Адвокат Империи 18. Финал

Глава 35

Поздним вечером в палитру столичных оттенков вписались новые цвета. Пробиваясь сквозь льющий с неба дождь, языки пламени добавляли в привычную серую картину новых ярких красок.

Крупный промышленный комплекс полыхал так ярко и с такой невероятной силой, что огонь не обращал никакого внимания на идущий ливень. Пламя вырывалось из оконных проёмов и уже пробивалось в некоторых местах через крышу, пока к небу поднимались столбы чёрного маслянистого дыма, столь густого, что он хорошо выделялся даже в это позднее время.

Разумеется, все, кто находился рядом, сразу сообщили о случившемся несчастье в экстренные службы, так что всего через десять минут на место начали прибывать первые пожарные машины и кареты скорой помощи. Они ещё не знали, что опоздали. Спасать здесь было некого и нечего.

Только лишь один случайный прохожий, который шёл мимо комплекса и первым заметил начинающийся пожар, позвонил в службу спасения, мог заметить, как из одного из зданий вышел высокий молодой человек в длинном пальто. Возможно, если бы он не был так сконцентрирован на происходящей огненной трагедии, то заметил бы несколько странностей.

Возможно, он увидел бы, что несмотря на то, что парень шёл под проливным дождём, ни одна из капель не коснулась его одежды.

Возможно, он увидел бы, как молодой человек повёл рукой по воздуху перед собой, достав из пустоты длинный белоснежный шарф. Белый настолько, что заметить его можно было бы даже в кромешной темноте.

Но наблюдающий за пожаром мужчина оказался слишком занят происходящим пожаром, что пожирал промышленные здания прямо на его глазах. А потому он так и не увидел, как вышедший из уже занявшегося огнем здания молодой человек щёлкнул пальцами и исчез, растворившись в воздухе…

— Телефон абонента выключен или же находится вне зоны действия сети…

Нахмурившись, Анастасия сбросила звонок, уже пятый по счёту и с недовольством посмотрела на экран телефона. Она уже битых тридцать минут пыталась дозвониться до Александра, чтобы поговорить с ним, но каждый раз он не брал трубку. Снова и снова, набирая номер и слушая гудки, она вновь натыкалась на проклятое автоматическое сообщение.

Телефон абонента выключен или же находится вне зоны действия сети.

И это начинало её волновать. Не раздражать, нет. Именно, что волновать. Почему он не отвечал? Тот разговор, что состоялся у них совсем недавно… он выбил её из колеи. Саша словно сам на себя был не похож. Так ещё и этим утром, вёл себя как-то странно. Отстранённо.

Или, может быть, она ошиблась?

После той ночи всё прошедшие дни казались ей… нет, не какой-то сладкой и приторной сказкой. Совсем наоборот. Настя чувствовала, будто ей буквально стало легче дышать, а окружающий мир словно стал ярче. Она так боялась того, что он может её отвергнуть, отмахнуться от её чувств, что сразу же по возвращению в столицу из своей поездки она вновь надела амулет, который почти год назад дал ей отец и объяснил, зачем и почему он так необходим.

Это было средство защиты. Не только её собственной воли, но эмоций. Надёжный щит, который скроет от него её чувства. В душе до сих пор оставался страх, что вновь повторится тот вечер, у неё в квартире. Что повторится тот самый момент, когда она потянулась к нему… и получила отказ. Сложно передать словами, насколько болезненным стало для неё то, что Александр просто отказал ей, несмотря на её готовность…

Готовность к чему?

Уже позже, живя с Кириллом в Токио этим летом и прокручивая раз за разом в голове всю историю их взаимоотношений, она вдруг с удивлением поняла, почему он это сделал. И ответ на этот вопрос открыл ей глаза. Проблема заключалась не только в том, что Александр мог ей дать. Даже не близко. Суть заключалась в том — а, что сама она могла дать Александру?

После того как Настя задала себе этот вопрос, дальнейшие рассуждения неожиданно стали куда проще. Легче. Более прямыми и понятными ей самой. Достаточно было вспомнить длинный монолог Саши о том, почему он так стремится добиться всего сам. Тот самый монолог, который и восхитил её, сподвигнув к тому резкому и опрометчивому порыву.

Тот самый монолог, который она тогда поняла абсолютно не правильно. Сейчас же, поняв наконец смысл его слов, после того ужина, когда они вместе готовили себе еду, ей вдруг стало ясно.

Александру не нужен был человек, которому он будет готовить, хотя сам и любит это.

Ему не нужен был человек, который будет готовить для него. Просто потому, что Александр Рахманов привык добиваться поставленных целей самостоятельно. Потому, что именно он так решил.

Нет.

Ему нужен кто-то, кто сможет быть с ним. Готовить вместе с ним. Быть рядом и поддерживать. Потому что даже самым стойким порой требуется помощь. Хотя бы для того, чтобы они не чувствовали себя в одиночестве. Чтобы могли идти вперёд, не оглядываясь назад, потому что абсолютно уверены в том, что позади всегда есть кто-то, кто поддержит и поможет сделать новый шаг.

Кто будет в них верить.

Именно поэтому Анастасия нисколько не сомневалась в том, что Александр сможет решить проблемы своей фирмы. Как и не стала устраивать скандала из того факта, что теперь Калинский работал на Сашу, хотя в тот момент ей было очень тяжело сдержаться, чтобы не высказать всё, что она на самом деле думает об этой идее.

Тем не менее она промолчала. Знала, что если он пошёл на этот шаг, значит Лев ему полезен. А значит, и она это переживёт, несмотря на то, что с удовольствием услышала бы о том, как Саша выгнал его взашей. Даже после того, что она рассказала о странных извинениях со стороны самого Калинского, Настя ни на секунду не собиралась его прощать. Даже в мыслях не было.

Но сейчас это не имело для неё никакого значения. Даже более того, теперь сам факт того, что он работал в фирме Александра, практически никак не трогал её. Словно она окончательно отпустила то, что произошло в прошлом и теперь готова спокойно идти дальше, оставив это позади себя.

А потому…

Пальцы вновь ткнули на зелёную иконку и стала ждать. Только вот ответ получила тот же самый.

— Телефон абонента выключен или же находится вне зоны дейст…

— Да что же такое, — с раздражением пробормотала Настя, снова сбросив звонок.

Найдя другой номер, она опять нажала на пиктограмму вызова и стала ждать ответа. В этот раз вместо заранее заготовленной бездушным компьютером фразы Анастасия услышала уже куда более обнадёживающие гудки.

— Да, сестрёнка? — ответили ей спустя несколько секунд.

— Привет, Ром. Я тебе не помешала?

— Нет, нисколько, Насть, — спокойным голосом отозвался брат. — Я всё ещё торчу на работе и, судя по всему, буду торчать тут ещё долго, так что…

— Слушай, ты случайно не знаешь, где сейчас Александр? — перебила его Настя. — Я пыталась до него дозвониться, но он не отвечает.

— Саша? Нет. А зачем он тебе?

— Мы… — она запнулась на полуслове. Настя ведь никому и ничего не рассказывала. Да, дурочкой она не была и хорошо понимала, что отец, вероятно, уже в курсе того факта, что его дочь ночевала в тот вечер отнюдь не одна в своей квартире. Как и в некоторые последующие. В том, кому именно преданы работающие на её семью люди, она не сомневалась ни на секунду.

— Что? — спросил Роман, когда пауза затянулась.

— Не важно, — порывисто бросила Настя в телефон. — Короче, ты не знаешь, где он сейчас может быть? Может быть, говорил что-то или…

— Нет, Насть. Правда. Слушай, позвони ему в офис. Если я хотя бы чуть-чуть знаю его, то, скорее всего, Александр сейчас завалился по самые уши в работу. Они ведь только первого хорошего клиента заполучили. Уверен, что он никому его не отдаст и будет сам заниматься всеми бумагами.

Это звучало логично. Анастасия до сих пор помнила, как он пропустил все её прошлые звонки, когда они собирались поужинать. И тогда она просто приехала к нему, узнав, что Саша банально оставил телефон в своём кабинете, пока работал. Может быть, и в этот раз было так же?

Но внутренне она чувствовала, что что-то было не так.

Последний их разговор, который произошёл у них по телефону, оставил странные и в каком-то смысле даже пугающие ощущения. Неправильные и очень тяжёлые. Она помнила, как Саша этим утром вышел из её комнаты, чтобы поговорить по телефону, а когда вернулся, то… Она не смогла бы описать это словами, но Настя чувствовала, что что-то изменилось. Что-то было не так.

— Может быть, ты и прав, — с сомнением в голосе пробормотала она и вдруг поняла, что не знает нужного номера. — Ром, а у тебя есть их номер? Можешь прислать?

— Конечно. Дай мне пару минут.

Рома справился за одну, так что уже через две Настя слушала гудки в трубке.

— Александр Рахманов и партнёры. Чем можем вам помочь? — услышала она в динамике женский голос.

— Добрый вечер. Меня зовут Анастасия Лазарева. Могу я поговорить с Александром?

— Боюсь, что нет. Его сейчас нет на месте, но если вы хотите, то я могу записать вас и передать его сиятельству, что вы звонили…

— Нет, не нужно, — быстро сказала Настя, а затем резко передумала. — Хотя, знаете, да. Сделайте это, пожалуйста. Скажите ему, что я звонила.

— Конечно.

— И можете сказать, он сегодня был в офисе?

В телефоне повисла короткая пауза.

— Боюсь, что я не уверена, могу ли я сообщить…

— Пожалуйста, это правда очень важно.

— Нет, — после короткой заминки ответила женщина. — Его сиятельство сегодня не приходил в офис.

— Ясно. Спасибо вам большое.

Прервав разговор, Настя задумалась на несколько секунд, а потом встала и пошла в коридор. Через несколько минут она уже выходила из своего дома, одновременно с этим вызывая себе такси. Машина приехала всего через несколько минут и, когда Настя села внутрь, тронулась с места, отправившись по нужному адресу.

Всё время, что Лазарева провела в дороге, она смотрела в телефон. Ещё две попытки дозвониться до Александра не привели решительно ни к чему. Его телефон всё так же был отключён и не отвечал. В конце концов она просто бросила мобильник в свою сумочку и попыталась расслабиться. Ведь есть же множество вариантов, почему он мог не отвечать.

Например, потому, что Саша был занят.

Потому, что он работает.

Или за рулём.

Или его телефон сел.

Или просто потому, что не хочет ей отвечать, подсказал Насте гадкий и тихий голос, прозвучавший из самых дальних уголков его разума. Голос, который Лазарева всеми силами старалась заглушить с того самого вечера, как Александр ответил на те чувства, что она испытывала. Негромкий, почти не слышимый, он продолжал нашёптывать ей, постепенно подтачивая её уверенность в собственных решениях.

Просто он воспользовался тобой.

Ты и сама это знаешь. Ты открыла ему всё, что чувствовала и испытывала. Каждую сокровенную тайну, что хранила с таким старанием. И он это почувствовал.

Он воспользовался этим.

Ещё одна хорошая ночь.

Ещё одна зарубка на изголовье кровати.

Он предал тебя точно так же, как и…

Усилием воли Настя заставила этот мерзкий голос замолчать. Даже потрясла головой, чтобы убедиться, что эти ядовитые, вызванные скрытыми в глубине души сомнениями мысли больше не отравляют её разум. Сейчас она была уверена в том, что этот голос ошибается.

Хотела в это верить.

— Девушка, мы приехали.

Легонько вздрогнув, Анастасия вырвалась из омута собственных мыслей и огляделась по сторонам. По стеклу автомобильной двери одна за другой стекали дождевые капли, расчерчивая его водными штрихами, что тут же смывались новыми. Но даже через дождь Лазарева увидела дверь заведения, куда она приехала, и висящую над ней вывеску с названием бара.

«Ласточка».

— Эй, сударыня, вы меня…

— Да-да. Простите, я просто задумалась. Спасибо вам.

Улыбнувшись, Настя накинула капюшон своей куртки, чтобы защитить волосы от дождя, и вышла на улицу. Такси уехало ещё до того, как она успела дойти до дверей бара. Подойдя к ним, она потянула дверную ручку на себя и, открыв дверь, зашла внутрь.

К её удивлению, внутри оказалось абсолютно пусто. Она ожидала, что здесь будут хоть какие-то посетители, но вместо этого Анастасию встретил пустующий зал со столами и аккуратно приставленными к ним стульями. За широкой барной стойкой, где стояла кофемашина, тоже никого не оказалось. Да и в целом это место создавало впечатление, будто заведение уже закрылось.

Что довольно быстро и подтвердилось.

— Эй, красавица, мы закрыты. Или ты читать не умеешь?

Испуганно вздрогнув, Настя резко повернулась на голос и увидела стоящего у двери в другой части зала здоровенного громилу с широкими плечами.

— Простите?

— Читать не умеешь, говорю? — пробасил он и указал куда-то ей за спину.

Обернувшись, Настя поняла, что он имел в виду табличку, что висела на двери.

— Нет, я… Слушайте, может вы мне поможете? Я ищу Александра, — заявила она, повернувшись обратно и заметив, что эти слова удивили громилу.

— Сашку, что ли? Рахманова? Так нет его.

— А вы не знаете, где он может быть? — повторила Настя попытку. — Я весь вечер пытаюсь до него дозвониться, но его телефон не отвечает.

— Слушай, малая, я тебе говорю, что его тут нет. Так что…

— Анастасия?

Услышав знакомый голос, Лазарева бросила быстрый взгляд за спину мужчины, заметив в проходе невысокую, стройную и знакомую ей фигуру.

— Елена?

Это имя вырвалось из неё с удивлением и непониманием. А в самых глубинах разума вновь поднял голову мерзкий, порождённый сомнениями и страхами голос.

— Что ты здесь делаешь?

— Это я должна спросить, — в ответ ей бросила Распутина, и Настя заметила, что девушка выглядит напуганной. — Ты зачем сюда пришла⁈

— Я искала Сашу. Весь день не могу до него дозвониться. И на работе не знают, где он…

Она видела страх в глазах Елены. Странный, непонятный ей иррациональный страх. Чего она боялась? Почему? Неужели… её самой?

Тихий голос внутри неё тут же предательски заголосил. Он выбрал её! Ты не нужна ему! ТЫ лишь разовое развлечение! Он врал! ВРАЛ! ВРАЛ! ВРАЛ!

ВСЁ ЛОЖЬ!

Несмотря на охватившую её дрожь, Настя снова заставила себя успокоиться и отбросить в сторону собственные сомнения. Но прежде чем она успела заговорить, услышала другой голос. Низкий, спокойный и уверенный баритон.

— Не сочтите за грубость, Анастасия Павловна, но вам действительно стоит сейчас немедленно уйти отсюда.

Вслед за Распутиной из прохода вышел высокий мужчина в костюме тройке, но без пиджака. Зачесанные назад волосы. Тонкая сигара в зубах. Но больше всего Настю напугал крупный и отливающий чёрным пистолет в его правой руке. Лазарева чуть не вскрикнула, когда рядом с мужчиной, негромко цокая когтями по полу, вышел высокий и жуткий зверь. Размером больше самого крупного ротвейлера, какого ей доводилось видеть. С широкой, от уха до уха пастью и четырьмя звериными глазами на жуткой морде.

— Что… это такое⁈ Что здесь происходит? — сбившись спросила она, не сводя глаз со зверя.

— Настя, тебе правда лучше уйти, — заговорил новый голос и тоже знакомый. — Поверь мне, так будет лучше. И для тебя и для Александра.

С удивлением посмотрев на Виктора, что вышел из коридора вслед за Князем, Анастасия окончательно растерялась.

— Да что здесь творится? — не выдержав воскликнула она.

— Как что? — ответил ей новый голос, который она моментально узнала. — Похоже, что все собрались тут из-за меня, не так ли?

Она повернулась так быстро, что едва не потеряла равновесие. Прямо на её глазах через входную дверь с лёгкой улыбкой на губах в бар вошёл Александр.

— Всем привет. Меня ждали? Как мило.

Настя дёрнулась было к нему, но твёрдая рука до боли вцепилась в её локоть и быстро оттащила назад.

— Что вы делаете⁈

— Потом, — чуть не в ухо рявкнул ей Князь, буквально силком оттащив девушку назад.

— Вы чего? — всё с той же улыбкой произнёс Александр. — Неужели совсем не рады меня видеть?

Ответом ему послужило приглушённое и злобное рычание. Бросив взгляд в сторону зверя, Лазарева заметила, как это чудовище вышло вперёд, широко расставив лапы, и низко, протяжно рычало, глядя на Рахманова и топорща похожую на тонкие иглы шерсть на холке.

— Непослушная тварь не узнаёт своего хозяина? — с удивлением проговорил Александр, бросив на зверя раздражённый взгляд. — Уйди с глаз моих.

Тварь на миг дёрнулась в сторону, будто и правда собиралась выполнить приказ, но потом вновь замотала головой, остановилась и вновь угрожающе зарычала.

Александр бросил на непослушного зверя раздражённый взгляд, после чего посмотрел на Князя.

— М-да, вот, значит, как брат встречает брата, да?

— Виктор, уведи их отсюда! — приказал Князь, толкнув Анастасию в руки Виктору. — Немедленно!

— Куда это он их уведёт? — с интересом полюбопытствовал Александр и махнул рукой.

Тотчас же проход, куда Виктор собрался увести Анастасию, с грохотом сжался, будто его сдавила огромная ладонь. Стены моментально покрылись трещинами и сошлись друг с другом с оглушительным треском ломающихся перекрытий и под аккомпанемент осыпающейся штукатурки.

— Никто никуда не пойдёт, — медленно проговорил Александр, после чего повернулся в сторону Князя. — Итак, познакомишь с племянником? Я прямо жду не дождусь, когда смогу с ним встретиться…

— Что ты сделал с Александром? — в ответ перебил его Князь, нацелив пистолет в лицо Рахманову.

Тот лишь негромко рассмеялся в ответ и развёл руками.

— Ну как же. Отправил его туда, где ему самое место. Туда же, куда и всех остальных Разумовских, когда приходило время.

— Ч… что?

Настя сама не поняла, как её губы произнесли эти слова.

— Ч… что здесь происходит⁈

— Это не Александр, — ледяным голосом произнёс Князь, подняв пистолет.

— Ну почему же, — не согласился с ним Рахманов. — Я это то, чем твой жалкий племянник должен был стать. Так что можно сказать, что он всё ещё здесь. Просто… стал лучше.

— А вот это буду решать уже я.

Пол под ногами Александра пошёл трещинами и в тот же миг вздыбился. Сквозь трещины вырвались языки жаркого пламени и взметнулись к потолку. Огонь настолько яркий, что ослепил вскрикнувшую от ужаса Анастасию. Последним, что она увидела в этой яркой вспышке было то, как всполохи живого пламени сплелись воедино, приняв форму человеческой ладони с растопыренными пальцами. Они жадно обхватили фигуру Александра, сжав его в огненной хватке, полностью скрывая за стеной ослепительно яркого огня.

— Нет!!! — в надрыв закричала Лазарева. — Прекратите! Что вы делаете…

— Настя, назад! — практически в ухо выкрикнул ей Виктор.

— Они же убьют его!

— Это больше не Александр! — рявкнул он на неё.

Как это, больше не Александр?

Настя в ужасе смотрела на пылающий шар, что горел в самом центре помещения. Как раз в тот момент, когда огненный кокон лопнул, явив её глазам нисколько не пострадавшего Александра. Казалось, что пламя не тронуло даже белоснежный шарф, хотя пол и потолок вокруг него выглядели так, словно их несколько часов коптили дымом.

— М-м-м, Константин, — едко произнёс он, стряхнув с плеча невидимую пылинку. — Знаешь, не могу не сказать, что твой отец был поспособнее.

— Ага. Я ему также сказал, когда отправил старика на тот свет, — ответил знакомый Анастасии голос.

Тотчас же мимо Насти пронеслась волна огня, которую, впрочем, Александр даже не заметил. Пламя так и не добралось до его фигуры, рассеявшись в нескольких метрах от его тела, превратившись в сноп разлетевшихся в воздухе искр.

Князь выстрелил из пистолета, но Рахманов смазанным, почти что ленивым движением отмахнулся от выпущенной пули ладонью, отправив её куда-то в стену.

То, что случилось дальше, Настя никогда не видела в своей жизни. На самом деле вероятно, что мало кто из ныне живущих действительно видел нечто подобное. Времена, когда одарённые сходились в бою, давно прошли, и сейчас такое случалось лишь на территориях, где ещё сохранились дуэльные традиции. Но и в Российской Империи, где всё ещё существовал дуэльный кодекс, его применяли настолько редко, что каждое применение превращалось чуть ли не в настоящую сенсацию.

И сейчас Настя наблюдала именно это. Схватку не на жизнь, а на смерть. В ход шла сила, с разрушительной мощью которой мало что могло поспорить.

Всего за несколько секунд весь зал бара превратился в форменный филиал ада на земле. Вышедший вперёд Константин Браницкий одним взмахом руки создал прямо посреди комнаты огненный смерч, от жара которого краска моментально слезала со стен.

Тотчас же стёкла на окнах взорвались, влетев внутрь помещения бритвенно острым вихрем. Браницкий даже не обратил на них особого внимания, смахнув их очередной огненной волной.

От безвыходности и неспособности убраться из превратившегося в огненную ловушку зала бара, Виктор вместе с Михалычем схватили девушек и вдвоём затолкали их за барную стойку, прикрыв собой. Настя сжалась в комок у самого угла, вздрагивая от каждого выстрела, что молотом били по ушам. От рёва пламени и злобного рычащего лая.

Что-то пролетело над ними и врезалось прямо в длинные полки, где стояли бутылки с напитками. Человеческое тело с грохотом свалилось вниз, срывая со стены и разбивая вдребезги стеклянные полки. Вслед за ним сорвалась целая лавина. Бутылки дорогого алкоголя посыпались вниз.

— Босс⁈

Громила, который до этого момента прикрывал Анастасию, отпустил её и на коленях подполз к лежащему на полу без движения человеку. Перевернул его. По окровавленному лицу было сложно сказать, жив он или нет.

В баре на секунду повисла тишина.

— Ну что? Может быть, закончим на этом? — услышала Лазарева спокойный, чуть раздражительный голос Александра. — Я просто заберу то, что принадлежит мне, и уйду.

Вместо ответа прозвучал ещё один громоподобный раскат, и над их головами разлетелись мелкие горящие щепки. Настя закричала, услышав, как точно так же рядом с ней сейчас кричит Елена, прикрываемая Виктором.

— Хватит, я же сказал, что это бесполезно.

Вновь услышав Александра, Настя сдвинулась с места и подползла к краю стойки. Каждое движение вызывало боль, когда устилающие пол осколки стекла до крови впивались ей в ладони.

— Настя, стой! — зашипел на неё Виктор, но она его даже не услышала. А если бы и услышала, то не послушала бы. Вместо этого подползла к краю и выглянула за угол.

Александр всё так же стоял посреди разрушенного барного зала. Вокруг него плясал огонь, жадно пожирая обломки мебели и часть потолочных плиток, но, кажется, Рахманова это нисколько не трогало. Он просто стоял там, абсолютно целый и невредимый. На его одежде даже пыли не появилось.

Он держал Браницкого за горло перед собой. И в отличие от него Безумный Граф выглядел отвратительно. Одежда разорвана. Одна рука висит плетью, а вторая сожжена чуть ли не до самых костей. От одного только этого вида Настю едва не вырвало прямо на пол.

Но куда хуже для неё оказалось увидеть спокойное и улыбающееся лицо Александра. Рахманов смотрел на графа со снисходительной и одновременно чудовищно жестокой усмешкой на губах.

— Так что? Я слышал, что ты так сильно ищешь смерти, что никак не можешь её найти, да?

— Да пошёл ты, — с явным трудом оскалился граф, и на лице Александра появилось удивлённое выражение.

— Надо же. Помниться, когда я вырвал обе руки твоему отцу, он вопил от боли. А ты?

Короткое движение пальцами, и обгоревшая рука оторвалась от тела. Невидимая сила вырвала её, из плеча, и изуродованная конечность врезалась в противоположную стену с мерзким влажным шлепком.

Но вместо наполненного болью крика под потолком полуразрушенного бара раздался лишь громогласный издевательский хохот.

— Убожество… — Безумный Граф закашлялся и сплюнул скопившуюся во рту кровь на пол. — Думаешь, что я за свою жизнь в поисках смерти не познал боли?

— Искал, но так и не нашёл. Упорный неудачник, лишённый какой-либо цели в жизни. Хочешь, я подарю её тебе, Константин? — спросил Александр.

— Спасибо, но нет чести сдохнуть от руки такого ничтожества, — выплюнул Браницкий.

Настя даже не до конца поняла, что именно Браницкий сделал в следующую секунду. В тот момент знакомый ей аристократ больше походил на огнедышащего дракона, что выдохнул из открытого рта поток пламени. Яркий настолько, что слепил глаза, а жар от него опалил лицо сжавшейся у самого края стойки девушки.

Она даже закричать не успела. Поток пламени был столь страшным и пугающим, столь мощным, что, казалось, всё, что попало в это жадное пламя, обречено на то, чтобы исчезнуть в этом испепеляющем огне.

Он должен был целиком поглотить Александра.

Сжечь его дотла, не оставив после себя ничего.

Рахманов же… он просто закрыл графу рот рукой, прервав магическую технику, развеяв магическое пламя.

— Что? Это всё? Твой последний козырь, Константин?

И Браницкий словно только этого и ждал. Как бы абсурдно это ни выглядело. Как бы безумно и глупо ни смотрелось со стороны.

Константин вцепился зубами в эту руку. Как голодный пёс, что вонзает клыки в кусок мяса.

Не ожидавший такого Александр выругался, но уже через миг ругань превратилась в удивлённый возглас, когда в руке Константина неожиданно появился узкий клинок с чёрным лезвием. Граф ударил одним движением, целя точно в грудь. Прямиком в сердце.

Но этот удар так и не достиг цели. Его противник одним движением перехватил выпад другой рукой и дёрнул в сторону, выворачивая и ломая единственную оставшуюся у Браницкого руку.

— Арлацит? — с нотками лёгкого удивления спросил он, вырвав из руки своего противника кинжал. — Это ваш план? Какое посмешище.

С этими словами он швырнул кинжал на пол и наступил на него ногой, ломая хрупкое лезвие каблуком своего ботинка.

А вот раздавшийся вслед за этим смех удивил уже всех.

— Что смешного, Константин? — с любопытством поинтересовался Рахманов, глядя на опустившегося на колени графа. — Последний шанс и так бездарно потрачен.

Браницкий что-то пробормотал. Так тихо, что даже стоящий рядом с ним Александр этого не расслышал.

— Что ты там бормочешь?

Он повторил. И в этот раз даже Настя смогла его расслышать.

— Пошёл ты…

Груда тлеющих обломков у противоположной стены зашевелилась и разлетелась в стороны, когда из-под неё вырвался разъярённый зверь. Похожая на тончайшие иглы шерсть покрывали подпалины. Одного уха не хватало. Но это нисколько не убавило его животной ярости. Даже наоборот. Всего одним прыжком тварь оказалась рядом, сомкнув широкую челюсть на предплечье Александра.

Даже с того расстояния, где она находилась, Настя увидела, как тот поморщился от боли и схватил зверя второй рукой за холку, чтобы сорвать с себя.

И это движение отвлекло его. Всего лишь на один крошечный миг, но эта преисполненная звериной ярости атака отвлекла его от настоящей угрозы.

Настя приняла это за вспышку молнии. Стремительный фиолетовый росчерк двигался настолько быстро, что за ним не осталось никакой надежды уследить человеческими глазами.

Появившаяся словно из воздуха прямо перед Рахмановым незнакомая Анастасии девушка ударила моментально. И кинжал с длинным узким чёрным лезвием устремился к его сердцу.

Этот цикл не остановить.

Пока остаётся один из вас, один из Разумовских, череду его возвращений нельзя будет прервать. Попытки уже были. Сам знаешь. В попытке высечь будущее в камне, люди пролили море чужой крови, но даже это не помогло…

Слова, что сказало мне чудовище, скрывающееся за ликом слепого мальчишки, я запомнил хорошо. Они не выходили у меня из головы с того самого дня.

И теперь я прекрасно понимал, что именно он имел в виду.

Понял это, когда шёл сквозь пустоту, наблюдая за тем, как души остальных Разумовских, кто попал сюда, коротали вечность в плену собственных кошмаров.

Слышал их голоса, что преследовали меня со всех сторон, хотя вокруг не было ничего, кроме густой и ледяной тишины. Абсурдный парадокс, который пугал до дрожи и грозил свести с ума.

Кто-то кричит, задыхаясь от ужаса, будто его разрывает изнутри.

Другой смеётся — резко, глухо, без единой капли радости. Смеётся так, как смеются те, кто уже перестал понимать, где реальность, а где пьянящий, сводящий с ума бред.

Третьи рыдают, моля о прощении, которого им никогда не было суждено получить.

В бессмысленных попытках они звали тех, кого здесь быть не могло. Умоляли, шепча бессвязные мольбы о помощи. Повторяли одни и те же слова, пока те не превращались в болезненные, лишённые какой-либо надежды стоны.

Я слышал голос Ильи Разумовского, который раз за разом превращался в надрывные рыдания.

Слышал жалобные мольбы Андрея, в панике зовущего своего отца и умоляющего его о прощении.

Я слышал столько многих, и каждый заперт в своём собственном аду. Аду бесконечном. Кошмар, что повторялся из раза в раз. Я шёл сквозь них до тех пор, пока не добрался до самого конца.

Происходящее напоминало взгляд со стороны. Появление Ольги удивило меня не меньше, чем его самого. Во всполохах теперь хорошо знакомого мне фиолетового свечения я моментально узнал действие её печати. Той самой, что Андрей заставил сделать против её воли. А потому сразу же понял, что именно сделал Князь.

Он решил переиграть не только нашего противника. Он решил переиграть даже меня. Никто не мог двигаться с такой скоростью. Сила, даруемая этой проклятой печатью, превратила Ольгу в размытое пятно, за которым сложно было уследить взглядом — настолько быстро она двигалась.

Я видел решимость в её глазах. Желание отомстить той твари, что свела с ума её родного брата и превратила её жизнь в ад наяву. Неудержимая целеустремлённость, что горела в её глазах и которой там не было всего неделю назад.

Ольга готова была умереть ради этого. Отдать то, что у неё осталось. Не ради меня. Ради Андрея. Ради либимого брата, который всё ещё был жив в её воспоминаниях.

И этого всё равно не хватило.

Он взмахнул свободной рукой, перехватив клинок за длинное узкое лезвие у самого своего сердца. Лезвие распороло сжавшую его ладонь, но так и не достигло цели. Клинку не хватило каких-то считанных сантиметров, чтобы достичь цели. Зеркальный сломал лезвие у основания, а затем одним взмахом отшвырнул Ольгу в сторону вместе с обломками спасительного оружия.

Не ожидавшая подобного сестра с криком отлетела в стену и врезалась в неё с такой силой, что осталась покрытая трещинами вмятина, а Оля упала на пол рядом со стойкой и больше не шевелилась. Рядом с той самой стойкой, за которой скрывались Настя, Елена и остальные, в ужасе глядя на неподвижно лежащую на полу девушку.

Зеркальный шевельнул рукой, и эту жалкую преграду вырвало из пола и отшвырнуло в сторону, открыв прячущихся за ней людей. Скрывающийся за ней Михалыч вскочил на ноги, желая защитить девушек, но его тело подбросило в воздух и впечатало в потолок. Рухнув на пол, он едва шевелился в бесполезной попытке встать, но переломанное тело отказалось повиноваться.

— Хватит, — произнесло моё собственное тело. — Достаточно этих игр.

Так странно оказалось слышать собственный голос со стороны. Вероятно, именно так это выглядело и для него, когда Зеркальный наблюдал за мной.

Но, что самое важное, впервые с того момента, как потерял контроль над своим телом, я услышал в собственном голосе раздражение. Злость. Новые эмоции в палитре надменности и безграничного чувства собственного превосходства.

Виктор попытался прикрыть Елену собой, но я лишь шевельнул ладонью, и его тело выгнулось дугой. Лучший друг упал на пол и забился в судороге, словно его хватил припадок, а все его мышцы свело так, как если бы они хотели в один момент разорваться на части.

— Хватит, — повторил я. — Я уже достаточно потратил на вас времени.

Это был провал. Полное и безоговорочное поражение.

Повернулся и посмотрел на забившуюся в угол Елену. Дрожащая девушка съёжилась, с ужасом в глазах глядя на меня.

— Ты пойдёшь со мной, — приказал я, но Распутина замотала головой. — Нет? Противишься?

Короткое движение рукой. Серебряную цепочку на её шее разорвало на части. Звенья разлетелись в стороны, а висящий на ней защитный амулет улетел куда-то и затерялся в обломках разрушенного бара.

Наши с ней взгляды встретились, и подёрнутые тучами мрачные небеса вздрогнули от этих слов, а бескрайняя водная гладь осветилась вспышками алых грозовых разрядов, что паутиной протянулись по небу.

— Ты пойдёшь со мной.

В ту же секунду тело Елены расслабилось. Искажённые страхом черты лица разгладились, а напряжение исчезло. Двигаясь подобно кукле, она поднялась на ноги и медленно, без капли боязни подошла ко мне.

— Вот и славно, — проговорил я, нежно погладив девушку по безмятежному лицу.

— С… Саша?

Её дрожащий голос прозвучал настолько неожиданно. Чуть повернув голову, я увидел стоящую перед собой Анастасию. В порванной одежде. С покрытыми кровью от мелких порезов ладонями и бледным лицом.

— Анастасия?

Собственное имя заставило девушку дёрнуться, как если бы я ударил её плетью.

— Подойди ко мне, Насть, — мягко проговорил я, протянув ей руку. — Ты ведь хочешь этого, правда? Я ведь чувствую.

И это была правда. Я действительно ощущал её. Острее, чем когда-либо. Каждую эмоцию. Каждый порыв её души, будто он был моим собственным. Скрытую под страхом теплоту. Как её мысли тянулись ко мне и таящийся за ними трепет. Надежду, смешанную со страхом.

Круговорот этих чувств был столь силён, что мог бы поспорить с самым сильным ураганом. С природным бедствием, от которого не было спасения и от которого невозможно было укрыться или спрятаться.

Они были столь сильны, что затмили собой всё остальное. И я ощущал их. Почти что наслаждался ими, смакуя, как дорогое терпкое вино.

— Хочешь пойти со мной, Анастасия? — спросил я, всё ещё протянув ей свою ладонь. — Пойдём. Я подарю тебе такое будущее, где тебе не нужно будет бояться. Ты ведь хочешь этого, ведь так? Я же чувствую. Где не будет давления. Где твои родители не будут осуждать тебя за каждое малейшее движение. Где люди увидят, как ты стараешься. Где они увидят, что ты личность. Где они поймут, что ты не просто придаток к собственной фамилии.

Каждое произнесённое мною слово заставляло её дрожать. Каждое находило отклик в её душе.

— Ты хочешь пойти вместе со мной, Настя? — мягко, почти с нежностью спросил я. — Пойдём. Ведь это то, чего ты так страстно желала. Показать всем, на что ты способна. Чтобы все они увидели, на что ты способна. И я дам тебе это.

Ему даже не нужно было приказывать. Её желания отозвались на каждое слово с болезненной резкостью. Эмоции настолько мощные, что затопили собой всё вокруг.

— Д… да, — дрожащим голосом прошептала она.

— Так пойдём же, — с улыбкой предложил я.

Она сделала шаг. Затем ещё один. Подошла чуть ближе. Её дрожащие пальцы коснулись ладони.

— Вот так, молодец. Ты будешь со мной, — проговорил я, чувствуя, как собственные руки обнимают девушку, пока её эмоции охватывали меня. Безумная, почти уводящая с ума покорность.

— Да, Саша…

Губы сами собой растянулись в улыбке, когда почувствовал, как её руки обнимают меня. Как она прижимается ко мне, будто напуганный котёнок, ищущий защиты.

— Именно. Я ведь всё ещё тот самый…

По сравнению с тем, что было до сих пор, это показалось насмешкой. Издёвкой. Короткий, едва ощутимый толчок в грудь.

Опустив голову, я посмотрел вниз.

Тонкие женские пальцы сжимали длинный чёрный обломок. Осколок узкого кинжала. Сломанное у самого основания лезвие всё ещё оставалось острым настолько, что я не сразу почувствовал, как оно прошло сквозь кожу.

— Что…

Не обращая внимания на боль и кровь от рассеченных пальцев, что струилась по запястью, Настя надавила сильнее, толкнув лезвие вперёд. Прямо в сердце.

— Отправляйся в тот ад, из которого ты вылез… и верни мне его! — прошептала она с такой ослепительной яростью, что она моментально поглотила собой все остальные эмоции.

Я не чувствовал боли.

Не ощутил, как клинок проткнул моё собственное сердце.

Я вообще не был там. Лишь наблюдал со стороны.

А потому, я увидел, что она сделала.

Чудовищный, циклопических размеров клинок пронзил мрачные небеса этого потустороннего мира. Алые росчерки молний тут же потянулись к нему со всех сторон, словно не желая пускать его в этот мир. Разряды вонзались в чёрную, поглощающую свет поверхность, стараясь задержать, остановить, но все их усилия были бесполезны. Колоссальный чёрный клинок просто впитал их энергию в себя.

Он беспрепятственно прорезал затягивающие небо тучи где-то за горизонтом и коснулся глади бесконечного океана.

Это походило на взрыв. На самый настоящий далёкий катаклизм, чьи отзвуки и эхо удара долетели даже сюда.

— НЕТ!!!

Болезненный и громкий вопль эхом отразился от затягивающих небо мрачных облаков. Яростный, практически на грани животного крика протест против неминуемого улетел в пустоту, но так и не был услышан.

— НЕТ!!! — снова заорало существо с моим собственным лицом, глядя на то, как вдалеке вздымалась бескрайняя чёрная волна.

Она расходилась от места удара во все стороны, не оставляя после себя ничего. Даже не вакуум, а абсолютная и бесконечная пустота, порождённая губительным действием древнего клинка. Пустота, что вбирала в себя всё без остатка, грозя стереть этот потусторонний мир.

— Нет! Вы не сможете, — прорычал он и вскинул руки.

Тотчас же пространство исказилось, а по возвышающемуся подобно горе клинку прошла паутина трещин. Даже отсюда было видно, как от чёрного, впитывающего свет минерала, из которого было сделано лезвие, начали откалываться куски.

— ВАМ НЕ УДАСТСЯ! — рявкнул Илья и вновь взмахнул рукой. — Я НЕ ПОЗВОЛЮ!!!

В этот раз даже этот мир, что вот-вот должен был исчезнуть в агонизирующем всплеске, откликнулся на зов своего хозяина. Ударившиеся с небес багряные разряды начали терзать вторгшийся в этот мир клинок, разрушая его, откалывая куски в желании воспротивиться неминуемому.

— Нет, — уже куда тише произнёс я и нажал на курок.

Выстрел прозвучал на удивление тихо. Раскинув в стороны руки, тварь, что носила моё собственное лицо, рухнула на колени и схватилась одной рукой за грудь.

Медленно, уже никуда не торопясь, я подошёл ближе. Встретился с ним глазами, ответив на его вопрошающий взгляд своим собственным. Спокойным. И абсолютно равнодушным.

— Это… это же…

— Невозможно? — спросил я.

— Как ты…

— Видишь ли, кое-кто сказал мне одну простую вещь, — перебил я его. — В этом мире не существует пустоты. Если кто-то ушёл, то кто-то должен занять его место. И если я хочу, чтобы он был в моей руке, то он тут будет.

Подняв ладонь, я показал ему отливающий серебром револьвер. Тот самый, что когда-то вместе с артефактным кольцом отдал мне Князь.

Кажется, что он даже меня не понял. Я видел это по его глазам, что в панике метались между мной и приближающейся разрушительной волной.

— Что… я… я не понимаю, как…

— Ничего, — мягко проговорил я. — Тебе и не нужно. Это конец. Судя по всему, для нас обоих.

Прикрывающаяся моим лицом существо повернуло голову и посмотрело вдаль. Прямо на приближающийся к нам чудовищный вал, грозящий смести всё без остатка и не оставить после себя абсолютно ничего.

— Ты не можешь этого сделать!

Пусть оно и прозвучало как приказ, но я услышал лишь мольбу.

— Могу.

Даже сам удивился тому, насколько равнодушным прозвучал мой ответ.

— ТЫ… ты что, не понимаешь! Ты потеряешь всё! ТЫ ЛИШИШЬСЯ МЕНЯ! ДАРА! ТЫ…

Эхо выстрела заставило водную гладь дрогнуть. А затем она пошла кругами, когда тело с новой дырой в груди рухнуло на неё спиной.

— А мне наплевать.

Губы сами собой растянулись в улыбке.

— Можешь забрать свой проклятый дар с собой. Он мне не нужен.

И когда он вновь посмотрел на меня, то я наконец увидел в его глазах то, чего не видел доселе ни разу. Столько игр. Столько проклятых загадок и недомолвок. Я ведь побеждал его. Выигрывал. Или думал, что выигрывал.

Но только лишь сейчас я наконец увидел это.

Осознание собственного поражения.

— Значит, вот как оно будет, — прошептал он. — Ход королевой. Ход, о котором не знал даже ты…

Врать в этот момент я не хотел. Да и не смог бы.

— Да. Я этого не планировал, — признался я. — Она сделала это сама.

— Это была хорошая партия, — вздохнув, прошептал он, и сверкнувшая над нами багряная молния отразилась в полированной стали револьвера.

— Да, — не стал я спорить. — Шах и мат.

Выстрел снёс ему голову.

Где-то глубоко в недрах Слепого Дома, за толстыми стенами и тяжёлыми дверьми, что, как думали новые хозяева этого места, они заперли его, невысокий слепой мальчик поднял голову. Будто услышал что-то вдалеке.

Прервавшись, он отложил в сторону карандаш и неспешно поднялся на ноги. Его правая рука сама собой нашла чёрный маркер, один из множества, что россыпью лежали на его столе в беспорядке. Взяв его, он подошёл к одной из стен своей комнаты, в которой многие видели темницу.

Они ошибались. Там, где люди видели узилище, то, что скрывалось за личиной невысокого и щуплого слепого мальчика, видело целый и бескрайний мир. Мир бесконечный и изменчивый. И его это полностью устраивало.

Подойдя к стене, он снял колпачок с фломастера и, подняв руку, нашёл одну из точек, что сам же нарисовал полтора десятилетия назад.

Сделав это, он одним движением зачеркнул её небольшим крестиком, как и две другие когда-то.