела в указанном направлении.

Переставлять ноги получалось не очень, но все же получалось. Если не торопиться… И считать про себя, например.

И куда магия делась?

Альба не видела ее вокруг. Даже если очень, очень хорошо вглядеться. Никаких нитей. Как отрезало.

Стараясь не поддаваться панике, она ковыляла в сторону, указанную черноволосой. Плевать на все — нужно вернуться. Коль эта девушка тут, то по крайней мере идти недалеко.

Голова соображала не очень хорошо, но все же соображала. И, кажется, Альба начинала вспоминать что-то о строгом запрете любой магии в Архиве, о котором вещала Хранитель, когда она сама заполняла медленно, едва ли не по буквам, строки о своей автобиографии, боясь случайно что-то приукрасить и «соврать в официальном документе, получив наказание от Системы Безопасности Архива»…

И вот результат.

— Слыш, колдунья, — Мэл догнала ее через пару сотен шагов, — ты что в храме Малта забыла?

— Кого храме?

— Малта, тупица, ты…

Что именно «ты» хамка озвучить не успела. Альба, которой боль не добавляла сдержанности, обернулась и, глядя прямо в глаза девушке, произнесла, вколачивая каждое слово:

— Не. Смей. Мне. Грубить!

Вышли даже не слова, а рык. Альба не была уверена, было ли тут внушение, или ее окровавленный и разъяренный вид сам сработал лучше всякой магии, но черноволосая попятилась, поднимая руки:

— Ладно, ладно, ты чего заводишься-то? Вы… заводитесь…

— На ты. Но хамство оставь для своих подруг, — отрезала Альба, отворачиваясь от девушки и продолжая путь в деревню.

Какое-то время Мэл шла молча, то и дело кидая на Альбу заинтересованные взгляды, которые Пришедшая чувствовала буквально затылком.

— Спрашивай, — мрачно заметила она, чувствуя, что еще немного, и эту странную девушку с замашками мелкого гопника разорвет на части от любопытства.

— Как это?

— В смысле? — Альба бросила на девушку короткий взгляд.

— Как это — быть магом?

— Не знаю. Я только учусь. Лучше у магистров спроси.

Мэл фыркнула.

— Ну-ну. Видела я магистров, они все важные как один, на таких как я и не смотрят даже. Да и вообще… Одни проблемы от вас. Все приходите, портите.

— И что лично я испортила? — в голосе Альбы вновь прорезалось раздражение.

Чем она этой селянке не угодила? Та попросила помочь — Альба помогла. Не понравилось что ли что ее в храм этого Малта занесло? Так не личная собственность же…

— Ты — ничем, — спустя несколько минут напряженного сопения призналась Мэл. — А другие…

— Другие?

— Не важно. Это не моя история, вот и все. От магии одни неприятности. Если бы не она, то Лиззи… Ай, да что там. Тебе все равно. Уедешь обратно в свою столицу и будешь потом рассказывать, как тут, в провинции, отсталые деревенщины в своем навозе ковыряются.

Альба хмыкнула. Не будь ей так хреново, можно было бы расспросить о Лиззи этой и что ей маги сделали. Просто так, из любопытства. Сейчас же она ограничилась простым:

— Я тебе это сказала?

Мэл на сей раз сопела дольше. Альба успела уже до поля за лесом доковылять.

— Нет. Но все вы такие. Кого не попроси.

— И много ты магов знаешь?

— Какая разница? Все вы одинаковые, — бросила Мэл. — Красивые слова говорите, и им грош цена, одна ложь да обещания пустые. А некоторые ведутся и голову теряют. Тебе по дороге прямо, не пройдешь мимо, — она развернулась и пошла обратно.

Альба оборачиваться не стала. Голова кружилась, и вообще все это было как-то чересчур на сегодня. Что бы не было на уме у этой Мэл и что бы не случилось с неизвестной Лиззи и магами, сейчас она этого знать не хотела. Пошла черноволосая в этот заброшенный храм — и пусть идет.

Рядом зашуршала трава. Сейчас на заросшем поле она была высокая, в рост человека. Альба сглотнула, разворачиваясь в сторону движения. Сжала руки в кулаки. Все равно не убежит. Попыталась принять боксерскую стойку, как дядя давным-давно учил, горько сожалея о том, что оставила меч в комнате. Что бы не шло к ней, Альба без боя не сдастся.

Трава заволновалась сильнее…

И из нее шагнул магистр Теор, в облепленной зеленью рубашке и штанах похожий на какого-то крестьянина с покоса.

— Тебя не дозваться, зачем контакт блокируешь? — мрачно заметил менталист. Прищурился, оглядел внимательно и спросил уже изменившимся тоном: — что случилось?

— Выяснила, что бывает если нарушить технику безопасности в архивах, — призналась Альба. — И блокировать я ничего не умею, я просто магию не чувствую.

— Вижу, — просто ответил менталист. — Ладно, сядь осторожно, давай я тебя немного в порядок приведу, и после ты расскажешь, куда и как успела влезть.

Спустя десяток минут, несколько заклинаний и три глотка из фляжки Теора Альба чувствовала себя все так же погано, но голова хотя бы подуспокоилась, и идти она могла пусть и медленно, но с меньшими мучениями. Увы, магия не вернулась.

— Все с тобой в порядке с магической точки зрения, — огорошил ее менталист, запустив несколько сложных бирюзовых и белых плетений, в которых помогал себе и руками, и голосом. — Скорее всего дело в изменении восприятия. Идем в город, и там уже разбираться будем.

Альба, несколько оглушенная вердиктом, слабо кивнула, и зашагала дальше по дороге.

— Как вы меня нашли?

— Защита университета, — просто откликнулся преподаватель. — Когда стало ясно, что ты исчезла из архива, а гномка ни сном, ни духом о том, как работает их же собственная система безопасности, я с помощью наложенных при Представлении на тебя плетений вычислил твое местоположение. Пришлось идти напрямик, с ментальным контактом проще снимать координаты, но, как видишь, это тоже работает. Пусть и не без неудобств, — он вытащил из волос застрявшую там травинку. — Как ты здесь оказалась?

Рассказ не занял много времени. Неожиданно для Альбы Теор заинтересовался появлением Мэл.

— Она была удивлена, увидев тебя в храме? — с некоторым подозрением спросил менталист.

— Да, — Альба усмехнулась. — И решила, что нападение — лучшая защита. Не знаю что она там делала, но появилась довольно-таки кстати, иначе бы пришлось блуждать по лесу в поисках верного направления. Вы ее знаете?

— Видел вчера, — лаконично отозвался Теор, явно думая о своем.

Альба, которой в голову лезли мрачные мысли о безвременности утраты магических сил, решила спросить в попытке отвлечься:

— Вы знаете, чей это храм? И что это… вообще? Ну, саркофаги. Зачем?

— Не знаю точно. Но могу предположить, что святилище Мэлта, бога правосудия, использовали для того чтобы жившие там послушники задерживали прибывших нарушителей порядка в архиве. Возможно, речь шла о каком-то времени, которое надо было провести в одиночестве за мыслями о своем проступке.

Альбу передернуло.

— Лучше в тюрьму. Да и я не хотела ничего такого.

— Понимаю. Но, к сожалению, многим защитным системам, особенно древним, нет дела до намерений нарушителя спокойствия. Довольно мощные чары, сейчас такое вряд ли кто-то повторит. Но Архив стар, возведен он был меньше чем через полвека после того, как Последний Оплот пал. Потом перестраивался и разрастался вниз, но чары, как я предполагаю, лишь поддерживали. А теперь храм пуст. И по сути защита лишь отправляет нарушителя прочь, заставляя провести время в не самом приятном месте. Что, впрочем, довольно легкая кара. Некоторые подобные плетения испепеляли на месте.

— Мне повезло, — мрачно заметила Альба, злясь на ситуацию и на себя.

Вот и делай хорошие дела теперь… Гномка сама виновата. Не Альба ту баррикаду книжную строила. А теперь непонятно, чем это вообще закончится.

Пробуждение в темноте и ограниченном пространстве без магии за мгновение стерло из разума почти год. Она вновь оказалась в том минивэне, несущемся вперед сквозь дождь, вновь видела летящий в лобовое стекло джип. И теперь ей показалась даже, что история завершилась совсем иначе…

Даже сейчас это чувство абсолютного ужаса, непоправимой ошибки, не исчезло. Несмотря на все доказательства его иллюзорности.

Альба тряхнула головой, пытаясь прогнать отвратительное ощущение. Это — прошлое. Просто прошлое, не более. У каждого есть такое место, куда не хочется заглядывать. Ее же втолкнули в это место, для верности заперев дверь за спиной. Но на мгновение, не более. И все равно неприятно

— Ты руководствовалась благородными мотивами, — заметил Теор.

Альба кинула на преподавателя подозрительный взгляд. До того он сам первым ругал за нарушения запретов, а теперь вот так…

— Альба, есть большая разница между тем, чтобы сознательно подвергать опасности свою жизнь и здоровье, даже желая помочь кому-то, и неосознанно среагировать на опасность другому живому существу. Да, вас предупреждали о том, что магию нельзя использовать в Архиве. Да, ты сделала именно это и система защиты сработала. И ты сейчас без всяких моих слов на своей шкуре ощущаешь последствия. Вот только вопрос — если бы все повторилась, ты поступила бы иначе?

Альба повела плечом.

— Я не могу вмешаться. Больше не могу.

— Это временно, — мягко заметил менталист. — Предполагаю, что речь идет о искажении сознания с определенным сроком, дабы буян в архиве не напал на послушников. Его реально снять, я просто не хочу этим посреди чиста поля заниматься.

Это успокаивало. Наверное.

— Не знаю в общем. Не стоять и смотреть… Да и эта штука болезненная, но не смертельная. Вроде, — с осторожностью заметила Альба.

— Не смертельная. Насколько я могу судить, большинство проблем принесли тебе удары головой и перенапряжение в попытках сбить каменную плиту. Так что я вижу в этом то, что называют несчастным случаем. В лесу и в драке с личом ты могла поступить иначе. Здесь же ты сделала хорошее дело, не успев даже понять то, что может произойти после. Увы, так бывает.

Альба кивнула.

— Думаю, вся эта история хорошо показывает то, что магические запреты стоит соблюдать, — подвел итог менталист. — И я надеюсь, что ты больше не будешь уповать на отсутствие чувствительности к магии и, поддавшись эмоциям, проводить что-то даже отдаленно похожее на внушение. Это плохая привычка. Из ярости можно запросто уничтожить разум немага, да мага тоже, если надавить сильно.

Альба об этом не говорила… Ну, напрямую точно нет. Но, видимо, Теор все понял и так. Просмотрел мысли?..

— Этого больше не повторится. А… Ну… Это ведь не было магией.

— Не было. Но как ты уже заметила — в сложных ситуациях мы действуем, не всегда успевая понять, что вообще происходит. И в следующий раз нити будут при тебе.

Альба кивнула. Уверенность менталиста она не разделяла до конца.

На постоялом дворе никого не было. Не то все еще торчали в архиве, не то куда-то ушли.

— Остальные в музее, — коротко заметил Теор, — до ужина. Так что некоторое время тут будет пусто.

Альба только сейчас обратила внимание, что с момента, когда она заполнила последнюю бумажку, прошло уже несколько часов. Впрочем, наверняка в этом треклятом саркофаге без сознания она провалялась не один час.

— Я не сразу понял, что произошло, — с явным сожалением заметил Теор. — Щиты университета не восприняли защиту Архива как враждебное воздействие. Впрочем, не удивлюсь, если у этих чар был если не один создатель, то точно похожий принцип создания. Увы, несмотря на все наши попытки, многие знания все равно или утеряны, или искажены. Так что твое отсутствие было замечено не сразу, ведь госпожа Хранительница, — с явным сарказмом заметил менталист, — не подумала рассказать о произошедшем кому-то из сопровождающих адептки, на ее глазах исчезнувшей из вверенного помещения в неизвестном направлении. Ладно, буду ждать тебя внизу. Только с головой осторожно, не нужно тереть кожу пока нигде, регенерация еще идет.

— Да, магистр, — Альба начала медленно и осторожно забираться на второй этаж.

И почему лестница такая неудобная…

Удобства тут были общие, на этаже, и Альба, смотря на алую воду, радовалась про себя тому, что никого больше нет. Не хватало еще вопросов.

Да и чувствовала она себя неуютно. Только сейчас Пришедшая поняла, насколько привыкла к тем самым нитям магии, которые после момента ее появления здесь перестали бросаться в глаза — но оставались существовать на грани сознания. А теперь… Ничего не было. Нитей не было. Ее сил, — попытка левитировать даже кусок мыла провалилась, — не было…

Альба, постаравшись отогнать вновь вернувшиеся сомнения в том, что она вообще маг, и все прошедшее не было каким-то приятным сном, спустилась вниз. Придется покупать новую ткань… И рубаху тоже. Благо запасная была с собой.

Теор ждал ее внизу с несколькими зельями, отвратительными на вкус и вид, и мазью, которую было велено втирать в сейчас едва покрывшуюся свежей кожей рану на голове, с которой каким-то образом исчезли все волосы. Благо, это было не сильно видно, а под банданой тем более никто не заметит?

— Это поможет. Немага такой удар обеспечил бы сотрясением со всеми его прелестями, но тебе твоя магия помогает компенсировать последствия. Но если что-то будешь чувствовать не то — сразу приходишь и говоришь. Ясно?

Альба кивнула.

— Надеюсь на твое благоразумие, — Теор чуть улыбнулся. — Теперь второй момент: надо выяснить, что мешает тебе ощущать и применять магию. Я могу это сделать, но мне нужно будет твое доверие и терпение. Процедура безболезненная, но сейчас я ее буду выполнять в одностороннем порядке, и ты, возможно, ощутишь мое воздействие. Не так же, как контакт, лекарская диагностика иная, но тем не менее.

Объяснял Теор это все довольно подробно, пусть сама Пришедшая ни о чем и не спрашивала, опасаясь, что здесь и сейчас ей вынесут приговор, не подлежащий обжалованию. Просто кивала на все, напряженно смотря на менталиста.

— В чем бы ни было дело — нет вещей, которые нельзя хоть как-то исправить, — ободряющее заметил Теор. — Кроме смерти, там цена слишком высока. Но ты одна со своими проблемами не останешься.

— Спасибо, — тихо, но с чувством заметила Альба.

— Смотри на меня и не шевелись, — преподаватель положил руки на ее виски. — Просто смотри на меня.

На удивление, Альба ничего не ощутила. Прикосновение чувствовала, карие глаза менталиста, буквально к себе притягивающие, видела, но и только. И пожалуй, это ее испугало даже сильнее, чем что-либо еще.

Теор не двигался довольно долго, и когда он наконец отвел взгляд, Альба почувствовала, как пересохли глаза и как затекла шея.

Через мгновения, полные попыток прогнать из глаз песок, Пришедшая обнаружила столе чай и пару пирожков, подозрительно похожих на те, что сама брала в булочной вчера.

— Ешь, пей, и не волнуйся о своей магии, — заметил Теор, сам отпивая чай. — На тебе саморазвеивающееся внушение, пусть и довольно сильное. Оно начнет распадаться примерно к моменту нашей вылазки в полевой лагерь и окончательно сойдет на нет где-то через день-два дня после этого. И нет, я не вру, мне незачем.

Альба, поняв, что ее взгляд был слишком выразителен, попыталась взять себя в руки.

— Простите.

— Я понимаю твои опасения. Но форсировать слом внушения опасно, это может твои естественные щиты нарушить, а это уже довольно паршиво. Благо работа в архиве сама по себе не требует применения магии. В музей, правда, тебе пока не попасть, там есть определенные процедуры, для которых нужны плетения от входящего. Но все равно ты экскурсию пропустила, а целенаправленно мы туда уже после полевого лагеря поедем, так что насмотришься еще на экспозицию. Так что пока на твою жизнь нынешние ограничения не слишком повлияют.

Альба кивнула. Не спорить же с магистром, в самом деле. Да и правда — она все равно намеревалась в архиве про Кузницу Душ читать и задание выполнять, и все.

Но все равно все это ей не нравилось.

— Я понимаю, что тебе это сложно. Но Альба, это временно. Магия вернется к тебе.

Последнюю фразу Теор произнес с уверенностью. Большой уверенностью. У Альбы было подозрение, что уверенность эта была сродни внушению… Но, так или иначе, все-таки вера старшего мага в благополучный исход немного передалась и Пришедшей.

Вечер прошел за разговорами. Сен, Жан и Амири наперебой делились впечатлениями от похода в музей и описывали виденные там магические диковины, Альба же в общих чертах поведала историю о своем «путешествии» в заброшенный храм.

— Тут Малта почитали… Не знал, не знал, — с некоторой растерянностью заметил Жан, стоило Пришедшей только начать описывать статую мужчины в разрушенном святилище.

— А почему это тебя удивляет?

— Ну, его церковь была малочисленна, и я думал что только у нас в городе еще храм есть, и тот тоже оставленный. Поговаривают, что Малт снизошел к людям во время Первой Войны, посчитав действия сиятов нарушением справедливости, которую хранил. Потом его культ как-то всегда наособицу стоял, и в итоге ему чаще всего молятся просто в числе всех богов. А тут целый храм, — чуть пожал плечами провинциальный некромант.

— Все равно не понимаю, — Альба в местных религиозных тонкостях так и не смогла разобраться, к своему большому сожалению.

— Ну, Малт добр не был к людям. Никогда. Есть Воплощение, давшее нам магию, есть Дара, отмеряющая наш удел. Есть Покровители, в разных народах и разных языках с разными именами, но с одной сутью — давать успех в каком-то деле. Их обычно изображают группами в храмах, изредка выводя какого-то одного на первый план. Но Малту молились только тогда, когда хотели исправить несправедливость, но он редко откликался. Малт — покровитель возмездия. Кары. Воздаяния. Наказания — понимай как угодно. А наказать за что-то можно каждого. Говорят, в древности были его храмы, и в них часто были тюрьмы или и вовсе места для казней. Но чем чаще осуждали невиновных и отпускали виноватых, тем, как говорят, жестче становился Малт и к своим последователям, и к просителям. В итоге его жрецы беспрестанно наказывали себя, ведь не бывает тех, кого наказание минует. Разумеется, Синоду, тогда кстати куда более властному, чем сейчас, это не понравилось. Такой образ как-то не вязался с богами-ащитниками людей и покровителями людских профессий. Жрецов потребовали прекратить практики, но те говорили, что бог велит им делать то, что они делают. В итоге поклонение Малту запретили и его святилища пришли в упадок. В некоторых Храмах Всех Богов есть его статуи, но обычно перед ними никто не останавливается. Не думал, что в этой глуши вообще может быть что-то подобное, да еще и с остатками чар… Они в Архиве видимо вообще не проверяют ничего, так собьётся перенос, и будет на выходе одна половина в саркофаге, а другая — вне.

— Можешь ты придать всему мрачности, — заметила Альба.

Что-то ей подсказывало, что вообще-то Жан прав и что ее перенос в руину мог пройти плохо. Да и просто что-то могло на голову упасть. Но это было далеко, не слишком-то реально. В прошлом. Так что Альба только плечами пожала:

— Ну наверное после этого случая они там проверят все.

— Проверят. Я видел, как декан на Хранительницу едва не орала, — не без самодовольства заметил Свен. — И в музее потом приперла главу всей их внешней службы к стенке, они ведь за архив отвечают. Так что не удивлюсь, если уже завтра там будет полно проверяющих.

Так и оказалось. Впрочем, Альбу это особо и не коснулось, на самом деле. Скорее как-то даже наоборот.

Хранительница, не то опасаясь каких-то санкций со стороны пары мрачных магов из города, которые появлялись то там, то тут, не то в благодарность, без какой-либо просьбы со стороны Альбы выдала ей пергамент с самыми подробными ссылками на все части архива, где хранилась хоть какая-то информация о Кузнице Душ. Оставалось только все структурировать и записывать нужное. Хорошо хоть внушение, мешавшее видеть магию, не заблокировало Альбе еще и знание местного языка. В архиве она в целом чувствовала себя почти нормально. Магию тут было применять запрещено, так что все добирались до верхних полок по приставным лестницами, переносили фолианты и папки вручную, и никто и не думал о том чтобы использовать копировальные плетения. Все были в одинаковых условиях, что ее однокурсники, что она сама со своей заблокированной магической силой.

К сожалению, несмотря на исчерпывающий список источников, ничего конкретно узнать про «свою» аномалию Альбе так и не удалось. Предполагалось, что Кузню создали сияты где-то в глубине гор, которые тогда принадлежали Последнему Оплоту, и использовали для того чтобы ментально воздействовать на своих сородичей, и не только на них. Как и многие сиятские изобретения, Кузня была способна подчиняться человеку, но никто так и не вписал ничего, связанно с фактами такого подчинения. Хотя вроде как сразу после победы кто-то из магов-таки находил этот артефакт и уверял, что он сложнее, чем кажется, и что для сиятов он крайней важен. Предполагалось, что артефакт считывал сознание того, на кого был направлен, и мог создать воплощение его глубочайшего желания. В одном из источников было упомянуто и то, что, возможно, контакты Кузни и разумного происходил тогда, когда последний был одурманен или спал.

И все. Никакой конкретики.

В итоге план по исследованию этой аномалии Альбе пришлось писать обложившись справочниками по технике безопасности в работе с ментальными артефактами. Благо, Теор, которого она все-таки попросила объяснить несколько непонятных моментов, в помощи не отказал.

Возможно, копайся Альба сама, то до последнего бы верила, что сможет найти что-то важное, но сомневаться в добросовестности явно расположенной к ней Хранительницы она не стала, и приняла тот факт, что ничего интересного о столь многообещающе названной аномалии не узнает. Коль Хранительница настолько облегчила ей жизнь, то в последний день перед отправкой в полевой лагерь Альба занесла той несколько видов печенья, рассудив, что сладкое должны любить и гномы.

Канита не сразу, но подарок приняла. Смерила Альбу очередным тяжелым взглядом и проскрипела:

— Вынуждена принести свои извинения. Защита до этого срабатывала всего один раз за все время, пока я здесь, а это больше трех десятилетий, и то срабатывание было ложным. Потому я предположила, что перемещение случилось по вашей воле, и не известила никого из ваших учителей.

— Спасибо за помощь с исследованием.

— Обращайтесь, юная волшебница. Мало кто из вас снисходит до помощи нелюдям, и отрадно видеть, что все еще есть те, кто способен на это. Пока так — магия в надежных руках.

На выходе из архива Альбу ждал Свен с самым заговорщицким видом.

— Закончила со своей «Кузней»?

— Вроде того, — полной уверенности у Альбы не было, декан обещала разобрать их работы уже после полевого выезда.

Но, по крайней мере, вроде как все пункты нужные она в меру своего понимания выполнила.

— Айда в Токарец?

Альба мрачно посмотрела на друга. Неугомонный Свен предлагал ей поход в деревню каждый день. И не по одному разу.

— Не смотри так, — поднял руки рыжий, — я не в ночи красться предлагаю. Пойдем сейчас, пока светло. Все равно до ужина время есть, мы все сделали что хотели — почему нет? Может после выезда у нас и времени-то не будет ни на что, а так хоть посмотришь там на мельницу местную. У вас таких и нет, одни машины.

— Нет. Но мельница не такая уж и диковина, я знаю как они выглядит.

— Как эта — точно нет. Наследие Великой Войны с Нежитью. Пойдем! Мне одному скучно. С меня обед в таверне, — подмигнул Свен.

— И почему ты зовешь с собой меня? Жан…

— Они с Амири погрязли в своих проектах и освободятся не раньше шести, а мы тогда никуда не успеем, — поморщился де Стен. — И ты моя последняя надежда. Ну идем, тут недалеко! Не отравишься, обещаю. Там нормально кормят, а вот брага поганая.

— Уже успел попробовать?

— А то, — подмигнул рыжий. И скис, — и долго еще пить не буду, от стакана голова трещит на следующий день. Увидишь настоящее некростроение, такого ни в Изборе, ни еще где около столицы не найти.

— Вот умеешь ты уговаривать…

— Неа. Иначе бы уже давно тебя из архивной пыли вытащил.

Альба хмыкнула. Неделя для нее правда прошла в архиве, с редкими походами в булочную и вечерними посиделками у реки с поджариванием хлеба и мяса на костре и купанием в довольно-таки холодной речке. Почти обычная жизнь в ее родном мире, только меч она носила с собой всюду после того путешествия в заброшенный храм. На всякий случай. Ну и долгие попытки сконцентрироваться на образе любимой поляны у реки перед сном напоминали о том, что все изменилось. А без этих попыток ночь полнилась мрачными предчувствиями, которые порождало отсутствие магии.

Наверное, и правда стоило отдохнуть. Наверняка завтра и правда вообще не до того будет.

Путь через лес действительно был недолгим. По собственным ощущениям Альбы — меньше вполовину, чем от Нижнего Выховца до заброшенного храма. Хотя и шли она тогда в несколько раз медленнее.

Тропинка явно была исхоженная, и петляла по лесу широкой лентой, то изгибаясь, то распрямляясь на сотни шагов. Пение птиц и лесная прохлада приятно расслабляли, и Альбе лениво подумалось, что нормально, днем в лесу она не была с год, а то и больше. Тот ночной поход — не в счет.

В какой-то момент Свен свернул с тропинки и начал идти через лес напрямик, словно знал дорогу, ведущую куда-то через чащу. Альба сначала хотела было пойти вслед за ним, но остановилась буквально через пару шагов.

— Ты куда?

— Я тут короткий путь знаю, идем, — Свен махнул рукой.

— Давай пойдем нормально, я не хочу плутать в этом лесу, не зная дороги, — Альба шагнула назад, чувствуя, как сердце начало биться куда сильнее обычного.

Свен как-то странно себя вел.

— Да что ты как маленькая, пошли, я ходил тут.

— Я не пойду. Или нормально, или никак. Я не знаю местности, — уперлась Альба. — И выйти отсюда не смогу. Спасибо, хватит одного путешествия непонятно куда.

— Альба, — неожиданно тихим вкрадчивым голосом проговорил Свен. — Ты пойдешь со мной, хочешь того или нет.

Альба сглотнула.

— О чем ты ругался с каргой в день заселения?

— Какая разница, — вновь беззаботно махнул рукой Свен. — Идем.

— Ты не мой друг, — Альба сжала рукоять меча, который носила с собой после того самого визита в архив и путешествия непонятно куда. — Я не пойду с тобой никуда.

— Пойдешь!

Свен-не-Свен начал приближаться.

Альба сжала рукоять клинка, на секунду раздумывая, от чего ее может защитить амулет и чары…

А потом развернулась и рванула прочь по дороге со всей возможной скоростью. Демонов меч бил по ноге, оставляя синяки, но страх гнал и гнал вперед.

Она бежала, не оглядываясь, до самой ограды архива.

Где обнаружился совершенно спокойный магистр Теор… и Свен рядом с ним. И Амири с Жаном.

Альба едва не рванула прочь от них обоих, но менталист поднял руку, останавливая.

— Спокойно, я сейчас все объясню. Но сначала — полтора балла на зачет по магической безопасности ты заработала.

— В отличие от меня, — понуро заметил рыжий.

Кажется, все-таки настоящий. Кто же тогда был с ней?..

— И меня, — Жан тоже не был весел.

— Видимо, в вашей компании девушки меньше склонны к риску. Так что, судя по прошлым эпизодам, вы на них плохо влияете, господа, — усмехнулся Теор. Потом поймал взгляд Альбы и веско заметил: — тебя в лес звал вовсе не твой товарищ. Я обещал вам пересдачу курса магической безопасности — и вот она.

— Хотя на мой вкус это жестко, — раздался позади Альбы знакомый голос Свена.

Пришедшая шарахнулась прочь, отступая от двойника своего друга и пытаясь держать в поле зрения и его, и менталиста с ребятами, которые непонятно кем еще могли оказаться.

— А оставить сейчас хамелеон рабочим — нормально по-твоему, Вильгельм? — нахмурился менталист. — Заканчивай маскарад.

Свен-не-Свен ухмыльнулся.

— Обычно девушки от меня не бегают с такой скоростью, а тут какой-никакой новый опыт.

Альба отошла еще на несколько шагов от двойника рыжего, не смотря под ноги. Оступилась на кочке и едва не упала — в последний момент Теор, успевший оказаться рядом, ухватил ее за плечо.

Мог и магией, но Альба чувствовала что-то обнадеживающее в физическом прикосновении менталиста. Или?..

— Успокойся, — негромко проговорил он. — Это правда я.

Не-Свен тем временем сделал какой-то сложный жест — и неожиданно вытянулся, раздался в плечах и сменил наряд прямо на глазах, превратившись в статного мужчину средних лет с абсолютно белыми волосами, в щегольской рубахе и тонких брюках. На его шее висел какой-то массивный амулет с большим куском янтаря в центре.

— Вильгельм Моро, к вашим услугам, — он чуть шутливо поклонился Альбе и принялся медленно стаскивать с груди амулет.

— Вильгельм — мой хороший друг с прежней работы, — пояснил Теор, — и он любезно согласился помочь мне в этом небольшом практическом упражнении. Твое задание в итоге оказалось даже сложнее, потому что ты не видела магического следа хамелеона, но, тем не менее, тебе удалось принять верное решение. Пусть и не сразу.

— Я бы сказал, что в незнакомый лес не стоит ходить даже со знакомыми парнями, — заметил Вильгельм, — но, с другой стороны, — где тогда будет романтика, верно? Ладно, если я наконец больше не должен скрывать свое присутствие в этой дыре, то хотя бы пойду поем где-нибудь за приемлемую цену. Молодежь, что-то кроме деревни по соседству подскажите? На Тайде рассчитывать не стоит в таких вопросах.

— Увы, — Жан покачал головой.

Остальные промолчали, опасливо смотря на мужчину.

— Ладно, тогда отправлюсь в Выховец, — Вильгельм шутливо поклонился. — Счастливо оставаться, молодежь.

Беловолосый на секунду встретился глазами с менталистом, кивнул — и зашагал куда-то к реке, насвистывая простенький мотивчик себе под нос.

— Что ж, предлагаю запастись булочками и чаем и обсудить все ваши просчеты, господа адепты. Возражения не принимаются, — Теор отпустил Альбу и зашагал к центру городка, бросив на ходу: — кто будет долго раздумывать, получит пирожок со шпинатом. Вчерашний.

Не то чтобы угроза возымела воздействие, но Альба, несколько робко оглядев сочувственно смотрящих на нее друзей, направилась вслед за менталистом.

— Не переживай, мы все через это прошли, — Амири ободряюще улыбнулась. — Ну так или иначе.

— Ага, — мрачно заметил Жан.

— К вам тоже… Вас тоже Свен в лес заманивал? — осторожно спросила Альба.

— Ну меня — нет, — усмехнулся рыжий. — Ко мне подошла ты.

— Я?

— Ага. Этот артефактор неплохо умеет подражать манере речи, признаю. И отменно дерется. Хотя я почти сломал ему нос.

— Ты сломал нос… мне?

— Не тебе. Я ведь понял, что что-то не так, обезвредить решил…

— И погиб, будь это настоящий злоумышленник, — заметил слышавший их разговор Теор.

— Злоумышленники не ходят с артефактами такой силы, и друзьями моими не прикидываются.

— А ты со всеми злоумышленниками мира знаком? И зачем вообще пошел в лес, если видел нити заклинания?

Рыжий только засопел, не пытаясь оправдываться.

Судя еще более мрачному виду Жана, ему «проверка» тоже далась нелегко.

Спустя два пирожка и две кружки горячего чая на месте их обычных вечерних посиделок у воды Альба окончательно пришла в себя. На Свена она все еще посматривала подозрительно, но, когда остальные по очереди рассказали свои истории, которые в целом развивались по одному сюжету, только с разными финалами, стало несколько легче. Как оказалось, Теор до того с помощью внушения запретил тем, кто уже прошел «экзамен» делиться произошедшим с другими, так что все были в равных условиях. Кроме Альбы, не видевшей магию вокруг «Свена» и потому не сразу начавшей его вообще подозревать.

Амири, увидев незнакомое плетение на «псевдо-Жане», подумала, что что-то случилось, и под предлогом возвращения за нужными вещами отправилась на постоялый двор и там напрямую обратилась к самому Теору. Жан и Свен, каждый по-своему, решили «вырубить» подозрительного товарища по команде, за что и поплатились, выяснив, что с опытным магом им не справиться. Альба из всех поступила трусливее всего, но задание ей менталист все же частично засчитал.

— У меня есть опасения, что будь у тебя магия — результат был бы такой же, как и парней, но что есть то есть. Хотя бы со сталью нападать не стала, и то хорошо. Увы, временная блокировка сил возможна, и нужно было проверить что ты в этом случае будешь делать. Но учтите — Вильгельм пока никуда не уезжает.

Альба с грустью посмотрела на остывший чай в кружке. Определенно, бояться друзей ей не хотелось. Кто дальше — сам Теор? Декан? Еще кто-то?

В кружке согрелся чай. Сам собой — вроде бы…

— Хамелеон — редкая вещица, — словно угадал ее мысли менталист. Или не угадал… — у нас не было задачи заставить вас подозревать всех и вся. Более того — в большинстве случаев достаточно пары простых вопросов и магического сканирования, если кто-то из ваших близких начинает вести себя странно. Но что делать после того как вы поняли об этом «странно», думаю, проговаривать не надо.

— А почему полтора балла? — Альба бросила взгляд на менталиста.

— Декан вам свои два с половиной каждому снимать не стала даже после вашей выходки перед воротами университета, — чуть пожал плечами Теор. — Так что я распоряжаюсь своей частью. Но не стоит думать что зачет уже в кармане — итоговая сумма за какие-то другие испытания, если они будут, может быть отрицательной. Что ж, не буду мешать вам проводить хорошо время, адепты. Завтра мы покинем это место и отправимся, так сказать, в полевые условия. На практике знакомиться с работой в аномальных местах. Доброго вечера.

— Доброго, — отозвалась Альба.

Когда менталист ушел, Свен выпалил явно давно сдерживаемую фразу:

— Я ведь говорил, что он параноик. Говорил!

Альба повела плечом. Спорить с рыжим было бессмысленно. Хотя бы потому что он, кажется, все-таки был прав.

— Милые детки, — Моро, развалившийся на свободной кровати в комнате Теора, поигрывал привезенным из Выховца бокалом, в котором плескалось привезенное из Выховца же вино. — Зачем ты их пугаешь?

— Они сами кого хочешь напугают, — отмахнулся менталист. — За неполный год я дважды имел реальную возможность их дела твоему отделу поручить. Дважды! И это первый курс. Я боюсь представить, что будет дальше, если сейчас эти самоубийственные поползновение на корню не пресечь.

Моро отпил вина.

— Если хочешь моего совета…

— Ты все равно его дашь, вне зависимости от того, хочу ли я или нет, — отмахнулся Теор.

— Разумеется, — легко откликнулся Вильгельм. — Рад, что это ты не забыл, перебирая бумаги… Прости, неся вперед свет знаний. Так вот — они все равно будут совершать ошибки. Забыл, что мы с тобой делали, скажем, в деле Алонсо?

Теор поморщился.

— Это было давно.

— Давно. Но были старше их, и, предположительно, прошли базовый курс подготовки Гончих, между прочим. И тем не менее. Ты не убережешь от всего, а вот жизнь испортить можешь. Помнишь Гретхен?

— Ее забудешь…

Гретхен помнили все, кто видел ее хотя бы раз в жизни. Секретарь окружной заставы Гончих, она боялась, кажется, даже собственной тени. Теор было предложил ей свою помощь, но одна мысль о том, что кто-то будет «копаться в голове» едва не довела Гретхен до нервного срыва.

— А ведь она тоже была Гончей.

— Что? Ты откуда знаешь? — Теор уставился на друга.

— Умею общаться. В том числе и с женщинами. Была. Прошла базовый курс подготовки, даже несколько дел раскрыла. Потом ушла на спецкурс по углубленному анализу диверсионных уязвимостей… И, собственно, ты видел результат. И мой тебе совет — помни об этой истории.

— Тоже мне, мудрец великий, — хмыкнул менталист. — Скажи лучше что ты узнал о том, о чем я тебе просил узнать.

— Не слишком много, — с сожалением отозвался Моро. — Твоя подозрительная юная крестьянка с одной из окрестных ферм. Всю жизнь жила около Нижнего Выховца, никакими магическими талантами не обладает, закончила три класса обязательного образования, подрабатывает посменно в Выховце в одной из таверн, откуда я и вино взял, кстати. Мага она во мне не опознала, так что, думаю, тебя она просто видела с адептами и сложила два и два. Следов магии я никаких, кстати, на ней не видел.

— Уверен?

— Совершенно точно. Если и правда что-то есть, то наверняка остаточный след от нахождения рядом с источником, и он за день истаял. Ну или речь идет о ментальном чем-то, я в этом не силен. Поговорил с местными, под твоей, кстати, личиной…

— Ты хам, Моро, — Теор сузил глаза. — Я тебе запретил это делать. И не один раз.

— Запретил. Но я тут новое лицо, скажи спасибо необходимости прятаться почти неделю, пока ты свои «испытания» распланированные завершишь. А вот тебя уже немного знают. Не бойся, краснеть не придется. Подумаешь, позвал торговку выпечкой на свидание…

— Моро, — мрачно процедил, уставившись на друга, менталист.

— Ладно, ладно, она все равно отказалась, замужем уже… Да не надо так на щиты давить, я понял, понял! Перестань. Ты хочешь узнать что я выяснил или нет?

— Валяй. Но если ты воспользовался моим обликом чтобы охмурить всех местных девушек…

— Да нет, не всех, — Вильгельм отмахнулся. — Только половину. Да успокойся ты, все нормально, я не выхожу за пределы разумного. Иначе канцелярия быстро отберет у меня игрушку, а таких-то на все ведомство с десяток, и все под роспись… В общем я был ненавязчив и корректен. Правда и узнал немного, свидание-то не случилось. Ладно-ладно, не смотри так. В общем, эта самая Мэлани была дружна с Елизаветой Томас, довольно наивной и странной девушкой, которая полгода назад ни с того ни с сего заснула и не проснулась.

— Вскрытие?

— Не проводили. Подозрений не было — закрытая комната, целые замки, вот это все. Ты знаешь что так бывает.

— Ага, а после «так бывает» подруга убитой смотрит на магов волком и ходит в храм Мэлта.

— Да, звучит подозрительно, — легко согласился Вильгельм. — Мне тогда не идти с тобой и поразнюхивать здесь?

— Нет, давай с нами, — через короткое раздумье ответил Теор. — Два магистра хорошо, а три лучше, особенно в Измененном лесу. Что бы тут не происходило — четыре дня потерпит.

— Как скажешь, — Моро сделал глоток вина. — А еще я от лица твоей начальницы… Шучу, шучу, я же не хочу работы лишиться.

— Когда это тебя останавливало, — пробормотал Теор.

Вильгельм Моро был его хорошим другом и одним из сотни магов на весь Срединный Континент способных полноценно управлять «хамелеоном», крайне сложным, но порой незаменимым артефактом. И тем, и другим Моро пользовался в своих целях так часто, что Теор почти отвык хоть как-то на это реагировать. Хоть как-то.