Значимые

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Лягушка, Рыцарь, Принц

— Аарон чертов ЛеБо! — кричит Таня, привлекая внимание всех наших коллег, которые теперь смотрят на нас.

Я шикаю на нее, когда она спускается со своего стола и придвигает стул поближе к моему. Обычно я работаю дома, насколько это возможно, но мне нужно было рассказать Тане о своих эпических выходных с Волком и противостоять своему боссу. Судя по ее злобной улыбке и взгляду «ты такая непослушная», который бросает на меня, допрос только начался. Она собирает свои темно-русые волосы в пучок. У Тани ослепительнаая личность, она всегда носит теплые осенние вещи, которые дополняют ее манящую янтарную кожу. Она была моим единственным другом здесь. Я всегда восхищалась, почти завидовала, ее личности без фильтров и тому, как уверенно она относится к своему телу и желаниям.

— Почему ты не переспала с ним?

Она кусает ручку, опускаясь на свое место.

— Я нужна ему только для секса, Таня.

— Разве это так плохо? — Внимательно смотрит на меня, гордая ухмылка изгибается на ее губах. — Я имею в виду, что если и есть человек, с которым случайный секс стоит того, то это Аарон Лебо. — Я закатываю глаза. — Может быть, случайный секс — это именно то, что тебе нужно.

— Мне он не нужен. Я буду ничтожна для такого мужчины, как Аарон, я просто еще один трофей для него, — фыркаю я, получив свою долю мужского тестостерона.

Они гоняются за тобой, чтобы укрепить свое эго, а как только выполнят свою миссию, ты станешь старой новостью.

— Почему же тогда ты приняла его соглашение? Ты не из тех женщин, которые действуют импульсивно и так легко открываются парню.

— Думаю, это была месть. — Я пожимаю плечами, понимая, что месть была не единственным моим мотивом. Конечно, я хочу отомстить за то, что Стефан сделал со мной. Я больше не позволю себе быть слабой или милой, получение статьи — это доказательство того, что я изменилась. Но Аарон пробудил во мне что-то другое, своего рода новую волнующую свободу. Хмурю брови, слишком гордая, чтобы признаться ей в этом. — Меня влекло к нему, но это ничего не значит.

— Ну, это первый раз, когда мужчина привлек твое внимание после... — Она сглатывает и не решается продолжить, понимая, что Стефан чувствительная тема для меня. Даже если Таня не знает всей правды, она была свидетельницей моей деградации в течение нескольких месяцев и видела, как я теряю свою искру. — Ты замкнулась в себе. Тебе нужно почувствовать тепло, кого-то, кто заставит тебя почувствовать себя богиней, которой ты являешься.

Я смущаюсь от ее комментария; у нее свой уникальный способ давать советы. Игривая, кокетливая и в то же время слишком заботливая по отношению к тем, кого любит.

— Я серьезно, Элли. Воспринимай секс как терапию. Он не должен длиться вечно. — Я поднимаю бровь, и она подыскивает более разумную метафору. — Может, он и не твой прекрасный принц, но он может быть тем, что тебе нужно, чтобы найти своего принца.

— Ты имеешь в виду лягушку перед принцем? — усмехаюсь я, не понимая, к чему она клонит.

— Нет, лягушки — для придурков. Я имею в виду горячего рыцаря. Того, кто предлагает принцессе хорошо провести время, прежде чем она выйдет замуж за скучного принца, на которого падает весь свет.

Может, она и хороша в сплетнях, но точно не в сказках.

— Рыцари не являются частью сказок, — саркастически отвечаю я.

Таня выгибает бровь, указывая на меня пальцем.

— Ты этого не знаешь. Возможно, ревнивый принц вычеркнул рыцаря из книги. Может, это неправда. Принцы — старая новость. Сексуальный, мятежный рыцарь...тот, кто борется за то, чего хочет, а не избалованный богач, который целыми днями валяется в шелковой пижаме, собирая пыль, пока другие строят империи.

Начинаем смеяться, забыв, что мы не единственные в светлом офисе на десятом этаже. Но затем выражение лица Тани радикально меняется, глаза становятся дикими, и она без единого слова поворачивает свой стул на другую сторону. Я чувствую тень за спиной, руки на бедрах в авторитетном жесте, и сразу же узнаю, кто это.

— Элли. В моем кабинете.

Я оборачиваюсь, чтобы встретиться со своим холодным и бездушным главным редактором Ниной. Черные туфли на шпильках, облегающее черное деловое платье, серебристо-серые волосы, подстриженные в каре — ее внешность кричит о порядке и строгости. В офисе никто не осмеливается подойти к ней. Можно сказать, что Нина Брэхем потеряла свое сердце много лет назад и продала душу за власть. Она снова вышла замуж за директора «Black Publications» Альберта Блэка, семидесятилетнего миллиардера, когда ей было только сорок с небольшим. Странно, но через пару недель ее назначили главным редактором, и она стала моей начальницей. Поэтому мнение Нины — единственное, что имеет значение.

Я сглатываю и следую за ней тяжелыми шагами в ее безжизненный кабинет. У нее захватывающий вид на весь город, но черные шторы всегда задернуты. Она не пропускает внутрь ни единого света.

Нина сидит за своим столом, скрестив ноги в позе власти, и осматривает меня с ног до головы. Я чувствую себя беспомощной букашкой. Делаю глубокий вдох, приближаясь к паучьей ловушке, повторяя в голове одно и то же слово: Уверенность. Уверенность. Уверенность. В конце концов, я выполнила то, что она требовала, и то, чего не смог добиться никто другой.

— Я не вижу статьи об Аароне ЛеБо.

Ее взгляд в мою сторону пристальный, изучающий.

— Интервью решено взять на Гран-при Канады. Он предложил мне эксклюзив.

— Почти впечатляет. Скажи мне, Элли, как ты получила это интервью? — Ее губы изгибаются в сухой улыбке. — Я отправила еще двух, и все же ты единственная, кто получил интервью, если, конечно, то, что ты говоришь, правда.

Я тяжело дышу, пытаясь успокоить нервы. Конечно, она не доверила мне это дело. У Нины всегда есть запасной вариант, и по тому, как она меня изучает, могу предположить, что она не ожидала, что именно я добьюсь успеха.

— Ты послала меня как приманку, Нина. Я просто сделала свою работу.

Она хихикает, отчего у меня по коже бегут мурашки.

— Конечно. Думаю, вы хорошо познакомились. — Приподнимает бровь, сканируя меня, словно я только что вызвала ее интерес.

Несмотря на свою порочность, она наверняка уверена, что я переспала с Волком, чтобы обеспечить себе собеседование. Мои нервы дрожат, я чувствую необходимость оправдаться.

— Я оставалась профессионалом. Ничего не произошло. Аарон согласился...

— Аарон? Вы теперь общаетесь по имени? — Я прочищаю горло, не в силах постоять за себя. В конце концов, я заключила сделку с дьяволом, чтобы получить это интервью. — Ну, ты меня впечатляешь, Элли. То, что ты попала в нашу команду, не было ошибкой. — На ее лице расплывается злая улыбка. — Тем не менее, я жду от этой статьи чего-то большего, чем поверхностное любопытство. У Аарона ЛеБо есть секреты. Я хочу, чтобы ты преследовала их. Мне все равно, какими методами ты воспользуешься. Если ты доставишь мне это, считай, что работа тебе обеспечена. Если нет... — она делает глубокий вдох. —... не утруждайся возвращаться. Ты уже обманула меня однажды год назад. Это твой последний шанс. — Взмахивает рукой в знак того, что я свободна.

Верно. Я киваю, понимая, что с Ниной переговоры невозможны. Монако не был последним шагом к свободе, это был лишь первый шаг. Первый шаг к играм разума Нины. Я встаю с кресла и начинаю выходить из ее кабинета.

— О, и Элли? — Поворачиваюсь к ней лицом. — Я буду внимательно следить за тем, что происходит между тобой и ним. — Конечно, она будет. — Следующие пару недель я буду отсутствовать в Париже.

Я киваю, скрывая чувство освобождения при мысли о том, что буду свободна несколько недель от Нины.

С 16 на 7. Интересно.

Я искала информацию об Аароне в Интернете в течение последнего часа. Достаточно будет сказать, что моя прошлая неделя была использована для выполнения этой миссии: узнать человека, который занимает мои мысли.

Я пришла к выводу, что ЛеБо не является поклонником социальных сетей. Он один из гонщиков с наибольшим количеством поклонников, у него миллионы подписчиков, и при этом он подписан всего на несколько человек со строгим минимумом постов на своей странице. Единственная статья, которая привлекла мое внимание в этом потоке сплетен вокруг Аарона, это «С 16 на 7». Волк внезапно сменил номер своей машины, не дав объяснений, два года назад. Его вождение стало еще более агрессивным, опасным и непредсказуемым. Он совершил несколько безрассудных ошибок и ввязался во множество стычек с другими водителями, что дало ему прозвище «Волк» и репутацию у бесчисленного количества женщин. Моя интуиция была права, что-то случилось с Волком.

Я ищу в Интернете информацию о его семье. Он сказал, что у него есть брат. Но результаты, которые нахожу в сети, не похожи на то, что я себе представляла.

Аарон ЛеБо отсутствует на похоронах своего брата.

Перехожу по ссылке. Брат Аарона умер два года назад. Больше ничего не написано. Семья ЛеБо пыталась отвлечь СМИ от похорон и причины смерти.

Но...почему Аарон пропустил похороны собственного брата? Неужели он настолько бессердечен? Почему Волк так упорно хочет, чтобы его изображали злодеем?

Я выныриваю из своих размышлений, когда получаю текстовое сообщение от гонщика, о котором идет речь.

Аарон: Кажется, я должен тебе свидание. Увидимся завтра.

Завтра? Я даже не знала, что он будет в Нью-Йорке к этому времени. За последние несколько дней мы обменялись парой сообщений. Он, как обычно, ведет себя игриво, а я, как обычно, играю в недотрогу. Игра в кошки-мышки. Он отправил мне запрос на дружбу, который я приняла лишь пару дней спустя. Странно, но я стала активна в социальных сетях, только с одной целью — чтобы он это увидел. Даже если мне не хочется в этом признаваться, мне это нравится и я поощряю его неистовое желание заявить на меня права.

Наш последний разговор был о фотографии, которую он мне прислал с его огромной яхты в Монако. Я ответила, что хотела бы, чтобы вода заморозила его эго, прежде чем он резко ответил:

«Ma belle — моя красавица, есть эго, а есть реальность, и реальность такова, что я плыву на своей мегаяхте днем, прежде чем сесть на частный вертолет, который доставит меня в город, где меня ждет мой пентхаус площадью 16 000 квадратных футов… эго больше не играет роли, когда твоя реальность превосходит мечты большинства людей».

«У тебя есть манера говорить, Волк. Я удивлена, что это сработало со столькими женщинами», — было единственное, что я смогла придумать в ответ.

«Я больше человек действий. К тому же ты знаешь, на что способен мой рот. Но, может быть, тебе нужно напоминание?»

Он победил. И именно по этой причине я с тех пор его игнорирую.

Я: А что, если я буду недоступна?

Аарон: Я знаю, что ты прикидываешься недотрогой, Ma belle — моя красавица. Я буду там в семь вечера.

И вот он, мистер Высокомерный, во всем своем величии. Аарон не спрашивает, он делает это на полной скорости. Я почти жалею, что написала ему свой адрес за несколько дней до этого. Я слишком облегчаю ему задачу.

Я: Ты так самоуверен.

Я хихикаю над своим ответом, наслаждаясь нашей игрой и тем, как я смела с ним. Но потом он оставляет меня в режим чтения. То, что никогда не раздражало меня раньше — до сих пор. Я чувствую желание продолжить разговор, но в итоге с нетерпением жду сообщения, которое так и не приходит. Раздражение растет с каждой секундой, вопросы преследуют меня. Я слишком много думаю. Нетерпеливая. Нуждающаяся. И я это ненавижу.

Возвращаюсь в свою уютную спальню и бросаю телефон на бежевое покрывало своей кровати. Приняв душ, переодеваюсь в пижаму с принтом красным гранатом, готовая к ночи.

Но когда вижу, как загорается экран, мое сердце подпрыгивает, как у подростка, получившего ответ от своего возлюбленного.

Я жалкая.

Аарон: Значит, ты никогда не думала обо мне после Монако?

Застенчиво улыбаюсь, прижимая подушку к груди. Конечно, думала, но он об этом никогда не узнает. Я проверяю время: уже одиннадцать вечера, а значит, по времени Аарона должно быть пять утра.

Я: Я считаю, что тебе нужно поспать.

Аарон: Как я могу спать, когда думаю о тебе?

Я: Сколько ты выпил?

Аарон: Нисколько. Я обычно не пью во время гоночного сезона.

Аарон: Видишь. Тренировка.

И к моему удивлению, он прикрепляет к сообщению фотографию. Он в спортзале, уже поднимает тяжести. Без футболки.

Мне нужно время, чтобы осмыслить эту картину. Он красив и силен, как греческий бог, работающий на своей Олимпии. С его скульптурной груди стекают капли воды, его рельефные мышцы сокращаются, на груди воет татуировка волка. Его тело призывает склониться перед его желанием. Дьявольская ухмылка — обещание получить то, ради чего он здесь. Он даже не скрывает этого. Этот ублюдок знает свои сильные стороны, и использует их, чтобы дестабилизировать меня.

Аарон воплощает в себе все семь смертных грехов.

Что делает меня грешницей.

Аарон: Твоя очередь.

Я прикусываю нижнюю губу, сердце колотится от желания позволить Волку пофантазировать обо мне. Бегу в ванную, чтобы поправить волосы, нанести тушь и немного румян. Я пока не понимаю, что это плохая идея. Аарон, вероятно, ежедневно получает сотни фотографий моделей. А тут еще и я. Но на мгновение не думаю о них. Он спрашивает, и я подчиняюсь. Слабо. Правильно ли это? Нет. Делает ли это меня значимой? Нет. И все же мое чутье подсказывает, что это отличная идея.

Я запрыгиваю в свою кровать и начинаю делать несколько селфи. Очевидно, что ни одно из них не кажется правильным. Я не хочу послать неправильное сообщение. Я не такая, как они. Бросаю телефон рядом с собой, не чувствуя себя достаточно хорошей, одержимая желанием пробудить его похоть. В конце концов решаю взять его обратно и выбрать достойное селфи.

Застенчиво улыбаюсь, наклонив голову набок, и, наверное, слишком стараюсь казаться милой. Это не провокационно, даже не сексуально, но это просто. Я. Я не уверена, что моя девчачья спальня в серовато-розовых тонах с пушистыми подушками и цитатами на стене — тоже правильное послание. Но с ним я не хочу притворяться. Я закрываю глаза и...отправляю.

Я: Иду спать.

Аарон: Черт. Ты прекрасна. Но если бы я был рядом, ты бы больше не оставалась полностью одетой.

Я хихикаю, возвращаясь к невинным подростковым годам, когда читаю его ответ. Я отправляюсь на опасную и смертельную игру, и все же впервые за много лет чувствую себя бодрой.

Я: Ты же знаешь, что этого не случится. Спокойной ночи, Аарон.

Аарон: О, Элли...Не стоит начинать то, что не сможешь закончить.

Я: По-моему, я уже начала. Ты не можешь побеждать каждый раз.

Я знаю, что пожалею о том, что отправила это сообщение.

Я дразню самого игрока, добровольно сжигая себя до того момента, когда перестану быть хозяином своей судьбы. Я загнала себя в замкнутый круг. Чем больше отказываю ему, тем больше он охотится за мной, и тем сильнее я чувствую потребность поддаться его власти надо мной. И что самое страшное, я буду делать все это снова. Каждый гребаный раз.

Аарон: Я заставлю тебя заплатить за твои дразнилки завтра. Спокойной ночи, Ma belle — моя красавица.

Это обещание.

А каждое обещание Волка — это уверенность.