Глава 32

— Держи его!

— Пустите, козлы!

— Убери палочку, Перкинс, я сам его сейчас!..

Приглушенные мальчишеские голоса и тяжелая возня раздавались где-то впереди и справа. Еще с десяток неслышных шагов (Снейп бы похвалил, его школа) и под ноги Диане выкатился орущий клубок тел, едва не опрокинув ее саму на пол. Еще четверо стояли поодаль, держа палочки наготове.

Столкнувшись с ней, клубок тут же начал распадаться, но Диана все же успела выхватить за шиворот одного из участников драки. Им оказался щуплый второкурсник-слизеринец, судя по съехавшему на бок галстуку. Крепко держа мальчишку за ворот мантии, она гаркнула на остальных, направив на них палочку:

— Всем стоять, а то в ночные горшки всех превращу!

Те застыли на месте, опасливо косясь на ее палочку. Авроров побаивались, даже старшекурсники старались держаться подальше от них, если сталкивались с ними вечерами во время патрулирования коридоров.

Она внимательно вгляделась в мальчишек. Их было шестеро — пятеро слизеринцев и один гриффиндорец. Последний, а также тот, кого Диана продолжала держать за цугундер, запальчиво дышали. Стараясь придать своему лицу максимально суровое выражение, она спросила:

— В чем дело? Имейте в виду — любители играть в молчанку отправятся разбираться в кабинет своих деканов.

Наблюдатели в ответ картинно опустили в пол глаза, а гриффиндорец даже попытался спрятаться за их спины. Диана сделала вид, что собирается уходить и потянула за собой схваченного ею мальчишку со Слизерина. Тот уперся каблуками ботинок в пол и запыхтел.

— Я жду! Иди-ка сюда, — она поманила пальцем гриффиндорца. Его явно били, причем не один человек — нос и губы разбиты, на мантии — следы ботинок, костяшки пальцев сбиты в кровь, рубашка порвана. Слизеринцы выглядели куда лучше.

— За что они напали на тебя впятером?

— Не знаю, — пробормотал тот, пряча глаза. — Просто шел, они и напали.

— Как твоя фамилия?

— Лютер.

В Министерстве, в отделе регулирования популяций магических животных работал некто Лютер, вроде из чистокровных. Если мальчишка — его сын, значит, он не «грязнокровка» и причина нападения на него в другом.

— Ты у них что-то взял? — тот отрицательно покачал головой. — Отвечайте вы, — Диана повернулась в сторону остальных.

Слизеринцы продолжали упорно хранить молчание.

— Мне позвать профессора Снейпа?

— Зовите, — высокомерно ответил один из мальчишек. — Ему мы расскажем, потому что это наше внутреннее дело, а вы…

— Что — я?

— В чем дело? — раздалось у нее за спиной.

«Браво, профессор, вы как нельзя вовремя!»

Диана тут отпустила мальчишку, справедливо полагая, что от своего декана они точно не станут драпать, а уж гриффиндорец и подавно, если не захочет лишить собственный факультет полусотни баллов за раз.

Снейп появился в своей обычной манере — будто ниоткуда, и выглядел, как всегда впечатляюще — черная разлетающаяся мантия, сливающаяся с темнотой коридора, аскетически-бледное лицо и пронзительный взгляд. Настоящий «Гроза и Ужас Подземелий».

— Могу я узнать, в чем причина вашего вечернего рандеву в этом безлюдном месте? — бросив короткий взгляд в сторону Дианы, Снейп уставился на притихших мальчишек. Те в ответ покосились на Диану, как бы давая понять, что не жаждут обсуждать все это при ней.

— Я жду, — мягкие, шелковые интонации в голосе Снейпа явно не сулили ничего хорошего. — Вы напали впятером на ученика другого факультета. Для этого должна быть веская причина, или же я начну думать, что представители благородного дома Слизерина решили уподобиться гиенам, слишком трусливым, чтобы разбираться с противником на равных.

Мальчишка, которого Диана выдернула из свалки, вздернул подбородок и мрачно ответил:

— Этот сам напросился.

— Чем же? Не вовремя подвернулся вам под ноги?

Слизеринец молчал, судя по всему, в душе его происходила борьба между нежеланием выносить сор из избы и местью. Наконец, он обреченно вздохнул, нехотя вынул из-за пазухи какой-то скомканный листок и протянул его Снейпу со словами:

— Вот… Лютер прицепил это моей сестре на спину.

На пергаменте, сделанная светящимися ярко-малиновыми буквами, красовались надпись «Слизеринская подстилка» и рисунок человеческой кисти, сложенной в непристойный жест.

Диана вспомнила: сестра этот парня училась на Рейвенкло и встречалась с семикурсником со Слизерина. Об их бурном романе не знал разве что слепоглухонемой. Видимо, кто-то из обделенных вниманием одной из первых красавиц школы гриффиндорцев решил таким образом отомстить и подговорил младшекурсника незаметно прицепить это девушке на мантию, чтобы унизить ее. Диана возмущенно хмыкнула. Интересно, что скажет Мак-Гонагалл, когда узнает, что отмочили ее любимые «львы».

Нехорошо усмехнувшись, Снейп сунул пергамент в карман сюртука.

— Лютер и Хоуп идут со мной. Остальным — немедленно вернуться в свой корпус. Если вернусь и не найду хотя бы одного из вас на месте, пеняйте на себя, — и с этими словами Снейп круто развернулся и решительно пошел прочь, судя по всему — в кабинет Мак-Гонагалл. Двое мальчишек послушно, будто на поводке, поплелись за ним, а оставшиеся молча глядели им вслед.

— Вас проводить до ваших спален? — спросила Диана, склонив голову чуть на бок и отмечая про себя, что сейчас она невольно копирует манеру Снейпа. Мальчишки переглянулись и также молча зашагали в сторону подземелий.

* * *

Состоявшаяся перепалка с МакГонагалл даже доставила Снейпу некоторое удовольствие. Не сказать, что ему откровенно нравилось доводить декана Гриффиндора до белого каления, просто в этот раз повод был уж очень приятный — ткнуть Минерву носом в тот факт, что ее «грифы» — вовсе не такие святые рыцари без страха и упрека, какими их все, похоже, считают.

Слушая сбивчивый рассказ гриффиндорца о том, как семикурсник велел ему прицепить девушке на мантию записку с нелестной характеристикой, Мак-Гонагалл хмурилась все сильнее и сильнее, а под конец и вовсе принялась нервно мерить шагами свой кабинет.

— У меня просто нет слов, Лютер, — сказала она дрожавшим от сдерживаемого гнева голосом и сверля взглядом мальчишку. На мгновение Снейпу показалось, что если бы Мак-Гонагалл позволило ее воспитание, она бы, наверное, залепила ему подзатыльник. Хотя подзатыльника, точнее, хорошего удара кулаком по физиономии, заслуживал, скорее, горе-ухажер, не сумевший добиться от девушки благосклонности и выбравший орудием своей мести этого малолетку.

— Неделя отработок у мистера Филча, — продолжила Мак-Гонагалл, — и вы сейчас же отправите ко мне Грегсона. Немедленно, у меня с ним будет очень долгий разговор! Идите!

Снейп проводил взглядом удалявшегося мальчишку и посмотрел на Мак-Гонагалл.

— Вам весело, Северус? — возмущенно спросила она.

— Очень, — Снейп позволил себе кривую улыбку. — Вы же знаете, какое мне доставляет удовольствие докладывать вам о выходках ваших любимых воспитанников.

— Это низко!

— Что низко? То, что я не стал скрывать от вас «подвиги» ваших подопечных и в очередной раз напомнил вам о том, что ученики именно вашего факультета являются зачинщиками большинства беспорядков в школе?

— Низко то, что вы радуетесь тому, что натворили это именно студенты Гриффиндора!

— Низко — это решать свои амурные дела таким способом. Мои студенты, по крайней мере, предпочитают разбираться с соперником собственными руками, а не привлекать для этой цели сопливых мальчишек!

— Между прочим, ваши тоже вели себя не лучшим образом! Напасть на одного впятером — очень по-слизерински!

Это был удар ниже пояса. Хотя, чего еще ждать от гриффиндорки до мозга костей, для которой подлыми и коварными могут быть только слизеринцы!

— Зато ославить девушку шлюхой на всю школу — так по-гриффиндорски, — прошипел он. — Кстати, вам еще и с Флитвиком разбираться, ведь задета честь именно его студентки. Думаю, ему будет очень интересно узнать много нового о ваших хваленых «львах»!

— О, я разберусь, не сомневайтесь! Надеюсь, ваши студенты тоже будут наказаны за то, что напали на одного всем скопом?

— Непременно, — Снейп снова усмехнулся. — Думаю, помыть у меня в лаборатории с десяток грязных пробирок будет в самый раз. Больше влепить, увы, не могу, иначе их наказание может оказаться даже более суровым, чем то, что вы назначите Грегсону. А это несправедливо, согласитесь, — и с этими словами Снейп покинул кабинет Мак-Гонагалл.

Наказать мальчишек, конечно, следует, хотя бы для проформы. Пожалуй, как следует отругать эту великолепную пятерку будет вполне достаточно.

* * *

Дежурства на территории школы считались отдыхом — здесь в любом случае спокойнее, чем за ее пределами, да и теплее. Обычно патрулировать школу выходили после ночной смены за пределами Хогвартса — в Запретном лесу или в Хогсмиде. И поэтому Диана неторопливо прогуливалась по коридорам, раскланиваясь с призраками и пугая Пивза. Против этого поганца она нашла довольно действенное оружие — заклятие, которое она сама назвала «центрифугой». Это было ее изобретение, которым, впрочем, она пока еще ни с кем не делилась, думая использовать его исключительно в качестве бытового. Толчком к изобретению послужила поломка стиральной машины, еще в Окленде, тогда ей пришлось перестирать всю партию вручную, причем процесс отжимания белья понравился ей еще меньше, чем собственно стирка. Тогда она запихала выстиранное и прополосканное белье в барабан машинки и рискнула: взяв за основу простое заклинание, которое использовали домохозяйки для взбивания яичных белков или крема, она слегка видоизменила его, придав ускорение, и белье вполне себе неплохо отжалось, хотя и не столь эффективно, как это сделала бы стиральная машина. Заставив Пивза пару раз прокатиться на такой «карусели», Диана добилась-таки того, что чёртов полтергейст при ее появлении улепетывал подальше, правда, не забывая при этом ругаться как извозчик и показывать ей «фак».

В середине учебной недели коридоры и укромные уголки обычно пустовали — студенты либо отсыпались, готовясь к напряженному дню, либо занимались зубрежкой. Проверив башни Гриффиндора и Рейвенкло, она спустилась в корпус Хаффлпаффа, а затем в подземелья. Кроме нее, по школе дежурил еще один аврор. Увидев его, она улыбнулась ему, а он молча отсалютовал ей палочкой, после чего они разошлись каждый в свою сторону.

Для очистки совести Диана решила наведаться на Астрономическую башню. Неслышно поднимаясь по ступеням благодаря мягким резиновым подошвам своих ботинок, Диана вдруг поймала себя на ощущении, что наверху кто-то есть. Может, это и излишняя подозрительность, но на всякий случай она набросила на себя Дезиллюминационные чары и взяла палочку наизготовку.

У самого края смотровой площадки, опираясь руками о парапет, стояла высокая худая фигура, одетая в просторную светло-фиолетовую накидку, длинные белые волосы слегка развевались на ветру. В человеке, любовавшемся красотами лунной ночи, даже со спины легко угадывался Дамблдор, однако Диана не торопилась выдавать своего присутствия, не сводя с него глаз и направив на него свою палочку.

Внезапно Дамблдор вздохнул и, чуть повернув голову в ее сторону, тихо спросил:

— Надеюсь, Диана, дежурство проходит спокойно?

Удивляться способности Дамблдора «видеть спиной» даже несмотря на маскировку или читать мысли, не глядя собеседнику в глаза, Диана перестала еще на шестом курсе, поэтому она лишь вздохнула и сняла Дезиллюминационные чары, не убрав, впрочем, палочку. Директор полностью повернулся в ее сторону и теперь смотрел на нее с легкой и какой-то усталой улыбкой.

— Мучаетесь бессонницей? — спросила она только для того, чтобы что-нибудь спросить.

— Скорее, использую возможность спокойно поразмыслить, — ответил Дамблдор. — Ночь — лучшее время для размышлений.

Диана подошла чуть ближе, внимательно глядя в глаза директору. Неясно, было ли это из-за мягкого, обманчивого света луны, или просто в темноте, но сейчас Дамблдор выглядел немного лучше, чем в последний раз, когда она видела его, хотя рука, по-прежнему черная и иссохшая, явно не шла на поправку. Заметив ее взгляд, он сунул руки в рукава мантии и произнес:

— Господин Башевис передавал вам привет. Он рад, что вы не вернули ему книгу. Это значит, что он свою миссию выполнил, не так ли?

— Да, — ответила Диана. — Я могу прочесть ее, хотя и не горю желанием изучить ее во всех подробностях. Профессор… Можно задать один вопрос? Это касается Сами-знаете-кого... Зачем ему моя книга?

— Чтобы повысить свои шансы стать бессмертным, — ответил Дамблдор. — Единственная вещь, которой он по-настоящему когда-либо боялся, это его собственная смерть. Банальный и обычный для нормального человека страх, но для него он превратился в настоящую манию, во многом определившую его цель и поступки.

— Но ведь у него есть крестражи, неужели ему мало?

— Как вы узнали о крестражах? — в вопросе Дамблдора, казалось, не было удивления.

— Догадалась. Причем вы сами как-то натолкнули меня на то, чтобы попытаться найти объяснение его возрождению.

Дамблдор кивнул:

— Он использует любую существующую возможность. Кроме того, с крестражами у него возникла одна существенная проблема — он знает о том, что я о них догадался.

— А вам известно, где они спрятаны? Или, хотя бы, сколько их? Ведь он их создал не один и не два, верно?

— И даже не три, к сожалению. Два из них уже уничтожены. Один — еще до его возвращения, второй удалось уничтожить недавно.

— Он что-нибудь почувствовал?

— Не думаю. Но все же узнал, что, по крайней мере, одного из них он лишился. И понял, что следует предпринять более активные шаги для получения книги. Видите ли, возможности для раскалывания души и создания крестражей не бесконечны и он, кажется, и сам уже это понял. Если он попытается создать хотя бы еще один крестраж взамен утерянного, он вернется в свое прежнее бестелесное состояние, причем на этот раз это будет необратимо. Даже у Темной магии есть предел возможностей. Вот тут ваша книга ему очень бы пригодилась. Теперь он либо начнет перепрятывать крестражи, либо усиливать защиту тайников.

— А кто еще кроме нас с вами знает о них?

— Пока никто. И вы не знаете, — Дамблдор подмигнул, и Диана кивнула со слабой улыбкой.

— Не думайте о крестражах, они — целиком и полностью моя забота. Ваша — не отдать ему своих знаний.

— Не отдам, — сказала Диана. — Не волнуйтесь, живой я им не дамся.

— Боюсь, вам не дадут возможности применить Убивающее к самой себе, — покачал головой директор.

Вместо ответа Диана расстегнула ворот куртки и вытащила наружу черный шелковый шнурок, на котором висел небольшой темный шарик.

— Безоар? — удивился Дамблдор.

Она покачала головой:

— Нет, это — замаскированная под него капсула с ядом. Я обычно накладываю на нее чары невидимости, так что они ее даже не заметят. В случае чего все будет кончено через несколько секунд, антидота от этого яда нет.

Несколько мгновений Дамблдор смотрел на нее со странным выражением, определить которое она не могла. Затем отвернулся и вздохнул.

— Вы так спокойно об этом говорите, — произнес он. — Вам не страшно?

— Страшно, — тихо ответила она. — Но умереть под пытками, подставив своих — еще страшнее.

Уже подходя к краю лестницы, ведущей вниз, Диана обернулась и спросила:

— Скажите, сэр, а вы не пытались прочесть книгу самостоятельно?

Дамблдор вздохнул, продолжая смотреть на нее с прежним безмятежным выражением.

— Пытался, — просто ответил он.

Диана кивнула и зашагала по лестнице вниз. Странно, но она готова была понять его. Мало кто удержался бы от соблазна завладеть знаниями, способными вернуть того, кто тебе дорог. Интересно, кого надеялся вернуть Дамблдор, может быть, Поттера?

* * *

Орден собрался раньше обычного — в семь часов вечера и, похоже, это было не обычное плановое собрание, на котором обычно звучали отчеты о проделанной работе, а экстренное. Если не считать постоянных вялых набегов на систему защиты Хогвартса или бесчинств, устраиваемых в Косой аллее, активность Упивающихся смертью в последнее время подозрительно снизилась. По словам Муди это был плохой знак — как затишье перед извержением вулкана, и он в последнее время жил в постоянном ожидании какого-нибудь светопреставления. И, судя по выражению лиц кое-кого из присутствующих, опыт Грозного Глаза и на этот раз его не подвел.

Кроме него в гостиной штаб-квартиры Ордена собрались Шеклболт, Артур Уизли и двое его старших сыновей, Дора Тонкс, Боунс. Не было ни миссис Уизли, ни Люпина, ни Флетчера с Гестией Джонс, зато были несколько новых членов, знакомых Диане по Аврорату — все они служили в Специальном батальоне. К своему немалому удивлению она заметила и командующего охранным отрядом Хогвартса Гастингса и даже Юхана — тот скромно жался в уголке, с интересом оглядывая собравшихся.

Диана тут же с улыбкой направилась к нему. Обменявшись с ним рукопожатием, она тут же спросила:

— Ты тоже в Ордене? Давно?

— Сегодня первый день. Меня Боунс привел.

— Что-то случилось?

— Да, похоже, сегодня ночью будет крупное дело, как тогда с нефтезаводом, помнишь?

— Где на этот раз?

— Пока неизвестно. Ждем еще одного человека, он знает наверняка.

«Еще одним» оказался Снейп, появившийся самым последним. Ни с кем не здороваясь, он решительно прошел в гостиную и сел на свободный стул рядом с Шеклболтом. С его появлением разговоры сразу же стихли. Шепотом обменявшись с Кингсли парой фраз, Снейп оглядел всех сидевших за столом и без предисловий начал:

— Вчера ряды Упивающихся пополнились новыми адептами. Всего их тридцать человек. Все они приняли Метку, а сегодня ночью им предстоит «боевое крещение». Проще говоря, их отправят убивать, чтобы проверить их боевые качества и готовность идти на все ради воли Темного Лорда. Объектами нападения выбраны две деревни — одна магическая, другая чисто магловская.

— Названия деревень? — перебил его Муди.

— Пока неизвестно. И не будет известно до самого начала операции. Новобранцев разделят на два отряда под командованием Эйвери и Беллатрикс Лестрейндж. Кроме них в каждом отряде будет присутствовать по двое опытных Упивающихся, чтобы страховать и направлять молодых.

— Ты участвуешь в рейде? — снова спросил Муди.

Снейп покачал головой:

— Нет, я должен буду находиться в Малфой-мэноре с запасом необходимых зелий, если среди Упивающихся будут пострадавшие, а они, скорее всего, будут. Начало операции — полночь. Больше ничего конкретного сообщить не могу, вам просто нужно быть готовыми действовать в любую секунду и следить за проявлениями магической активности.

— Как только операция начнется, найди способ отправить нам сообщение с названием деревень и координатами для аппарации, — сказал Муди.

— У него может и не быть такой возможности. Лучше всего будет положиться на специальную систему экстренного оповещения — ответил ему Шеклболт. — Два спецотряда будут приведены в состояние полной боевой готовности и прибудут на место в течение пары минут.

— За пару минут они могут наложить на деревни антиаппарационный купол, — покачал головой Уизли-старший. — Пока мы будем его вскрывать, они успеют вырезать пол-деревни.

— Гастингс, — обратился Кингсли к старшему в охранном отряде Хогвартса, — сегодня ночью усильте внешние кордоны, есть вероятность, что под шумок они попытаются напасть на школу. Ведь основной состав Упивающихся в рейде участия принимать не будет.

* * *

Ночь была совершенно безлунной и, по мнению Дианы, просто идеальной для нападения, но Сигнальные чары молчали. Гастингс несколько раз посылал разведгруппы пройтись по периметру вокруг школы и в Хогсмид, чтобы проверить все наложенные охранные заклинания собственноручно, сам тоже ходил и проверял, но все было тихо. Около двух часов ночи ему пришло сообщение о том, что рейд в деревнях завершен, потери среди авроров — восемь человек убитых, более десятка раненых, в основном из тех, кто защищал магловскую деревню. Тем, кто аппарировал в деревню, населенную волшебниками, повезло чуть больше, так как некоторые ее жители смогли присоединиться к аврорам и сражаться вместе с ними. Пятерых нападавших убили, одного удалось взять в плен. О потерях среди населения деревень не сообщалось, но судя по выражению лица Гастингса, они были немалыми. Была одна странность в действиях Упивающихся — несмотря на численное преимущество, оба отряда прекратили атаку так же внезапно, как начали, и организованно, по команде, исчезли с театра боевых действий. Как и следовало ожидать, проследить их аппарации не удалось.

После этого Гастингс отправил Диану, Тонкс и Юхана, как наименее опытного, патрулировать здание школы, двоих пожилых авроров отпустил домой, а сам с десятком бойцов остался на наружных постах.

В полном молчании они дошли до главного входа и остановились.

— Ну что, будем стайкой ходить или все же разделимся? — спросила Тонкс.

— Лучше разделиться, — ответила Диана. — Я возьму корпус Хаффлпаффа и подземелья, ты — башни Рейвенкло и Гриффиндора. Юхан, ты знаешь, как подняться на Астрономическую башню?

— Примерно.

— Тогда берешь ее плюс теплицы. Если кто заметит нечто экстраординарное, посылает остальным говорящего Патронуса.

В общежитии у «барсуков» было все спокойно, ни малейших признаков чужого присутствия. Диана добросовестно обшарила все укромные уголки, даже заглянула на кухню, чем до полуобморока напугала дежурившего там домовика. А на выходе чуть сама не грохнулась в обморок, увидев прямо перед собой два малиново-красных фосфоресцирующих пятна. На чистом рефлексе она выбросила вперед руку с палочкой и уже готовилась послать в это «нечто» хороший «Петрификус», как в следующее мгновение раздалось недовольное скрипучее «Мяу!».

Будь у нее чем запустить в Миссис Норрис, она бы это сделала, но кинуть в наглую кошатину было положительно нечем, поэтому она ограничилась тем, что сплюнула и прошипела на зависть любой кобре:

— Чтоб тебе повылазило, скотина! Еще немного — и я бы тебя по стенке размазала!

Кошка подошла поближе, продолжая нахально смотреть ей в глаза, и у Дианы возникло отчетливое ощущение, что животное словно пытается внушить ей какую-то очень важную мысль. Она махнула рукой на нее со словами:

— Чего уставилась? Иди лучше мышей полови.

Кошка неуверенно повернулась к ней хвостом, сделала несколько шагов, повернула голову и снова выжидательно взглянула на Диану.

— Мяу! — теперь голос ее звучал просительно. Диана насторожилась, а Миссис Норрис отошла еще на несколько шагов и снова обернулась на нее, явно проверяя, идет ли человек за ней следом.

— Что, студенты по коридорам шляются? Так позови лучше своего хозяина, или он опять с вечера глаза элем залил?

Миссис Норрис нервно дергала хвостом, продолжая сверлить Диану взглядом. Первый раз на ее памяти кошка вела себя подобным образом — никогда до этого она не пыталась войти в контакт ни с кем из преподавателей или авроров, не признавая других авторитетов, кроме любимого хозяина Филча. Похоже, случилось что-то не совсем обычное, и животное инстинктивно выбрало того, кто реально может помочь в данной ситуации, то есть — волшебника, а не сквиба, единственным оружием которого были половая щетка и злой нрав. И Диана послушно пошла за кошкой, которая все быстрее трусила в сторону подземелий, время от времени оглядываясь и проверяя, успевает ли за ней Диана.

Целью Миссис Норрис совершенно точно были именно слизеринские подземелья, и Диана судорожно перебирала в голове самые различные версии случившегося там. Это точно не студенты-полуночники, иначе кошка действительно пошла бы будить Филча. В школу все-таки проник кто-то из Упивающихся смертью? Но тогда как ему удалось проскочить мимо аврорских постов? Кто-то из своих? Но ни Тонкс, ни Юхану в подземельях делать нечего, это — ее территория, они договорились. Или кто-то из тех, кто остался патрулировать снаружи? А если среди них затесался предатель?

Мысли ее разом оборвались, когда они дошли до узкой винтовой лестницы, ведущей в подземелья. Миссис Норрис остановилась и снова вопросительно взглянула на Диану, а затем опустила голову и принялась старательно обнюхивать ступени, на которых темнели круглые пятна, подозрительно похожие на капли крови. Подавив испуганный возглас, Диана нагнулась, чтобы рассмотреть пятна поближе.

Вне всякого сомнения, это была кровь, причем абсолютно свежая. Кровь была и на стене в виде мазков и отпечатков человеческой ладони. Тот, кто оставил эти следы, был серьезно ранен. И он был где-то совсем рядом.

Диана взглянула на Миссис Норрис. Та странно дернула усами, будто собралась опять мяукнуть, но Диана поднесла палец к губам и кошка, непостижимым образом поняв ее просьбу, промолчала. Диана махнула ей рукой, мол, уйди, дальше я сама, та послушно отступила назад.

Палочку наизготовку, Дезиллюминационные чары, и Диана принялась осторожно спускаться по лестнице по кровавому следу. Кто бы это ни был, действовать нужно было мгновенно. План ее был прост — сначала обезвредить неизвестного «Петрификусом» или «Экспеллиармусом», а затем уже разбираться, кто он и что здесь делает.

Лестница кончилась, за ней тянулся недлинный коридор, заканчивавшийся поворотом вправо. И тут до ее слуха донеслись звуки медленных неуверенных шагов и то ли вздох, то ли стон. А затем послышался шорох, как будто кто-то сползал по стене на пол. Диана остановилась и перевела дыхание, стараясь сделать это неслышно. Ладонь, сжимавшая палочку, вспотела, глаза, всматривающиеся в полумрак подземелий, щипало от напряжения, а все тело сжалось в знакомой судороге — напряжении бойца перед решающим броском.

Она сделала еще несколько шагов, резко повернула вправо и в неверном свете факела увидела шагах в пяти перед собой человека в черном плаще Упивающегося, сидевшего на полу. В одно короткое мгновение, перед тем, как послать в него невербальный «Экспеллиармус», в глаза ей бросились и белая черепообразная маска, скрывающая лицо, и его левая рука, прижатая к животу, сквозь пальцы которой сочилась кровь.

Нет ничего легче, чем обезоружить того, кто не ждет нападения, и в ее ладонь послушно легла палочка, согретая теплом руки неизвестного, и липкая от его крови. Диана сняла с себя маскировку, поднесла палочку к глазам, и сердце ее пропустило удар. Черная, гладкая, с деревянной рукояткой, покрытой рунами, палочка могла принадлежать только одному человеку.

Загрузка...