Алхимик из другого времени. Том 3

Глава 14

Влас и Акаи все никак не сдавали зелье, и стоило мне только о них вспомнить и внимательнее посмотреть на действия Власа, как я тут же понял: сейчас произойдет пусть и небольшой, но взрыв.

Я едва успел создать защитную печать, которая укрыла куполом из энергии меня и Елену от взрывной волны.

Взрыв прогремел оглушительно и с огромным количеством дыма, но при этом был не очень мощным сам по себе. По крайней мере, как только дымка рассеялась, я увидел стоящего в шоке Власа. При этом он был абсолютно цел. Единственное, что все его лицо оказалось в черной саже.

Маргарита Семеновна, должен отдать ей должное, несмотря на то, что была на каблуках, оказалась около Власа почти моментально.

Я же с интересом посмотрел на столы тех, кто находился близко к Власу. В целом, никакого урона, кроме сажи и парочки перевернутых ингредиентов, они не получили. Двое даже не сбились с процесса изготовления необходимого состава, что уже говорит об уровне их концентрации. Правда, погружение в процесс настолько — это не всегда хорошо.

— Влас, — тут же обратилась Ушакова к парню, — ты в порядке?

— Да, — все еще находясь в шоке, ответил он, протирая халатом сажу с лица. — Все хорошо.

— Целитель нужен? — все-таки уточнила Маргарита Семеновна.

— Нет, — твердо отказался парень. — Я могу продолжить?

— Да, — после небольшой задержки все же кивнула преподавательница и вернулась на свое место.

Я же мысленно похлопал парню. Каким бы раздолбаем он ни был, в стрессовой ситуации смог сдержаться. Более того, я увидел, как он и впрямь продолжил создание только что взорвавшегося у него зелья.

Время у него, в целом, еще было. Оставалось лишь надеяться, что он сделал выводы после первого взрыва и сейчас он не повторится. Как минимум оставшихся ингредиентов на его столе было достаточно еще на две попытки.

Жаль, что я не могу ему как-то помочь. Да и остановить взрыв тоже было нельзя. Если бы я вмешался, то мы с ним оба за сегодняшний тур получили бы по ноль очков. Конечно, если бы этот взрыв потенциально угрожал жизни и здоровью Власа, я бы вмешался. Более того, скорее всего, успел бы остановить его вовремя. Но то, что взрыв будет небольшим, было понятно сразу.

Оглядевшись по сторонам на то, как работают другие студенты, я понял, что сегодня одним взрывом мы точно не обойдемся. Еще как минимум у пятерых второкурсников была ровно такая же ошибка, как и у Власа. Причем взрывы, судя по всему, должны были случиться друг за другом с разницей секунд в тридцать не больше.

Из-за этого я не стал убирать защиту. Она, конечно, с точки зрения сохранения жизни была совершенно не нужна, но не хотелось мне пачкаться в этой дымке. Да и Елена доверительно все еще находилась рядом со мной и не спешила покидать мою компанию, благо это не было нарушением правил.

Маргарита Семеновна же сначала внимательно посмотрела на меня, затем на студентов и тоже выдала что-то из своего арсенала.

Следующий взрыв, уже несколько более мощный, прогремел секунд через сорок. Почти сразу же за ним — еще один. Ушакова так же оперативно подходила к каждому студенту, узнавая о его самочувствии.

Затем взрывы наконец-то прекратились. Судя по всему, присутствующие студенты начали догадываться, что если что-то пойдет не так, зелье может отреагировать довольно ярко. Поэтому они начали делать то же самое, но медленнее, перепроверяя себя. Решение, может, и гениальное, но результат оно никак не поменяло. Мини-взрывы из-за ошибок все-таки продолжились.

По итогу за весь этап, из тридцати присутствующих алхимиков что-то взорвалось ровно у трети. Еще у двоих просто пошла дымка, и зелье не получилось вообще.

Правда, статистика тех, у кого зелье получилось и работало хотя бы приблизительно так, как и должно, была совсем печальной. На самом деле необходимое зелье с разным уровнем идеальности состава получилось у восьми студентов, включая меня и Елену.

У Акаи зелье тоже, к сожалению, не получилось. Оно, конечно, не устроило шоу со взрывом, но на тестировании показало практически отсутствующую эффективность. Единственное, почему это могло произойти — девушка, судя по всему, испугалась из-за прошедших взрывов и решила всеми силами их избежать. Ну и по итогу использовала слишком мало эссенции от кактуса.

Когда нас всех выпустили, в хорошем настроении, кажется, были только мы с Еленой. И если меня можно было понять, то вот за Елену я был откровенно рад. У нее получилось хорошее зелье, и она, судя по всему, обойдет сегодня большую часть второго курса, а может, кого-нибудь и из третьего тоже.

В общем, ей определенно будет чем хвастаться перед родственниками. Все-таки, как ни крути, а у нее род алхимиков, а значит, подобные достижения должны довольно хорошо цениться среди них, даже несмотря на домашнее обучение. Тем более что они специализируются в узкой нише, а девушка изучает сразу несколько направлений.

— Обидно, — взмахнув руками, вздохнул Влас. — Ладно, что взорвалось. Так у первого же!

— Ну, у тебя хотя бы взорвалось, — вдруг рассмеялась Акаи. — Мое вон вообще отказалось это делать.

— Зато у тебя баллов больше, — грустно ответил Влас. — Судя по всему, я сегодня вылетаю из турнира.

— Ну, дойти до третьего дня — уже хорошо, — поддержал я Власа. — Сегодня, скорее всего, будут исключать абсолютное большинство второго и третьего курса. Не удивлюсь, если опять выкинут процентов двадцать, а то и все тридцать.

— Скорее всего, — согласилась Елена. — Думаю, что по плану турнира нас вообще на этом этапе быть уже не должно.

— Но мы тут, — хмыкнул я.

— И вы с Еленой еще останетесь, — вдруг повеселел Влас. — А в пятницу же финал уже?

— Вроде да, — кивнул я. — Но если честно, как-то странно. Нас на турнире еще много. Я думал, что вчера уберут побольше людей.

— Да нет, — ответила Елена. — Скорее всего, завтра проведут сразу два этапа. Обычный, за выход в полуфинал, и, соответственно, полуфинал.

— Да и в финале необязательно же должны остаться двое, — добавила Акаи. — Скорее всего, в пятницу придут все, кто войдет в условный топ-десять или топ-тридцать.

— Вполне вероятно, — согласилась Елена. — Кстати, Дмитрий, с тебя рассказ о том, что вы там в финале делали.

— А ты уже уверена, что я туда попаду? — улыбнулся я.

— Я и до этого была уверена, — девушка пожала плечами и показательно строго посмотрела на меня. — И не вздумай в финале специально проигрывать.

— И не собираюсь, — спокойно ответил я.

Специально проигрывать я точно не собирался. Не в моем это характере. Да и, если честно, мне кажется, что почти все люди не любят проигрывать.

— Я, как обычно, за результатами, — быстро сказал Влас и убежал.

— Ну ладно, — пожал я плечами.

— Дмитрий, как думаешь, до какого этапа ты дойдешь на турнире? — спросила меня Акаи. — Понятно, что среди алхимиков ты, скорее всего, победишь или как минимум войдешь в список лучших и пройдешь дальше. Как думаешь, там у тебя получится?

— Получится, — кивнул я. — Я уже говорил, что все очень сильно недооценивают алхимию и алхимиков. И я намерен это доказать, раз выпала такая возможность.

— Честно говоря, я даже представить себе не могу, как можно использовать алхимию в боевом плане, — призналась Акаи.

— Просто вспомни, какое мы сегодня делали зелье, — улыбнулся я. — И поверь мне, это далеко не все, что можно сделать с ее помощью.

— Согласна с Огинским, — неожиданно для меня сказала Елена. — Алхимия куда шире, чем может показаться на первый взгляд. Когда мой род начал делать косметику с использованием алхимии, нам все говорили, что это невозможно. А теперь наши наработки пытаются скопировать, чтобы добиться этого же результата, — самодовольно хмыкнула она под конец.

— Понятно, — кивнула Акаи.

Ну что же, на самом деле результаты моей группы были очень неплохими. И да, благодаря ему, я смог лучше понять, кто из моих одногруппников обладает наибольшим потенциалом. Единственное, жаль, что ни Акаи, ни Влас все еще до конца его не раскрыли. Но, наверное, я слишком многого жду от юных алхимиков.

Если Власу нужно некоторое спокойствие во время работы и, в целом, расширить теоретические знания, чтобы не ориентироваться на одни лишь ощущения, то Акаи, пока что, не хватает как раз этих самых ощущений — во всем, кроме концентрации. Вот уж с чем, с чем, а с этим у девушки все прекрасно. При этом у нее еще и контроль над своими силами просто феноменальный. Я бы даже сказал, что он чуть лучше моего теперешнего.

И у Власа, и у Акаи очень неплохой потенциал в плане объема сил. Если они начнут развивать свои резервы, то, как мне кажется, смогут легко дорасти как минимум до мастеров, а то и выше. Это если считать их резерв сил как магов.

А вот с Еленой — отдельная тема. То, что девушка однозначно станет магистром, понятно уже сейчас. До архимага, конечно, она вряд ли дотянется, но вот магистром станет вполне. Более того, у нее есть все перспективы стать алхимиком пятого ранга. Возможно, даже дорасти до шестого. Дальше, правда, не уверен. При этом у нее есть все возможности — и с точки зрения общества, и поддержки родителей — чтобы реализовать весь свой потенциал как алхимику. Скорее всего, она в большей степени будет уделять время косметике, что немного грустно, ведь это сильно ограничивает ее.

— Дмитрий, — вдруг обратилась ко мне Елена. — Ты же помнишь, я говорила про совместный проект?

— Проект? — немного задумался я. — А, да, помню. Совсем из головы это вылетело с этим турниром.

— Как и у меня, не до этого стало. Ну вот, — улыбнулась девушка, — в общем, нам наконец-то все одобрили. Как только закончится турнир — можем к нему приступить.

— Хорошо, — кивнул я. — А из-за чего так долго происходило согласование, не в курсе? Заявку все же подали относительно давно.

Если честно, то я уже и забыл об этом проекте. Но, если память мне не изменяет, это исследование о том, какие именно растения могут укреплять энергетические каналы. Должен заметить, согласовывали его так долго, что я уже и позабыл о нем.

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Все этапы прошли в установленные сроки, но, как это обычно и бывает, в последние дни. Если на какой-то ответ мне давался месяц, ровно через месяц он ко мне и приходил.

— Понятно, — кивнул я.

Вот оно, олицетворение бюрократии. Беспощадной и, главное, абсолютно бесполезной. Ну, право слово, что там можно согласовывать целый месяц? Тема простая и понятная. При этом, как мне кажется, очень важная. Любое исследование в этом направлении так или иначе значимо. И мне думается, что нужно наоборот — пусть как можно больше алхимиков изучают и пробуют. Чтобы открывать как можно больше возможностей.

Но нет. Мы согласовываем проект целую вечность, так что тот, кто захотел им заниматься, устает от него уже в самом начале. Назвать это какими-то приличными словами я просто не могу. Тот, кто придумал всю эту систему, будто бы специально хотел затормозить магический прогресс в мире. Благо, что хоть какие-то люди все еще продираются через эту бюрократию и пытаются что-то сделать.

— Итак, — вернулся к нам Влас, — в следующий тур проходят Дмитрий и Елена. По итогу, в красной зоне ровно половина участников.

— Все-таки отсекли половину, — удивился я.

— Да, сам в шоке. Кстати, Елена прошла с запасом в десять очков, — сообщил Влас. — Но на грани, да.

— То есть в следующий тур я, скорее всего, не пройду, — не спросила, а скорее, констатировала факт Елена.

— Ну, я бы сразу не сдавался, — поддержал я девушку. — Все возможно. А способности у тебя отличные.

— Понятное дело, что буду пытаться до конца, — немного грустно улыбнулась она. — Я и так, если честно, прошла дальше, чем планировала.

— Ладно, какие курсы хоть остались? — спросил я у Власа.

— Я насчитал четверых со второго, троих с третьего, около трети четвертого. Почти весь пятый и почти весь шестой, — быстро отчеканил он.

— Ожидаемо, — кивнул я. — Только странно, что с третьего курса меньше прошло.

— Насколько я понял, их, в целом, не так и много, — пожал плечами Влас. — Сам не знаю почему. Может, поток изначально небольшой или не все хотели участвовать — не задавался вопросом.

— Там, случайно, не сообщили, сколько завтра этапов будет? — продолжил я.

— Да, точно! Я же забыл про это… сказали, будет сразу два этапа, — кивнул Влас.

— Ну, собственно, как я и думал, — задумчиво ответил я.

Судя по всему, в финале турнира и впрямь будут участвовать человек десять. Это и логично. Всех десятерых же и направят на следующий этап. То есть, глобально, осталось три задания по алхимии, которые мне нужно будет выполнить.

А вот что там будет в следующем этапе — пока что загадка. То, что будут своего рода дуэли, это и так понятно, но вот будет ли еще что-нибудь, помимо них? Я бы, например, на месте организаторов устроил борьбу студентов с магическими тварями.

Разве что вопрос в том, как их поймать и доставить в академию. Да еще и сделать всё это безопасно. Плюс нужно, чтобы хотя бы формально соблюдалась безопасность во время самого боя. Я уже молчу про то, что оценивать такие бои будет сложно.

Но с точки зрения популярности это явно понравилось бы людям. Вот только все же считают алхимиков не боевыми магами, и тут все не так понятно, как хотелось бы.

— Дмитрий, земля вызывает, — услышал я голос Власа.

А затем увидел, что он машет мне рукой.

— Да, что? — спросил я.

Акаи, Елена и Влас тут же рассмеялись.

— Ну вот, совсем в свои мысли ушел. О чём задумался? — спросил Влас.

— Да вот, думал о том, что бои с магически изменёнными зверями могли бы собрать много зрителей, — решил я всё-таки поделиться мыслями. — Особенно, если против них выходят боевые маги.

— Ага, а ещё это абсолютно небезопасно, — рассмеялся Влас.

— Да это понятно, — улыбнулся я и жестом предложил нам всем отойти в сторону. Смысла стоять тут все равно уже не было, можно и в тенек выйти, да и толкаться с другими участниками не нужно. — И то, что таких животных ещё поймать нужно. Просто как идея вполне интересная.

— Кстати, об идеях, — вдруг просиял Влас. — Никто из вас не читал статью Никоса Элвита о новой теоретической возможности создания философского камня?

— Так, — с интересом посмотрел я на Власа, — и что же там было в этой статье?

— Что это по расчетам может быть самый могущественный алхимический артефакт, — гордо ответил парень.

— Да, но его создание недостижимо, — легко согласился я. — Были, правда, некоторые довольно уверенные попытки создать его подобие. Встречал я пару упоминаний в книгах из нашей библиотеки.

— Подобие? — удивилась Елена. Похоже, она этим вопросом не интересовалась, ну а мне, действительно, попались книги на эту тему.

— Да, — подтвердил я. — То, что описывается в легендах, в полной мере не является артефактом. Это, скорее, вещество, получаемое в ходе сложнейшего алхимического преобразования.

— А почему же оно недостижимо? — заинтересовался Влас.

— Потому что есть принцип равноценного обмена, — улыбнулся я. — Вот представь: у тебя есть нечто, что сделает тебя самым могущественным во вселенной, да ещё и бессмертным. Или что там еще приписывают этому камню? Не суть важно. И тебе это нечто нужно из чего-то сделать. Из чего? Что ты можешь дать взамен?

Задумался в этот момент не только Влас, но и все остальные.

— Ну… душу? — предложил Влас.

Елена в этот же момент улыбнулась, явно понимая, что это точно недостаточная плата.

— Можно, — кивнул я. — Но, извини, мелковато. Демоны, вон, по преданиям, души куда дешевле скупают. Так что непохоже на равноценный обмен.

— Хм… а если весь мир? — вдруг тихо произнес Влас.

Параллельно с разговором, мы с одногруппниками, как-то не сговариваясь, медленным шагом начали прогуливаться по парку, в котором сейчас было удивительно мало людей.

При этом, несмотря на то, что температура по ночам опускалась уже довольно низко, растения тут все равно цвели и были зелеными. Даже интересно, как именно в академии это реализовали. Все-таки территория парка была достаточно большой.

— Вот это больше похоже на правду, — сдержанно кивнул я. — А теперь нужно понять, откуда взять столько сил и энергии. И главный вопрос: если ты можешь преобразовать весь мир, то зачем тебе философский камень? У тебя и так есть всё, что он может дать. Все же это такое могущество само по себе, что ничего иного тебе уже и не надо.

— А я и не смотрела на это под таким углом, — вдруг задумчиво произнесла Елена.

— Да на это под таким углом вообще почти никто не смотрит, — пожал я плечами. — Потому что сама идея настолько соблазнительна, что всякая логика в процессе теряется. Да и грезят о различном могуществе или сверхоружии только те, кто вообще далек от этих тем и не понимают всех сложностей процессов.

— Ты ещё скажи, что бессмертие невозможно, — вдруг сказал Влас.

— Невозможно, — подтвердил я.

— Но ведь есть архимаги, которые живут по двести лет, — возразил парень.

— Есть. И сколько их на весь мир? — поинтересовался я. — Опять-таки, это большое исключение, но и они рано или поздно умрут. Ведь их долгий век жизни — это все же не истинное бессмертие, а скорее, особенность организма мага высокого ранга. А чтобы стать бессмертным при помощи алхимии, тебе нужно отдать что-то равноценное взамен.

Наконец-то, я нашел место, где были установлены две лавочки, друг напротив друга. Подойдя к одной из них, сел на нее. Елена, тут же устроилась рядом со мной. Влас же с Акаи сели на вторую.

— То есть… жизнь другого человека? — уточнил Влас.

— Необязательно, но да, и скорее всего, далеко не одна — кивнул я. — Ровно так же нельзя кого-то оживить… с некоторыми оговорками.

— Какими? — поинтересовалась вдруг Елена.

Такими, как я, например. Как ни крути, а фактически это правило я нарушил, в каком-то смысле. Но при этом сделал это строго по правилам, как бы странно это ни звучало.

— Например, личи, которые обосновались в Африке, — пожал я плечами. — Они фактически мертвы, но находятся в мире живых. Более того, они в каком-то смысле обладают бессмертием. По крайней мере, от старости они не умрут. Но при этом они практически полностью теряют разум со временем. Ну и для поддержания своего существования им нужно большое количество энергии смерти. Недаром же южная часть их материка закрыта барьерами, чтобы не допустить распространение их влияния дальше.

— Да откуда ты всё это знаешь? — удивился Влас.

— На самом деле, я сейчас вам ничего секретного не рассказал, — пожал я плечами. — Всё это есть в книгах. Кроме, пожалуй, философского камня — это уже плод моих размышлений и анализа. Но опять же, все это основано на книгах, которые вы все можете найти в библиотеке. Так что и вам советую больше уделять времени познанию, а не праздному шатанию, — подмигнул я Власу.

Дальнейший разговор продолжился вокруг обсуждения турнира и того, какие были сложные для обычных первокурсников задания, а затем он постепенно сошел на нет.

Попрощавшись с одногруппниками, я направился домой. Сегодня у меня куда более интересная задача, чем размышления о том, как мне пройти следующие этапы турнира. Сегодня я буду работать с моим подарком от управляющей аукционного дома.

Алхимический тигель, что она мне подарила, оказался даже интереснее, чем показался на первый взгляд. И в каком-то смысле его существование доказывает, что я жил не в самый большой рассвет алхимии в мире. Все-таки это искусство не пропало после моей смерти, а, наоборот, продолжило развиваться. Пусть и не так хорошо как мне бы хотелось, но работаем с тем, что есть.

По крайней мере, в момент, когда я жил, ничего подобного этому тиглю сделать было попросту невозможно. Безусловно, каждый алхимик самостоятельно делал себе нечто похожее, но должен признать: наши поделки были куда грубее, чем-то, что получил я в свои руки сейчас.

В связи с этим у меня и возник настолько большой интерес к этой вещице. Если понять хотя бы, когда она сделана, то я смогу уже целенаправленно искать книги по алхимии того периода. И, как мне кажется, почти наверняка найду там очень много полезной для себя информации. Правда, всегда оставался шанс, что изготовление подобных вещей не документировано и оставалось тайной семьи ремесленников, и тогда все концы могут оборваться на них, что печально.

Чтобы узнать возраст конкретной вещи, есть одна очень интересная, но сложная печать. Она устанавливает не то, насколько давно появилась материя, а то, сколько эта материя находится в той форме и в том состоянии, в котором пребывает сейчас.

Звучит, конечно, несколько запутанно, но это не сравнится с тем, как выглядит сама печать. Она состоит почти из двенадцати тысяч различных соединительных линий и почти тысячи основных элементов. В общем, конструкция огромная и при этом крайне требовательная к абсолютно идеальному расположению каждой детали.

Как только весь внешний периметр печати оказался готов, я начал соединять линии через центр, создав в нем необходимые элементы. После чего остался последний шаг — разместить все то, чего еще не хватало для ее полноценного функционирования.

На создание всей печати, какую бы невинную, на первый взгляд, функцию она ни выполняла, у меня ушло почти три часа напряженной работы. Затем я наконец запустил ее, замерев в ожидании результата.