Адвокат с Эльтона

Глава 7. Академия Космофлота

День выдался длинным. После утренней разминки на турниках я несколько раз созванивался с Беном. Секретарь подтвердил, что Камиль Росси — это и есть тот самый денежный клиент, о котором шла речь. Он так обрадовался, что задаток не придётся возвращать, что, несмотря на шесть рук, грохнулся с левитационного гамака, на котором предпочитал проводить большую часть времени.

— Бен, старина, ты не пробовал работать в кресле? Знаешь, это такое сиденье на колёсиках, некоторые им пользуются. Ты так и сломать себе что-нибудь можешь, — спросил я, стараясь не рассмеяться.

— Эрик, старина, а ты не пробовал исполнять обещания? Например, в Академии лекцию прочитать, которую обещал совету адмиралов ещё в том месяце? Это такое заведение на летающей космической станции, в котором учится молодёжь. Ты так из преподавательского состава пробкой вылетишь, — в тон мне ответил обиженный секретарь.

Кривая плоскость эклиптики! Лекции!

Конечно, из-за пропущенных занятий меня увольнять не стали бы, но Бен был прав. В итоге я взял «Тигра» и рванул в главный филиал, по дороге раздавая указания.

Бен обещал согласовать с администрацией тюрьмы личную встречу с Камилем Росси. На Аврору я перекинул всё, что касалось налоговых консультаций и вывода денежных средств со счетов Захранских банков, так и не получивших лицензию федеративного порядка. Верану достался сложный клиент, утверждающий, что завещание двоюродного дяди — подделка, а на самом деле он является единственным наследником. Веран всегда отлично показывал себя во всём, что касалось контрактов и договорного права, так что я со спокойной совестью перепоручил ему вечно недовольного и брюзжащего, но потенциально очень богатого старика.

Ивонн с радостью перехватил эстафету по представлению «Вейсс Юро-Щит» в Галактической Коллегии Адвокатов. Делать там было особо нечего, но передавать ежеквартальную отчётность приходилось. По поводу Ивонна я сомневался, когда принимал его на работу. Он плавал даже в правилах этики, но при этом ларк обладал такой харизмой, что ему многое сходило с рук. А ещё он всегда первым вызывался в командировки на Эльтон, и в какой-то степени это стало решающим фактором. Всё-таки менталитет эльтониек оставлял существенный отпечаток даже на юридическом бизнесе. На заре создания «Вейсс Юро-Щит» я столкнулся с тем, что влиятельные дамочки моей расы наотрез отказывались сотрудничать без так называемого «покровительства». Они не стеснялись ни угроз, ни откровенного вранья, ни лёгкого шантажа. Мой первый офис получил свидетельство о пожарной безопасности лишь с восьмого раза, потому что я, по мнению главной инспекторши, обязан был «уплатить вступительный взнос». После общения с категорично настроенными эльтонийками многие последующие судебные процессы мне показались обыкновенной бумажной волокитой без капли нервов. Так что в каком-то смысле Ивонн был в фирме незаменим, а его, в свою очередь, полностью устраивала работа в непосредственной близости от Эльтона. Пожалуй, Ивонн был первым ларком на моей памяти, который превосходно чувствовал себя вне общества своих сородичей, ведь всем известно, что эти парни предпочитают жить стаями.

Лаура, Дориан и Жульен распределили оставшиеся дела между собой. Эти трое предпочитали работать вместе. Я в двух словах обозначил линию защиты по каждому клиенту и предоставил им полную свободу действий.

Удостоверившись, что «Вейсс Юро-Щит» работает с точностью атомных часов, я переключился на Академию. Черкнул сообщение студентам собрать и подготовить информацию по самым необычным ИТ-делам за последнее десятилетие. За самые оригинальные процессы я пообещал оценки по практике. Профессия адвоката — это не только безупречное знание законов, подготовка клиента к процессу и непосредственное выступление в суде, это также десятки часов кропотливой работы над документами, поиск похожих дел, аккуратный сбор и анализ тонны информации. Последнее я предпочитал перепоручать студентам, ловя две кометы за хвост: они освобождали моё время и сами учились находить прецеденты.

— Маршрут до цели по стандартным космотрассам составляет два часа сорок одну минуту, — вежливо проинформировал бортовой компьютер, когда мы вылетели из системы Эльтона.

Я приблизил 3D-визуализацию маршрута, заботливо построенную «Тигром», и поморщился. Крюк через шестой сектор, пониженная скорость на участке, пролегающем рядом с магнитаром, наверняка очередь на кротовую нору… Б-р-р-р, ну к швархам такой путь.

Я решительно выключил автопилот, переключил тумблером микрореактор в спортивный режим и привычно потянул штурвал на себя, уводя истребитель коротким путём через мерцающее астероидное облако. Не то чтобы этого нельзя было делать, просто мало кто из пилотов любил рисковать жизнью. Однако для бывшего гонщика на трассах вулканической планеты М-14 это было, скорее, детским развлечением. «Тигр» послушно нырнул под один астероид, по дуге обошёл второй, третий… Я прищурился, на глаз прикидывая поля притяжений между следующими парящими гигантами, и подкорректировал антиграв, одновременно ещё чуть-чуть ускоряясь. Знакомое чувство перегрузки накрыло с головой…

…Запах моторного масла ещё можно было перетерпеть, но вкупе с невыносимой жарой, оглушительным дребезжанием антигравитационной подвески и пованивающим накопителем закиси азота, который в этой модели кара был установлен не под капотом, а прямо на соседнем с водителем сиденье, — отвратительно.

Внезапно флаер тряхануло со всей мощи — засранец Ален всё-таки подкараулил момент и попытался отжать меня на повороте перед входом в туннель, но я вошёл в тёмный зев скалы на сотую секунды раньше. Острая боль прострелила бровь. К общему запаху добавился ещё и резкий металлический.

Плевать… Я приду первым! Я заработаю денег, чтобы раз и навсегда убраться с Эльтона и больше ни от кого не зависеть…

— И-и-и-и несравненный Эльтониец приходит первым! Поразительно, третий раз подряд он побеждает, да ещё и как красиво, вырываясь в лидеры фактически в последние минуты! — раздаётся голос комментатора гонок из всех колонок на всеобщем, а затем переводится дешёвым ретранслятором на основные языки Федерации.

Я презрительно фыркнул. «В последние минуты». Ну-ну… я специально держал близкую дистанцию к Алену большую часть трассы и обогнал алый кабрио лишь на последнем круге, чтобы собрать куш покрупнее в следующий раз. Пока зрители верят, что победа даётся мне адским трудом, они будут колебаться, ставки — распределяться более или менее равномерно между любимчиками публики, ну а я, ставя на себя, заработаю больше.

Крутанул руль одной левой и направил флаер на парковочную платформу, правой придерживая гермошлем. Шварх… После подсечки Алена всё как в тумане, и в ушах шумит. Надо поскорее отложить достаточную сумму крекеров и завязывать с гонками. Организаторы, между прочим, мне ещё за предыдущий заезд премию не выплатили…

Я выбрался из слегка помятого кузова и, не обращая внимания на подскочивших механиков, покачиваясь, направился в личную раздевалку. По привычке стянул гермошлем сразу же, как задёрнул занавеску, повернулся и вздрогнул от неожиданности.

— Ох, у тебя всё лицо в крови! Дай я посмотрю…

Первым желанием было рыкнуть на очередную наглую фанатку, пробравшуюся в личное пространство, и выставить её за те несчастные шесть квадратных метров, которые мне полагались как участнику заезда. Но слова застряли в горле.

Милая девчушка в мятом переднике уборщицы на коленях отмывала пол и скамейку для переодевания от машинного масла, которого здесь было больше, чем пыли на Захране. Искренняя тревога плескалась в огромных глазищах цвета тропического океана. То ли синих, то ли зелёных. Такого же яркого цвета оказались косы и кисточка на непропорционально коротком хвосте. Передо мной стояла полуэльтонийка-полумиттарка. Совершенно нескладная, с плоской грудью, выпирающими ключицами в круглом вырезе платья и острыми коленками в синяках и ссадинах, выглядывающими из-под подола мятой юбки. Худющая, невысокая, растрёпанная и с красными пятнами на лице и шее от усердной работы. Разрез глаз, золотистая кожа, форма скул, носа, черты лица — как у чистокровной эльтонийки, но всё остальное буквально кричало, что отец девушки — миттар.

Пока я разглядывал незнакомку, она поднялась с колен, ловким движением распечатала новую влажную тряпку и потянулась к моему лицу.

— Да погоди, грязь не занесу. Это одноразовые салфетки, я же свежую взяла! — произнесла она, нахмурившись, когда я резко дёрнулся.

Привычка не давать свои волосы, кровь, да и вообще любые частицы, которые могут содержать ДНК, плотно въелась в подкорку. Даже за слюну при желании я мог бы договориться, чтобы мне заплатили. Но я оставлял этот вид заработка на крайний случай…

— Ну вот, ведь не больно же. — Девушка лучезарно улыбнулась, проведя тканью рядом с глазом, а потом по щеке. При этом она приподнялась на цыпочки и забавно закусила щёку, будто делала что-то архиважное. — Меня, кстати, Элиза зовут, но для друзей я просто Лиз.

— А я Эрик, — представился настоящим именем, как последний дурак. Надо было сразу выставить девчонку из раздевалки, но почему-то рука так и не поднялась.

— Ну всё. Кровь смыла. Хорошо бы, конечно, показаться доку, но на это нужно хотя бы с десяток кредитов, — вздохнула она, отходя на шаг, чтобы осмотреть результат труда.

Я мысленно усмехнулся. Десять кредитов — это на М-14. На Эльтоне посещение дока с такой царапиной стоит от силы три. А для меня, как для уникума, вообще бесплатно, вот только доки ещё литр крови «на анализы» откачают, чтобы «удостовериться, что это действительно царапина».

— Ерунда, само заживёт, — ответил я, с изумлением наблюдая, как незнакомка, не задумываясь, выбрасывает салфетки в утилизатор.

Не прячет их. Не старается сохранить. Просто выбрасывает.

— Погоди, у меня с собой в сумочке есть обезболивающее, сейчас дам…

Синевласка отворачивается, что-то ищет в своих вещах, а когда вновь поворачивается ко мне, внезапно громко ойкает.

Пока она искала лекарство, я снял подшлемник и гоночный комбинезон. И без того большие сине-зелёные глаза Элизы становятся просто-таки огромными. Она растерянно смотрит на моё лицо, волосы самого популярного малинового оттенка на Эльтоне, на хвост с кисточкой, а не шипом, как у цваргов, нервно икает и выдаёт:

— Так ты что, действительно эльтониец? Это не просто прозвище?!

Очередной астероид попался на моём пути, и я без зазрения совести расщепил его боевым лазером в мелкую крошку. Истребитель стремительно вырвался из астероидного облака, оставляя за собой шлейф льда и каменной пыли. Навигатор тихо пискнул, сообщая, что найден новый маршрут. Я довольно усмехнулся, вновь щёлкнул тумблером, передавая управление технике, и переключился на оставшиеся дела. Я как раз вводил в расписание тему лекции — «Финансовый эквивалент преступления» — когда «Тигр» перехватил входящий вызов от Киара Леру.

С бывшим соседом по комнате у нас с самого начала установились весьма натянутые отношения, и выпуск из Академии ничего не изменил. Он был уверен, что я увёл у него девушку, когда мы учились в Космофлоте, и излишне ревностно относился к любому взаимодействию с его женой. Если бы не моя глубокая признательность его старшему брату — адмиралу Юлиану Леру — и не менее искреннее уважение его жены — Анестэйши Радосской — то я вообще не стал бы общаться со вспыльчивым и заносчивым цваргом. Но…

— Принять вызов, — со вздохом скомандовал «Тигру».

— Вейсс. — Голограмма мощного цварга в форменном мундире с золотой нашивкой на груди и эполетах соткалась прямо в рубке истребителя и безо всяких вступительных речей тут же потребовала ответа: — Ты где?

Весело хмыкнул.

— М-да, вот что Космофлот с гуманоидами делает. Ни тебе «Привет, Эрик, давно не виделись», ни «Сколько лет, сколько планет». Приличные гуманоиды обычно здороваются, Киар. Смотрю, тебе настолько нравится ходить в ранге адмирала, что ты со всеми потрохами вжился в роль неотёсанного солдафона. Ой, или ты всегда был таким? Я что-то запамятовал.

— Вейсс, хватит паясничать! — прорычал адмирал Леру-младший.

Даже сквозь зыбкую голограмму было видно, что глаза цварга покраснели — явный признак подступающего бешенства. Ух, давненько я не злил бывшего однокурсника всего лишь несколькими фразами. Приятно знать, что не теряю сноровку с годами!

— Лечу сейчас в Академию, через сорок минут уже буду там. У меня лекция, ну и если тебе что-то от меня требуется, то как раз могу заглянуть. Ты же тоже на станции? — Киар показался мне хмурым, а потому, ведомый детским порывом подёргать цварга за рога, я добавил: — Анестэйша с тобой? Я бы заглянул к вам на чай.

Но, вместо того чтобы разозлиться, Киар неожиданно успокоился. Белки глаз собеседника посветлели. Он приподнял надменно подбородок и ответил:

— Я был на дежурстве и перехватил сигнал из Системной Полиции Эльтона. Они просят тебя не покидать сектор Эльтона и вернуться. Ты можешь посещать Ион, Тур-Рин и пару соседних планет, но полёты на главный филиал Космофлота на текущий момент ограничены.

Что? Ограничены?!

— С какой стати?.. — я начал было возмущаться, но сразу вспомнил о нелепом иске, выставленном Розалиндой за якобы домогательство в туалете здания суда. Вот же зараза! Сумела и тут подгадить… — Вообще-то, Системная Полиция какого бы то ни было Мира не имеет права ограничивать моё перемещение…

— Послушай, Эрик, — Киар впервые за диалог обратился по имени. — Я не знаю, какие у тебя проблемы, но уверен, что ты как всегда с ними справишься. Разворачивай истребитель и лети обратно на Эльтон или Ион. О замене лекции я договорюсь. Если хочешь увидеть Анестэйшу, то прилетай, когда решишь все… недоразумения с законом. Ей сейчас вредно волноваться.

П-ф-ф-ф, кто бы сомневался, что Киар придумает причину, чтобы я не пересекался с его женой.

— Откуда ты знаешь, что я на истребителе? — Прищурился, рассматривая голограмму цварга.

Всё-таки хорош, чертяга, как ни крути. Оно и понятно, почему такая девушка, как Стася, его выбрала.

— Ты запланировал лекцию, а в соседнем парсеке от Академии внезапно разнесло несколько небесных тел. — Леру-младший хмыкнул и, глядя на моё удивление, пояснил: — Радары засекли. Может, я и неотёсанный солдафон, Вейсс, но сложить два и два могу. Всего космического.

Связь оборвалась, а я не выдержал и громко выругался… Какого шварха? Мы уже как много лет не делим одну каюту на двоих, а Киар всё равно считает себя вправе мне указывать, что делать, и отменять мои лекции! А не прогуляться ли ему в чёрную дыру?!

— Сэр, мне поступил запрос от Системной Полиции Эльтона с требованием вернуться на планету. — В мысли вмешался бортовой компьютер. — Мне изменить конечную цель маршрута?

— Нет, «Тигр», — решительно ответил. — Как ты помнишь, у меня всё ещё есть удостоверение военного, а значит, я не обязан подчиняться Системной Полиции. Всю мощность на гипердвигатели. Хочу прилететь в Академию как можно скорее.

«Тигр» понял меня с полуслова, недаром техника с Танорга. Взревели турбины, загудели кулеры, зашелестела система климат-контроля. Я вновь перехватил управление истребителем и менее чем через семнадцать минут уже штопором входил в шлюз станции, заставляя операторов ругаться самыми неприличными выражениями в прямом эфире.