Академия Правителей – 5

Глава 2 Старый долг

Антон Цепелин

Стая, как и семья, — это единство помыслов и целей. Бывает так, что питомцу нужно уйти в паломничество по лесам и болотам, чтобы найти себя… А потом вернуться в стаю уже «взрослым». Переходный период может повторяться.

Матроскин, Пётр и даже «Мудрый» Каа — они пока не знают, какими станут через год или два. Их темпы роста личной силы бьют все мыслимые рекорды. Успех может как укрепить их веру в свои силы, так и стать проблемой.

[Каково это? Жизнь с мыслью, что через год, возможно, станешь SS-рангом [7]? Станет ли будущая Розалия работать конюхом, как Степан из «Зверинца»… Нынешние достижения теряют смысл. Взял новый ранг? Пфф! Всего один?]

Чем выше ты к вершине мира адептов, тем сложнее даётся каждый следующий шаг. Питомец, за год скакнувший на пять рангов [2–7], будет ожидать и дальше минимум такой же скорости прогресса.

[Ожидания порождают страдания ума. Обесценивание приложенных усилий — подобно яду — методично разрушает разум.]

Несмотря на то что время поджимало, я остановился около темницы утконоса и объяснил стае мысль об «ожиданиях». Мои питомцы знают только «свою историю успеха». Сквозь призму таких же ожиданий они смотрят на весь мир.

— Начинаю понимать, — Мукён задумчиво почесал голову и глянул на моих задумавшихся питомцев. — Не считая утки… В смысле, утконоса… Я последним к стае присоединился. Короче, я тоже ходил по дну с бутылкой. Тоже ел что придётся, и повидал такого, что хочется поскорее забыть. Босс у нас тактичный. Даже слишком. Он пытается сказать, что Гоуста не надо осуждать только из-за того, что он вдруг на дне жизни оказался. S-ранг — это большое… Прямо ОООЧЕНЬ большое достижение. Если сложить все ваши личные успехи, хватит ли их на взятие S-ранга?

Змей-мудрец покачал головой.

— Пас, союзник. В стае я лучше других осознаю свой потенциал. Без мудрости, эфира, потока маны и особых условий, создаваемых Великим, S-ранг — это моя вершина, затмевающая горизонт. Ты прав, Мукён. Личные достижения Гоуста заслуживают признания.

— Чаво? — Матроскин глянул на змея, как на предателя. — Старшой, я думал, ты всё же посильнее будешь.

Каа тихо фыркнул.

— Моей стартовой точкой был D-ранг [2]. Нынешний A-ранг — это мой личный Эверест, с которого я смотрю на сверкающие звёзды в небе. Гоуст одна из них…

Смотря на утконоса, змей-мудрец стал заметно напряжённей.

— … Ты до сих пор не понял, кот? Гоуст уже достиг того, о чём мы все мечтаем. Он S-ранг! Ты, я, Пётр, Пиксель и даже тётушка Тама’Ра… Пройдя, через чёрт знает что… Мы смогли коснуться только тени той мощи, которую отбрасывает ранг Гоуста.

Пиксель, Матроскин, Гуу и Пётр достигли B-ранга. На вершине A-ранга замерли Каа и Тама’Ра… И вот теперь все они видят спину Гоуста — утконоса, зашедшего дальше, чем все они, без какой-либо поддержки.

— Суть проста, — я кивком указал на дрыхнущего утконоса. — Его надо принять и попытаться понять. В естественных условиях до S-ранга доживают считаные единицы монстров. Вам всем есть чему у него поучиться.

— Кроме ныряния в бутылку! — резко вскрикнул Кун и сразу же осёкся. — П-простите, не удержался, босс. Если что, я прикрою и не дам никому встать на эту тёмную дорожку.

— Понимаю, — пожимаю плечами. — Идёмте уже. Пора покинуть этот комплекс и начать готовиться к возвращению в Петроград.

Вернувшись в комнату-ловушку, я дал Тама’Ре и Гуу лично познакомиться с новичком.

— Хмм? — Тама’Ра задумчиво поводила носом туда-сюда. — Младший тоже носит в себе грех. Зависть, кажется? Приятный аромат силы. Вода и зависть… Зависть и вода… Мрр! Хочу попробовать нечто такое, но уж точно не члена стаи.

— Кро-сау-чег! — уменьшившись, Гуу потискал щёчки дрыхнущего утконоса. — Я научу его всем матерным словам, которые мне Старшие рассказали.

— Кхем! — Матроскин с Петром, смутившись, покосились на меня.

Как Альфа, делаю вид, будто ничего не слышал.

Сходив к проходу, ведущему в Междумирье, я Властью надавил на окружающее пространство и свёл вместе края раны на ткани мироздания. Спустя минуту проход исчез, не оставив после себя и следа.

Когда мы вернулись в комнату-ловушку, как нельзя кстати пришёл в себя демон-работорговец. Предыдущий удар Куна о стену на целых пять минут вышиб из него дух.

— Что? Где? — тут он увидел Гоуста на моих руках. — ВЕРНИ, человек! Он мой…

— Работорговцы, — я покачал головой. — Даже в шаге от смерти вы продолжаете думать о разумных, как о вещах. Впрочем, сегодня ты почувствуешь себя в его шкуре. От кое-кого другого будет зависеть, умрёшь ты или проживёшь чуток подольше.

Призвав стихию, я следующие десять секунд настраивался на звучание далёкой метки.

[Пора закрыть один старый долг. Место и противник будут в самый раз.]

Нащупав метку, я вытянул вперёд руку и резко потянул метку на себя. Влил прорву маны, эссенции призыва, но всё же добился своего.

Блык!

Перед стаей во вспышке переноса появился крайне удивлённый Софокл — патриарх Петрограда и всея Руси.

— Цепелин? — его глаза расширились от удивления.

— Я давал вам месяц на приведение дел в порядок. Надеюсь, завещание уже готово, — кивком указываю на демона. — Всё один в один как в ловушке с Ведьмой. Вы натравили её на меня… А я вас с демоном друг на друга. Да-да, настоящий демон! Работорговец, и по-английски говорит неплохо.

Удерживаемый Куном уродец довольно оскалился.

— М-мы можем договориться, человек. Зачем нам сражаться друг с другом насмерть? Как насчёт того, чтобы убить этих людишек? Давай заключим сделку…

Похлопав Гоуста по щекам, я на секунду заставил его открыть глаза и вынырнуть из полудрёмы.

— Отключи барьер над комплексом, — указываю пальцем на потолок комнаты-ловушки. — И можешь спать дальше. Стая сама обо всём позаботится.

— Слушаюсь, Великий, — Гоуст прикрыл глаза и снова погрузился в сон.

— НЕЕЕТ! — заорал демон и стал биться в истерике. — Здесь все умрут, если барьера не станет. Мы на глубине четырёхсот метров. В воде чудовищно высокая концентрация маны.

— Знаю, — прикрыв глаза, я дал команду на отзыв всех своих питомцев.

Блык.

Блык-блык.

Блык-блык-блык…

Не прошло и пары секунд, как в комнате-ловушке остались только мы с Куном, работорговец и Софокл.

— Теперь спасение в ваших руках, — улыбаясь, смотрю на демона и патриарха. — Вы оба заслужили смерть, совершив преступления, которым нет прощения.

[Брось демона в святошу,] — даю команду Куну. — [Пусть на себе прочувствует, с чем на самом деле должна бороться церковь.]

Обратившись к стихии утконоса, я ощутил океан, находящийся снаружи комплекса. Воздев руки к потолку, я потянул чистое проявление этой стихии на себя.

[Океан — это я.]

Под треск металла и сминаемых переборок в помещение хлынули тысячи тонн ледяной воды. Софокл успел накрыться «доспехом духа» и «Ангельским Щитом». Демон-уродец, зло оскалившись, тоже выставил «доспех» и попытался призвать какой-то артефакт…

Бллл…

Моя «Территория» не дала плетению сформироваться. Всё тем же усилием воли я удерживал вокруг нас с Куном воздушный пузырь, ожидая, когда комнату полностью затопит. Действовал через стихию утконоса, не давая ей заполнять выделенное мной пространство.

Оказавшись под водой в океане чудовищно плотного магофона, демон и святоша переглянулись. На суше они друг друга на дух не переносят… Но сейчас их единственный шанс выжить — это объединить усилия.

Я не торопился покидать уже затопленный комплекс. Сначала надо посмотреть, как будут развиваться события.

Софокл натравил на меня Ведьму в надежде, что один из нас умрёт. А демон-работорговец годами охотился на разумных монстров мира Тейлур.

Я обратился к Куну через чат Клейма.

[Здесь нет невиновных. Они оба считали чужие жизни пешками в своей игре. В итоге их обоих постигла та же участь.]

Демон атаковал первым, призвав молнию прямо в воду. Софокл, приняв удар на «Ангельский Щит», ответил «Копьём Победоносца». Вода вскипела! Началось сражение «светлого и тёмного»… Пенного и не очень.

Используя воздушный пузырь в роли поплавка, я дал ему оттолкнуться от пола и направил нас к дыре в потолке. Проплывая сквозь пробоину в обшивке, я наложил «Айсберг» — масштабное плетение из стихии воды. В тот же миг ледяное плато сковало всё морское дно, закупорив комплекс.

— Сурово, — Кун нахмурился.

— Ты просто не знаешь, насколько живуч этот Софокл, — я отдёрнул вмиг замёрзшую руку. — Фух, холодрыга! Он хоть и мирный священник, но в бою у того демона нет ни шанса. Если выживет… Так и быть, прощу ему подставу.

Выбравшись на поверхность океана, я наморозил нам льдину в виде двойной узкой лодки. Их вроде как «каноэ рыбаков» называют⁈ Затем призвал питомцев и указал, куда плыть, ориентируясь по карте.

— Возвращаемся во Французскую Полинезию! Кун? — пристально смотрю на адепта. — Есть тут тихий островок с личной кухней и персоналом, который, получив оплату, не станет задавать лишних вопросов? Хочу провести пару деньков в тишине и только потом возвращаться в Петроград.

При упоминании «острова, где не задают вопросов» Мукён почему-то расплылся в улыбке и воровато оглянулся:

— Знаешь, босс… Есть одно место. Там таки-и-и-ие мастерицы работают, прям вау! Короче, плывём во-о-он туда, — на лице Куна появилась глупая улыбка. — Я это место не то что без компаса, а с закрытыми глазами найду.

…

Через два часа мы приплыли к безымянному острову, около которого уже находилось несколько лодок и катеров. Весь пляж оказался завален вещами. Выглядело так, как будто люди, сходя на берег, снимали с себя все вещи до последней нитки. Где-то в отдалении от нас на шезлонгах отдыхали несколько туристов.

Пётр взглянул на них и, кажется, использовал «Дальнозрение».

— Уру-ру [Великий, там голые обезьяны отдыхают.]

— Это нудисты, Пётр, — я отмахнулся. — Но ты прав. Они обезьяны, вернувшиеся в мир дикой природы.

Остров и впрямь оказался тем ещё райским местом. Местные сотрудники не задавали никаких вопросов. Не метафорически, а вполне конкретно. «Никаких вопросов» — это правило острова.

По движению бровей и уровню усталости на лицах нам подобрали не просто номер, а королевские покои — трёхэтажное бунгало с личным бассейном, зоной барбекю… и красной комнатой, заставленной странным оборудованием. Складные столы, плётки на стенах, стеки.

— О! Моя комната, — произнёс Пётр и нырнул внутрь.

— Чур, я на крыше! — произнёс Матроскин и унёсся вверх по лестнице.

— Я к воде, — произнёс Каа и уполз куда-то в район свай, на которых стояло арендованное бунгало. — Всегда мечтал поотмокать в тропическом океане. В интернете пишут, что это полезно для чешуи.

Змей прав. Мы в экваториальной части мира. О таком понятии, как холод, здесь никто не слышал. Лето круглый год.

Бормоча что-то невнятное, Пиксель покружил по гостевой зоне и в итоге лёг на кухне… У холодильника! А хвост сунул в розетку. Видимо, симбионт попросил подзарядки.

Я же пошёл отмывать Гоуста. Питомец хоть и дрых, но тут на пару минут очнулся. Посмотрев с удивлением на чистую воду, льющуюся из душа, он произнёс:

— О небеса! Это ведь… Проточная вода, да? Я и впрямь выбрался из того ужасного места.

Гоуст заснул там же, где и стоял. Его тело продолжало меняться из-за интеграции Клейма.

Отмыв питомца, я сам сделал боевой смузи — смешал в блендере куриную грудку, апельсиновый сок, рыбу, ванильное мороженое и всё, что нашёл в холодильнике. А потом, засунув всё это в подобие бутылки, протянул утконосу. Тот схватил флакон, не просыпаясь, и засунул в пасть.

Бульк-бульк-бульк!

Смузи исчезло в бездонной глотке, а длинный язычок залез в бутылку и вылизал всё внутри. Так мы с питомцем и остались сидеть в гостиной на диване. Сейчас шёл тот период, когда Гоуста нельзя оставлять одного. Точнее, наедине с тяжёлыми мыслями о прошлом.

— Р-а-а! — донеслось снаружи.

Я призвал Гуу и Тама’Ру. Капи-барыня отмокала на нашем частном пляже. Пара служанок закидывали в её пасть целые подносы всевозможных вкусняшек.

[Великий, я помню правила,] — произнесла Тама’Ра, чуя мой тяжёлый взгляд. — [Людей не есть. И не нападать до тех пор, пока не получу приказ… Расслабьтесь. Я тоже хочу наслаждаться жизнью.]

Гуу лупил воду из набегающих волн и орал при этом:

— Да-а-а! Давай океан, сопротивляйся! Ты хорош тем, что никогда не проиграешь!

— А ты не выиграешь, — пробурчал Каа и ушёл под воду.

Гуу заорал, и вода вокруг него вскипела:

— Это мы ещё посмотрим, Старший! Моего гнева хватит на вас всех! И остальной мир тоже.

Находясь в бунгало, я никуда толком не выходил. Мне хотелось тишины. Телефон не работает. Никто из Охотников не может отследить моего местоположения. Я наслаждаюсь спокойствием и компанией своих питомцев.

Вечером Пётр приготовил на всех еду и куда-то смылся. Судя по странному хихиканью и потиранию щупалец, осьминог повадился ходить тайком на нудистский пляж. Судя по одновременной пропаже Пикселя, Пётр делает личную коллекцию из интересных фото.

Вечером второго дня Гоуст наконец пришёл в себя и с трудом разлепил веки.

— Урок первый, — произнёс я, не давая ему вставить слово. — «Заимствование черт». Учитывая состояние твоего здоровья, начнём с черты Петра. Это даст тебе «продвинутую регенерацию». Ускоренный метаболизм поможет организму быстрее восстановиться.

Гоуст тяжело вздохнул.

— Эх, ладно! Сделаю всё, что нужно, Великий.

Разобравшись с тем, как работает единое сенсорное поле и черты, утконос сразу провалился в дрёму. Гоуст не спал, но и не бодрствовал… Уткнувшись в мой бок, он потихоньку приходил в себя.

Тем временем стая развлекалась как могла. Каа наловил нам рыбы, а Пётр её готовил. Матроскин нашёл банду водоплавающих кошек и пошёл наводить среди них свои порядки. Судя по появившимся клочкам шерсти в доме — это его личные трофеи. Кому-то морду он точно втихаря набил.

Кун бегал на местный мини-рынок и закупал нам мясо для барбекю и другие ингредиенты. Шашлыки в пиве мы замариновали с большим запасом. К нам даже туристы из средних бунгало повадились ходить, чуя божественные ароматы. Пётр угостил их бужениной и морковным пюре… А потом снова смылся на нудистский пляж.

В ночь со второго дня на третий я проснулся в полудрёме ночью. Задремал на диване в гостиной. Утконос продолжал тихо сопеть под боком, вцепившись в мои штаны.

[Понятно. Боится оставаться один.]

Со стороны лодочного причала нашего бунгало слышались тихие голоса. Через панорамные окна я быстро понял, что к чему. Пётр вернулся со своей «вечерней охоты». Кун пил протеиновый коктейль после тренировки. Сейчас адепт сидел на пластиковом стуле и смотрел в сторону океана. Там плыл трёхпалубный корабль, обвешанный кучей гирлянд.

— Уру-ру [Что это такое?] — осьминог указал щупальцем в сторону судна. — [Я слышу смех весёлых дев, доносящийся оттуда.]

Кун приложил руку ко лбу и вгляделся вдаль.

— Это «Морская дева». Плавучий дом куртизанок. Там собраны красотки со всей Полинезии, — Мукён поднялся со стула. — Подержи коктейль. Я отойду по-маленькому.

Кун прошёл через гостиную в сторону ванной комнаты. Я на миг прикрыл глаза…

Бульк!

Звук донёсся со стороны причала. Стакан протеинового коктейля теперь находился на стуле Куна. Ещё через минуту где-то в районе левого борта «Морской Девы» появилась фигура с девятью щупальцами.

[Гы-гы-гы. Я видел такое в одном фильме,] — раздался в чате Клейма кра-а-а-йне довольный голос осьминога.

…

На третьи сутки все питомцы ходили с довольными мордами… Особенно Пётр! Я не спрашивал, как с моего счёта пропала солидная сумма… Ибо своей службой Пётр заслужил и не такое. Причём не только чистотой в доме стаи в Петрограде.

За минувшие дни черта «продвинутой регенерации» здорово подлечила утконоса: токсины, шлаки, застарелые травмы… Гоуст умудрился сбросить шерсть и обрасти новой. Питомец ел раз в десять больше своей нормы, хорошея прямо на глазах. Шёрстка снова стала блестящей!

К вечеру третьих суток мы полетели в Петроград, можно сказать, обычным рейсом… Точнее, «обычным военным рейсом». Анонимно! Пришлось провести двенадцать часов в медицинских капсулах, как и Кан Деян недавно.

Причин для секретности в избытке. Во Французской Полинезии до сих пор ищут Мукёна — Охотник S-ранга нужен всем без исключения. С другой стороны, я сам не хотел общаться с местными властями. После инцидента с Осквернёнными и EX-Вратами нам лучше не пересекаться.

Так, вечером четырнадцатого октября я оказался дома в Петрограде. Зайдя в таунхаус, сразу призвал питомцев. У всех мордочки ж-у-у-утко довольные! Даже Тама’Ра вела себя неестественно спокойно.

В рамках исключения — всего на день — я ей дал пожить в доме стаи. К счастью, её довольно крупные размеры не стали для всех проблемой. В большой гостиной-кухне нашёлся ничем не занятый угол. Тама’Ра его сразу облюбовала.

— Мой ПК! — заорал Гуу и ломанулся к своему месту. — Иди ко мне, моя прелесть.

Демон спал в компьютерном кресле, никуда не уходя. Учитывая способности к уменьшению и увеличению, решение казалось ему более чем оправданным.

[Ещё бы! Ему тут до кухни и холодильника рукой подать.]

Матроскин, кажется, набрал несколько кило. Во всяком случае, прыжок на его вип-ложе под потолком получился не таким грациозным, как обычно.

Каа тоже раздобрел! Змей-мудрец полз по стене, а потом по потолку…

Крц!

Потолок хрустнул из-за нагрузки, но Каа незаметно его подрихтовал. Джентльмены в стае сделали вид, будто ничего не произошло.

Покружив по дому, Пиксель в итоге снова выбрал место на кухне и опять около розетки.

— Уверен? — смотрю на пса. — У нас семь гостевых комнат. Кун займёт только одну.

— Гаф! Великий, мы уже распределили смены, — произнёс пёс и зевнул, смотря в сторону входной двери. — Я охраняю днём. Кот ночью. Змей помогает, если у одного из нас появляются другие планы… Я буду стеречь дом стаи, даже если никто меня об этом не попросит. Оу! А ещё здесь еда и розетка. Старший Пётр научил меня выгружать фотки в интернет. В общем, я доволен местом.

Кун занял первую гостевую комнату и теперь с Петром закупался всем, что ему нужно для повседневной жизни. Футболки, бритвы — ему пришлось уезжать из Полинезии в большой спешке. К счастью, в приложении Жёлтой Лавки нашёлся встроенный переводчик. Мой телефон то и дело пиликал, сообщая об очередной покупке.

Из новых членов стаи оставался ещё утконос. Питомцы пока не разобрались, как к нему относиться. Гоуст это чувствовал, и сам не торопился идти на контакт. Сейчас его душевное здоровье далеко от нормы.

— Ммм… Какой мягкий диван, — утконос забрался на него и задел лапой пульт. — Оу? У вас и телек есть! Тогда я выберу гостиную своим местом.

— Уверен?

— Абсолютно, — Гоуст тяжело вздохнул. — Вы ведь лучше других чувствуете это, Великий. Мне нужно время, чтобы вспомнить то, каким я был раньше. Общение поможет, но иногда… Иногда хочется посидеть в тишине так, чтобы меня никто не трогал. Диван в гостиной будет в самый раз. Я буду видеть вас, а вы меня.

Ближе к полуночи я ощутил, как к дому приблизилось несколько сильных аур. Кун пулей вылетел из своей комнаты, с тревогой смотря на входную дверь.

— Босс! Там… Там Охотник SS-ранга [7]. Я такую сильную ауру ещё ни разу в жизни не встречал.

— Скоро увидишь лично её обладателя, — произнёс я, поднимаясь с дивана.

Чутьё Куна и единое сенсорное поле подсказали, кто пожаловал на ночь глядя. Розалия, Дроздов и незнакомый адепт А-ранга.

Открыв дверь ещё до стука, я впустил внутрь Полководца и Ведьму. Оба выжаты до предела. Плечи опущены, лица бледные. Третий гость замер в дверях с улыбкой.

— Даниил Коган, — глава Ассоциации Охотников протянул мне руку. — Следуя указу президента, я не беспокоил вас до конца отпуска. Кажется, нам пора лично познакомиться, господин Цепелин. У нас появились вопросы по Первому Радиусу.