Адвокат Империи 18. Финал

Глава 8

Вечером я сидел в своём кабинете и просматривал бумаги, пытаясь хоть как-то сосредоточиться на том, что было в них написано, но… Как-то плохо получалось. На самом деле настолько плохо, что я практически не мог вспомнить, что было на предыдущих листах, которые я после просмотра откладывал в сторону.

Взял следующий лист и посмотрел на него. Ну да. Какие-то буквы. Цифры. Строчки. Предложения. Абзацы. Только вот перед глазами всё сливалось и вообще не запоминалось. Глянул на лежащий на столе телефон. Двадцать два — двадцать два. Это сколько я так просидел, что досиделся до позднего вечера? Хотя за окном ещё более или менее светло. Вон даже небо голубое и облаков почти нет…

Тихий стук вырвал меня из омута мыслей, заставив посмотреть в сторону двери.

— Можно?

— Да, конечно. Заходи, Алиса.

Услышав разрешение, блондинка улыбнулась и прошла через мой кабинет до стола. Подойдя ближе, Никонова положила на стол какую-то папку.

— Что там? — спросил я, убирая собственные документы в сторону.

— Результаты по делу Парфина, — произнесла она, чем неслабо так меня удивила.

— Какие ещё результаты? — не понял я.

— Калинский закрыл его, — пояснила Никонова. — Мы получили наш гонорар с компенсации.

— Погоди, что за бред, — подобравшись в кресле, я потянулся за папкой. — Судебное слушание назначено только на конец недели, как он мог его закрыть так быстро…

— Надавил на клиента, — пожала плечами Алиса. — Пригрозил ему каким-то компроматом и журналистами, как я поняла. И принудил к нужной нам сделке.

Что за бред⁈

— Какой ещё компромат? — переспросил я, но Алиса в ответ на это равнодушно пожала плечиками.

— Он не сказал. Зато Калинский компенсацию увеличил почти в два с половиной раза…

Чушь какая-то! Какого дьявола этот идиот решил сотворить такое⁈ Он что, не понимает, что если история выплывет, то в нашем нынешнем состоянии нас могут просто сожрать⁈ Я открыл папку и начал просматривать бумаги… Да только ни черта не понял. Уставшие глаза абсолютно не хотели составлять из привычных мне букв и цифр стройную и привычную глазу картинку.

— Вы устали?

— Что? — я поднял голову и заметил, что Алиса смотрит на меня с искренней тревогой в глазах.

— Вы плохо выглядите, Александр, — пояснила Никонова. — Вы работаете без передыху. Нужно же иногда отдыхать…

— После работы отдохну, — отрезал я, вернувшись глазами к документам, и наконец нашёл то, что искал.

Сумму полученной компенсации по этому делу. И то, что я увидел, больше походило на номер телефона, чем на сумму. Уж больно много там было цифр.

Каким-то образом Калинский выбил из ответчика сумму почти в три раза большую, чем предполагалось изначально…

— Это невозможно, — пробормотал я и снова посмотрел на Алису. — Это точная сумма? Он не ошибся?

И ведь я не просто так спрашивал. Мы проводили анализ ответчика. Сумма, указанная в нашем исковом заявлении, была чётко рассчитана так, чтобы не пережать им кислород. Это была та цена, которую они вполне могли заплатить, чтобы избавиться от проблем в будущем и при этом не чувствовать, что их обокрали. Мы получили бы своё без необходимости загонять их в угол, потому что в такой ситуации они могли бы сделать что-то непредсказуемое.

Неожиданно женские пальцы аккуратно и заботливо забрали папку из моих рук.

— Александр, вам нужно отдохнуть, — твёрдым и не терпящим возражений тоном проговорила Алиса, склонившись ко мне.

Её рука легла на подлокотник моего кресла и развернула его к себе. А я с неожиданностью для себя понял, что её лицо находится всего в паре сантиметров от моего собственного. Настолько близко, что я ощутил аромат её духов. Нежный, едва заметный. Отдалённо напоминающий жасмин, перечную мяту и что-то цветочное.

— Алис, что ты…

— Если хотите, то я могла бы помочь вам, ваше сиятельство, — чуть хриплым, низким голосом произнесла она, и я обратил внимание на то, что белоснежная блузка была расстёгнута на пару пуговиц больше, чем того требовали правила приличия.

— Алиса, меня это не интерес…

Прежде чем я успел это сказать, её губы коснулись моих собственных. Никакой робости или стеснения. Поцелуй вышел настолько же страстным и горячим, насколько осенняя погода на улице была гадкой и холодной.

Её поцелуй выбил воздух из лёгких. Тонкие пальцы лёгким, почти изучающим движением коснулись моей шеи. Поднялись выше. Их прикосновение к моему лицу показалось мне почти что обжигающим, и я наконец ощутил, как напряжение долгого рабочего дня разлетается в стороны. Алиса наклонилась глубже, будто боялась, что я отстранусь или оттолкну её, — и в то же время будто точно знала, что я этого не сделаю.

А я и не собирался этого делать.

Вместо этого моя рука легла ей на талию, притягивая девушку к себе. Крепко. Уверенно. Не оставляя даже малейшего пути для отступления. Ни грамма сопротивления. Ни йоты сомнений. Почувствовал, как её ладонь легла мне на плечо, неуверенно сначала, потом твёрже, словно девушка проверила границы, через которые собиралась переступить. И сделала это не задумываясь. Я откинулся глубже в кресло, а она последовала за мной, не разрывая поцелуя.

Пиджак с её плеч свалился почти бесшумно. Мягкая ткань скользнула по рукам и упала на пол рядом с моим креслом. Алиса на секунду прервала поцелуй, приподнялась, устроилась у меня на коленях поудобнее. Так, словно это было самым естественным продолжением нашего диалога. Я ощутил вес её тела, движение её дыхания, горячий ритм под тонкой тканью блузки. Она смотрела на меня снизу вверх с таким видом, будто только что добилась того, чего всего так страстно желала…

— Ваше сиятельство… — хрипло прошептала она так, что голос дрогнул где-то между просьбой и вызовом.

Пальцы левой руки сами собой нащупали пуговицы её блузки, начав расстёгивать их одну за другой. Правая скользнула по обтянутому тонкой и гладкой тканью колготок бедру, задирая юбку ещё выше.

Наградой мне стал тихий и томный стон. В ответ Алиса придвинулась ближе, обвивая руками мою шею, и наш следующий поцелуй стал ещё более глубоким. Более страстным. Медленным. Более осознанным. Всё, что я чувствовал в этом момент — глухой звук бешено бьющегося в груди сердца и жар её тела. Эти ощущения были столь глубокими и всеобъемлющими, что отметали в сторону всё остальное. Даже гулкий стук дождя по окну за моей спиной будто исчез, оставив в этом мире лишь нас двоих.

Всё остальное словно стёрлось. Движения стали тише, плавнее, но куда более близкими. Слух ловил лишь её дыхание и негромкое шуршание ткани, когда она придвинулась ещё на сантиметр. А потом ещё…

— Саша!

Радостный возглас заставил меня резко оторваться от столь сладких губ и удивлённо уставиться на открытую дверь моего кабинета.

В дверях стояла Анастасия. Замерла там, с недоумением глядя на нас. Вид у неё был такой, будто она была зайцем, неожиданно выскочившим на дорогу под ярким светом фар мчащегося на неё грузовика.

Алиса тут же отпрянула от меня. Сделала это с такой резкостью и поспешностью, будто её застали за чем-то постыдным.

— Так понимаю, что я вам помешала, — уже куда холоднее произнесла стоящая в дверях девушка. Взгляд у неё был такой, словно она понятия не имела, чего хочет больше: уйти или остаться.

— Насть, это…

— Не то, что я подумала? — резко перебила она меня. — Судя по всему, сейчас последует какое-то оправдание, да?

Присмотревшись к девушке, я заметил странности. Она выглядела иначе, чем когда я видел её в последний раз. Изменилась. Ровный загар на коже. Волосы подстрижены более коротко и убраны назад.

Один в один как в том проклятом видении, которое я видел. И от осознания этого факта я почувствовал давление в груди. Будто туда сорокакилограммовый груз положили и теперь даже просто сделать вздох полной грудью казалось непосильной задачей.

— Прошу прощения, — стыдливо произнесла Никонова, отвернувшись от двери и тщетно стараясь поправить задранную юбку. — Мне… мне, наверное, лучше уйти…

— Да, — сухо сказала Настя, смерив её взглядом. — Лучше уйти.

Алиса схватила свой пиджак и с покрасневшим от стыда лицом вихрем выскочила из кабинета. При этом для того, чтобы пройти мимо Лазаревой и не коснуться её, Никоновой пришлось чуть ли не вжаться в стеклянную перегородку.

Настя проводила её ледяным взглядом, после чего повернулась ко мне.

— Веселишься, как я погляжу. Не успел стать большим начальником, а уже потрахиваешь секретаршу?

То, каким тоном это было сказано, подействовало на меня подобно вылитому на голову ведру ледяной воды.

— Насть, прости пожалуйста, а с каких пор ты вдруг решила, что тебя это хоть как-то касается? Или что? Завидно? Хотела оказаться на её месте, да не повезло?

Судя по выражению на лице, эффект от моих слов был примерно таким же, как если бы я дал ей пощёчину.

— Что? — ошарашено переспросила она.

— Ничего, — ответил я ей. — Ты свалила неизвестно куда, а теперь заявилась сюда и думаешь, что можешь меня как-то осуждать?

— Осуждать? — спокойно повторила Анастасия, заходя в мой кабинет.

Она прошла к столу и посмотрела на лежащие на столе документы. Её взгляд остановился на открытой папке, которую принесла мне Алиса.

— Осуждать? — повторила она, вновь повернувшись ко мне. — Зачем?

Она указала пальчиком на лист бумаги, где стояли сразу несколько подписей.

— Похоже, что ты уже нашёл себе компанию под стать, да? Спелся с Калинским? Что? Вы теперь с ним лучшие друзья, как я погляжу…

— Настя, это вообще не твоё дело, — резко ответил я ей, чувствуя, как с каждой секундой дышать становилось всё труднее и труднее из-за навалившейся на грудь тяжести.

Тот факт, что я всё ещё сидел в собственном кресле, а Анастасия стояла рядом, позволил ей посмотреть на меня сверху вниз. Посмотреть с презрением и злостью.

— Рома был прав насчёт тебя, — процедила она сквозь зубы. — Ты точно такой же, как он…

— Что за чушь ты несе…

Настя ударила меня в грудь. Настолько быстро, что я банально ничего не успел сделать. Всё, что я почувствовал — как рассёкшее рубашку лезвие ножа вонзилось мне в грудь.

— ТВОЮ МАТЬ!

Я попытался сесть в своей собственной постели, но вместо этого упёрся лицом во что-то горячее, жарко дышащее и слюнявое.

— Да чтоб тебя! Брам, свали нафиг с кровати! — рявкнул я, отпихивая от своего лица собачью морду и пытаясь столкнуть развалившегося на моей груди пса. — Господи…

Оттолкнул пса и вытер покрытую собачьими слюнями руку об одеяло. Сел на кровати.

Что это была за хрень⁈

Оставшиеся в моей памяти после сна картины продолжали крутиться перед глазами. Хотя, пожалуй, лучше назвать это грёбаным кошмаром. Сердце в груди колотилось так, как если бы я в себя залил сразу три энергетика и полирнул это двойным эспрессо сверху. На то, чтобы немного успокоиться, у меня ушло почти три долгие, показавшиеся мне вечностью минуты. Пёс слез с постели и подошёл ко мне, усевшись на задницу. Длинный хвост принялся ходить из стороны в сторону, периодически похлопывая по полу.

Чутка придя в себя, нащупал лежащий в темноте телефон. Часы на экране показывали половину седьмого утра. До момента, когда будильник должен был меня разбудить, оставался ещё почти час.

— Что за бред, — пробормотал я, и сидящий рядом с кроватью пёс негромко заскулил. Даже морду мне на колено положил.

— Да-да, прости, — вздохнул я и погладил его по макушке. — Просто мне кошмар приснился.

Брам чуть наклонил голову и посмотрел на меня, после чего отошёл, взял пастью валяющийся у двери ошейник со всё ещё прицепленным к нему поводком и притащил мне.

— У-у-у, — проскулил он.

Понятно. Вот вам и забота. Что ему мои кошмары, лишь бы погулять сходить. С этой мыслью я посмотрел на окно, по стеклу которого глухо барабанили дождевые капли. Желания идти на улицу резко уменьшилось.

Словно почувствовав моё настроение, Брам ещё раз негромко проскулил и положил ошейник у моих ног.

— Ладно, ладно. Дай хоть кофе выпью, — вздохнул я и начал одеваться. — Ща, минут десять. Приду в себя и пойдём. Всё равно уже не засну.

Одевшись, я вышел из комнаты и спустился вниз. В такую рань внизу обычно ещё никого не бывает, но в этот раз меня ждал сюрприз.

— Доброе утро, — произнёс я и широко зевнул.

Сидящая за одним из столов Мария подняла голову и поприветствовала меня короткой улыбкой.

— Доброе, Саша. Что-то ты рано встал сегодня.

— Уже выспался, — пожал я плечами, нисколько не желая грузить её своими собственными проблемами.

Впрочем, пытаться обмануть эту женщину всегда было дурной затеей.

— Да? — с сомнением проговорила она, глядя на меня. — А выглядишь так, будто ты вообще не ложился. Ты вообще спал?

В который раз я подивился той спокойной заботе, что звучала в её голосе. Причём, похоже, что эта самая забота, которую теперь Мария провоцировала в каких-то невероятных количествах, предназначалась вообще для всех. Для меня. Для Ксюши. Для девочек-официанток. Даже Михалыч и тот порой удостаивался.

Только Князю порой не везло, что было вдвойне забавнее.

— Спал, — ответил я и, обойдя стойку, достал себе чистую чашку. — Ты сама чего так рано встала? Семь утра же.

Услышав мой вопрос, Мария рассмеялась и чуть отодвинула ноутбук, стоящий перед ней.

— Так я с удовольствием и поспала бы подольше, но малыш не дал, — произнесла Мария и погладила рукой выпирающий из-под одежды живот.

— В каком смысле? — не понял я, на что она тихо рассмеялась.

— Пинается. Хочешь потрогать?

— Давай.

Я поставил пустую чашку рядом с кофемашиной и вышел из-за стойки.

— Дай ладонь, — Мария протянула мне свою руку и, взяв мою ладонь в свою, положила на прикрытый тканью футболки живот. — Вот сюда. Чувствуешь?

— Нет, — честно сказал я, не совсем понимая, что именно должен был почувствовать.

Это произошло неожиданно. Будто небольшой тычок или, как сказала Мария, пинок изнутри. И оказался он удивительно сильным.

— О!

— Почувствовал?

— Да. Здорово, слушай. Сильно пинается. Может, футболистом будет?

— Я всё-таки надеюсь, что кем-нибудь более полезным, — посмеялась она.

— Ну и? Когда важный день?

— Если верить врачам, то через несколько недель, — ответила Мария, пододвигая к себе ноутбук. — В крайнем случае месяц, но там точной даты не дашь, сам понимаешь.

Говорила она это спокойно. Даже весело. Но и эмоции меня обмануть не могли. Внутри неё, под привычным напускным спокойствием таилась тревога. Скрытый ото всех страх, прикрываемый маской привычной уверенности.

— Всё будет хорошо, Мари, — пообещал я ей. — Не переживай. Вы с Князем будете отличными родителями.

Она посмотрела на меня с весёлым удивлением и взяла стоящую на столе чашку с чаем.

— Спасибо, Саша. Нет, не то чтобы я хоть сколько-то в этом сомневалась, но всё-таки спрошу. Откуда же у тебя такая уверенность?

В ответ на это мне оставалось лишь развести руками.

— Как откуда? Со мной же нормально получилось.

Когда до неё дошёл смысл сказанных мною слов, она едва чай не пролила.

Нет, правда. Сомнений в том, что они будут прекрасными отцом и матерью, у меня не было никаких. Да, может быть, занимаются они не самыми хорошими делами, но как люди они правильные, как бы странно это ни прозвучало.

— Кстати, а где Ксюша? — спросил я, вернувшись к кофе машине. — Обычно с утра она уже тут…

— А разве она не у себя? — тут же спросил в ответ Мария, и когда я покачал головой, лишь пожала плечами. — Может, спит?

Нет, не спит. Наши комнаты находились рядом, и будь она там, я бы это хорошо почувствовал.

Приготовил себе кофе, пока пил его, отправил короткое сообщение сестре и, что любопытно, почти сразу же получил ответ.

«Со мной всё в порядке, ушла утром по делам».

Забавно. Соврала мне. Интересно почему…

Допил кофе и пошёл собираться на прогулку с Брамом. Пёс уже снова довольно храпел на кровати и особым желанием слезать с неё не горел, так что пришлось чуть ли не стаскивать его и упрашивать на прогулку. Как будто это мне это нужно, а не ему. Издевательство какое-то. Только сорок минут спустя, разобравшись со всеми утренними делами, я наконец переоделся и поехал на встречу.

Два дня выходных после приема полетели быстро. По крайней мере для меня. Потому что провёл я их за экраном собственного ноута. Сначала Пинкертонов выполнил свою часть работы, прислав мне днём в субботу материалы по «ТермоСтабу» и Фон Бергу, на изучение коих я потратил часов шесть. Пришлось кое-что проверять в сети, на что тоже ушло время. А после я уже с головой закопался в содержимое той флешки, которую мне больше полугода назад передал Браницкий.

Я изучал её и раньше, но делал это… не так пристально, как следовало бы. С другой стороны, тогда я не искал ничего конкретного. А в этот раз меня уже куда больше интересовали приложенные к архивным документам видео- и фотоматериалы. Первых там оказалось не так уж и много, а вот самих фотографий был вагон и маленькая тележка. Приходилось скрупулезно изучать каждый снимок в поисках того, что я искал. Правда, это дело я провалил с треском. Большая часть снимков оказалась отсканированными фотографиями. Особенно старые. Более или менее хорошего качества были лишь те, на которых запечатлены Илья и его отец. Но даже при их увеличении картинка начинала превращаться в мыльное месиво.

А потому было принято решение обратиться за помощью к человеку, который точно мог шарить в этом поболее меня.

— То есть ты хочешь, чтобы я их улучшил? — с явным сомнением поинтересовался сидящий за одним со мной столиком молодой парень.

— Да, Володь, — кивнул я. — Именно этого я и хочу.

Что сказать, мой бывший клиент не плохо так изменился. С тех пор, как я в последний раз видел Владимира Шабина, а было это почти год назад, он явно поднабрал массы и стал заядлым посетителем спортзала. Вон, даже просто на взгляд стал шире в плечах, а мешковатую и удобную одежду, которую носил раньше, сменил на пусть и не дорогой, но хорошо сидящий на нём костюм.

Услышав ответ, он придвинул к себе мой ноутбук и начал задумчиво перебирать отобранные мною фотографии.

— А что ты конкретно хочешь?

— Я там сделал копии снимков, которые меня особо интересуют, и выделил на них места, качество коих нужно улучшить. Сможешь это сделать?

На его лице появилось сомневающееся выражение.

— Сложно сказать.

— Володь…

— Александр, понимаешь, это не так просто. Сканы старых фотографий — это цифровые копии физических носителей. Их восстановление — задача по обработке изображений, а не волшебство. Это не щелчком пальцев делается. То есть я хочу сказать, что технически — всё выполнимо. В теории можно убрать шум, улучшить резкость, восстановить цвет по оставшимся каналам, может даже использовать ИИ для заполнения повреждённых участков. Но…

— Но что?

Он скривил лицо и ткнул пальцем в одну из фотографий.

— Говорю же — это сканы снимков. А тут чем хуже исходник — тем больше ручной работы нужно. Если её вообще хватит. Даже с ИИшкой будет непросто. Она ведь не понимает, что или кто именно на фото. Он может «угадать» цвет волос там или фон, но ошибётся — и тогда ты получишь артефакты, а не нормальное восстановление…

— Ничего страшного. Мне не нужно улучшать людей. Мне нужны конкретные места на фотографиях. Вот, смотри.

Я развернул ноутбук к себе и открыл копии снимков со своими пометками. Там, в отдельной папочке лежало больше сотни снимков с отметками. Красными кружками я обвёл места, где более или менее хорошо была видна ладонь, запястье, кисть или другая открытая часть руки.

— Вот эти места, — произнёс я, развернув ноутбук к нему обратно. — Плевать на лица. Главное — улучшить их.

Шубин задумчиво уставился на экран. Он так молчаливо разглядывал фотографии, что я уже забеспокоился.

— Так что? Сможешь?

— Я — нет, — наконец произнёс он. — Тут нужно работать в специализированных инструментах. Да и для каждого снимка делать настройки отдельно. Но я знаю человека, которая могла бы с этим поработать. Если ты не против, я могу отдать ей эти снимки. Если кто из моих знакомых и может что-то тут сделать, то это точно она.

— Сколько по времени?

— Сложно сказать. У тебя здесь больше пятидесяти файлов…

— Сто восемьдесят шесть.

— М-да… Тем более. С таким качеством, может быть, неделя, — неуверенно произнёс он, глядя на экран. — В худшем случае две, и это не «автомат», а рутинная, трудоёмкая задача. Думаю, что сделать что-то тут можно, но это не «один клик». Но сначала мне нужно с подругой поговорить.

— Скажи ей, что я заплачу, — сказал я, вставая из-за стола. — Если это ускорит время и качество работы, то я готов раскошелиться.

— Ну, думаю, что от лишних денег она точно не откажется. Я позвоню тебе, как только что-то узнаю.

— Спасибо, Володь.

Закрыв счёт, я забрал ноутбук, оставив Володе флешку со снимками, и вышел на улицу. К моменту, когда сел в машину и завёл двигатель, эта проблема в моей голове уже была отложена в сторону, до поры до времени. Хорошо, если ему, точнее его знакомой, удастся это сделать. Но если нет, то… То, собственно, на нет и суда нет.

Тем более, что все мысли в моей голове в тот момент были заняты проклятым кошмаром, который мне приснился. Да, именно кошмаром, потому что никак иначе я этот бред больного горячкой назвать не мог. Я и Алиса? Даже не смешно. Она не вызывала у меня интереса. Нет, девочка красивая, спору нет. Милая и всё такое, но… Не мой типаж.

И, спрашивается, какого чёрта⁈ Я же не обуреваемый спермотоксикозом прыщавый подросток, чтобы мне девчонки даже во сне снились! Тогда почему? Ещё и Настя туда влезла.

Признаю, сначала это мне показалось странным, но потом я сделал вывод, что это просто выверты мозга. Рома мне говорил, что она возвращается в город? Говорил. Вот она и пришла. Говорил, что она была где-то на юге? Говорил. Вот отсюда и загар. Я знаю о её конфликте с Калинским? Знаю. Отсюда эта сцена. Плюс ещё постоянные мысли о том проклятом видео покоя мне давали.

Вот и ответ. Из-за напряжённой работы последние месяцы мой мозг просто свалил всё в кашу и выдал мне в виде такого вот приключения.

Спасибо, но нафиг нужно, как говорится. В вещие сны я никогда не верил, но…

Но, пожалуй, сейчас нужно будет проверить, как там дела у Льва с этим делом.

Достав телефон, хотел было набрать короткое сообщение Алисе, чтобы она договорилась о встрече с кем-то из «ТермоСтаба»… И передумал. Лучше сам. Ну его…