Адвокат Империи 18. Финал

Глава 19

Выслушав моё требование, Николай Меньшиков посмотрел на меня, как на капризного ребенка, который требовал у родителей новую игрушку. Чего-то такого я от него и ожидал. В каком-то смысле я его даже понимал. Так что последующие его слова не стали для меня хоть сколько-то удивительными.

— Как забавно. И по какой же, позволь тебя спросить, причине, Рахманов, ты неожиданно решил, что я сейчас прислушаюсь к твоим словам, а не прикажу запаковать тебя вместе с твой дорогой сестрой? — поинтересовался князь, глядя мне в глаза.

Но меня этим было не испугать.

— Во-первых, давайте вы свои глупые пугалки оставите для кого-нибудь другого, — в тон ему ответил я. — Я вам куда нужнее, чем вы мне.

Сказав это, я указал в сторону Ольги.

— И я куда нужнее вам, чем моя сестра.

— Какая интересная интерпретация действительности, — хмыкнул Меньшиков. — Уверен, что Илья Разумовский думал точно так же. Знаешь, Рахманов, Империя двадцать лет как-то просуществовала без твоей Реликвии. Думаю, что продержится и дальше.

— О-о-о-о-о-чень мило, — фыркнул я. — Хорошая попытка, но нет. Слишком много сил вы потратили на то, чтобы затащить меня на эту работу. И не стоит считать меня идиотом. Рассказывайте эти сказки кому-нибудь другому.

— Сказки?

— Да, о том, что следили за мной и только так вышли на Ольгу. Или что? Хотите, чтобы я поверил, будто у вас всё вот так внезапно в один день сложилось? Я что, похож на идиота?

Мой голос так и сквозил сарказмом. Впрочем, Меньшикова эти слова не удивили.

— Я всё равно не впечатлён. Это всё, что тебе есть сказать?

— Я по-прежнему вам нужнее…

— Чем что?

Повернувшись, я указал в сторону уже затихшей сестры. Пара бойцов ИСБ перевернули её на живот и сейчас сковывали ей руки за спиной наручниками, пока трое других держали в руках шокеры, явно готовые в случае чего дать ещё пару разрядов.

— Чем она.

— Она убийца.

— Она действовала по приказу Андрея. А он за своё уже заплатил сполна…

— И тем не менее, Рахманов, она убийца, — всё тем же невозмутимым тоном возразил мне Меньшиков. — Её действия могли привести к конфликту с Британией и…

— Не нужно мне тут рассказывать о том, что они могли, а чего не могли, ваше высочество. История не терпит сослагательного наклонения. Сейчас между нами и британцами всё в порядке. Я сам приложил к этому руку. Так что не нужно высасывать аргументы из пальца. Всё, чего она хочет — чтобы её просто оставили в покое.

— Занимательно, но я всё ещё не вижу причин, по которым должен хотя бы попытаться прислушаться к твоим словам, — произнёс Меньшиков и, указав рукой на Ольгу, обратился к своим людям. — Грузите её в машину.

— Я знаю, почему вы убили моего отца и всю семью.

Нет, он не воскликнул «Не может быть»!!! Не стал дёргаться. Показывать, что эти слова его хоть как-то тронули. Лишь чуть повернул голову и посмотрел на меня здоровым глазом. На лице Николая появилось такое выражение, как если бы он вдруг не расслышал мои слова.

— Я сказал, что…

— Я слышал тебя и в первый раз, — спокойно перебил меня Меньшиков. — Но если ты думал меня этим удивить, то сильно ошибся, Рахманов. Тем более, что мы с тобой эту тему уже обсуждали, если ты не забыл…

— О да, — чуть ли не издевательски протянул я. — Я очень хорошо запомнил тот разговор. И лапшу, которую вы навесили мне на уши в тот день.

Князь посмотрел на меня.

— Не понимаю, о чём ты.

— Всё вы прекрасно поняли, ваше высочество.

Кажется, в этот момент Николай действительно оскорбился.

— Рахманов, мне кажется или ты сейчас обвинил меня во лжи?

— Пожалуй, единственное, в чём вас можно обвинить, ваше высочество, это в том, что вы ставите интересы Империи превыше всего остального. И сейчас, как раз таки в интересах Империи, вам стоит поступить именно так, как прошу вас я. Отдайте мне сестру.

— Ещё что-нибудь? — фыркнул в ответ князь. — Может быть тебе ещё и Императорскую дочку в жёны пообещать, да земель в приданое отдать. Не наглей, Рахманов…

— У Императора нет дочери, — пожал я плечами. — А земли ваши мне не нужны. Есть кое-что куда более ценное.

Кажется, это его заинтересовало. Нет, правда, при таких-то вводных тоже может быть важнее и желание? Богатство? Положение? Нет. Даже не близко.

— А что же тогда тебе нужно? — с любопытством поинтересовался он.

— А вот это, ваше сиятельство, как раз таки будет во-вторых, — медленно произнёс я и снова посмотрел в сторону Ольги. — И поверьте мне, для вас это будет куда интереснее.

Оставалось надеяться на то, что я сделаю правильный выбор.

Меньшиков всё-таки пошёл мне навстречу, а Князь пообещал о ней позаботиться. Не без нюансов, конечно же. Как бы сильно он не был привязан к Ольге и Андрею в прошлом, всё, что случилось, окончательно разорвало эту нить. А рождение сына только лишь заставило его проявлять ещё больше осторожности, за что я нисколько не мог его винить.

Ровно до тех пор, пока Мария не вернётся с ребёнком из роддома. А произойти это должно будет завтра-послезавтра. Может быть через два дня. Учитывая всё произошедшее Князь решил, что будет разумно, если они побудут там ещё пару дней под присмотром врачей. Ну так. Чисто на всякий случай.

А потому я сейчас сидел в машине рядом с его высочеством, пока та везла нас по ночному Петербургу. Мы уже остановились около «Ласточки», где я оставил свою машину и передал Ольгу в руки Князя и Михалыча. Они позаботятся о том, чтобы с ней всё было нормально. Ну и о том, чтобы с ней не было проблем, разумеется.

Разговор между Князем и Меньшиковым я слышал хорошо — ни тот, ни другой не настроены на то, чтобы Ольга в будущем представляла для окружающих хоть какую-то опасность. А потому Князь честно мне сказал, что если она станет угрозой — колебаться он не станет и в этот раз его рука не дрогнет. А я ему поверил.

Как я уже сказал — за это я его винить не собирался. Тем более, что мне предстоял куда более тяжёлый и серьёзный разговор.

— Кто он такой? — негромко спросил я у сидящего рядом со мной Меньшикова.

Ответ последовал незамедлительно.

— Это не должно тебя волновать. Это вообще никого не должно волновать. Надеюсь, что ты понимаешь, о чём я говорю?

Ну, чего-то такого я и ожидал.

— Конечно. Я ведь не идиот.

— А вот касательно этого, Рахманов, я сейчас испытываю крайне большие сомнения.

Автомобиль свернул в промышленный район. Ещё десять-пятнадцать минут поездки и вот мы въехали на огороженную территорию какого-то завода, который, как мне было уже известно, никаким заводом не являлся. Короткая пешая прогулка и вот она — комната с пятью дверьми, что стояли кругом. За одной из них меня вновь встретил скучный широкий коридор со стенами бетонного цвета и расстеленной по полу красной ковровой дорожкой.

Слепой Дом. И мальчишка, который сидел в его подвале, тоже был слепым. Только вот вряд ли я ошибусь, если скажу, что видел он куда больше, чем кто-то мог вообще подумать.

— В прошлый раз он что-то показал тебе, ведь так? — негромко спросил Меньшиков, когда мы спускались на лифте.

— Вы ведь и так это знаете.

Отрицать он не стал.

— Могу я спросить, что именно?

— Что, даже не потребуете рассказать вам под страхом жутких угроз? — усмехнулся я.

— От тебя вообще бесполезно что-либо требовать, Рахманов, — вздохнул князь. — Давай будем честны.

— Ага. Давайте будем, — кивнул я. — Вы специально всё разыграли в Конфедерации?

— Частично. В остальном же использовали удачное стечение обстоятельств. Империя нисколько не выиграет от того, что убийца какого-то жалкого аристократа-неудачника из провинции понесёт наказание.

— В отличие от ситуации, в которой вы получите моё хорошее расположение, да?

— Да, — не стал он вилять.

Услышав его ответ, я позволил себе короткую усмешку.

— Значит, я Империи всё-таки нужен.

— Незаменимых людей не бывает, Рахманов. Не стоит себе льстить. Заменить можно многих.

Услышав его ответ, я просто не смог не удержаться от вопроса.

— Что, даже вас, ваше высочество?

— Да, — не моргнув и глазом ответил он. — Коли это будет на благо Империи.

— И даже Импер…

— Не рекомендую тебе продолжать это предложение, — резко ответил он.

О как. А говорил, что незаменимых людей не бывает. Хотя, если так подумать и вспомнить о том, что я узнал… может быть, их действительно не бывает.

Лифт остановился, и двери открылись ровно в тот момент, как наш разговор закончился. Странно. Будто бы в прошлый раз мы спускались быстрее, или мне так кажется?

Отбросив в сторону глупые мысли, я направился вслед за Меньшиковым в то место, которое, как мне кажется, могло по праву носить название сердца Имперской Службы Безопасности. Может быть, я и ошибаюсь. Правды мне всё равно никто не скажет, но думать теперь буду именно так.

Едва только стоило нам пройти через толстенные, находящиеся под охраной двери, как один из стоящих внутри людей в лабораторных халатах тут же кинулся к князю с планшетом в руке.

— Ваше высочество, партитура… — он запнулся, увидев меня. — О! Вы привели его с собой?

— Да, — сказал князь и уже громче добавил. — Всем выйти. Оставьте нас одних.

Персонал подчинился моментально. Как и в прошлый раз, его высочество подошёл к двери и провёл электронным пропуском, после чего набрал на панели длинный цифровой код. А я всё так же и стоял на месте, глядя на прозрачное стекло. Теперь-то я хорошо знал, что с той стороны оно выглядело как непрозрачное зеркало, и, по идее, находясь по ту сторону стены, невозможно было увидеть, что происходит здесь.

Только вот сидящему перед стеклом мальчику с длинными, рассыпавшимися по плечам белоснежными волосами это нисколько не мешало. Как и в прошлый раз, он сидел перед стеклянной преградой, скрестив ноги, и с улыбкой смотрел на меня затянутыми белесым маревом, как у слепка, глазами. Будто и правда ребёнок в ожидании… чего-то.

— Рахманов, ты идёшь? — спросил Меньшиков, открывая дверь. — Сам ведь об этом попросил.

Нервно облизнул губы. Ну что, Саша. Ты ведь сам сказал, что хочешь поговорить с ним, ведь так? Вот теперь получай то, на что сам и напросился. Давай, вперёд.

— Да, — как-то уж слишком тяжело произнёс я.

Ещё пару секунд подумав о том, а не совершаю ли я самую страшную ошибку в своей жизни, всё-таки сделал шаг по направлению к открытой двери. Прошёл через неё, услышав, как за моей спиной щёлкнул замок.

По нашему уговору разговор пройдёт без свидетелей. Учитывая, что князь ничего не знал о содержании предыдущего нашего разговора, могу сделать вывод, что он и об этом не узнает. С другой стороны… он не протестовал, когда я поставил подобное условие. Почему? Ответа у меня не было. Только лишь кое-какие догадки и всё. Да и я сам ведь обещал ему всё потом рассказать. Странное и даже удивительное доверие с его стороны. Имелись у меня кое-какие догадки…

И догадки мне эти не нравились.

— Надо же, ты всё-таки пришёл, — улыбнулся сидящий на полу мальчишка, повернувшись ко мне лицом.

— Да, — не стал я с ним спорить. — Пришёл. Вопрос только в том, почему?

— Что ты имеешь в виду?

Казалось бы, вопрос он задал абсолютно обычным, даже в каком-то смысле будничным тоном, но я явственно слышал в нём… нет, не издёвку. Скорее лёгкую и весёлую насмешку.

— Да вот пытаюсь понять. Пришёл ли я сюда потому, что сам так решил, или же потому…

— Потому, что тебе было предназначено? — закончил он за меня с улыбкой.

— Что-то вроде того, — вздохнул я. — Признаюсь, наш прошлый разговор не слабо так поломал мне голову.

— Небось ещё и спать стал плохо, да?

Вспомнив тот сон, где Анастасия воткнула мне нож в грудь, я поёжился.

— Не скажу, что совсем сна лишился, но да. Кое-какой дискомфорт есть.

— В этом нет ничего удивительного, — мальчик поднялся на ноги. — В конце-концов людям свойственно бояться неизвестного. А когда они не ведают причины своих страхов, то начинают страшиться каждой тени. Ты не первый, ты не последний…

— Зачем?

Он с удивлением посмотрел на меня.

— Что?

— Зачем ты показал это мне? — в лоб спросил я. — Для чего всё это было?

К моему удивлению он неожиданно рассмеялся. Звонко и весело. Настолько, что я на какой-то миг позволил себе обмануться, представив на его месте обычного счастливого ребёнка.

— Ты думаешь, что у меня была какая-то причина? — с улыбкой спросил он. — Что это какой-то хитрый план? Что у меня есть замысел, в котором я использую тебя для достижения своих страшных и ужасных целей, да? Эти мысли не дают тебе покоя, Алексей…

— Не нужно.

— Что?

— Я не хочу слышать это имя, — сухо ответил я.

На его лице появилась ещё одна улыбка.

— Что, оставил его позади, да? Не хочешь оглядываться назад, на своё прошлое. Разумный выход. Так поступал далеко не каждый…

— Каждый?

Мой вопрос повис в воздухе.

Вместо нормального ответа мальчишка поднял руку и указал на стену своей комнаты. Ещё в прошлый раз я заметил, что большую часть площади всех стен занимали мелкие, явно нарисованные от руки… сначала я подумал, что это какие-то бессмысленные каракули, но теперь, получив возможность взглянуть на них по-новому, понял, что в них было куда больше смысла. Каждый рисунок при ближайшем рассмотрении оказывался небольшой и детально нарисованной сценкой. Всё из-за того, насколько плотно они были расположены друг к другу, общая картина смазывалась, превращая их в несуразное нечто.

Но хозяин этой комнаты указывал явно не на них. Среди этих бесконечного полотна рисунков, что покрывали стены, имелось одно место, которое я заприметил ещё в свой прошлый визит. Просто в силу его простоты не придал ему какого-то большого значения.

Широкая окружность. Простой чёрный круг. Чуть неровный, будто бы нарисованный от руки. И пять чёрных точек, нарисованных на разном расстоянии от центра круга. Одна из них замерла у самого края окружности, тогда как другие, одна за другой, стояли к центру всё ближе и ближе. Одна и вовсе почти добралась до самого центра…

— Эта не двигается уже несколько лет, — сказал мальчик, будто бы угадав мои мысли. — Жаль. Потенциал был хороший…

Последнее слово резануло меня, моментально вызвав мысли о Зеркальном.

— Что это?

— Это небольшая… — он вдруг задумался. Даже коснулся пальцами подбородка, словно пытался подобрать наиболее подходящие слова. — Скажем так, это что-то вроде небольшой игры.

— Какой ещё игры?

— На выбывание, — произнёс он. — Пять душ. Пять путей. Пять историй. Одна закончилась так и не начавшись.

Его рука поднялась, а палец указал в сторону точки, что так и замерла у самого края окружности. Присмотревшись получше, я заметил, что её перечёркивал нарисованный карандашом крестик. Точно такой же, как и тот, что перечёркивал самую ближайшую к центру точку.

— А вот этот, — продолжали рассказывать он. — Как я и сказал, был самым потенциальным. Жаль, я думал, он станет первым из вас, кому это удастся.

— Удастся что?

Вместо нормального ответа он лишь пожал плечами.

— Кто знает. Будущее ведь не вырезано в камне. Я говорил тебе это.

— А ещё показал мне…

— Лишь возможные варианты того, что может случиться. Не стоит верить, словно это единственное будущее, которое тебя ждёт.

— Тогда разве не грош цена таким предсказаниям?

— А кто сказал, что это вообще предсказания? — тут же спросил он в ответ. — Может быть, я всего лишь хочу запудрить тебе мозги, Александр. Ввести тебя в заблуждение ради своих тайных, страшных и мистических целей или же…

— Кто ты такой?

Мой вопрос прервал его на полуслове.

— Любопытно, — медленно произнёс он.

— Что?

— Когда в прошлый раз я показал эту стену одному из вас, первое, что он спросил — какая он точка из этих пяти. А тебя, похоже, это совсем не интересует.

— Да, у меня, знаешь ли, есть вопросы более насущные.

— Так, может быть лучше задать их, вместо того, чтобы пытаться копаться в истории?

Он оказался ко мне так близко, что я отшатнулся назад от неожиданности и ударился спиной о стоящий у стены стол. Но всё равно сделал это недостаточно быстро. Тонкие пальцы перехватили мою ладонь, и я почувствовал, как они прошлись по пересекающим её тонким шрамам.

— Видишь? — спросил он, глядя на меня своими слепыми глазами. — Уверен, что ты и так это уже понял. У тебя осталось не так много времени, как тебе…

— Я уже и так это понял, — перебил я его. — Проблема только в том, что я не знаю, что с этим делать. Он видит и слышит…

— Да-а-а-а, — медленно протянул мальчишка. — Конечно же. Источник силы Разумовских видит и слышит каждое твоё действие. Каждое твоё слово. Ты для него, как открытая книга. Всё, что не скрыто пределами твоего разума, станет ему известно. Потому что ты не более чем сосуд. Это тебя так страшит, Александр? Быть сосудом, содержимое которого так легко заменить? Вот твой главный страх, ведь так?

Эта мысль уже приходила мне в голову. Приходила и не раз с тех пор, как этот парень показал мне те видения семь месяцев назад.

Ни разу. Ни единого раза с тех пор Зеркальный не упомянул об этом. Словно для него того дня и вовсе не существовало. Я даже несколько раз вставлял в наши разговоры фразы, которые могли бы побудить его упомянуть об этом. Но каждый раз это ни к чему не приводило. Почему?

— Почему?

— Разве ты этого ещё не понял, Александр? — с укором спросил мальчишка. — Потому что он на это не способен.

— То есть, этот наш разговор, как и прошлый…

— Всё, что происходит в Слепом Доме, останется тайной для него, — подтвердил он мои мысли.

— Но почему? — повторил я свой вопрос.

— Потому что это место пропитано силой, которую боялся весь его народ, Александр.

Впервые на его лице появилось нечто кроме блаженной и добродушной улыбки. Выражение, которое подействовало на меня так же, как вылитый на голову ушат ледяной воды. И это отрезвляло. Не каждый день увидишь, как лицо ребёнка искажается в кровожадной и злой гримасе.

— Потому что ради того, чтобы вымарать нас из истории, эти возвышенные ублюдки сделали то, что в конечном итоге привело тебя сюда.