Перевод 4.Беспощадный

Глава 4

УИЛЛОУ

Как только мы садимся в машину и я отъезжаю от дома, бросаю взгляд на Иви.

— Хочешь поговорить об этом?

Когда мы пошли забрать сумки из комнаты Ретта, то застали его с какой-то девицей. Мне теперь нужно промыть глаза с хлоркой после того, как я увидела, как ее грудь скачет во все стороны.

Иви смотрит в окно, и я вижу, что она сдерживает слезы, готовые вот-вот пролиться.

— А ты хочешь поговорить о том, что произошло между тобой и Маркусом? — парирует она своим вопросом. — Я видела, как вы разговаривали на улице.

— Да, насчет этого, — говорю я, тяжело выдыхая. — Я сама не понимаю, что это было. Мягко говоря, все очень запутанно.

Она вздыхает и смотрит на меня.

— Нас таких двое. Понятия не имею, что происходит между мной и Реттом. Только что он со мной флиртует и дает мне надежду, а в следующую секунду трахает какую-то шлюху.

— Зачем ты вообще дружишь с этими парнями?

Да, они безумно горячие, но это еще не повод с ними дружить. Сегодняшний вечер наглядно показал, что они за люди. Бабники чертовы.

— Это долгая история. — Когда между нами повисает тишина, я уже начинаю думать, что Иви больше не хочет говорить, но тут она продолжает: — Они не такие плохие, какими я их выставила. Я бы не хотела, чтобы ты встречалась с кем-то из них, но это не значит, что они плохие друзья. Они были рядом, когда у меня больше никого не было.

Я веду машину — до дома недалеко, — и когда паркуюсь у нашего жилого дома, спрашиваю:

— Что значит «больше никого не было»?

Мы берем сумки, выходим из машины, и только когда я закрываю за нами входную дверь, Иви продолжает.

— У меня нет семьи. После многих лет скитаний из одной приемной семьи в другую я решила, что на улице мне будет безопаснее. Я буквально умирала с голоду, когда наконец нашла работу — убирать дома.

Я завариваю нам кофе, пока Иви садится на диван. Когда все готово, несу чашки в гостиную и сажусь рядом с ней.

Она делает глоток и шепчет:

— Я не горжусь тем, что делала, но это была работа. Когда умираешь от голода, перестаешь думать о том, что правильно, а что нет.

— Убирать дома — это не стыдно, — говорю я, кладя руку ей на колено.

— Я делала это топлес, — шепчет она так тихо, что я едва слышу.

— Ты делала что топлес? — переспрашиваю я, не уверенная, что правильно расслышала.

— Я работала в клининговой компании, где униформой были стринги и каблуки. Клиентами были только мужчины, которые ожидали, что заодно ты почистишь ртом их член.

— О.

Не могу представить Иви за таким занятием. Не зная, что сказать, решаю промолчать и переварить то, что только что узнала.

— После одной из вечеринок Ретт воспользовался услугами этой компании. Я была в группе девушек, которых отправили к нему домой.

— Теперь Ретт мне точно не нравится, — бормочу я себе под нос.

Иви качает головой.

— Все не так. Это был единственный раз, когда он заказал эту услугу, и это была шутка над другими парнями. Парням было куда неуютнее, чем нам.

— В это трудно поверить, — говорю я, отпивая кофе.

— Правда. Логан ушел в ту же секунду, как первая девушка сняла куртку и начала уборку. Картер метал в Ретта злобные взгляды. Честно говоря, Маркус и Джексон были слишком заняты едой, чтобы обращать внимание на полуголых девушек, ходивших вокруг них. Я даже не успела снять куртку. Ретт посмотрел на меня — и шутка закончилась.

— Закончилась? Как? Что он сделал? — Я так увлеклась рассказом Иви, что совсем забыла про кофе в руках.

— Ретт заплатил нам и велел уходить. Но прежде чем я успела выйти, он схватил меня за руку и задержал. Спросил, сколько мне лет.

— Черт. Сколько тебе тогда было, Иви? — спрашиваю я в шоке. Я думала, это случилось в прошлом году.

— Мне только исполнилось восемнадцать. Возраст ничего не значит, когда живешь на улице.

— Ты знаешь Ретта уже три года?

— Да, но кажется, что всю жизнь. Или, по крайней мере, ту ее часть, которая имеет значение.

— Что он сказал, когда ты сказала, что тебе восемнадцать?

Ненавижу, что у Иви была такая тяжелая жизнь, но романтичная часть меня хочет услышать, как он подхватил ее на руки и спас.

Иви смотрит в чашку, и непролитые слезы заставляют ее глаза блестеть.

— Он начал задавать вопрос за вопросом. Где моя семья? Почему я такая худая? Я запаниковала и попыталась убежать. Там, откуда я родом, если парень проявляет к тебе интерес, значит, хочет, чтобы ты раздвинула ноги.

Иви ставит пустую чашку на журнальный столик. Я быстро делаю то же самое, откидываюсь назад и беру ее руку в обе свои.

— Ретт не отпустил меня. Только когда он объяснил, что ничего от меня не хочет, я успокоилась достаточно, чтобы поговорить с ним. Я была честна. Когда я сказала, что только начала работать и не могу позволить себе потерять это место, он расстроился. Я объяснила, что живу на улице и это мой единственный шанс получить крышу над головой. Он предложил мне сделку, от которой невозможно отказаться.

Мне приходится сдерживать слезы, пока сердце обливается кровью за Иви, чтобы выдавить:

— Какую сделку?

— Он сказал, что позаботится о том, чтобы у меня было жилье, и оплатит мое обучение, если я буду держать одежду на себе.

— Что? — Теперь я совсем потерялась.

— Парни платят за мою квартиру.

У меня отвисает челюсть от удивления.

— Парни?

— Они все взяли меня под крыло. Оплачивают все, что мне нужно.

— И все, что тебе нужно делать — это не раздеваться? — уточняю я, чтобы убедиться, что они не пользуются ею.

— Да. Я должна сосредоточиться на учебе. Никаких свиданий. Никаких интрижек. Ничего, что связано с тем, чтобы я раздевалась.

— Серьезно? Никаких свиданий. Это уже перебор, тебе не кажется?

— Они дали понять. Парни хотят, чтобы я сосредоточилась на учебе и могла построить свою жизнь. — Иви наклоняется ко мне, пока не ловит мой взгляд. Ее улыбка мягкая, когда она шепчет: — Они хотят, чтобы я стала независимой. Всю жизнь мне приходилось жить объедками, которые люди бросали мне. Ретт и его друзья не бросают мне объедки, Уиллоу. У меня даже нет слов, чтобы описать, как изменили мою жизнь. Они дают мне возможность позаботиться о себе, помогая получить достойное образование.

Я с трудом сглатываю комок в горле и наклоняюсь, чтобы обнять Иви.

— Я рада, что они тебе помогают, — говорю я, отстраняясь. — Если ты не против... — Я прикусываю нижнюю губу, надеясь, что не перехожу границы. — Почему ты расстроилась, когда увидела Ретта с той девицей?

Иви глубоко вздыхает, ее плечи опускаются.

— Я его люблю. Он видит во мне только младшую сестру, и я знаю, что должна это пережить, но не могу. Поверь, я пыталась.

— Он знает, что ты к нему чувствуешь?

Она кивает с убитым видом.

— Я сказала ему в прошлом году. Он ответил, что я ему небезразлична, но он не хочет отношений со мной.

— Это отстой, — говорю я, чувствуя, как сдуваюсь рядом с ней. Был бы идеальный конец их истории, если бы Ретт мог полюбить Иви в ответ.

— Я пойду спать. Спасибо, что выслушала меня.

— Для этого и нужны друзья.

Мы обнимаемся, и когда Иви уходит в свою комнату, я отношу пустые чашки на кухню.

Оставляю свет включенным и проверяю, заперта ли дверь, прежде чем лечь спать.

Ли должна скоро вернуться. Она ужинает с группой студентов-медиков. Предполагается, что она отдыхает перед началом ординатуры.

Я быстро принимаю душ, надеваю пижаму и забираюсь в кровать.

Лежа в темноте, думаю о Маркусе. Этот мужчина сводит меня с ума. Не могу его понять. Его глаза говорят одно, а его поведение явно оставляет желать лучшего.

У меня такое чувство, что в Маркусе есть нечто большее, чем то, что он хочет показать. Я всегда любила вызовы и точно не из тех, кого легко отпугнуть. Буду копать, пока не узнаю, кто такой настоящий Маркус.

Он бабник или его ранили? Может, поэтому он держит всех на расстоянии.

Черт, к тому времени, как я с ним разберусь, может, решу изучать психологию. Ли бы это точно повеселило.