Адвокат с Эльтона

Глава 16. Взрыв корабля

Девяносто шесть с половиной лет назад, М-14

Взви-и-у. Бух-бух. Взви-и-у. Бух-бух.

Кровь грохотала в ушах так громко, что перебивала звуки надрывающегося двигателя. Неимоверными усилиями я таки вырвался вперёд. И плевать, что у меня не к швархам кар в этот раз, плевать, что три новых участника сбились в одну группу и поочередно стали выжимать с трассы кар за каром. Опыт не пропьёшь, а я летаю на М-14 с четырнадцати лет.

В салоне воняло жжёным маслом, от которого не спасали даже фильтры гермошлема, сзади в бампер периодически поддавал второй гонщик, настойчиво пытаясь оттеснить в сторону, но я уверенно занимал лидирующую позицию. Оставался всего один круг. Один несчастный швархов круг, который отделял меня от мечты. От трёх тысяч пятисот двадцати кредитов, которые я получу за победу и на которые смогу купить билеты, чтобы увезти Элизу для начала на Тур-Рин. На полгода, пока мне не исполнится двадцать один, конечно, придётся затаиться и перебиваться подработками… Уверен, Аннабель будет в ярости, когда поймёт, что я покинул Эльтон, и подаст на меня в розыск сразу в Системную Полицию, если не в патруль Космофлота. Но через полгода я уже смогу оформить документы как совершеннолетний и найти приличную работу, ну а там перевезу Элизу на планету, которую мы выберем сами. Купим собственный дом…

Когда гоночный кар вылетел из очередного туннеля на поверхность, я не сразу это понял — так много дыма, пыли, песка и мелких камней летело в лобовое стекло и так громко дребезжала панель и гудели от перегрузок двигатели. Удар сердца, другой — и осознание, что это та же самая трасса, по которой я летел предыдущий круг, заставило шевелиться волосы на затылке. Я резко потянул руль высоты, задирая нос кара и вылетая из воздушного коридора. Навигатор взвыл, дисплей на приборной панели заалел, предупреждая пилота, что он нарушает установленные организаторами правила гонок. Согласно информации во встроенной в машину системе позиционирования, я всё ещё был первым и мог бы вернуться обратно в строй, мог бы попытаться занять первое место. Но мне резко стало наплевать на гонки и поставленные на кон деньги.

Как только флаер взмыл над густым слоем серой взвеси, в глаза бросился стоящий в отдалении вулкан. До сих пор октопотроиды считали его спящим. Вязкая алая струя магмы, медленно вытекающая по одному из склонов, сразу всё расставила по своим местам. Стало очевидно, что пыль над трассой — на самом деле пепел. До вулкана оставалось несколько километров, и, к счастью, никакой речи о пирокластических потоках не шло. Почти все участники, наплевав на опасность, продолжили соревнование — сигнальные диоды спорткаров были видны даже сквозь плотную завесу дыма. В гонках на М-14 подавляющее большинство пилотов всегда были безбашенными придурками, готовыми ради лёгких денег на всё. Толпы зрителей же ринулись к антигравитационным платформам и шлюпкам. Мелкие и уже загруженные транспортеры затягивались защитной плёнкой, словно мыльными пузырями, и взмывали ввысь.

Беспокойство за Элизу накатило острой обжигающей волной, впиталось через поры кожи и мёртвой хваткой стиснуло сердце. В мозгу пульсировал один и тот же вопрос: где сейчас Лиз?! Я резко крутанул руль кара, лихорадочно высматривая среди царящего хаоса две ярко-синие косички. Время от времени мне встречались миттарки, полукровки и просто крашеные барышни, но ни одна девушка не была той, кого я искал. Воздушное пространство стремительно заполнялось летательными средствами, а с каждой стартующей платформой в груди сосало всё сильнее и сильнее.

По моим расчётам, Лиз на момент извержения уже должна была собрать вещи. Поняв, что один из ближайших вулканов активировался, Элиза наверняка бросилась к эвакуационной платформе. От семи до десяти минут ей понадобилось на то, чтобы добраться до территории гонок. Даже если предположить, что облако пепла опустилось лишь в тот момент, когда я выныривал из подземного туннеля, она всё равно уже должна быть здесь… должна…

Я остервенело кидался от одного полупрозрачного купола к другому, одновременно включив в днище флаера все прожектора, которые обычно использовались гонщиками в тёмных туннелях, чтобы лучше видеть, что происходит на земле. Лиз нигде не было, а вот сизый дым с каждой минутой становился всё гуще и плотнее. Где-то на периферии сознания взревели громкоговорители, был объявлен победитель гонок, а также настойчивая просьба эвакуироваться в ближайшие четверть часа, но мне было абсолютно всё равно.

От отчаяния я дёрнул на себя руль высоты и поднялся ещё на пару десятков метров. Липкий ледяной пот заструился вдоль позвоночника, когда я увидел, что магма стала течь активнее и изменила своё русло. Теперь она текла по направлению к деревеньке, где проживал обслуживающий персонал.

А вдруг Лиз всё ещё там? Вдруг она отравилась едким дымом и не смогла дойти до трассы? Вдруг она потеряла сознание и сейчас, беззащитная, лежит на полу в сарае из переработанной пентапластмассы?

Накатил дикий коктейль эмоций из страха, гнева, стыда, чувства собственной вины и раскаяния… Я со всей дури вжал педаль газа и рванул к хлипкому сараю, который Элиза называла домом. Шварх-шварх-шварх! Если она там… если с ней что-то случилось из-за меня… я никогда себе этого не прощу! Удушающая паника перехватило горло. Лёгкие свело параличом ужаса.

Секунда, другая, третья… За эти несчастные два десятка секунд, что я преодолевал расстояние до деревни, перед глазами пролетела вся жизнь, вернее, та её часть, в которой присутствовала Элиза. Её искренняя улыбка, яркие глаза цвета тёплого тропического океана, заразительный смех, постоянные синяки и ссадины на руках из-за пренебрежительного к себе отношения, икота, когда она сильно мёрзнет… То, как мы вместе после гонок смотрели с моего планшета кино, и как она сетовала, что на М-14 нет хорошей инфосети. То, как забавно торчат её тонкие ножки и ручки, когда она вечером надевает на себя толстовку поверх платья. Как здорово от неё пахнет. Как мило она смущается и краснеет, думая, что я этого не замечаю. Как смотрит на меня. Как мне нестерпимо хочется её прижать к груди и поцеловать, когда она грустит, как хочется её порадовать…

Я опустил флаер практически на крыльцо, ткнул кнопку максимальной фильтрации воздуха в гермошлеме и ринулся со всех ног в хлипкий сарай.

— Ли-и-из!

Я выкрикнул дорогое имя и закашлялся. Лёгкие свело спазмом. Мерзкий горячий дым, как и запах жжёного масла, просачивался внутрь дешёвого гермошлема, а гоночный костюм не справлялся с отведением тепла, хотя я выставил кулеры на максимум.

— Лиз!

За два прыжка я преодолел крошечное пространство пенала и убедился, что хозяйки нет.

— Лиз?! — уже ни на что не надеясь, я взлетел по настенным перекладинам на спальную полку.

И здесь её тоже не было. Паника подступила к самому горлу.

— Где же ты, где?!

Хотелось рвать на себе волосы. Выть от бессилия. Резко затошнило, мир перед глазами закружился. Оставаться в сарае было бы полнейшим безумием — даже при моей экипировке чувствовалось, что воздух слишком горячий и в нём слишком мало кислорода. Поток лавы медленно, но верно выжигал всё на своём пути и неотвратимо подбирался к деревне. Подчиняясь инстинкту самосохранения, я сел обратно в кар и поднял его в воздух над густой завесой дыма.

Я бросил взгляд на коммуникатор и с ненавистью подумал, что надо было заставить Лиз принять подарок. Милый браслет подходил к цвету её волос, но полумиттарка категорически отказалась его брать. У неё нет своего коммуникатора, но Элиза не считала эту вещь необходимостью, мотивируя тем, что ей некому звонить на М-14, а связь с Эльтоном ей не по карману. Именно в этот момент дисплей браслета загорелся сигналом вызова.

Я активировал вызов мгновенно. Почему-то подумалось, что Лиз могла в толпе найти кого-то, кто разрешил бы ей воспользоваться собственным средством связи. О том, что она не знала моего идентификационного кода, я сообразил лишь тогда, когда над приборной панелью соткалась голограмма Уи-лын-крыза. Мерзкий октопотроид скалился, видимо, считая, что улыбка с треугольными зубами делает его красивее.

— Ну что, хвостик, ты всё же проиграл, и, судя по всему, все свои кредиты. Тебе они ещё нужны? Хочешь подзаработать? Моё предложение в силе.

Шварх, не она.

— Ответ тот же. Не интересует. Не звоните мне больше.

Я потянулся, чтобы выключить связь.

— Хэй-хэй, подожди, малыш, не так быстро!

— Извините, не могу говорить. Я занят, — бросил раздражённо и почти нажал на кнопку сброса сигнала, как палец замер.

— Уж не потому ли, что ищешь одну синевласую красотку?

Что?! Я не ослышался?

— Она у тебя? — Я впился тяжёлым взглядом в октопотроида.

Передо мной висела голограмма внешне неприятного существа. Многочисленные синюшные щупальца, вытянутая форма головы, ближе к рептилоидам, глаза навыкате, полное отсутствие бровей и ресниц. Зубы напоминали акульи, но при всей отталкивающей внешности Уи-лын-крыз явно что-то знал о местонахождении Элизы.

— Ну, допустим, у меня. — Уи-лын-крыз демонстративно принялся рассматривать присоски на одном из щупалец. — Так как насчёт подработки, Вейсс?

Я с силой сжал дешёвый кожзаменитель на оплётке руля флаера и очнулся тогда, когда он затрещал по швам. Я не обманывался. Это был завуалированный шантаж.

— Покажи мне, что она жива, — произнёс я голосом, который в жизни бы не признал своим, настолько угрожающе низким он прозвучал.

Октопотроид закатил глаза и издал нечто среднее между надменным смешком и пренебрежительным «п-ф-ф-ф». Буквально на три секунды голограмма мигнула — и я увидел бледную почти до синевы Элизу в том же самом дурацком костюме шеф-механика. Она сидела на матрасе, сиротливо брошенном прямо на голый пол, и, скрючившись, обнимала худые коленки руками. Столб позвонков отчётливо просвечивал через тонкую ткань футболки. Лиз что-то бормотала и раскачивалась из стороны в сторону, как это делают маленькие дети, когда пытаются успокоить себя. Я успел скользнуть взглядом по обстановке, стараясь выцепить, где же находится Лиз. Характерная обшивка и потолочные плинтуса навели на мысль, что это тот самый космический корабль, на который мне пришлось подняться на шлюпке до гонок.

Стремительным вихрем на меня налетело облечение, что Лиз жива, но оно тут же сменилось удушливой яростью. Очевидно, организаторы мероприятия знали о грядущем извержении и воспользовались всеобщей суматохой, чтобы незаметно похитить Элизу. Они всё это продумали ещё на тот момент, когда я отказался от их «подработки». Это был план «Б».

— Лиз, я приду за тобой! — отчаянно крикнул я, но картинка вновь сменилась противной мордой Уи-лын-крыза.

— Остынь, хвостик, она тебя всё равно не слышит.

— Что надо сделать?! — произнёс я, лихорадочно прикидывая в голове варианты.

Выкрасть Элизу с чужого космического корабля — нереально. Натравить Системную Полицию? А кто мне поверит? Шварх, я не гражданин Эльтона, чтобы меня безоговорочно послушали. Вселенная! Мне даже нет двадцати одного, а, следовательно, полиция начнёт заунывно расспрашивать, почему я так уверен, что кого-то удерживают на корабле октопотроидов силой…

— Вот я всегда знал, что у тебя деловая хватка, малыш. С той гениальной схемой ставок, какую ты придумал на гонках…

Неужели он действительно думает, что я поведусь на дешёвую лесть? Да подавись ты своей слизью, мерзкий ублюдок… Колоссальным усилием воли я набросил на клокочущие эмоции поводок разума и потребовал:

— Ближе к делу.

— Ну ближе, так ближе. — Октопотроид кивнул. — Ты сейчас припаркуешься на платформу за ангарами, она свободная, ключ доступа вышлю, и поменяешь своё разбитое корыто на турбореактивную «Пулю». В багажном отсеке истребителя лежит важный товар. Его надо как можно скорее доставить на Ливр-А6. Твоя задача — в кратчайшие сроки выкинуть груз в точке, внесённой в навигатор, и вернуться. Если обернёшься за сутки, то получишь свою полумиттарку живой и здоровой.

— Это всё?

Уи-лын-крыз посмотрел так пристально, будто хотел дотянуться щупальцами и поставить на мне отпечаток своей слизи.

— Да, это всё. Не так много ради одной красотки, верно? Не рекомендую отклоняться от маршрута или с кем-либо связываться и сообщать о случившемся. Просто сделай что требуется, и с уборщицей… всё будет в порядке.

Я вырубил связь, не прощаясь, и дальше действовал на автомате, экономя каждую терцию. Чем меньше Лиз будет у октопотроидов, тем лучше. Я позволил себе отвлечься от задания лишь на пару минут, чтобы понять, насколько глубоко увяз в помоях — проверил содержимое багажника «Пули». Понять, что мне подсунули наркотик, не составило труда. Ну хоть не органы — и на том спасибо.

Процедив ругательство сквозь зубы, я завёл «Пулю» и вдавил газ на полную мощность. В голове броуновским движением крутились многочисленные вопросы: почему именно я? Зачем октопотроиды провернули такую схему ради доставки наркотиков?

Большая часть вопросов отпала сама собой, когда навигатор проложил кратчайший маршрут до Ливр-А6 через бинарную звездную систему с пятью несформировавшимися планетами и обилием космической крошки. Пролететь через такое количество астероидов могли действительно лишь заядлые любители гонок на М-14. О том, что эти гнилые моллюски сняли сенсоры с истребителя, разумеется, я узнал лишь в тот момент, когда уходил от столкновения с гигантским камнем. Ну разумеется, они не хотели, чтобы их нафаршированную наркотиками «Пулю» зафиксировали патрули Системной Полиции!

Я превзошёл сам себя, уворачиваясь от астероидов и выжимая из истребителя всё, что можно и даже нельзя. Я экономил каждое мгновение, бормоча про себя, что заберу Элизу и больше никогда в жизни не подвергну её опасности. Если бы я не оставался ночевать в домике Лиз, октопотроиды не узнали бы о моих к ней чувствах, а значит, им было бы нечем меня шантажировать… Я прекрасно знал, что на М-14 ошивается только всякая шваль, но не представлял, насколько всё плохо.

Удивительнее всего оказалось то, что сама поездка протекла без сучка без задоринки. Я опередил расчёты навигатора на сорок минут. Завидев М-14 и зависший на орбите корабль октопотроидов, я рванул именно к нему. Если в «Пулю» встроена система позиционирования — а это наверняка так — Уи-лын-крыз должен понимать, что я успешно выполнил его «подработку».

До цели остаются считанные километры. Несколько минут — и я увижу Элизу! В висках стучит от напряжения и бессонных суток на ногах, пальцы подрагивают от того, что постоянно сжимают штурвал, мышцы ломит, в глаза кто-то насыпал пыльную крошку, но душа рвётся увидеть синевласку. Только бы с ней было всё в порядке… К швархам гонки, к швархам всё! Я стребую с октопотроидов деньги или этот истребитель, и мы улетим с Лиз раз и навсегда.

В тот момент, когда я рассматриваю бок корабля октопотроидов на свободные шлюзы, боковое зрение цепляет яркую оранжевую вспышку, и с каждой секундой она становится всё больше и больше… Гигантский корабль прямо на моих глазах корёжит и сминает, огонь заживо пожирает армированную обшивку, каброновые перекрытия и титан-терикантиевые сплавы. В груди стремительно разворачивается сосущая воронка чёрной дыры.

Нет-нет-нет! Лиз же внутри!.. Нет!.. Лёгкие сжимает болезненными тисками. Нечем дышать.

Шестью секундами позднее огненный фронт настигает и «Пулю».