Адвокат с Эльтона

Глава 10. Ссора

Наше время, Ион

— Хозяин, мы прилетели. Хозяин, проснитесь, пожалуйста. Хозяин…

«Тигр» монотонно гудел. Я потёр слипающиеся глаза и щёлкнул тумблером зажигания истребителя. Электронный голос тут же замолк.

Ион. Ночь… Или уже скоро утро? Пока летели из Академии, меня вырубило, и три часа, как говорят на аграрных планетах, словно дойная рогатка языком слизала. Хорошо, что на «Тигре» такой замечательный автопилот.

Мышцы ломило от короткого сна в неудобной позе. Я выбрался на крышу здания, потянулся, разминая затёкшие конечности, и направился по дорожке с прожекторами к лифту, но, немного подумав, свернул к краю крыши.

В последний раз я напугал Шарлен, завалившись домой под утро. Биосканер на входной двери некорректно считал отпечаток ладони через перчатку, и, пока я снимал злосчастный элемент одежды, взвыла сигнализация. Приплюсовать время суток, в которое, как утверждала Ленни, происходит семьдесят процентов всех преступлений, и станет понятно, почему меня огрели кубком по голове. Замучился объяснять Системной Полиции, что это моя собственная кровь. Когда бравые сотрудники правоохранительных органов поняли, что никакого ограбления нет, то попытались привлечь к ответственности Шарлен за вооружённое нападение на хозяина недвижимости. Очевидно, ребята очень хотели повышения по службе, а количества раскрытых преступлений не хватало. В общем, отвратительный день вышел.

Я отсчитал нужное количество шагов, заглянул за край, убеждаясь, что балкон находится подо мной, разогнался — и прыгнул, страхуя себя хвостом. Ох, всё-таки есть плюсы в пентхаусе! Дверь в личный кабинет была закрыта, но благодаря небольшой секретке, установленной в тот же день, как Системная Полиция попыталась повысить раскрываемость преступлений за наш с Ленни счёт, она бесшумно отъехала в сторону.

Я обрадованно переступил порог домашнего кабинета и замер, когда кресло с высокой спинкой повернулось.

— Доброй ночи, Эрик, — поздоровалась Шарлен и хлопком включила вечерний свет.

Она забралась вместе с ногами в моё любимое кресло. Натуральные материалы, классическая каретная стяжка, присущая больше антиквариату, чем современной мебели, но при этом идеальная форма, бледно-голубая неоновая лента по краю и сбалансированная магнитная подушка. Но не всё это делало данный предмет интерьера особенным. После окончания Академии я вернулся на М-14 и выкупил флаер, на котором гонял в последний раз, или, точнее, груду хлама, которая от него осталась к этому моменту. Каркас кресла для пилота и стал основой моего любимого места во всём пентхаусе. Единственный кусочек прошлого, который я позволил захватить с собой из той жизни, чтобы не рехнуться от постоянно преследовавших многочисленных кошмаров. Чтобы точно знать: всё было, но всё осталось позади.

Ленни задумчиво крутилась на сиденье, скрестив щиколотки. Клубничные волосы как всегда были собраны в две тугие косички, из одежды — футболка с коротким рукавом и штаны на подтяжках. Кажется, Ленни даже не собиралась ложиться спать. В тусклом освещении в руках девушки блеснул металлический браслет.

— Привет. Почему не спишь? — Я удивился и тут же нахмурился, опознав в её руках ажурную таноржскую бабочку. — И откуда у тебя детектор лжи?

— Не сплю, потому что тебя ждала. Ты не был дома две ночи, я беспокоилась. А устройство… — Она пожала плечами и кивком указала на стену с декоративной плиткой между двумя стеллажами: — Сейф взломала.

В голове тут же всплыл разговор с Юлианом, его глупые и совершенно неуместные подозрения… Я с раздражением забрал из рук Шарлен таноржский полиграф.

— Ленни, я вообще-то просил тебя так не делать. Взламывать чужие сейфы некрасиво, — ответил, мысленно прикидывая, существует ли в принципе такое хранилище, которое она не взломает от скуки, пока меня не будет дома. Как она вообще узнала, что за этой стеной встроена специальная ниша?

Не то чтобы у меня были секреты от соседки по жилплощади, но всё-таки есть вещи, которые должны оставаться конфиденциальными. Помимо детектора в тайнике лежали ещё и накопители с информацией по закрытым делам, бумаги, документы и мои личные заметки по слабым местам в законодательстве Миров Федерации — материалы не для чужих глаз.

— Что касается отсутствия дома, то я мотался в Академию Космофлота. Думал, прилечу раньше, но заснул на обратном пути.

— А связаться со мной нельзя было? — едко уточнила собеседница.

Мне не нравился её тон. Совершенно. Шарлен вела себя так, будто я перед ней в чём-то провинился. Я нахмурился ещё сильнее, чувствуя, что упускаю из виду что-то важное… только вот что?

— Кстати, я пробовал, но не получилось. Я попытался вызвать тебя несколько раз, но звонок не прошёл.

— Значит, моя программа посчитала канал недостаточно надёжным, — легкомысленно ответила ИТ-шница.

В главном филиале Академии Космического Флота прослушка? Ну, разве что видеокамеры стандартные… Хотя раньше я спокойно связывался с Ленни во время лекций. Хм-м-м… Не успел я додумать эту мысль до конца, как Шарлен, нарушая поток мыслей, внезапно спросила:

— Ты её до сих пор любишь, да?

— Кого?

Порой Шарлен задавала настолько неожиданные и странные вопросы, что я уже давно перестал удивляться. Поэтому и сейчас в первую секунду даже не мог предположить, что она спрашивала об Элизе.

— Ту полумиттарку, чья фотография лежит у тебя в запароленной папке на коммуникаторе.

Она откинула клубничный локон со лба и посмотрела на меня серьёзно. Холодный изучающий взгляд тёмно-синих глаз. В ушах зашумело. Я покачнулся. Какого шварха?!

— Эрик, я брала твой коммуникатор, чтобы настроить шифрование связи, — продолжила как ни в чём не бывало Ленни. — Думаешь, я не взломала единственную папку с паролем? Эта полумиттарка, кстати, хорошенькая, но Селеста Ленц или та же… как её… твоя бывшая клиентка Розалинда гораздо красивее. Признаться, я долгое время думала, что тебе нравятся лишь чистокровные эльтонийки. Оно и понятно, при твоей-то внешности…

— Шарлен, ты перешла все допустимые границы!

Я сам не узнал собственный голос, настолько низким и угрожающим он был. За все годы, что мы жили с Шарлен в одном доме, я никогда не поднимал на неё голоса. Да и в целом, будучи адвокатом, я всегда безупречно владел собственными эмоциями и мимикой. Тем сильнее меня потрясла выходка Ленни со взломом запароленной папки на коммуникаторе. Слова же в адрес Элизы зацепили в груди что-то такое… Сложно передать словами. Лиз была для меня единственным светлым воспоминанием о жизни на Эльтоне. Сама жизнь… тёплый тропический океан, в который я окунался всякий раз, когда на душе становилось особенно горько.

— Я прогнала её изображение через базу распознавания образов и узнала имя и фамилию, — словно не слыша меня, продолжала говорить Ленни. — Элиза Киано. Сирота, полуэльтонийка-полумиттарка, которая даже на Миттарии не смогла устроиться ввиду отсутствия жабр. И, — она крутанула детектор лжи на пальце, — она выступала на твоём суде. Подробности дела изъяты из архивов, но её имя фигурирует в списках. С учётом твоих расспросов о том, можно ли обмануть детектор лжи, очевидно, что она свидетельствовала против тебя. Ты должен её ненавидеть. Она тебя чуть на астероид не упекла!

Шарлен провоцировала. Неумело, но она явно старалась. Зачем-то… Я помотал головой, не разрешая себе поддаваться на манипуляцию.

— Ленни, моё прошлое тебя не касается. Это во-первых. А во-вторых, я вообще-то всегда проявлял к тебе внимание и заботу, разрешил жить в этом доме, предложил работу, а чем ты решила мне отплатить? Залезть во все мои архивы и сейфы?! Ты поступила очень плохо, и я глубоко разочарован твоим поведением.

— Значит, любишь. — По-своему интерпретировала мои слова подопечная, резко вставая с кресла. — И чем же я хуже неё, Эрик? Посмотри, я всё сделала, чтобы быть похожей на неё! Все эти годы я тебе помогала. Объясни, чем же я хуже?! Мы же с ней почти одинаковые!

Последние слова Шарлен почти выкрикнула, снова хлопнув в ладоши. Если бы меня приложило метеоритом, то я чувствовал бы себя лучше. Нестабильная сингулярность! Да если бы у меня земля разверзлась под ногами, то я чувствовал бы себя устойчивее! Искусственный белый свет залил помещение, и я увидел дорожки слёз на лице Ленни, воспалённые заплаканные глаза… Но не это было главным.

Ленни оделась точь-в-точь как Лиз на той фотографии. Эти подтяжки, которые Шарлен постоянно носила, как я думал, чтобы казаться младше… со штанами цвета хаки выглядели как та самая дурацкая форма механика, которую единственный раз в жизни нацепила на себя Лиз, чтобы пожелать мне удачи перед стартом. И две косички… Шарлен постоянно делала именно такую причёску, и я до сих пор не обращал на это внимания. Я думал, что ей просто так больше нравится. А ещё до меня наконец-то дошло, почему Шарлен выбрала линзы цвета ультрамарин, а не сиреневые или золотые, как у большинства чистокровных эльтониек. Она не просто хотела подчеркнуть миттарскую кровь. Она хотела быть похожей на одну конкретно взятую полумиттарку.

Вселенная! Как я мог быть так слеп…

— Я специально заклеила жабры на шее! — Шарлен выкрикнула, добивая меня, откинула волосы за спину и продемонстрировала идеально гладкую кожу. Её слова — как нож по стеклу. — У этой Киано на фотографии их не было, и я специально раздобыла пластырь, имитирующий кожу. Мы говорили по голосвязи, а ты даже не заметил! И волосы… я трижды пыталась покрасить их, но ни одна краска не взяла! Будь проклят этот швархов розовый цвет! Но если хочешь, я могу побриться налысо и носить парик… Неужели ты не видишь, как сильно я тебя люблю?! Она тебя не любила, она тебя предала, а я… Я же лучше!

Шарлен говорила что-то ещё, рыдая, а я смотрел на девушку и всё пытался понять… Когда? В какой момент она стала воспринимать меня не как друга и опекуна, а как мужчину? Что я сделал не так? Едкая горечь ядом растеклась по венам. Это я виноват… Я слишком сильно погрузился в работу в последние годы, совершенно не замечая ничего вокруг…

— Ленни. — Я попытался прервать поток женских слёз. — Пойми, ты меня не любишь.

— Люблю! — заявила полумиттарка, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

При этом движении одна линза выпала, и теперь на меня смотрел один насыщенно синий глаз и один водянисто-серый.

— Ленни, когда любят, то не пытаются быть на кого-то похожим, чтобы понравиться. Уважают личные границы, не взламывают сейфы и архивы. Ты просто очень долго жила в моём доме и привыкла ко мне, но это не любовь, поверь. Ты не разговариваешь со сверстниками, практически не выходишь из квартиры, обложившись техникой, у тебя нет реального общения. Это ещё одна причина, почему я хотел, чтобы ты пошла учиться. Я уверен, что как только ты познакомишься с достойными молодыми людьми…

— То что, Эрик?! — Шарлен меня перебила. — Что? Где они все были, когда мне действительно требовалась помощь? Где они были все эти годы?! Когда я выхожу из дома, в меня тыкают пальцем и смеются за спиной. А сами-то, сами… Можно подумать, чем-то лучше! Такие же смески-уроды! Вселенная, да ни один из них не стоит и волоска с твоего хвоста! Ты такой умный, внимательный, щедрый, заботливый…

Шарлен всхлипывала и перечисляла все мои качества, но с каждой её характеристикой становилось всё тяжелее. Вот же шварх…

— …не выхожу из дома? Что, это, по-твоему, мой основной недостаток? Ты думаешь, что я маленькая и глупая?! — буквально завывала Шарлен. — Я думала, что когда мне исполнится восемнадцать, ты станешь больше обращать на меня внимания! После последнего суда ты провёл девять минут наедине в мужском туалете с этой… Розалиндой! Думаешь, я не догадываюсь, чем вы там занимались?! Ты сказал мне, что якобы будешь работать в офисе на Тур-Рине, но на самом деле привёл туда какую-то эльтонийку! Ты начал её окучивать ещё в лифте! Почему тебе подходят все женщины, кроме меня?!

Я не мог поверить ушам.

— Вселенная, Ленни, ты что, следила за мной?!

— Я перехватила управление курьерским квадрокоптером, который пролетал мимо здания суда, чтобы посмотреть, как ты выиграл. А чтобы понять, как ты усердно работал в офисе, — она интонацией выделила слово «работал», — вообще достаточно было удалённого подключения к камерам здания! Эта малинововолосая вертихвостка вышла из твоего кабинета и взяла аэротакси лишь наутро! Видишь, я вычислила всех твоих пассий! Я умная и взрослая!

Пластырь на шее отлип и обнажил голубоватые жабры. Нос Ленни распух и был похож на сладкую фиолетовую картофелину. Она стояла передо мной и ревела, как ребёнок, у которого отобрали любимый мятный леденец на палочке. Да она сама ещё была ребёнком.

— Ленни… мне бесконечно жаль…

Мне хотелось подойти, обнять, объяснить, что её жизнь только начинается и она обязательно кого-то себе найдёт. Кого-то подходящего. Но в то же время я отдавал себе отчёт, что если проявлю хоть каплю слабости, то это истолкуется превратно, а потому остался стоять на месте. Я тяжело вздохнул, мысленно подбирая правильные слова.

— Ты действительно очень умная, я бы даже сказал, что ты гений в том, что касается компьютерных технологий. Далеко не каждый взрослый спустя десятки лет обучения сможет сделать то, что можешь ты. Но умный — не значит взрослый, а взрослый — не значит умный. Ты путаешь любовь и благодарность и не понимаешь элементарных вещей. Что когда любят, то любят без оглядки. Без манипулирования и слежки…

— Где же я манипулировала, Эрик? — едко спросила Шарлен.

Я устало потёр переносицу.

— Скажи честно, почему ты не удалила статью из «Ионского экспресса»?

Ответ в принципе и так мне был известен, но я хотел, чтобы полумиттарка наконец услышала себя. То, насколько неправильно и нездорово звучат её слова. Может, так получится достучаться? Однако я добился совершенно иного эффекта. Девушка оглушительно громко хлюпнула носом и выкрикнула:

— Тебе настолько противно видеть меня рядом на фотографиях?! Да катись ты в чёрную дыру, Эрик Вейсс!

И с этими словами Шарлен бросилась вон из моего кабинета. Я тяжело опустился на кресло и схватился руками за голову, пытаясь унять болезненную пульсацию в висках. Через минуту хлопнула входная дверь, а бездушный механический голос сообщил, что госпожа Шарлен покинула квартиру. Ночью. Я со вздохом откинулся на спинку кресла.

— Что она взяла с собой? — уточнил у электронного дворецкого.

— Большую спортивную сумку, одежду, коммуникатор, планшет, набор отвёрток для точной техники и все неотслеживаемые чипы с наличностью.

— Сколько там было денег?

— Суммарно восемь тысяч триста двадцать два кредита.

Я машинально кивнул, прикидывая цены на Ионе. Этой суммы денег Ленни хватит даже на то, чтобы снять пятизвездочный номер в хорошем отеле и прожить, ни в чём не нуждаясь, минимум полгода. Да и Ион — не Тур-Рин, преступность тут очень низкая. И всё же я набрал номер секретаря.

Заспанная голограмма мужчины с шестью руками и рогами показалась в кадре.

— Эрик, а что, до утра никак не терпит? — произнёс Бен, одновременно пытаясь пригладить волосы, одёрнуть пижаму, протереть глаза и спрятать зевок за ладонью. Благодаря шести рукам ему это практически удалось.

— К сожалению, не терпит. — Я покачал головой. — Шарлен сбежала из дома.

— В смысле «сбежала»? На Ионе выставка скоростных SSD-дисков нового поколения, а я не в курсе? — Он попытался пошутить. — Да погоди, выяснит, как они устроены, и вернётся. Ну разве что спустит все деньги на какую-нибудь чушь, но тут все женщины одинаковые.

— Нет, Бен. Ты не понял. Она действительно ушла. И мне надо, чтобы ты прямо сейчас поставил задачу нашему отделу программистов найти какой угодно способ, но убедиться, что с ней всё в порядке.

— Ладно. — Бен серьёзно кивнул. — Но они сейчас работают над делом об ограблении казино…

— Неважно. — Я прервал объяснения. — Задача отделу найти Ленни и проследить, чтобы с ней не произошло ничего плохого, — наиболее приоритетная. Ты меня понял?

Бен разразился какой-то тирадой насчёт того, что в няньки не нанимался и девчонка уже совсем взрослая. Из раздумий меня вывела фраза:

— Ах да, я выбил для тебя посещение Камиля Росси, но его завтра в полдень переводят на Карридо, а добиться встречи на астероиде будет уже не в моих силах. Поторопись.

— Какого метеора так быстро… — начал я и осёкся, сам ответив на свой вопрос, — по финансовому эквиваленту преступления. Шва-а-а-рх…

Из-за принципа эквивалента дело о преступлении Камиля Росси классифицировалось как «особо тяжкое галактического масштаба», а следовательно, автоматически приобретало высокий приоритет расследования и суда. Вот только никаких зверских убийств и терактов Камиль не совершал, медицинских экспертиз не требовалось, а все бумаги были уже представлены «Танорг Генезис: Астротехнологии».

— Судебный процесс будет проходить в максимально сжатые сроки. — Секретарь кивнул.

— Понял. Куда мне вылетать?

— Сейчас господина Росси держат на третьем искусственном сателлите Танорга.

Я поблагодарил Бена и отключил связь. Некоторое время сидел в кресле, обдумывая всё произошедшее, а затем потянулся к компьютеру. Алесса уже прислала документы по делу, мне необходимо было их изучить до встречи, которая, как выяснилось, произойдёт совсем скоро.

— Хозяин, мне проветрить спальню перед сном? — поинтересовался дворецкий.

— Нет. — Я вздохнул. — Отправь лучше одного из роботов мне за кофе.