Адвокат Империи 18. Финал

Глава 5

— Вот скажи, за что я тебе деньги плачу, а?

— За работу…

— Надо же, какая неожиданность, — издевательски протянул я и отпил кофе из чашки. — А я думал, что плачу тебе за результат. За результат, Пинкертонов!

— Эй, давай, не нагнетай, да. Если бы ты платил мне за результат, то не отделался бы от меня сейчас только ежедневными расходами, — не преминул напомнить мне частный детектив. — И, заметь, я даже на них тебе скидку делаю. Как постоянному и крайне важному для меня клиенту.

— Пинкертонов, да даже если бы ты мне таксу в два раза поднял, я бы простил. Лишь бы результат был бы. А его нет. Вот это меня печалит, а не расходы.

В ответ на это он лишь развёл руками в стороны.

— Ну, извини, но я не могу дать тебе то, чего у меня нет, Александр. Я проверил всё, что можно. У меня вообще такое ощущение, что девчонка просто ветрянная. Вот правда. Никаких странных контактов или общения с подозрительными лицами. Звонков с непонятных номеров тоже не было…

— Ты и это проверил?

Кажется, он только что оскорбился.

— Так, Александр, я не сомневаюсь в том, что ты знаешь свою работу, а ты не сомневайся в том, что я знаю свою, хорошо?

— Ладно-ладно. Как скажешь.

— Именно так. И да, её родителей я тоже проверил, к слову. Там тоже ничего такого. Как я тебе и говорил — живые и здоровые. Скорее всего, эти её «семейные обстоятельства» были не более чем удобным предлогом просто свалить от вас. Может, она решила, что работа бесперспективная…

— Ой, иди ты…

— Сам иди, — фыркнул он.

Мы сидели в небольшом кафе в центре города в десяти минутах ходьбы от здания, где находился мой офис. Я думал просто поговорить с ним по телефону, но в итоге решил встретиться лично. По словам Пинкертонова, он всё равно застрял сегодня в центре по другому своему делу, так чего не встретиться? Хоть кофе вкусного попью — тоже хорошо.

Угу. Тем более, что за наше с ним кофе платил я. Впрочем, ладно. Почему бы и не угостить?

— Что там с «КодСтроем»? — перевёл я тему разговора обратно в деловое русло.

— В смысле, что с «КодСтроем»? — удивился Пинкертонов, да настолько, что так и не донёс чашку с кофе до рта. — Ты же только вчера дал мне этот заказ.

— Так сутки уже прошли, — пожал я плечами.

— Не требуй от меня невозможного, хорошо? Я работаю…

— Ну, тогда поработай ещё. У меня для тебя есть новый заказ.

Едва только мне стоило это сказать, как Пинкертонов сразу же напрягся. Не из-за нервов, нет. Скорее уж, как сжатая до предела пружина или хищник, готовый броситься в погоню за добычей. За всё время нашего совместного общения я понял о нём две вещи. Первая — он очень любил деньги. Вторая — ещё больше он любил ту профессию, которой их зарабатывал. И своё ремесло он ценил и уважал.

За вчерашний день я нарыл в сети всю информацию о «ТермоСтаб», которую только смог. Калинский не соврал. Данные из открытых источников подтверждали его вчерашние слова. Три месяца назад эти ребята действительно оказались в заднице. Их юристы проиграли спор о патентном праве. В итоге «ТермоСтаб» лишились своего права на разработку.

Какой-то очень и очень хитрый датчик. В приложенной к документам технической документации я не разобрался. Не моя сфера. Зато я хорошо понимал, что именно произошло. Тем более, что Калинский и без того уже просветил меня на этот счёт. Крошечная ошибка, допущенная юристами, привела к тому, что «ТермоСтаб» лишились прав на своё изобретение.

И, разумеется, нашлись те, кто очень шустро воспользовался сложившейся ситуацией. В данном случае этим «везунчиком» стала весьма крупная компания, принадлежащая барону Арсению Николаевичу фон Бергу. У него имелись свои интересы в той же области. И именно специалисты из «Газовых Технологий Берга» и подсуетились, подав собственный патент на точно такой же датчик. Разумеется, без упущенного параметра, что и привело к началу судебного спора.

— То есть, ты хочешь, чтобы я раскопал тебе всё, что есть на «ТермоСтаб» и на Берга? — уточнил Пинкертонов, когда я объяснил ему суть проблемы.

— Именно. Всё, что сможешь нарыть по барону, — добавил я. — Точнее, всё, что может быть как-то связанно с этим делом.

— Что? Тебя так смущает факт того, как шустро они среагировали?

— И это тоже, — кивнул я. — Тут только идиот поверит в волшебное совпадение.

Понимаю, куда он клонит. Это действительно выглядело очень подозрительно. Впрочем, в сложившейся ситуации всё могло быть и иначе. В мире много умных людей, и порой две, три и даже большее количество фирм ведут разработки в одном направлении, стараясь опередить друг друга. Так что я не удивлюсь, если в итоге окажется, что инженеры обеих компаний работали параллельно друг другу, просто ребята из «Стаба» успели раньше. Успели, да. Но вот их юристы прокололись.

Или же тут банальный промышленный шпионаж. Но это ещё предстоит выяснить.

— Сделаю, — кивнул Пинкертонов.

— Как быстро?

— Дай мне несколько дней для начала, а там посмотрим, — ответил он и глянул на свои часы. — Так, всё, Александр, не обессудь, но мне бежать нужно.

— Кстати, а что ты делаешь-то в центре? — поинтересовался я.

— Да, классика. Пойду снимать, как одна мадам вешает рога своему мужу.

— Вуайерист.

— Фу таким быть. Я всего лишь собираю доказательства на тот случай, чтобы, когда она через несколько месяцев затребует развод…

— С чего ты взял?

— С того, что эта дура уже всё спланировала со своим новым хахалем, — хохотнул Пинкертонов. — Через три месяца собирается свалить в закат и прихватить с собой половину его бизнеса, который её супруг строил десять лет. Слава богу, что мужик догадался брачный договор шесть лет назад подписать с ней, по которому она получит фиг с маслом в том случае, если налево бегала.

— О как.

— О, так. Это, кстати, мой хлеб. Неверные мужья и жёны кормят. Очень щедро кормят. Кстати, девочка, моё почтение. Фигурка прямо услада для глаз.

— Угу, — покивал я головой. — У тебя небось ещё и видеозаписи есть.

— Конечно, я же профессионал…

— Небось пересматривал потом, для дополнительного изучения.

— Разумеется, это моя… так, фу таким быть, Александр. Сказал же, что я профессионал, — на его лице появилось пропитанное уязвлённой гордостью обиженное выражение. Правда, продержалось оно недолго. Уже секунд через пять Пинкертонов рассмеялся. — Я тебе ничего не говорил.

— Пф-ф-ф, вообще не понимаю, о чём ты, — пожал я плечами.

Мы попрощались, и сыщик направился по своим делам. А я направился по своим.

Нет, появление Калинского на моём пороге определённо можно назвать удачей и проклятием одновременно. Удачей потому, что как бы плохо я о нём не думал — информация, которую он мне принёс, действительно давала неплохой шанс. Нужно только было им правильно воспользоваться. Другая же причина заключалась в том, что я ему банально не доверял.

Но отметать из-за личной неприязни очевидное не стану. Дело Панова я планировал взять сам, но раз Лев хочет работать — пусть работает. Само по себе оно не сложное, так что поглядим, как он справится. А случай с «ТермоСтаб» мог стать для нас спасительным кругом. Главное — разобраться с ним быстро, чтобы заполучить себе клиента. А потом можно будет заняться и своей паранойей в полной мере.

И вот тут мы вступаем на скользкую дорожку патентного права, в котором, чего уж скрывать, мои знания немного плавали. А это значит что? Правильно. Значит, нужно обратиться к человеку, который хорошо в нём разбирается.

Выйдя наружу, я дошёл до своей машины, которую припарковал на углу, сел внутрь и завёл двигатель. Предстояло прокатиться, но ради этого разговора цена небольшая.

— Всё просто, — произнесла Голотова, после того как я пересказал ей суть проблемы.

— Прекрасно, — закивал я с умным видом. — А теперь, если можно, объясни чуть более подробно?

— Их юристы облажались…

— София, я, вообще-то, не тупой и способен замечать очевидное, — перебил я Голотову. — Ты скажи мне, чего ожидать.

Мы находились у неё в кабинете в университетском корпусе. Я приехал сюда, чтобы поговорить с ней лично. Мог бы и позвонить, но… зачем? У меня всё равно сейчас не имелось срочных дел, а у Софии было окно между парами в несколько часов. Так что она с готовностью согласилась дать мне консультацию.

Голотова хмуро посмотрела на меня сквозь стёкла своих очков.

— Знаешь, когда у тебя не было лицензии, ты был более…

— Что? Веселее?

— Скорее менее раздражителен, — выдала она свою версию. — У тебя точно всё нормально?

— У меня всё нормально, — отделался я дежурной фразой, которой все мужчины описывают своё состояние, когда буквально всё грозит высыпаться из рук. — Давай не будем отвлекаться. Так, что там с «ТехноСтабом»?

Она ещё несколько секунд смотрела на меня, после чего вздохнула и всё-таки сменила тему. Точнее, вернулась к тому, что мы обсуждали.

— Зависит, что именно ты хочешь узнать, — произнесла она, скрестив руки на груди и выпрямившись в своём кресле.

В ответ на это я лишь пожал плечами.

— София, это ты у нас большой специалист по патентному праву. Я пока только начал закапываться в эту тему, но мне нужно понимать, чего ждать от них в суде. Точнее не так. На что они будут давить?

— А тут нет ничего сакрального, Саша. Всё очень просто. Ты говорил, что юристы «ТермоСтаба» упустили параметр в заявке, так?

— Да.

— Ну вот на это они и будут давить. Трактовка «существенности» параметра. Будут нажимать на неё. Доказывать, что упущенный параметр не был крошечным. Он ключевой, и без него технология была неполной. И суд, скорее всего, с ними согласится. Это обычная практика.

— А если не согласится, то они будут затягивать процесс, — сделал я вывод из её слов, и София кивнула, подтверждая мои слова.

— Верно. Патентные споры, Саша, могут идти годами. Это дорогостоящее дело. Оплата пошлины, работы экспертов и всё прочее. Тут победит тот, у кого карманы глубже.

— А если доказательная база…

— На стороне «ТермоСтаба»? — сразу же уточнила София, и когда я кивнул, она отрицательно покачала головой. — Нет, даже не рассчитывай на это. Юристы Берга будут оспаривать каждое доказательство. Каждое ваше слово. Господи, да они вообще могут заявить, что лабораторные журналы подделаны… Хотя нет. Не так. Скорее, что они были составлены задним числом. Так что будь готов. На тебя выльют ушат помоев.

— М-да, — протянул я и задумчиво посмотрел в стену за спиной Софии. — Такое себе.

— Ещё какое себе, — кивнула она. — Я бы на твоём месте не лезла в это дело, Саша. Правда. Мне жаль, что у них случилось нечто подобное, но по тому, что я вижу — этот процесс превратится в борьбу на истощение.

— Если что, то поможешь советом?

— Конечно. Без проблем. Советы тем и хороши, что они ничего не стоят.

Ох, знала бы ты… Порой совет может стоить столько, что никакой кредит не покроет.

— Ну хоть за это спасибо, — вместо этого произнёс я, вставая с кресла. — Поеду обратно.

— Погоди, — Голотова засуетилась и быстро что-то достала из своей сумки. — Яблоко хочешь?

— П-ф-ф, спрашиваешь. Бесплатно и уксус сладкий.

— И что я спрашивала? — удивилась она. — Ладно, иди уже. И, Саша…

— А?

— Если решил спросить совета, то спрашивай и никогда не сомневайся. Помни, что самые глупые вопросы…

— Это те, которые я не задал, — закончил я за неё. — Да, София. Я помню. Спасибо тебе за помощь.

Вот так я и стал обладателем сочного яблока, которое жевал, пока шёл по коридору университетского корпуса. Как раз, когда я шёл по коридору к лестнице, прозвенел звонок, и из аудиторий наружу посыпали студенты, моментально заполняя окружающее пространство гулом разговоров.

А я поностальгировал немного о тех временах, когда подрабатывал тут. Вроде не так уж и много времени прошло. Восемь месяцев всего, а такое ощущение, будто пара лет уже пролетели. Впрочем, мне всё равно было приятно пусть и ненадолго, но вспомнить те деньки. В каком-то смысле я теперь даже скучал по своим занятиям с ребятами. Хотелось верить, что у них всё будет хорошо. По крайней мере, если верить той информации, что дошла до меня — сессию все закрыли хорошо. Ну, кроме недоумка Шарфина. И ведь могли же…

— Простите, — произнёс негромкий голос за моей спиной. — Это… Это же вы? Александр?

Я обернулся. За моей спиной стояла невысокая девушка. Я не сразу её узнал, но уже через несколько секунд вспомнил её. А перед глазами вновь предстала та жуткая, пробирающая до самых костей картина, как юная девушка стояла на самом краю подоконника, вцепившись пальцами в раму открытого окна.

— Алиса? — вспомнил я её имя, а потом и её фамилию. — Кузнецова, да?

— Да, — она робко улыбнулась и кивнула.

Ей было тяжело. Я ощущал, как внутри неё чувство благодарности ко мне боролись со страхом. Она явно хотела что-то сказать, но просто не знала, как и с чего начать свою речь. Знакомое ощущение. Даже у меня порой такое бывало. Да, наверно, у всех это бывало. Когда часами продумываешь, что мог бы сказать при встрече с тем или иным человеком, а затем, наконец оказавшись с ним лицом к лицу, понимаешь, что все мысли просто вынесло из твоей головы. А потому и стоишь, стараясь подобрать хоть какие-то слова, и не можешь.

— Ты хотела что-то сказать? — предположил я. — Поговорить?

— Д… да…

— Может быть, тогда отойдём куда-нибудь в другое место? Туда, где не так много людей.

— Да. Конечно… если можно…

— Конечно можно. Пойдём.

Спустя несколько минут мы с ней устроились за одним из столиков в кафетерии в здании корпуса. Я знал, что на территории университета находилось весьма роскошное и дорогое кафе, но это надо было выходить на улицу, а там, судя по всему, дождь начинался. Так что ну его. Мокнуть у меня не было никакого желания.

Так мы с ней и оказались за одним из столиков в самом углу широкого зала и подальше от основной массы столов.

— Так, значит, тебе дали стипендию? — уточнил я после её недолгого рассказа.

— Угу, — она отрывисто кивнула. — Полную на всё обучение.

Как оказалось, после всего случившегося с девушкой работали психиатры. Долго. Упорно. И очень тщательно. Университет оформил ей академический отпуск и оплатил все медицинские расходы. Даже более того, если я правильно понял, чтобы она не потеряла возможность учиться, её специально оставили на «второй год», так сказать. После того, как она вернулась к жизни и решила продолжить учёбу, университет восстановил её на том же курсе. Да, ей придётся пройти его с самого начала, но я не мог не оценить грамотность решения. И дело даже не в том, что она упустит какие-то знания. Нет, она пройдёт программу снова. В первую очередь это послужит для неё сменой окружения, что тоже немаловажно.

— Алиса, я рад, что у тебя всё хорошо, — искренне сказал я ей.

— Хорошо, — негромко повторила она вслед за мной, баюкая в руках кружку с кофе. — Знаете. Я… я так хотела поблагодарить вас. За то, что вы для меня сделали в тот день…

Говоря всё это, она так и не подняла на меня взгляда. Кузнецова сидит передо мной, застыв в нерешительности, а я вижу, как внутри неё бьются два совершенно разных человека: та девушка, что всё ещё стоит на подоконнике, и та, что сейчас сидит передо мной, в этом кафе и держит в ладонях чашку кофе.

Алиса молчала. Так и не сказала ни слова. Потому что не может подобрать их для того, чтобы выразить то, что происходило у неё в душе. Я видел, как страх всё ещё держит её за горло — не то ужасное прошлое, где её жизнь чуть не оборвалась из-за глупой импульсивной ошибки, нет. Она боится за будущее. Она страшится того, что ждёт её в впереди.

«Люди всегда боятся неизвестности…»

Слова того слепого альфара, которого я встретил больше полугода назад, застряли у меня в голове, порой всплывая в самый неподходящий момент. Но сейчас они оказались как нельзя к месту. Потому что сидящую передо мной девушку пугала именно неизвестность, что ждала её впереди.

И я очень хорошо знал, насколько пугающим может быть этот страх.

— Алиса, ты хочешь поблагодарить меня? — негромко спросил я, и она отрывисто кивнула.

— Д… да.

— Не нужно, — как можно более мягко произнёс я, и она наконец подняла голову и посмотрела на меня в недоумении.

— Что? Но я же…

— Послушай меня. Алиса, я не хочу, чтобы ты благодарила меня. Я не хочу, чтобы ты говорила мне «спасибо». Я хочу лишь того, чтобы ты поняла одну простую вещь: ты выжила не потому что я остановил тебя. Ты жива — потому что внутри тебя всё ещё есть кто-то, кто хочет жить дальше, как бы плохо тебе не было. Понимаешь?

И это была чистая, абсолютная правда. Я слишком хорошо запомнил тот день. Слишком отчётливо. Во всех его пугающих деталях. А потому я знаю простую вещь. Если бы она в тот день действительно решилась сделать то, что хотела, то остановить бы я её не успел. Всё, что её спасло — собственные сомнения и нерешительность.

Да, можно сказать, что это именно я убедил её не совершать тот самый роковой шаг. А можно сказать, что, возможно, это сама она ждала кого-то, кто позволит её сомнениям наконец перевесить чашу весов.

И сейчас я хорошо видел главный страх этой девочки, что осталась совсем одна в этом мире. Страх перед будущим.

«Люди всегда боятся неизвестности…»

Я не мог вернуть её погибшего отца. Зато я мог хотя бы чуть-чуть, но сделать её будущее не таким неопределённым и пугающим.

— Алиса, я недавно открыл свою собственную адвокатскую фирму, — заговорил я и сунул руку во внутренний карман своего пальто. — Мы только недавно начали работать. Я знаю, что тебе предстоит ещё несколько лет учиться, но я хочу дать тебе это.

С этими словами я извлёк из бумажника визитку с номером телефона и передал его девушке. Та взяла карточку обеими руками, ухватившись за неё, так будто это была утопающей, что хватается за спасательный круг.

— Когда будешь на пятом курсе и если захочешь, то приходи к нам на практику, — продолжил я. — А если тебе там понравится, то после получения диплома и лицензии можешь пойти к нам на работу.

— Работу? — удивлённо повторила она.

— Да, — кинул я и тепло улыбнулся. — Многие из ребят, которые учатся здесь, беспокоятся о том, как сложится их жизнь в будущем. Они не знают, куда пойдут на практику. Не знают, какими адвокатами они станут и что они будут делать дальше. А я хочу, чтобы тебя это не тревожило. Это не значит, что я беру всех и каждого. Тебе придётся хорошо постараться, но я не сомневаюсь в том, что ты станешь отличным адвокатом. А раз так, то в моей фирме тебе всегда будут рады.

Впервые за всё время разговора на её лице появилась улыбка. Да, небольшая, робкая, но очень искренняя.

— Спасибо вам, — негромко прошептала девушка, и в этих двух словах я услышал куда больше.

Уезжая из университета, я всё ещё думал о ней. О том, через что она прошла, даже просто думать страшно. Но она справилась. Я чувствовал это. Ощущал, что в ней есть желание жить. И я дал ей небольшую мотивацию к тому, чтобы стараться ещё больше.

Ну, Сань, теперь у тебя есть ещё одна причина, по которой ты просто-таки обязан выкарабкаться из всего этого дерьма. Чтобы когда эта девчонка через несколько лет постучит в дверь твоего офиса, этот самый офис у тебя всё ещё был. Вперёд, работай!

Глянул на часы и понял, что до приёма у меня осталось ещё целых полтора часа. Отказался бы, чтобы не ехать, но придётся выполнить свои графские обязанности. Да и чего уж скрывать. В девяти случаях из десяти я бы отказался бы от подобного приглашения.

Но только не им двоим.