Зеленый Университет: Кузница душ

Глава 5 Неожиданная находка. ч.3

Когда Альба в очередной раз, обернувшись, не заметила корень перед собой и едва не покатилась со склона, схватившись в самый последний момент свободной от висла рукой за ствол ближайшего дерева, менталист с раздражением бросил:

— Обращай внимание на опасность реальную перед собой, а не ночные тени. Наблюдатель не сунется к нам, а если и решит это сделать, то очень быстро отправиться на удобрение.

— Вы знаете, кто это?

— Умертвие с усиленной привязкой, полагаю. Видимо, бывший хозяин висла хочет вернуть свою собственность. Или хотя бы узнать, куда эта собственность делать.

Словно поняв сказанное, котенок на руках у Альбы зашипел.

Не пойду. Не отдавай.

— Успокойся ты, — бросил зверю менталист. — Или насильно успокою, если выступать продолжишь.

На удивление — это возымело действие. Впрочем, у Альбы не было уверенности, что магистр не применял никакой магии.

Ее тревожило другое.

— А… В общем, его не надо по закону… Ну — вернуть?

Зверь теперь не зашипел, а опять словно бы заплакал. Горестно. Он явно не желал расставаться с Альбой. Никуда не хотел уходить, тем более туда, где страшно.

— По закону нелюди имеют право сами распоряжаться своей жизнью до тех пор, пока это не нарушает ничьих иных прав и не наносит никому вред. Он — не домашний питомец, а разумное создание, пусть и маленькое и глупое. Впрочем, если учесть, что ты как баран на веревке пошла за незнакомым зовом без единой мысли о том, что это может быть опасно, я могу сказать, что компаньона он себе под стать выбрал.

— Он звал. Ему было больно… — попыталась Альба оправдаться.

— Верю. Но вот скажи мне: проучившись магии год, изучая внушения, менталистику — ты не подумала хотя бы на секунду о том, что это может быть ловушка? Что стоит хотя бы кому-нибудь сказать о происходящем? Если не человеку, несущему за тебя персональную ответственность, то хоть товарищам своим? Вчера мой друг использовал личину твоего, доходчиво показывая как легко найти себе проблемы. Наш мир опасен, и ты это знаешь. Но молчишь.

Ответить было нечего.

— Почему? Объясни.

Менталист был раздражен. Даже зол.

— Это было неправильно.

— Что было неправильно?

— Ну это. Идти. Мне бы запретили. Ему было больно. Как ребенку… Ну, я не знала, что это зверь, но все равно — ему было больно. А я могла помочь. Но не хотела никого втягивать. Если это и правда была бы ловушка — тем более. Уже повела в лес один раз всех. То… существо посадили на дно озера потому что не придумали иного. А тут я могу помочь…

— Эмпатия, пусть и являются частью жизни менталиста, не должна быть оправданием для глупости, — с немалым холодом в голосе заметил Теор. — Иначе менталист очень быстро становиться мертвым.

Альба повела плечом. Она устала от этого. В конце концов — она хотела помочь. И помогла. А теперь еще и виноватой оказалась. Как всегда.

Словно она хотела все это видеть и слышать. Словно хотела быть здесь. Словно хотела знать что любого могут заменить обманкой. Знать о существовании личей, Охотников и прочего…

Все переживания, сомнения, необходимость с кем-то, пусть и с Амири, делить комнату, сегодняшний путь по лесу — все это навалилось разом.

— В моем случае это будет всего лишь правильным, — буркнула она, не сдержавшись.

Не слишком по-взрослому. Да и плевать, на самом деле.

— Что? — Теор резко поймал ее за плечо и развернул к себе. — Объяснись!

Альба, для которой прошлая безумная неделя с почти похоронами заживо, отсутствием магии, ставшим за миг из друга врагом Свеном, и несчастным зверем, погребенным под толщей воды, стала прекрасным венцом всех перешептываний, предложений аристократов, допросов и прочего дерьма, вылившегося на голову со смерти лича, вырывалась из хватки менталиста не задумываясь о том, красиво это или нет.

— Я уже умерла, — бросила она в лицо Теору, не желая, да и не имея сил сдерживаться, — должна лежать в чертвой могиле под землей без всякой магии. Но мне дали второй шанс — зачем? Чтобы спасти ту девушку в лесу? Убить лича? Спасти это существо? Рискнуть, помогая, а не сидеть сложа руки! Помочь! Ясно?

Сдерживаемые чувства, от которых она отмахивалась и отмахивалась, увлеченная новым миром, поднялись и заслонили разум.

Теор не двигался, смотря на нее с каким-то ровным, раздражающим своим спокойствием пониманием.

— Альба, — через паузу негромко спросил он, — ты не думала, что ты здесь для того чтобы просто жить? Не разменивать свою жизнь на чужую, не выполнять какое-то предназначение, а просто жить и быть счастливой?

Пришедшая покачала головой и отвернулась. Сил бежать прочь не было. Сил ни на что не было. Кажется, эта бессмысленная истерическая вспышка забрала все, что не забрал побег по лесу и вытаскивание кота из реки.

— Почему? — мягко спросит Теор.

Альба молчала. Долго молчала. Наверное, в любой другой момент она не стала бы ничего говорить. Но холод и темнота леса, ощутимое тепло зверька, которого могло и не быть, и странное чувство бесконечного, пугающего страха побуждало продолжать общение. С единственным человеком рядом, который, к тому же, добровольно пошел за ней в этот чертов лес, а не остался у теплого костра в безопасности. Определенно, стоило объясниться. Да и, кажется, интерес магистра был искренним.

— Никого не осталось, — наконец неровным голосом выговорила Альба.

Впервые за все время, проведенное здесь, в этом безымянном мире, она говорила об этом вслух. Впервые.

Все прошлое — в прошлом. Здесь была учеба, были преподаватели, которые отведут свои курсы и уйдут, были сокурсники, с которыми разойдутся дороги. Были друзья… Вот только сегодня она не смогла остаться наедине со своим другом из-за собственных демонов. И, возможно, никогда больше не сможет.

Альба не двигалась, из-за застилающих глаза слез ничего не видя перед собой. Не двигалась, стараясь дышать глубоко и успокоиться, проглотить комок в горле. Зверек обхватил ее руку здоровой лапкой и, кажется, пытался мурчать как самый настоящий кот.

Неожиданно на плечо легла рука. Менталист ничего не сказал, встав рядом, но от прикосновения расходилось мягкое тепло.

Альба закрыла глаза, стараясь выровнять дыхание, сосредоточиться на телесных ощущениях, на корнях под ногами, на холоде вокруг, на прикосновениях, ослаблявших боль в груди. Пережидая, отгоняя миг давящий грудь слабости.

Через несколько десятков вдохов и выдохов ей наконец удалось взять себя в руки. Что она, в самом деле…

— Простите. Не знаю, что на меня нашло, — пробормотала Альба.

Теор чуть сжал ее плечо в жесте немой поддержки и убрал руку.

— Извиняться стоит мне. Желая научить соизмерять опасности и возможности я лишь навредил своим «экзаменом», — с сожалением признал менталист. — Ты устала. Эмоционально в первую очередь. К тому же сейчас между тобой и вислом формируется связь — и это выматывает, — Теор встал перед Альбой и поймал ее взгляд, с теплотой смотря в глаза. — Ты очень многое пережила, и никакая потеря не проходит бесследно. Ни для кого. И если ты захочешь поговорить, о чем угодно, не только об обучении и плетениях, помни — я всегда готов тебя выслушать. Ты здесь по воли магии, но Воплощение приводит не жертвенных агнцев, оно дарует жизнь во всей ее полноте.

Висл-кот замурчал сильнее, словно стараясь подтвердить сказанное менталистом.

— Спасибо, — тихо проговорила Альба.

До лагеря они шли в молчании. Альба и так сказала больше, чем хотела, и Теор не принуждал говорить дальше. Его молчаливое присутствие отгоняло ночную темноту.

Висл по-прежнему тихо мурчал, обнимая маленькими лапками своего человека.

— Я смотрю, любят эти четверо из леса проблемы приносить, — декан Айвор, подбросив в костер пару поленьев, взмахом руки заставила пламя разгореться ярче и укрепила чары против подслушивания.

Сейчас утомленные первокурсники спали как убитые после длинного дня. Впрочем, Айвор не удивилась бы, узнав что крепость их сна была искусственно увеличена.

— Сейчас — одна Пришедшая, — спокойно ответил задумчивый Теор.

Вильгельм спал, и Айвор это радовало. Друг менталиста был все-таки ей чужим, и сейчас хотелось все обсудить без свидетелей. Теор был уверен, что на Моро можно положиться, ставил вместе с ним защиту — пускай. Но этот разговор не предназначался для чужих ушей.

— Удивительно, — с сарказмом откликнулась Айвор. — При том, что де Стен и ван Хатен явно рано или поздно дуэль устроят, я удивлюсь, если остальные двое ни во что не влезут до конца практики.

Теор задумался — и кивнул сам себе.

— У меня есть идея как с этим разобраться. Чуть позже.

— Надеюсь не очередная переэкзаменовка?

— И ты туда же. Да, я признаю что ошибся, достаточно?

— Если это не просто слова — то да. Что за идея?

— Потом расскажу. Ты лучше вот что скажи: когда Саманта приехать обещала — не говорила?

— Возможно, как мы вернемся в Нижний Выховец, она уже будет тут. А что?

— Ай, Альба не просто нашла висла, нелюдя с Огненной Земли, здесь, в Измененном Лесу. Она нашла висла, который убегал от кого-то, держащего в подчинении как минимум одно умертвие и обладающего такой же силой или артефактом, как тот, который кто-то использовал рядом с девушкой из деревни.

Айвор сузила глаза.

— Уверен?

Теор кивнул.

— След магии свежее, и там четкое сходство, я наложил образы, прогнал воспоминания.

— А этот кот сам все поведает? Коль нелюдь.

Менталист покачал головой.

— Только если захочет, и то это будут очень абстрактные образы, и только связанному переданные. Вислы все же не люди, а этот вообще еще мелкий совсем, он кроме «страшно, помоги» ничего и не понимает толком.

— Но хозяйку нашел.

— Да.

— Ты недоволен?

— Айвор, ментальная связь не самая простая вещь, а когда связываются два, скажем так, не самых опытных сознания…

— То ты на перспективы смотришь мрачно.

Теор уставился на огонь, подбирая слова.

— Я предполагал, что на этой практике буду учить. Что это будет очередной выезд адептов первого курса, не менталистов, заметь, а практиков, для знакомства с магическими аномалиями.

— Ну знакомство состоялось, — усмехнулась Айвор, подкидывая в костер новые дрова.

— Определенно. И куда более близкое, чем хотелось бы. Висл здесь — сама по себе аномалия, а теперь мы имеем и еще и его владельца, который вряд ли будет доволен таким исходом. Его наблюдатель не пошел за нами, но все же. Я удивлюсь, что имеющий средства на поездку на Огненную Землю не раздобудет их на то чтобы выбраться в Избор, и проблем от него может быть больше, чем от трех архиличей. Измененные земли полны всякой гадости. И пока писать заявление Гончим просто не с чем, что самое скверное.

— Ну значит узнаем что и как и сдадим дело твоим бывшим коллегам. Даже заявление подавать не надо, вон Моро рядом.

— Я как-то думал что жизнь преподавателя будет попроще, чем Гончей, — усмехнулся менталист. — Но теперь пересмотрел свое мнение. И, хочу заметить, пока я не приехал по твоему предложению, все было в порядке.

— Зато до того как ты приехал тварь, убившая нашего друга, пила чужие жизни со своими лакеями, — отрезала Айвор. — А сейчас лич мертв, а все, кто хоть как-то в его делах замешан, полетели со своих пьедесталов. И кстати, я когда в Выховец последний раз ездила, встречалась с Анной. В общем, В Совете по Образованию готовятся снять вар Кана и Тейлор.

Теор склонил голову.

— Думаешь, их смена…

— Очнись, Тео! Ты чураешься политики, но пользуйся моментом. Ты — менталист, и твой приезд в город позволил поймать того, кого три десятилетия не могли достать все местные силы правопорядка. Ты и твоя воспитанница уничтожили лича. Не это ли лучшее доказательство того, что необходимы грамотные специалисты в магии разума? Доказательство того, что та же некромантия не менее опасна, но нужна, и потому нет никакого смысла ограничивать и вас? Я буду удивлена, если Данн не попробует это разыграть. Следствие еще идет, клинья еще подбиваются — но это реальный шанс. Особенно если удастся найти корень местных бед.

Менталист вытянул руку к огню. Подумал — и заметил:

— Ре Кар тоже менталист.

— Я буду удивлена, если это факт не будет случайно «забыт», когда это понадобится, — фыркнула Айвор. — Большинство тех, кто поддерживал запрет, были робинистами, Тео. Я уверенна, что за пару проникновенных речей перед Советом в пользу нового курса, который конечно же готов проложить кто-то из более свободно настроенных чиновников, вроде той же ле Кри, Запрет если не отменят, то как минимум ослабят, вернув хотя бы полноценные курсы. А там уже и факультет экспериментальный, и остальное.

— Я слаб в политике и речах, — Теор поморщился. — И не самая приятная фигура. К тому же я подрался…

— С пособником лича, уже в юном возрасте чувствуя в нем тьму сильнее, чем другие, — закончила Айвор.

— Кажется, я понимаю, почему ты стала деканом…

Айвор фыркнула.

— Я стала деканом потому что меня назначили на этот пост после почти пятнадцати лет, отданных факультету.

— Охотно верю.

— В общем, подумай. Пришедшая своей игрой в полете раззадорила многих, но в сути она права — при правильном подходе внушить можно что угодно. Этим пользовались, когда добивались Запрета, но этим же можем воспользоваться и мы. И если разберемся со всем, что происходит здесь, то шансы на успех возрастут.

Теор оглядел подругу новым взглядом. До того он не замечал за ней излишней амбициозности.

— Не смотри на меня так. Это шанс защитить и Синегорскую, и остальных. Я помню, что ты рассказывал об учебе. И годами я видела и на факультете, и в университете ребят с задатками, но без шансов их реализовать. Да, они уже не станут менталистами. Но остальных этого шанса зачем лишать? Нынешние основы с факультативом на старших курсах — капля в море. И если мы можем это изменить, то зачем отказываться от такой возможности? Даже кота этого можно показать правильно. Это ведь тоже огромные возможности ментальной магии.

— Ладно. Давай сначала закончим с обязательной частью практики, узнаем, что это за следы магии и разберемся с хозяином висла, а потом уже будем решать что делать с репутацией менталистов и остальным.

— Разумеется. Но ты подумай в этом направлении.

Теор вздохнул про себя. В словах подруги точно были здравые идеи, но в политике он себя не видел. Никак. Словно так проблем мало со всем…

Утро вечера точно мудренее. Менталист на всякий случай поставил вокруг внешнего слоя защиты, наведенного по берегу реки, помимо сигналок еще несколько дополнительных щитовых и отслеживающих чар, некоторые из которых были направленны против нежити.

Но, на удивление, ночь прошла спокойно.