Андо. Андомалия

Глава 2 От гипса до глуши

Четыре с половиной года

Через пять месяцев после аварии Андо вместе с новыми родителями приехал в больницу снимать гипс. Всё это время нога чесалась невыносимо, и мальчик использовал любую длинную тонкую вещь — линейку, карандаш, соломинку от сока — чтобы почесать кожу под гипсом.

— Сейчас, Андо, потерпи немного, — сказал доктор, доставая массивные медицинские ножницы, похожие на садовые секаторы.

Андо с ужасом смотрел на инструмент. Ножницы казались огромными, с длинными металлическими ручками и короткими толстыми лезвиями.

— Не больно будет? — прошептал он, вцепившись в руку приемной мамы.

— Нет, только немного пощекочет, — улыбнулся доктор и приступил к работе.

Щелк! Щелк! Ножницы с хрустом вгрызались в затвердевший гипс. В некоторых местах гипс прилип к коже, и доктору приходилось действовать особенно осторожно. Когда последний кусок гипса был снят, Андо с удивлением уставился на свою ногу — она была тонкой, бледной, покрытой чешуйками отмершей кожи.

— Фу, какая гадость! — воскликнула Таша, которая тоже приехала в больницу.

— Таша! — строго сказала мама.

— Ничего, через пару недель будет как новенькая, — подмигнул доктор Андо. — Только не переусердствуй сразу с бегом и прыжками.

Дома Андо и Таша быстро нашли общий язык. Однажды, когда папа остался с ними, пока мама была на работе, дети заперлись на кухне.

— Смотри, что я придумала! — сказала Таша, доставая из шкафа пакет с мукой. — Давай будем пекарями!

Она высыпала немного муки на стол, и вскоре они оба с восторгом месили «тесто» из муки и воды. Затем Таша случайно уронила пакет, и белое облако взметнулось в воздух, осев на полу, мебели и самих детях.

Вместо того чтобы испугаться, они расхохотались и начали специально подбрасывать муку вверх, создавая «снегопад». Через полчаса кухня напоминала зимний пейзаж — белая мука покрывала всё вокруг.

Скрипнула дверь — папа заглянул на кухню.

— Что тут у вас… — начал он, но увидев масштаб бедствия, быстро замолчал.

Два мучных привидения с блестящими глазами смотрели на него. Папа покачал головой, но вместо ожидаемого наказания просто сказал:

— Стряпайте-стряпайте, — и быстро закрыл дверь.

Таша и Андо переглянулись, не веря своему счастью.

— А что будет, когда мама придет? — прошептал Андо.

— Не знаю, давай мы ей пирожков настряпаем, она же будет голодная, — хихикнула Таша, и они принялись за готовку.

Пять лет

В домашней кладовке Андо нашел свои старые костыли. Они пылились в углу, никому не нужные после того, как нога зажила.

— Та-а-аш! Смотри, что я нашел! — позвал он Ташу, когда родители ушли по делам.

Костыли были с большими черными резиновыми наконечниками на концах.

— Ну что с ними делать? — спросила Таша, разглядывая находку.

Андо повертел костыль в руках и вдруг провел резиновым наконечником по стене. На белой краске остался темный след.

Глаза детей загорелись одновременно.

— А давай нарисуем что-нибудь! — предложил Андо.

Они взяли по костылю и принялись «рисовать» на стенах гостиной. Черные линии складывались в причудливые узоры, людей-палочек, солнце, облака, дома. Увлекшись, дети исписали и разрисовали почти все стены, пока не услышали, как в замке поворачивается ключ.

В тот вечер оба получили по «самое не балуйся». Костыли исчезли из дома навсегда, а Андо и Таша несколько дней отмывали стены под присмотром родителей.

Шесть с половиной лет

Первый день в школе. Андо шел, крепко держа Ташу за руку. Ей исполнилось семь летом, и она уже считала себя опытной школьницей, хотя сама идет в первый раз.

— Главное — не бойся, — наставляла она брата. — Если что, я всегда рядом.

Школа казалась Андо огромной и пугающей. Длинные коридоры, много незнакомых детей, строгие учителя. Но он быстро освоился и уже через неделю получил свою первую «единицу» за поведение — запустил бумажный самолетик прямо в затылок учительнице.

— Андо, ну как ты мог? — расстроенно качала головой мама, разглядывая запись в дневнике.

— Да я просто хотел проверить, куда он долетит, — пожал плечами мальчик.

Семь лет

Летние каникулы были в разгаре. Жара стояла невыносимая, и Андо с Ташей придумали новую забаву — наполняли воздушные шарики водой и сбрасывали их с балкона на прохожих.

— Смотри Таш, вон идет лысый дядька! — шептал Андо, подкрадываясь к перилам с водяной «бомбой» в руке.

— Что-то я боюсь, вдруг он нас увидит, — одергивала его Таша, но в глазах ее плясали озорные искорки. — Давай лучше на вон того пацана в джинсах?

Звонкие детские смешки, возмущенные крики снизу, быстрые ноги, уносящие от возмездия — всё это наполняло жаркие летние дни.

Однажды, когда родители были на работе, дети устроили дома «аквапарк». Натаскали в коридор ведра с водой, вылили на линолеум и устроили заезды, разбегаясь и скользя на пятой точке по мокрому полу.

— Ха! Я дальше тебя проехал! — кричал Андо, приземляясь почти у самой кухни.

— Неправда, я дальше! — возражала Таша, разбегаясь для нового заезда.

Когда мама вернулась домой раньше обычного и обнаружила полный коридор воды, а на диване два мокрых полотенца, которыми дети в спешке вытирались. Разразилась гроза похлеще летней.

Восемь лет

На телевизоре в гостиной стоял сухой букет цветов в красивой вазе — подарок маме на день рождения. Однажды, оставшись дома один, Андо заинтересовался — а что будет, если поднести к сухим цветам зажигалку?

Один щелчок — и пламя охватило весь букет. Андо в панике ударил по вазе, пытаясь потушить огонь. Ваза упала на ковер, он затоптал горящие цветы ногами, но на ковре остались черные следы.

Блин мне хана. Надо как-то это убрать, — подумал Андо и пошел доставать пылесос. Он почти закончил уборку, когда заметил дым, идущий из пылесоса — тлеющие угольки попали внутрь и подожгли комки пыли в контейнере.

Когда родители вернулись домой, их встретила удивительная картина: запах гари по всей квартире, разбитая ваза, черный от гари ковер, дымящийся пылесос и виновато улыбающийся Андо.

— Я просто хотел проверить, что будет если поджечь немного сухие цветы, — честно пробормотал он.

В тот вечер «проверятору» достался серьезный разговор о пожарной безопасности и долгий домашний арест.

Девять лет

Недалеко от дома стояло заброшенное двухэтажное здание. Дети из окрестных домов считали его своей территорией для игр, несмотря на запреты родителей.

— Пацаны, давайте залезем на крышу! — предложил Андо друзьям, прихватив из дома старый магнитофон. — Там поиграем в прятки и догонялки!

Они полезли по старой наружной пожарной лестнице. Андо карабкался с магнитофоном, держа его одной рукой. На уровне второго этажа его друг уже перелез через окно внутрь здания.

— Давай мне мафон, и лезь спокойно, — крикнул он Андо.

Не раздумывая, Андо протянул магнитофон обеими руками.

— На, держи!

И в тот же миг понял свою ошибку — отпустив лестницу, он потерял равновесие и полетел вниз, крепко сжимая магнитофон перед собой.

Грохот, небольшое облако пыли — и Андо лежит на земле, а на нем, как щит, целехонький магнитофон. Каким-то чудом мальчик отделался только ушибами и царапинами.

— Классно ты летел конечно! Как только не поломал себе ничего! — смеялись потом ребята, вспоминая этот случай.

Андо не сказал друзьям, но когда протягивал магнитофон своему другу, то заметил за его спиной странное свечение. Позже когда он всё таки успешно залез, комната выглядела обычной.

Десять лет

— Парни, давайте аккуратнее, тут где-то люк открытый, — предупредил Андо друзей, когда они гуляли после заката по узкой улочке.

И словно накаркал — через секунду с громким «Ай блин!» он исчез из виду, провалившись в тот самый люк, о котором предупреждал. К счастью, люк оказался неглубоким, и Андо застрял на уровне пояса, размахивая руками и требуя помощи.

— Андо, ну ты прям как магнит для неприятностей! — смеялись друзья, вытаскивая его.

И правда, с ним постоянно случались какие-то происшествия.

Одиннадцать лет

Школа давалась Андо с трудом. Он сидел на последней парте, часто отвлекался, а лучшими оценками для него были тройки — конечно кроме физкультуры и информатики, где он был одним из лучших.

На уроке русского языка Андо рисовал ручкой на парте, полностью погрузившись в творческий процесс. Он не заметил, как учительница подошла и встала рядом.

— Андо, ты зачем парту портишь? Ты что, дурак? — резко спросила она.

Мальчик вздрогнул, но ответил не задумываясь:

— Сама дура!

Наступила мертвая тишина. Весь класс замер. Лицо учительницы побагровело.

После этого инцидента Андо перевели в класс для отстающих детей, которые учились во вторую смену. Теперь он больше не учился вместе с Ташей, но не особенно переживал по этому поводу.

— Зато теперь не надо рано вставать, — пошутил он, когда родители отчитывали его за случившееся.

Тринадцать лет

Ситуация в школе не улучшалась. Андо прогуливал уроки, сдружился с такими же хулиганами как и он, и даже Таша, больше не могла повлиять на брата.

Однажды вечером отец позвал Андо в свою комнату для серьезного разговора.

— Мы с мамой долго обсуждали и решили, что тебе нужна дисциплина, — сказал он устало. — С понедельника ты едешь в военное училище.

Андо хотел возразить, но, увидев решительное выражение лица отца, понял, что спорить бесполезно.

Военное училище встретило его ранними подъемами, строгим распорядком и невкусной едой. Но даже там Андо быстро нашел друзей и немного освоился. Однако всё это, было совсем не для него.

Через неделю состоялось торжественное построение. Генерал, руководивший училищем, обходил строй новобранцев, произносил воодушевляющую речь о дисциплине и чести.

— Ну что салаги, теперь вопрос: есть ли среди вас те, кто не желает учиться в нашем замечательном заведении? — неожиданно спросил он, хрипло. — Два шага вперед.

В воздухе повисла полнейшая тишина. Андо осмотрелся по сторонам, хмыкнул и вдруг шагнул вперед.

— Я! — громко сказал он.

Все удивились, генерал наверное больше всех. Но правила есть правила — нежелающих здесь не держали. Андо выдали деньги на обратный билет и отправили домой.

Отец был ошеломлен, увидев сына на пороге всего через неделю.

— Привет, пап, я дома, — сухо отрезал Андо.

— Как ты… Почему… — он не мог подобрать слов от гнева и разочарования.

— Меня отпустили, — пожал плечами Андо. — Генерал спросил, кто не хочет учиться, выйти из строя, ну я и вышел.

Отец тяжело опустился в кресло, закрыл лицо руками, чтобы не было слышно, как он ругается, а потом медленно повернулся к окну и сказал:

— Собирай вещи, — произнес он ледяным тоном. — Завтра утром ты едешь к своей тетушке в деревню. Я так больше не могу.

Андо хотел возразить, но слова застряли в горле. Он понял, что на этот раз зашел слишком далеко. Деревня в глуши, без друзей, без Таши — звучало как настоящее наказание. Но выбора не было.

На следующее утро, с рюкзаком за плечами, Андо молча сел в машину. Впереди его ждала новая жизнь — в маленькой деревушке, затерянной среди лесов. Оттуда уже так просто не сбежать.