Адвокат Империи 18. Финал

Эпилог

Звон соборных колоколов разносился над площадью, оповещая всех о том, что церемония начинается.

Впрочем, вряд ли среди сотен собравшихся гостей кто-то мог бы запамятовать и пропустить главное событие, ради которого они все сегодня сюда пришли. Всё-таки мероприятие, несмотря на желания главных его виновников, всё равно вышло пышным и… нет, не пафосным. Это слово тут не подошло бы. Возможно, трогательным? Тоже не то.

Искренним.

Да. Пожалуй, слово «искренность» подходило тут столь хорошо, как никакое другое.

Сказать, что происходящее вызвало пересуды и споры в нашем прекрасном аристократическом… ладно уж, не буду называть его гадюшником. Зачем? Сам ведь в нём кручусь. И, надеюсь, что буду крутиться ещё долго, благо мотивация имелась. В общем, да. Слухов и разговоров оказалось на удивление много.

— Эй, Сань, ты идёшь?

Услышав голос позади себя, обернулся и улыбнулся лучшему другу.

— Нет, знаешь, всё-таки отлично выглядишь, Вик.

Граф Российской Империи, Виктор Распутин, смущённо улыбнулся и ткнул пальцем себе в горло.

— Буду, если эта штука меня окончательно не задушит.

Одет наш жених с иголочки. Тёмно-синий парадный мундир с золотыми элементами. Дресс-код в такой ситуации оказался жесток и неумолим и не оставлял Виктору абсолютно никакого права выбора. Нет, конечно, он мог пойти против системы и надеть то, что захочет, но вместе со своей невестой они решили, что уже и без того достаточно искушали судьбу. Да и зачем? В Риме живут по правилам Рима.

— Ну что? — спросил я, подойдя к нему и хлопнув по плечу. — Ты готов?

— Нет, — честно признался Виктор. — Вообще не готов. Но кого это волнует, правда?

— Никого, — усмехнулся я и указал на воротник. — Подбородок подними.

Он послушно поднял голову и позволил мне чуть поправить жёсткий, будто сделанный из толстого картона воротник его сорочки. Я с такими уже знаком. Есть пара трюков, как можно… нет, не убрать это мерзкое давящее на горло ощущение. От него не избавишься. Зато можно немного ослабить.

— Ну как? — спросил я. — Лучше?

— Да. Теперь хоть не задохнусь посередине церемонии.

— Это верно. Такого Саша тебе бы не простила.

— Ага. Чтобы я без тебя делал?

— Куковал бы тут в гордом одиночестве, вероятно, — со смешком пожал я плечами. — В любом случае, это я должен говорить тебе спасибо.

И ведь правда, было за что. Если бы не Виктор, я бы сейчас здесь не стоял. Он буквально спас мне жизнь, вытащив с того света. По его словам, я был мёртв больше трёх минут, пока едва соображающий Князь вместе с Настей не привели его в сознание. Может быть, ещё немного, и там бы уже было некого спасать.

В тот день всё пошло не по плану. Совсем всё. Первоначальный план, который мы обсуждали с его высочеством, не сработал. Да и зная, против кого предстоит играть, я особо и не ждал, что он сработает. В самом лучшем случае, Князю и Браницкому просто не пришлось бы ничего делать. Печально для меня, да. Зато они остались бы в полной безопасности.

Но, как я уже сказал, первоначальный план не сработал. У меня перед глазами всё ещё стояла картина той жуткой бойни, которую устроила эта тварь, находясь в моём теле. И ведь даже не обвинишь его. Я не сомневался в том, что Меньшиков мог вообще не заботиться о том, чтобы спасти мою шкуру. Тут иллюзий я не питал.

А потому у меня имелся запасной план. После всего того, что я узнал, несложно было догадаться о том, куда именно направится Зеркальный сразу, как получит наконец столь желанную для него свободу.

Он захочет получить средства для того, чтобы обеспечить себе пути к отступлению. Точно так же, как он делал это тогда, двадцать лет назад, заботясь о собственном выживании. Любое разумное существо всегда заботится о том, чтобы выжить, и даже такие твари не являлись исключением.

Так что я хорошо понимал, куда именно он пойдёт. Ему нужна была Елена. И Артур. Пока мальчик был молод, всё ещё сохранялся крошечный, почти микроскопический, но всё-таки шанс того, что у него может проснуться дар. А если бы вдруг этого не случилось, то у ублюдка всегда оставалось бы Распутина. Шанс передать собственную силу без остатка, заготовленный ещё в те времена, когда он скрывался под личиной Ильи Разумовского.

Потому я и подготовил ещё одну ловушку. Написал несколько писем в Слепом Доме, одолжив у слепого мальчишки несколько листов и ручку. Князь. Виктор. Константин. Подробные объяснения вместе с моими мыслями.

И просьбой в конце.

Мне очень хотелось жить. Честно. Безумно хотелось и дальше жить эту жизнь. Жизнь, которую я получил по странному стечению обстоятельств. Я не желал терять второй полученный шанс в этом мире. Ни один здравомыслящий человек не захочет потерять нечто столь ценное, как свою жизнь. Но слишком хорошо я осознавал, насколько чудовищным может оказаться в итоге то, чем я стану. Потому и попросил Князя не рисковать. Чтобы он спрятал Артура, Марию и Ксюшу. С Еленой у них всё равно ничего не вышло бы. По словам мальчишки, связывающий душу Елены контракт всё равно не позволил скрыть её. Зеркальный её нашёл бы. Рано или поздно, но это было неизбежно.

Потому всё, что я могу сделать — попросить Князя не рисковать. Не рисковать своей жизнью. Не рисковать Марией, Артуром, Ксюшей и другими. Если придётся, то сделать так, чтобы на мне всё и закончилось. А это означало лишь один выход.

Позаботится, чтобы эта тварь ушла вместе со мной в любом случае.

Но в конечном итоге всё испортила Настя.

Испортила… и одновременно с этим спасла. Браницкий очень подробно рассказал Князю истории, которые слышал от своего отца о том, как прошло столкновение с Ильёй два десятилетия назад. Да, лишь обрывки, но и этого оказалось достаточно для того, чтобы прийти к выводу — силы будут явно не равны. Тогда Князю и пришла в голову мысль использовать Ольгу, как козырную карту. Её и её печать, что давала ей поистине чудовищную, выходящую за рамки человеческих возможностей скорость движений. И ведь ему даже не пришлось Ольгу уговаривать. Князю оказалось достаточно лишь объяснить ей, что случится в скором будущем и кто на самом деле ответственен за то, что случилось с Андреем.

Она согласилась сразу. Не прося ничего взамен, за возможность поквитаться с тварью, которая сделала это с её братом.

В каком-то смысле для неё это стало возможностью к искуплению.

Но в итоге не хватило даже этого.

— Пойдём? — предложил Виктор, последний раз взглянув на себя в зеркало и тяжело вздохнув.

— Пошли, — ответил я и хлопнул его по плечу, чтобы подбодрить. — Давай, не дрейфь, Вик. Всё будет хорошо.

— Да я знаю, просто…

— Чего?

— Страшно как-то.

— А чего так?

— Да не знаю я. Нервничаю и не могу понять, почему именно…

— Ты её любишь? — в лоб спросил я, на что он возмущённо уставился на меня.

— Конечно! Что за тупые вопросы…

— Ну вот и думай об этом, — сказал я. — А на то, что кто-то там о вас подумает…

Я лишь пожал плечами.

— Кому какая разница, ведь так? Это ваш день, а они здесь лишь приглашённые гости.

Услышав меня, Виктор не смог не улыбнуться.

— Умеешь же ты поддержать.

— Пф-ф-ф, для того ты меня и спас.

— О, да. Просто не хотел торчать тут в одиночку.

— Ка-а-а-к эгоистично, — протянул я, и мы рассмеялись.

Покинув комнату, вышли в коридор, где уже ждали слуги, после чего процессия направилась в главный зал, где и должна была произойти церемония бракосочетания графа Виктора Распутина с его будущей супругой.

Возвращаясь к событиям почти двухнедельной давности — как это ни странно, но мне было искренне жаль Зеркального. Даже узнав обо всём том, что он сделал с Разумовскими, с Ильёй, с Андреем. Даже после того, как он едва не убил Князя и остальных.

Древний альфар, чья семья нашла способ даровать людям Реликвии и тем самым подарили шанс своему народу выиграть в войне. И всё, что он получил взамен — оказалось предательство тех, кого он так стремился спасти. Вместо благодарности его и весь его род вырезали под корень, как когда-то поступили с Разумовскими. Какой-то издевательский дуализм. Насмешка судьбы. Единственный выживший, он нашёл спасение в том, чтобы превратить свою собственную душу в источник силы для человеческого рода. Нет, не Разумовских. Они стали четвёртыми в длинной череде его попыток к выживанию.

Так что да. Мне было его жаль. Это не означало, что я хоть сколько-то готов был пойти на примирение с ним. Нет. Как и в старом фильме, который я когда-то смотрел по телевизору и который хорошо запомнил, остаться тут мог лишь только кто-то один из нас.

В конечном итоге остался я. Арлацит, что принёс с собой Браницкий, выжег его из моего сердца и души, окончательно прервав растянувшуюся на тысячелетия бегство от собственной судьбы.

И сделала это именно Настя. С точно теми самыми словами, которые она произнесла в том сводящем с ума предсказании, что не давало мне спать ночами после первой встречи с существом в недрах Слепого Дома. Что сказать — оно действительно оказалось пророческим.

Мы с Виктором вышли из помещения, и нас тут же встретила целая процессия, которой предполагалось сопровождать будущего супруга в главный зал собора. Изначально ни Виктор, ни Александра не предполагали столь пышного торжества, но суровая реальность в виде интереса Императора к продолжению рода Распутиных сделала своё дело. За организацию будущей свадьбы взялись люди на самых высоких постах.

И, разумеется, это сыграло свою роль.

Когда мы пришли в огромный главный зал собора, нас встретила тишина. Все разговоры смолкли с тихим шелестом, а сотни голов повернулись в сторону Виктора. И в этот раз мой друг не растерялся. С тех пор, как нас подобным образом встретили в зале императорского дворца, прошло слишком много всего. Не только времени.

В этот раз Виктор шёл вперёд с гордо поднятой головой, а я шёл рядом с ним, сопровождая друга к алтарю. Что сказать, другой мир, другие правила.

Кажется, что сегодня здесь собрался чуть ли не весь аристократический свет столицы. Да и всей Империи, коли на то пошло. По самым скромным прикидкам тут сейчас было человек пятьсот. Даже больше, наверно. И среди них я заметил довольно много знакомых лиц. Вон, разумеется, ближе всех к месту, где в скором времени Виктору предстояло обменяться кольцами со своей будущей женой, стояли Лазаревы в полном составе. Ну, почти в полном. Как я понял, не хватало только Кирилла. Средний сын проигнорировал просьбу отца появится на столь важном мероприятии и сейчас находился где-то… в общем где-то он отдыхал, как сказал мне Рома.

О, ну конечно же. Засунув руки в карманы брюк, в идеально пошитом по фигуре костюме стоял Константин Браницкий и о чём-то весело болтал с Романом.

Сбоку от Лазаревых стояли Смородин с супругой. Армфельты. Уваровы. Кажется, я узнал его высочество князя Румянцева, хотя и не уверен. С ним я всего раз виделся, да и то в фирме у Лазаревых. Чуть поодаль стояли ещё двое. Высокого и статного мужчину я не узнал, но, судя по всему, ещё один из семёрки Великих Князей. А рядом с ним фигура Николая Меньшикова.

Да, князь выжил в той кровавой бойне, которую устроил Зеркальный, забрав себе моё тело. И никакие подготовки, ловушки и численное превосходство не смогли его не то что остановить, но даже замедлить.

И это оказался один из факторов, что спас меня, Князя, Виктора, Елену, Настю да и вообще всех.

Чувство абсолютного собственного превосходства над окружающими. Когда победа, к которой ты столько стремился, становится столь близка, осторожность уходит на второй план.

Так я сказал бы раньше. Но оставаясь в одиночестве, я раз за разом прокручивал в голове то, что случилось, в попытке понять. Как? Простой вопрос, на который у меня не оставалось ответа.

Как она это сделала?

Чуть повернув голову, я нашёл глазами её. Настя стояла рядом с матерью в чудесном нежно-голубом платье. Встретившись со мной глазами, она подарила мне тёплую улыбку и с заговорщицким видом подмигнула.

Признаюсь, я был рад, что первым, что увидел, когда открыл глаза после того, как Виктор вытащил меня с того света, было её лицо. Заплаканное, испуганное. Но то облегчение, с которым загорелись её глаза, когда она увидела, что я жив, пожалуй, не забуду никогда.

Ответ пришёл ко мне совсем недавно. Ночью. Когда мы с Настей лежали в постели. Она спала, прижимаясь ко мне во сне, и я вдруг понял, в чём дело. Эмоции. Те самые эмоции, что она чувствовала в тот момент ко мне, заглушили её истинные намерения. Я ведь никогда не умел чувствовать ложь. Только лишь человеческие чувства, что скрывались за надетой на лицо маской.

Сама не зная того, Настя всего на миг, но обманула его. Возможно, что в ту секунду она была самым талантливым лжецом на всём белом свете.

И я был ей за это благодарен.

Сама же церемония проходила… буднично? Да нет, конечно же. Такое мероприятие не может пройти «просто так». Слишком большое значение оно представляло для Империи. Уверен, что новости об этой свадьбе облетят весь мир уже сегодня вечером, если всё ещё этого не сделали.

Чтобы все знали! Род Распутиных вернулся! И в будущем он станет только крепче. Сильнее. Но этого было мало. Достаточно лишь взглянуть на лица отдельных гостей, что всеми силами старались скрывать неудовольствие от выбора молодого графа.

И тем не менее, когда главная звезда этого дня вошла в зал собора, одетая в длинное и белоснежное свадебное платье, люди затаили дыхание. Я почти мог почувствовать, как мир на мгновение замер, пока произносились слова свадебных клятв.

Когда же граф российской Империи Виктор Распутин поцеловал ставшую ему женой Александру Распутину, с чувством, с теплотой, нежностью и любовью, которую можно было ощутить без всякой магии и Реликвий, ни у кого во всём соборе не осталось никаких сомнений. Никто и никогда не сможет разбить или опорочить эти узы.

— Они прекрасно смотрятся вместе, не находишь?

Оторвав взгляд от спускающихся по ступеням собора молодых супругов, я посмотрел на подошедшую ко мне Анастасию.

— Да. И правда, очень хорошо, — искренне сказал я, и моя рука сама собой обняла девушку за талию и притянула к себе, ощутив секундное, едва заметное колебание. — Они друг друга дополняют.

— Ты же помнишь, что у меня тут сейчас вся семья? — тихо спросила она, прижавшись ко мне.

— Да. Но знаешь, что? Мне как-то плевать. Или ты думаешь, что после всего они уже не в курсе?

— В курсе, конечно, — хихикнула она и, потянувшись к моему уху, прошептала. — К слову, мама была не очень довольна, но…

— Смирилась?

— Как ты сам сказал, после всего случившегося…

— Изменила своё мнение?

— Скорее избавилась от некоторых страхов, — прошептала она и, приподнявшись на цыпочках, поцеловала меня в щёку. — Знаешь, я им в чём-то даже завидую.

— Виктору с Сашей?

— Ага.

— Хотела бы оказаться на её месте?

— Конечно. Когда-нибудь, — спустя секунду ответила она. — С подходящим для этого мужчиной.

— О как.

Повернув голову, я посмотрел ей в глаза.

— А что? У тебя большой выбор?

— Ну-у-у-у, — с задумчивым видом протянула Настя. — Скажем так, есть один вариант, который я рассматриваю. Вроде не ничего такой.

— Неплохой, значит.

— Да. Мне даже нравится.

Не удержавшись, я рассмеялся и посмотрел вслед лучшему другу, который уходил под руку со своей женой.

— Насть, спасибо тебе.

— Ты уже говорил…

— Нет, не за то, что спасла. За другое?

Она нахмурилась и с недоумением посмотрела на меня.

— За что другое?

Вздохнув, я повернулся к ней. Взглянул в девушке в глаза, стараясь угадать, что она сейчас чувствует… Но разумеется, потерпел неудачу. С исчезновением Зеркального пропал и мой дар. Полностью. Чтение эмоций. Приказы. Контракты. Всё это исчезло, превратив меня в самого обычного человека. В человека, у которого больше не осталось ничего, что он мог бы предложить сильным мира сего. В человека, у которого было будущее и осталась ещё целая жизнь, которую нужно было прожить.

И это был более чем равноценный обмен, который меня полностью устраивал.

— Насть…

— Та-а-а-а-к, у тебя сейчас слишком серьёзное лицо, — с притворным испугом заявила она, уперев мне в грудь ладонь. — Ты чего?

— Настя, я не знаю, что ждёт меня или тебя дальше, — честно признался я. — Я никогда не любил так же, как Виктор.

— Это ты сейчас к чему…

— Насть, помолчи, пожалуйста, хорошо? — мягко попросил я её, и она кивнула. — То, что я тебе скажу, может прозвучать… ну, странно, наверное. Может быть даже безумно, но я всё равно хочу это сказать. Поэтому выслушай меня, хорошо?

— Хорошо, — с самым серьёзным видом кивнула она, и я заметил крошечные нотки испуга в её зелёных глазах. — Слушаю.

— Я уже прожил одну жизнь, — произнёс я, глядя ей в глаза. — Прожил в полном одиночестве…

— Чего? — удивилась она. — В каком смыс…

Я заставил её замолчать, мягко коснувшись пальцем её губ.

— Насть, я не хочу дальше жить в одиночестве, понимаешь? Я всегда был практичным реалистом, а потому не верю в то, что будущее будет прекрасным и чудесным. Но повторять такое я больше не хочу. А потому… давай попробуем?

— Это ты мне сейчас так в любви признаёшься? — с весёлым укором в голосе спросила она.

— Это я так говорю, что очень хотел бы получить шанс на то, чтобы не идти дальше в одиночестве…

В этот раз уже она заставила меня замолчать, коснувшись кончиком указательного пальца моих собственных губ. И теперь мне уже не нужна была Реликвия, чтобы понять, что она испытывает.

— Да, — негромко прошептала она, прежде чем потянуться ко мне. — Давай попробуем.

— Эх, такого парня потеряли, — с искренним сожалением вздохнул стоящий недалеко от них Константин. — Был пацан и нет теперь пацана.

— А я не против, — пожал плечами Роман, наблюдая за тем, как его сестра поцеловала Александра. — Совет да любовь, как говорится. Тем более, что вряд ли она найдёт кого-то лучше.

— О, уж я-то точно найду сегодня кое-кого, — усмехнулся Браницкий. — Но всё равно обидно. С ним было…

— Весело?

— Не скучно. Это точно. Но всё равно жаль, что он каждый раз отказывался.

— От чего?

— Да столько раз я этого шкета с собой звал. Поехали бы в «Жемчужину». Отдохнули бы, как белые люди. А он всё нос воротил.

— Ну, такой уж он, — с усмешкой пожал плечами Роман, после чего Константин повернул голову в его сторону.

— Такой уж он, — вслед за ним повторил Браницкий. — А ты?

Роман ненадолго задумался над ответом.

— Хороший вопрос.

— Да. Очень хороший. И какой ответ?

— Не знаю.

— Но надо выяснить, да?

Роман постоял пару секунд, подумал.

— Знаешь, наверно, да. Наверно, надо…

Опаздывал. Чёртовы пробки! Бесит. Просто издевательство какое-то. Простоял на проспекте почти сорок лишних минут. Заехал с утра, чтобы попрощаться с Ольгой. Сегодня она уезжала из столицы. Куда именно собралась сестра, она не сказала. Лишь то, что думает о том, чтобы съездить в Японию. По её словам, они с братом всегда хотели там побывать. Вот она и решила, что будет хорошо, если она всё-таки исполнит их мечту. Пусть теперь и в одиночку, но это стало для неё целью.

Путешествие. Сделать это вместе с воспоминаниями о любимом и важном для неё человеке. Не о том, кем он стал, а о том, кем он когда-то был.

И я её поддержал. Отвёз в аэропорт, где убедился, что она беспрепятственно сядет на самолёт до Владивостока, откуда её будет ждать паром на Хоккайдо. Потому и задержался. И теперь, как назло, надо торопиться, чтобы успеть к заседанию.

У нас был новый клиент. Сегодня должно было состояться первое слушание по его делу, а я… опаздывал. Хотя нет. Ещё не совсем. Идя по коридорам здания городского суда, посмотрел на часы. Успеваю минута в минуту.

Подходя к открытым дверям зала, услышал обрывок фразы судьи.

— … боюсь, что нам придётся перенести слушание в виду отсутствия вашего представителя и…

— В этом нет необходимости, ваша честь, — громким и уверенным голосом заявил я, входя в зал и привлекая к себе всеобщее внимание.

Прошёл до стола, где сидел мой клиент, явно нервничающий, но заметно успокоившийся, когда я поставил свой портфель на поверхность стола.

— Ваше сиятельство, вы в курсе, что вы опоздали…

— Нисколько, ваша честь, — спокойно ответил я и взглянул на часы. — Можете внести в протокол. Двенадцать пятьдесят девять, прибыл Александр Рахманов. Давайте начнём?

Конец.

Привет, это Ник Фабер.

Предлагаю вам мою новую историю по миру Адвоката. Приятного чтения — https://author.today/reader/534819