Адвокат Империи 18. Финал

Глава 10

— Да. Ты был прав. «КодСтрой» стали клиентами «Л Р».

Я посмотрел на Пинкертонова таким взглядом, что частный детектив тут же поднял ладони в свою защиту. Прошло почти сутки с того момента, как я был у Лазаревых в офисе. И, скажем так, появились у меня некоторые проблемы с душевным спокойствием. Надеялся, что Пинкертонов их решит, но…

Ладно, стоит признать, что одни сутки — это слишком мало.

— Эй, — заявил он, увидев выражение на моём лице. — Ты же хотел знать…

— Я и без того это уже знаю! — отрезал я. — Иначе что их представителю делать в фирме Лазарева? Или что? Он, по-твоему, он туда на кофе заглянул?

— Хорошо, хорошо. Ты хотел, чтобы я это подтвердил? Так вот, теперь я тебе это подтверждаю. Официально — они их клиенты. Если мои источники верны, то они подписали договор на три года на юридическое сопровождение и…

— Меня другое интересует, — вздохнул я, и, что приятно, Пинкертонов понял меня с полуслова.

— Да знаю я, что тебя интересует. Откуда у них на это деньги, так?

— Именно, Пинкертонов, — кивнул я. — Именно это меня и интересует.

Потому что я хорошо знаю, что «КодСтрой» не могли себе позволить нанять в качестве постоянных юристов Лазаревых. Даже минимальный пакет на год на моём предыдущем месте работы стоил столько, что ребята из «КодСтроя» должны были трижды подумать, прежде чем тратить такие деньги. Даже не так. Они должны были трижды подумать перед тем, как вообще задуматься о том, а нужно ли им это.

А потому я хочу знать — почему, как и откуда. Собственно, эти вопросы я и озвучил Пинкертонову ранее. Только вот полных ответов у него на них не было.

— Я попробую выяснить, но, сам понимаешь. Вполне возможно, что они просто решили перестраховаться. Ты же сам мне говорил, что у них скоро новый продукт будет выпускаться…

Услышав его, я закатил глаза.

— Пинкертонов, я понимаю, если бы они под него огромные инвестиции получили. Но здесь не тот случай. Суть в том, что они только-только собираются выпустить его на рынок. Да, у них есть все шансы отжать себе несколько лишних процентов рынка, но это произойдёт только через год. В лучшем случае через восемь месяцев после запуска. А до тех пор они живут за счёт своих финансов. Я потому их и выбрал — мы не ждали, что у них вообще появятся какие-то большие юридические проблемы. Там полностью «белая» фирма. И наше предложение их полностью устраивало.

Ага. Ровно до того момента, пока они не отказались от синицы в своих руках из-за желания получить чудовищного дорогого журавля, который, по большому счёту, им был не нужен.

Это, к слову, ещё одна причина, по которой я в значительной мере занизил наше предложение и сделал условия столь выгодными. Чтобы у них банально даже другой мысли не возникло, чтобы выбрать себе кого-то другого.

Так что да. Я готов смело признаться в том, что банально не ждал от них проблем. Пинкертонов, Вадим и Алиса ещё пару месяцев назад по моей просьбе проверили эту фирму. У них никогда не возникало юридических сложностей. Вообще никаких. То есть для нас они вполне могли стать клиентами, на которых приходилось бы тратить от силы неделю работы в месяц. И всё равно они сэкономили бы огромное количество денег на наших услугах.

Но вместо этого они пошли туда, где за то же самое отдадут в десять раз больше. И это я, вполне возможно, ещё занизил расценки. Точно занизил.

— Короче, узнай всё, что сможешь. В идеале хотелось бы узнать, когда они начали переговоры с Лазаревыми и откуда взяли на них средства…

— А с чего ты взял, что они банально не заложили их в расходы на будущее с возможной прибыли? Там ведь помесячная оплата…

— С того, что они собирались подписать контракт с нами, — бросил я в ответ и встал из-за стола. — Если ты заранее собираешься идти в ресторан, то не будешь перебивать аппетит в мелкой забегаловке.

— Резонно, — хмыкнул Пинкертонов. — Я попытаюсь что-то узнать, но не рассчитывай слишком уж на многое.

— Я в последнее время вообще ни на что не рассчитываю уже, — вздохнул я и, пожав ему руку, направился на выход.

Итак, что мы имеем. Наш возможный клиент уже несётся в наши радостные объятия, готовый заключить обоюдно выгодную сделку. Так? Так! А затем, абсолютно внезапно, как гром среди ясного неба, они передумали, после чего заключили куда менее выгодный договор с рыбой покрупнее. Да, с одной стороны, можно сказать, что дело в банальном доверии к репутации. У Лазаревых она была безупречна. У нас же…

…ну, у нас её не было.

Если бы я был законченным параноиком, то вполне мог бы проследить логическую цепь. Например, подумать о том — а с чего это вдруг от нас отказываются клиенты? Вон, смотри! Роман всего парой реплик сделал так, что теперь Калинскому были не рады ни в одной фирме в столице. Да и в Москве он теперь вряд ли работу себе найдёт.

А что, если он бросил ещё пару реплик? Достаточно всего одного звонка и рекомендации не работать с моей фирмой. И всё. Льва же он запихнул в чёрный список, ведь так…

Нет. Это бред какой-то.

Проще прояснить ситуацию напрямую. Достав телефон, я набрал номер. Долго ответа ждать не пришлось. Роман ответил мне уже через несколько секунд.

— Привет, Саша. Что-то случилось?

— Прости, дай я уточню. Ты сейчас спрашиваешь это у меня на полном серьёзе?

Мой вопрос удивил его настолько, что он даже забыл про завернутую в бумагу и фольгу шаверму, которую держал в руке. С момента моего звонка ему прошло почти сорок минут, и сейчас мы с ним сидели на нашем обычном месте, на лавочке в парке напротив здания.

— Я считаю, что самый глупый вопрос — это тот, который ты не задал. Особенно, если ты не задал его вовремя, — пожал я плечами. — Так что да. Я спросил именно то, что ты услышал.

Роман пристально посмотрел на меня, после чего покачал головой.

— Нет. Я никогда не вставлял тебе палки в колёса раньше и не собираюсь делать это в будущем, Саша. Да ты и сам должен это понимать.

Говорил он искренне, но… Но я сейчас очень остро пожалел о том, что не могу читать его эмоции.

— Ладно, — просто произнёс я.

— Что, ладно? — вслед за мной повторил Рома. — Саша, я тебе говорю, что…

— Ром, я тебя услышал, — прервал я его. — Ты сказал, что ничего не делал, значит, не делал. Я тебе верю. Просто… Выглядит это паршиво, сам понимаешь. Они уже были готовы подписать с нами договор, как вдруг неожиданно отказались. А затем я вижу их представителя у вас в фирме. Когда ты сказал, они к вам пришли?

— Примерно неделю назад.

— Значит, почти сразу после того, как мы получили от них отказ, — пробормотал я.

Я вздохнул, откусил кусок своей шавермы и посмотрел на возвышающееся через дорогу от парка здание, где располагалась фирма Лазарева.

— Знаешь, если бы не наш прошлый разговор с твоим отцом, то я…

— Что? Решил бы, что это он тебе гадит? — спросил Рома с усмешкой. — Саша, ты же понимаешь, насколько это… мелко. Не в плане, что мелочная обида, а…

— Да, да, да. Я понял. Если бы он хотел нас закопать, то прислал бы для этой цели самосвал, а не черпал бы землю совочком. Я понял, о чём ты.

— Вот именно, я о том же. Когда отец хочет кого-то прижать, то делает это сразу и по полной. Хотя, что я тебе рассказываю. Ты и без того знаешь, как он привык вести дела в этом плане.

— Угу, — выдал я, вспомнив наш с ним разговор у Павла в кабинете год назад.

Нет. Я уверен, что Роман не стал бы мне врать. Ну хотя бы потому, что мы не совсем уж чужие друг другу люди. Да и какой смысл? Я что? Представляю для них какую-то конкурентную опасность? Нет, конечно же. Думать так — было бы верхом глупости и самонадеянности. Может быть, когда-нибудь в будущем, да. Но точно не сейчас.

— Ладно. Спасибо тебе за разговор, — произнёс я, скомкав пустую обёртку. Встал и кинул её в мусорку.

— Тебе спасибо за мой ланч, — отозвался он. — Кстати, я слышал, что у тебя появился новый клиент.

Эти его слова меня насторожили.

— Интересно откуда, — тут же спросил я.

Видимо, выражение на моём лице он понял неправильно.

— Саша, только не параной, пожалуйста. В нашей среде такие слухи быстро разлетаются, вот и всё. Я тебя просто поздравить хотел.

— Ты свои поздравления попридержи пока. Сначала мне нужно вернуть ему патент. Тогда можно будет праздновать.

— Месяц?

— Господи, только ты не говори мне, что я сошёл с ума, хорошо? — взмолился я. — А то наслушался уже и…

— Нет, — покачал головой Роман. — Если честно, то я даже немного удивлён твоей сдержанностью.

— Не понял, моей чем?

— Сдержанностью, Саша. Зная тебя, я ожидал услышать что-то около недели или двух. Месяц — это ты ещё щедро пообещал. Что? Неужто не веришь в свои силы?

Тут уже я не смог удержаться от смеха. Мы попрощались, и я пешком направился к себе в офис. А за то время, пока шёл, смог немного обдумать происходящее.

Да, они были правы. Все они, я имею в виду. Ну, почти. Хоть Рома не сомневался в моих возможностях. Но в остальном… Решить патентный спор за выбранный мной срок выглядит как что-то из разряда… Ну, если не совсем уж невозможного, но как минимум маловероятного. Алиса была права, когда сказала, что подобные тяжбы могут длиться годами. Я сам знаю с десяток таких прецедентов.

Другое дело, что это для меня буквально вопрос выживания. А человек такая тварь, что готова будет сделать невероятное, лишь бы выжить. Вот и я собирался совершить нечто подобное.

Придя в здание и поднявшись на лифте к себе в офис, первым делом направился к Вадиму в кабинет. Заметив, что он сидит за столом и читает что-то, постучал по двери, привлекая его внимание.

— Занят?

— Нет, не то чтобы…

— Теперь занят, — сказал я. — Бери своих гавриков и ждите меня через десять минут в вашей переговорке.

Вот что мне нравилось в Вадиме — это его исполнительность.

— Понял. Сделаем.

Кивнув ему напоследок, проделал то же самое с Алисой, после чего направился к Ростиславу.

Несмотря на то, что наш специалист по бумажной работе мог выбрать себе практически любой кабинет из доступных во внешней части здания, с окнами и видами на город, Ростислав поступил… Ну, странно, как по мне. Вместо хорошего и светлого кабинета, он обосновался в просторной, но закрытой комнате в дальней части офиса. Меня ещё тогда это удивило. Я даже уточнил, уверен ли он и не хочет ли взять себе место, ну, скажем так, поприятнее. В ответ получил «нет». Твёрдое и уверенное. Его всё устраивало.

Подойдя к двери, постучал и открыл её.

Внутри всё было точно так же, как и раньше. Большую часть пространства заполняли стеллажи для бумаг, в массе своей сейчас пустые. В центре просторный рабочий стол с парой ноутбуков, широким монитором и креслом. Дорогим и удобным. Это было единственное условие, о котором попросил меня Ростислав, сославшись на больную спину. Отказывать я не стал, и кресло своё он получил.

Услышав звук открывающейся двери, сидящий за столом парень поднял голову и посмотрел на меня.

— О, здравствуйте, ваше сиятельство, — пробормотал он, вынимая наушники-затычки из ушей. — Чем могу помочь?

Говорил он негромко. Медленно и растянуто, будто только проснулся и всё ещё не понимал, где именно находится. Не знай я о его проблемах со здоровьем, то решил бы, что он в наглую дрыхнет на рабочем месте.

Но я о них знал. По крайней мере то, что Ростислав рассказал мне сам. У него имелись проблемы с СДВГ в детстве. Тот самый синдром дефицита внимания, который парень никак не лечил. Это, в свою очередь, привело к тому, что сам Ростислав называл вторичным тревожным расстройством и депрессией. Или как-то так. В результате, чтобы хоть как-то справиться со своими проблемами, он обратился к врачам, которые и прописали ему эти самые таблетки. Вроде эсцилатопрам или что-то вроде этого. Название я точно не запомнил.

— Алиса уже передала тебе, что у нас будет новый клиент? — поинтересовался я.

Ростислав немного подвис на пару мгновений, будто моим словам требовалось время на то, чтобы дойти до его сознания.

— А, — протянул он. — Патентное дело. Да, ваше сиятельство, конечно. Я уже оформил все документы. Они на третьей полке. Синяя папка номер два.

Повернувшись, я моментально нашёл нужную и благодарно махнул ему.

— Спасибо тебе.

— Всегда пожалуйста, ваше сиятельство, — улыбнулся он. — Заходите, если вам что-то потребуется.

Кивнув, я вышел обратно в коридор. Путь к переговорной привёл меня обратно к проходной и лифтовому холлу. Я как раз прошёл мимо пустой стойки, когда двери одного из лифтов открылись, и из кабины вышла женщина лет тридцати.

— Добрый день. Вам помочь? — притормозив, спросил я у брюнетки.

— О, здравствуйте. Да. Я разговаривала с…

До меня сразу же дошло, кто это.

— Вы Надежда, да? — улыбнулся я. — Вчера говорили со мной по телефону.

Стоило только мне это произнести, как она моментально запаниковала.

— Простите, ваше сиятельство, я не знала, что это вы…

— Надя, всё в порядке, — быстро прервал я девушку. — Вам Кристина передала, кто именно мне нужен?

— Она лишь сказала, что вам требуется хороший секретарь на ресепшн.

— Именно, — кивнул я. — Они у нас почему-то не задерживаются и…

Я глянул на часы. По идее, Алиса, Вадим и остальные уже должны были собраться и ждать меня.

— Слушайте, я сейчас очень тороплюсь. У нас что-то вроде делового совещания намечается, но если вы…

— Я могу подождать здесь, — предложила она.

— Я боюсь, что ждать придётся долго…

— Ничего страшного, ваше сиятельство, — девушка улыбнулась мне и указала на один из диванов. — Я подожду, когда вы закончите. У меня всё равно сегодня свободный день.

Немного подумав, я решил — а почему бы и нет? Всё, что от меня сейчас требуется, это нарезать ребяткам задачи, чтобы они начали работать. На это потребуется максимум полчаса.

— Дайте мне тридцать, может быть, сорок минут, — попросил я. — Хорошо?

— Конечно.

Ещё раз благодарно кивнув, я направился по коридору.

Да. Как я и предполагал, все они уже ждали меня внутри.

— Так, — громко сказал я, открыв дверь и зайдя внутрь. — С этого момента вы все занимаетесь только делом «ТермоСтаба». Алиса, отправь кого-нибудь, чтобы снял копии с бумаг.

Никонова тут же кивнула и жестом приказала Елизавете заняться этим делом. Передав ей папку, я дождался, когда девушка выйдет за дверь, после чего продолжил.

— Вы уже знаете, что нам предстоит трудное дело. Нужно вернуть патент за один месяц.

Вот достали, правда. Сказал и почти сразу же ощутил общее уныние. Не на лицах, нет. В тщательно скрываемых эмоциях. Сразу видно, что веры в нашу победу у них немного, несмотря на наигранную воодушевленность на лицах.

Впрочем, не важно. Я всё равно не планирую здесь играть честно. Да, Алиса права. Если всё делать так, как положено, то это займёт слишком много времени. А потому мы сделает не так, как положено. Мы будем делать по-моему. Пройдём по самому краю.

— Вадим, ты узнал, что я просил?

— Да. Компания Берга уже подала заявку на свой патент…

— Отлично, — кивнул я, чем, кажется, немного выбил его из равновесия.

— А разве это не плохо? Они же точно учтут все нюансы, чтобы к ним нельзя было придраться…

Я даже дослушивать его не стал. Просто остановил, подняв руку.

— Эх, Вадим, поживёшь с моё и поймёшь, что придраться можно даже к фонарному столбу, — проговорил я.

— Это как? — не понял он.

— Очень просто. Начинайте готовить апелляцию. Мы заявим, что заявка «ТермоСтаб» действительна…

— Но её же уже признали недействительной, — тут же возразила Алиса.

— Да, Алиса. Я в курсе. Именно поэтому я и сказал готовить апелляцию, — с нажимом произнёс я.

— На основании чего? — задал резонный вопрос Вадим.

— Институт НФО, — хмыкнул я и с удовольствием посмотрел на их удивленные лица.

— Несущественные формальные ошибки? — Никонова посмотрела на меня с явным скепсисом. — Это не сработает. Суд уже признал, что допущенная ошибка являлась очень даже существенной. Иначе бы в заявке не отказали…

— Суд это признал? — спросил я её. — Или юристы фон Берга высказали об этом своё мнение? Кто указал на ошибку подсказать или сами вспомните?

Она явно хотела что-то сказать, но запнулась.

— А ведь правда, — пробормотал Вадим. — Юридическая квалификация ошибки не равно квалификации инженерной.

— Именно, — кивнул я. — Суд мог признать ошибку таковой только потому, что это доказывали их юристы. Потому что, давайте будем честны, Бергу будет выгодно, чтобы Белову и «Стабу» отказали в этой самой заявке.

— Это не важно, — резко возразила мне Алиса. — Формулировка всё равно точная. Даже если это было сделано на основании их заявления, судья уже вынес решение о том, что отсутствие в заявке указанного параметра является достаточным основанием для её отклонения. И они не пересмотрят своего решения независимости от того, была ошибка существенной или несущественной. Она есть, и это факт.

Она не понимает. Я прямо видел это по выражению её лица. Никонова так уперлась в окончательное решение суда, что не видит явного выхода из ситуации.

— Кто это сказал? — задал я ей вопрос.

Никонова нахмурилась, явно не понимая, к чему именно я веду.

— Что?

— Ещё раз, Алиса. Подумай хорошенько. Кто сказал, что эта ошибка существенна?

Вадим переводил взгляд то на меня, то на Алису и тоже явно не понимал, к чему именно я веду.

— Это заявление юристов фон Берга…

— Именно, — кивнул я.

— Но суд всё равно принял их, — поспешила добавить она, явно не желая отступать со своей позиции. — Решение уже вынесено, и если мы сейчас попытаемся подать апелляцию, они всё равно откажут нам в восстановлении заявки…

— Да не собираюсь я сейчас добиваться её восстановления, — произнёс я. — Точнее, собираюсь, но это не приоритет. Получится — хорошо. Нет? Значит, нет. Но, Алиса, подумай головой, пожалуйста. Кому выгодно?

— Что?

— Что-что? Кому выгодно, чтобы эту заявку считали недействительной?

— Ну Бергу, — выдала она очевидную вещь.

— А почему? — я продолжил подталкивать её к правильному ответу.

— Потому что они…

Она вдруг замолчала, а я понял, что до неё дошло. Но, к моему удивлению, правильный ответ высказал Вадим, который тоже понял, к чему я веду.

— Потому что они сами подали свою заявку! И сделали это после нашего клиента!

Услышав его ответ, я довольно улыбнулся и посмотрел на Алису.

— Ну что? Поняла?

— Они подали свою заявку уже после того, как «ТермоСтаб» подали свою, — кивнула она, почти полностью повторив слова Вадима.

— Именно. Фон Берг и его юристы подали заявку уже после того, как это сделал «ТермоСтаб». А по закону публикация заявки уже приравнивается к раскрытию технической информации.

Это была очень узкая лазейка. И за то, что я на неё наткнулся, следует сказать большое спасибо Софии. В патентном праве существует абсолютный критерий новизны, который гласит: если информация стала доступна неопределённому кругу лиц до даты подачи заявки — новизна утрачена. Что, в свою очередь, делает уже заявку фон Берга недействительной. Да, это, что называется, весьма низкий приём. Да, он не поможет нам выиграть процесс, а в лучшем случае мы лишь немного выиграем время и получим поле для дальнейших действий. Но даже так это то, с чего можно начать и поставить хорошую такую подножку нашему оппоненту.

А порой даже маленькой подножки достаточно, чтобы твой противник при падении расшиб себе голову.

Дверь в переговорную открылась, и внутрь зашла Елизавета, неся в руках стопки скопированных документов.

— Молодец, Лиза, — похвалил я её. — Ты как раз вовремя.

— Спасибо, ваше сиятельство, — улыбнулась девушка. — Я не знаю, в курсе ли вы, но вас в холле ждёт девушка…

— Да, — кивнул я. — Я знаю. Это Надежда. Она…

Чуть не ляпнул, что она наша последняя надежда, но вовремя прикусил себе язык и вместо этого сказал по-другому.

— Она будет нашим новым секретарём. Алиса, сейчас сделаем перерыв. Можешь, пожалуйста, переговорить с ней и…

— Нет, нет, ваше сиятельство, — прервала меня Лиза. — Другая девушка.

— Что?

Повернувшись к ней, я смерил её непонимающим взглядом. Елизавета заметно смутилась, видимо решив, что я оскорбился от того, что она перебила меня.

— Простите, ваше сиятельство, я…

— Всё в порядке. Что за девушка, Лиза?

— Она представилась как Анастасия Лазарева…