Значимые

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Прекрасно поврежденный

— Ты шутишь? Это всего лишь антракт?

Я заливаюсь смехом, когда Аарон вздыхает, проводя обеими руками по лицу и откидывает голову назад. Он нападает на меня с подушкой, я хихикаю ещё сильнее, лёжа у него на коленях, пытаясь отомстить, бросив в него ещё одну подушку. Он ухмыляется, несмотря на все свои усилия.

Мы заключили пари. Мы вернулись ко мне домой, чтобы посмотреть фильм на моём старомодном проекторе. Он сказал, что может сохранять сосредоточенность на протяжении всего фильма, и я позволю себе с ним не согласиться. Чего он не знал, так это того, что фильм, о котором идет речь, назывался «Унесенные ветром», он идёт четыре часа. Я, конечно, знала, что он не будет его фанатом, но ценю усилия, которые продлились два часа.

— Вы не умеете проигрывать, мистер ЛеБо? — Провоцирую я с озорной улыбкой на лице.

— Ты играешь с огнём, ma belle — моя красавица, — бросает он вызов, приподнимая бровь, угрожающе нависая надо мной.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь...

Слишком поздно. Аарон встает с дивана и сажает меня к себе на плечи. Я определенно слабею под его мужественным телом.

— Аарон! Отпусти меня, — неубедительно приказываю я, все ещё смеясь. Он идёт в мою ванную, неся меня на плече, как будто я ничего не вешу, и когда открывает кран в душе, я сразу понимаю, что он задумал. Он даёт воде нагреться в течение нескольких секунд.

— Аарон! Даже не думай об этом!

Он опускает меня в душ, и через несколько секунд я полностью промокаю, будучи одетой. Моя белая пижама становится прозрачной, и я знаю, что ему нравится это зрелище.

— Я люблю видеть, как ты мокрая для меня, — он высовывает язык изо рта, на его лице расплывается зловещая улыбка.

— Если я спускаюсь, ты пойдёшь со мной, — я хватаю его за рубашку и тяну к себе под душ.

Он следует за мной, даже не пытаясь сопротивляться. Теперь мы стоим как два идиота, полностью одетые, в моей большой душевой кабине. Смеёмся, удивляясь, как вообще оказались здесь. Каждая минута, проведённая с ним, заканчивается чем-то неожиданным, он делает всё уникальным.

Но затем череда событий меняет ход ночи. Я прикусываю нижнюю губу. Его глаза темнеют от желания. Моё дыхание учащается. Аарон прижимает меня к стене в душе. Я горю. Он ругается.

Наши губы сталкиваются в грубом поцелуе, без предупреждения, без сдерживания.

Наше игривое настроение сменяется потребностью в другом. Пылающая страсть исходит из глубины моей души, и я не могу её контролировать. Он обхватывает мои щёки ладонями, заявляя на меня свои права, а я наслаждаюсь им в полной мере.

За считаные секунды мы раздеваем друг друга, испытывая нетерпение и потребность. Я обвиваю его ноги бедром, он собственнически сжимает его и покрывает мою шею своими захватывающими поцелуями. Я провожу ногтями по его спине, не скрывая, какое сильное воздействие он на меня оказывает. Прозрачная дверь моей душевой становится размытой из-за окутывающего нас тумана.

Его хищный взгляд устремлён на меня, делая меня своей добычей — не такой уж невинной.

— Я хочу трахать тебя бесконечно, глубоко, полностью, пока ты не станешь полностью моей, — шепчет он мне на ухо, в хриплом голосе слышится желание. Его пальцы ласкают мою обнажённую плоть. — Пока твое тело не растает от одной мысли о моем члене, погруженном в тебя.

Я возбуждаюсь от его слов. Околдована прикосновением нашей кожи. Поглощена мужчиной, который стал моей навязчивой идеей. Это вредно для здоровья, это жестоко и вызывает привыкание.

Я хочу, чтобы ты трахал меня бесконечно, глубоко, полностью, пока не станешь моим окончательно и безоговорочно.

И так же, как он читает мои мысли, его губы с жаром прижимаются к моим, создавая страстную симфонию, обнажая нашу истинную потребность. Потребность принадлежать друг другу. Вместе мы создаём обжигающий взрыв, раскрывающий нашу плотскую потребность.

Я таю. Разрушаюсь. Требую большего от мужчины, который переворачивает мой мир с ног на голову. Ненасытный, он воспламеняет меня, доводя до места, которое я никогда раньше не исследовала.

Он врезается в меня и в одно мгновение воспламеняет мой мир. Всё моё тело реагирует на него с удвоенной силой. Я стону громче. Сжимаюсь сильнее. Падаю глубже. Он завладел частью моей души, и мной овладевает похотливый экстаз. Я не могу остановиться. Я не могу думать. Я разрываюсь между болью и удовольствием, тьмой и светом, разрушительными и исцеляющими чувствами, противоположными, но не могущими существовать друг без друга. Как и мы с Аароном.

Он входит в меня глубже, сильнее, его руки ещё крепче сжимают мою талию. Мои глаза закатываются от его мощных толчков. Я обвиваю ногами его сильное тело, не в силах больше стоять. Он поднимает меня, и я отдаю ему контроль над собой. Во мне взрываются эмоции. Страсть. Рвение. Владение. Наша химия взрывается в огненном животном сексе. Наши поцелуи неистовы, страстные, эротичные.

Он — ураган эмоций, создающий разрушительную, но приятную спираль греха. Мои эмоции сталкиваются. Он мне нужен, черт возьми, он мне так нужен. Я боюсь, что он может меня бросить, я чувствую боль от того, что однажды стану незначительной. Могут ли два сломленных человека действительно преодолеть свои страхи и тот вред, который причинило им их прошлое? Или мы прокляты с самого начала и просто прячемся, лжем себе? Он входит в меня, и я чувствую его внутри своего живота и выкрикиваю его имя дрожащим голосом.

— Ma belle — моя красавица. — Он замедляется, его хищный взгляд сменяется искренним беспокойством. Кажется, он был одержим, и мой голос возвращает его в реальность. — Я сделал тебе больно? — В мгновение ока он превращается из властного альфа-самца в потерянного и сломленного человека, как будто чувствует боль, разрывающую мою грудь.

Боль от потери того, кто никогда не был моим.

Того, кто никогда не хотел принадлежать кому-либо.

Наши взгляды встречаются, и слышен только шум воды. Он хмурит брови и гладит меня по щеке большим пальцем.

Не будь таким милым, Аарон. Не смотри на меня так, будто я тебе дорога. Не мучай мою душу.

Я чувствую, как эмоции отражаются в моих глазах.

Не сейчас. Помни, Элли, не будь уязвимой.

— Потеряй контроль.

Ты нужен мне.

— Элли. Я не хочу причинять тебе боль.

Перестань так на меня смотреть.

— Я хочу, чтобы ты показал мне, как сильно ты меня хочешь.

Я хочу, чтобы твоё тело говорило за нас, когда мы не можем признаться в этом. Я хочу, чтобы ты заставил меня забыть о том, что я слишком сильно влюбляюсь.

Наши тела соединяются сильнее, чем раньше. Мы овладеваем друг другом, пока полностью не принадлежим друг другу. Пока наши души не будут навеки отмечены. Пока я не поверю, что я значима. Он хватает меня за запястья, прижимая их к стене, наши поцелуи становятся всё более страстными.

Я переплетаю свои пальцы с его, впиваясь ногтями в руки, жар охватывает мой живот каждый раз, когда я встречаюсь с его страстными толчками. Он стонет. Я тоже. Он входит в меня с разной скоростью и интенсивностью. Я двигаю бедрами, отдаваясь ему. Его взгляд прикован ко мне. Я закрываю веки.

Чувствую, как вспыхивают горячие искры, и позволяю оргазму взорваться внутри меня, пробегая по каждому нерву моего тела. Он кончает сразу после меня, и мы замираем, затаив дыхание, его тело притягивает мое, наши головы на плечах друг у друга, мои руки обхватывают его. Мои ноги дрожат от интенсивности нашего общения. Аарон держит меня за талию, не отпуская. Горячая вода согревает нас, смывает наши грехи, наши сердца бьются в унисон.

Некоторое время спустя он прочищает горло, и мы отстраняемся друг от друга. Выходим из душа и одеваемся. Я быстро вытираю волосы полотенцем, прежде чем переодеться в шелковые золотисто-розовые шорты и короткий топ, а он стоит, обернув бедра моим полотенцем.

— Ты хочешь остаться? — спрашиваю я, неуверенная в себе.

— У меня завтра ранний рейс. — Его тон сухой, безразличный, как будто между нами ничего не произошло.

— О. Да, конечно. — Я выдавливаю из себя улыбку. — Что ж, я позволю тебе… заканчивать. Я... — указываю в сторону своей спальни, прежде чем провести пальцами по волосам, чтобы скрыть свои эмоции.

Я выхожу из ванной, убегая от него, чтобы сделать глубокий вдох. Запрыгиваю на кровать, поворачиваюсь спиной к двери ванной и прижимаю подушку к груди. Он открывает дверь и не говорит мне ни слова. Я слышу, как он уходит из моей спальни в сторону гостиной.

Я не оборачиваюсь. Моё сердце снова разбито. Он открылся мне так, как никогда не открывался, и всё же я одна. Я слышу, как он вздыхает и хватает ключи от машины, закрываю глаза, по моей щеке скатывается слеза. Входная дверь с грохотом захлопывается. Он ушёл. Я выключаю свет, жалея, что не могу так же выключить своё сердце. Я была готова бороться за него, дать ему время, необходимое для того, чтобы открыться. Но Аарон охотно принимает то, что ты ему предлагаешь, он не боится добиваться того, чего хочет. И он не боится уйти, когда получает желаемое. Ничего больше. Не меньше.

Я погружена в свои мысли. Кошмары моего прошлого начинают возвращаться ко мне. Слёзы моей матери после того, как ей разбили сердце, предупреждающие меня никогда не влюбляться. То, как мой отец бросил меня, когда я плакала на земле после падения с дерева. То, как Стефан использовал меня.

Они все бросили меня.

Я всё глубже погружаюсь в своё разбитое прошлое, пока не чувствую, как кто-то уводит меня от моих призраков.

Аарон стоит позади меня. Он забирается под мои простыни и прижимает меня к себе, притягивая ближе к своей груди, окутывая своими защитными объятиями. Он не ушёл. Аарон боролся со своими демонами, чтобы остаться, быть рядом, когда я нуждалась в нём. Впервые в жизни я чувствую себя в безопасности, как будто кто-то здесь, чтобы поймать меня. Он не бросил меня. Не то что остальные.

— Что ты делаешь? — шепчу я.

— Понятия не имею. — Он прижимает меня ближе к своему сильному телу, и все мое тело согревается от его прикосновения. — Все нормально?

— Это более чем нормально.

Это доказывает, что я не такая уж незначительная. Он впускает меня в свою близость.

Мы переплетаем наши пальцы, наши ладони у меня на ключицах, другая его рука у меня под головой. Я чувствую его дыхание на своей шее, прежде чем он нежно целует меня в затылок. Простое объятие согревает моё сердце, этот восхитительный момент навсегда запечатлён в моей памяти. Он ещё крепче прижимает меня к себе, соединяя наши тела, словно боится отпустить. Сколько бы времени это ни заняло, я буду ждать его. Мы исцелимся. Его большой палец ласкает мои пальцы и верхнюю часть груди, прежде чем по всему моему телу пробегают мурашки.

Моё сердце принадлежит ему. Он может разорвать его на части, разбить, оно принадлежит ему так, как никогда никому не принадлежало.

— Это приятно, — шепчет он, засыпая. — Чувствовать тебя в своих объятиях, — медленно добавляет он.

— Я твоя. — Я улыбаюсь, закрываю глаза, наслаждаясь нашим моментом.

— Я не отпущу тебя.

Он просовывает руку мне под топ, чтобы погладить мою грудь, и обхватывает ее, в то время как его другая рука все еще переплетена с моей. Для нас обоих это впервые. Близость, которой мы так долго боялись, но которая была нам нужна всё это время. Наши большие пальцы ласкают кожу друг друга, и я засыпаю в его объятиях, зная, что назад пути нет.

Он показывает мне, что тоже мой.

Я внезапно просыпаюсь посреди ночи.

Аарон болезненно сжимает моё тело, сильнее притягивая его к себе, причиняя мне боль своей крепкой хваткой. Я хватаю ртом воздух, не в силах отстраниться. Прошу его не держать меня так крепко, но он не отвечает. Пытаюсь отстраниться, но он продолжает прижимать меня к себе. Что-то не так. У него вспотели ладони. Его тело сотрясает дрожь. Он тяжело дышит и стонет что-то невнятное.

Пытаюсь успокоиться, когда понимаю, что ему снится страшный сон.

Наконец мне удается оторваться от него и поспешно включить свет. Я замечаю красную отметину от его хватки на моём запястье и чувствую, как у меня замирает сердце. Ему снится кошмар, ужасный кошмар. Он хмурит брови, на его лице застыла маска ужаса. Аарон весь в поту и мечется по кровати. Я никогда его таким не видела.

— Не оставляй меня с ним. Не бросай меня, — кричит он, его дыхание учащается и становится прерывистым, он сильно трясёт головой.

Хватает простыни, которые лежат вокруг него, а я стою и не знаю, как реагировать. Я в панике и пытаюсь позвать его, но чем больше говорю, тем сильнее ему, кажется, больно, он борется с чем-то, сжимая кулаки. Мне страшно видеть, как он сталкивается с такими угрожающими и пугающими ужасами. Я хочу помочь ему, но не могу дотянуться до него — как будто он застрял в подвешенном состоянии.

— Остановись, папа… нет… — Он продолжает повторять это, умоляя остановиться. Его отца? Что происходит?

Я трясу его, умоляя проснуться.

— Аарон, пожалуйста, проснись! — Я кричу в ужасе, вероятно, делая всё не так.

— Да, папа. Да, я проснулся. А теперь, пожалуйста, прекрати, я...

Он хмурит брови, его веки и губы дрожат. Все, что я вижу, — это испуганный ребенок, застрявший в своем собственном аду.

Я не могу этого вынести. Прижимаюсь к его груди, пытаясь обнять его, поцеловать, сделать что угодно, лишь бы он проснулся. У меня нет опыта, я никогда не видела, чтобы у кого-то были такие жестокие воспоминания. У меня было несколько кошмаров о Стефане, но ни один из них не был таким ужасным, как его. Аарон, вернись ко мне. Чем ближе я к нему, тем больше вижу, как его ужас превращается в яростную ненависть.

— Аарон, пожалуйста.

— Не прикасайся ко мне! Я не хочу... — Он яростно хватает меня за запястья и продолжает спорить со своими демонами.

Я продолжаю повторять, что это я, что ему нечего бояться, но он не слышит меня, не верит и сжимает меня еще крепче. В этот момент я понимаю, что в прошлом Аарона было нечто большее, чем смерть его брата. Это череда трагических событий, которые преследуют его. Разбивают ему сердце. Я чувствую его боль. Я чувствую его страх. Это не то, что я могла себе представить, это не то, что может выдержать нормальный человек. Я понимаю его потребность в контроле, его потребность забыть, его потребность ни с кем не сближаться.

Отпускаю запястья, поворачивая его наружу, а затем беру его лицо в ладони и умоляю проснуться. Я хочу положить конец его мучениям, но при приближении моих рук он резко отталкивает меня с кровати. Я падаю на ковёр. Я в растерянности. В замешательстве. С разбитым сердцем.

Он хватает ртом воздух и вскакивает с кровати. Оглядывается по сторонам, его глаза полны страха. Он тяжело дышит, как будто не понимает, где находится. Его лицо покраснело, а зрачки расширены. Он в панике, хватает себя за волосы, что-то ищет. Наверное, меня. Я слышу, как он ругается, его тело всё ещё дрожит, он часто моргает, глядя в пол, пытаясь успокоиться.

О, Аарон, что с тобой случилось…

Я задыхаюсь, не могу говорить. Пытаюсь встать, но меня трясёт после того, что я увидела, и я тут же падаю обратно на ягодицы. Он встречается со мной взглядом, выражение его лица кардинально меняется. Он замечает мои слёзы, смотрит на кровать, а потом снова на меня, словно окаменев.

Делает несколько шагов назад, ударяясь спиной о стену. Тяжело сглатывает, его губы дрожат. Его глаза влажны, а на лице появляется выражение отвращения. Я прячу следы, которые он оставил, слишком сильно сжимая запястье другой рукой. Но уже слишком поздно. Он увидел. Он качает головой, говоря «нет», и отступает вдоль стены, держась от меня на расстоянии. Он думает, что причинил мне боль. Это уничтожает его.

— Элли.

Стыдно. Потерянно. Уязвимо.

Он не моя погибель. Я его.