Бездушный

Глава 19

Мария

Погода сегодня снова дождливая. Но я всё равно жду Артёма на улице, на крыльце детского центра. Пью горячий кофе и рассматриваю капли, которые стекают с крыши. Настроения нет. Давно нет. Я глупо и неуместно жалею, что не выслушала тогда Роберта, а показала характер. Он услышал меня. Как настоящий мужчина, всё понял и больше со мной не контактировал.

Ну кто ему сказал, что женщину нужно слушать?

Нет, слушать ее можно, но делать надо по-своему.

Роберт находился дома еще пару дней, по большей части проводя время в своей комнате или кабинете. Спокойно принимал мои завтраки и обеды, сухо благодарил за уколы и на этом всё. Никаких попыток дотронуться или заговорить. Всё...

Что мне стоило тогда его выслушать?

А теперь он и вовсе пару дней не ночует дома.

Вот кто ему делает уколы?

Курс-то не закончен.

Меня совсем не должно это волновать, но волнует...

Поразительно волнует все, что связано с этим мужчиной.

Ванечка паркуется на стоянке напротив центра. Выходит из машины, идет ко мне с бумажной коробкой в руках. Довольно улыбается, несмотря на отвратительную погоду.

Вот хороший же мальчик. Всегда позитивный, внимательный, с чувством юмора. Симпатичный, стильный, пахнет вкусно.

Что мне еще, дуре, надо?

А надо мне сложного, взрослого, сурового, бездушного мужика.

М-да... Правильно говорила моя бабушка: «Бабы – дуры».

— Я пончики тебе в кафе купил, — сообщает мне Ванечка и открывает упаковку. А там сладкая бомба, от которой меня разнесет сразу же. Но как же вкусно это выглядит и сладко пахнет. Пончики с малиновым джемом, с ванильным кремом, с орешками. Невозможно отказаться. Поддаюсь соблазну, всё-таки беру один, с удовольствием откусывая. — Надеюсь, они поднимут тебе настроение.

— Да всё нормально с моим настроением, — отмахиваюсь, жуя пончик.

— А почему тогда который день на твоем прекрасном лице непрекрасное выражение? — пытается заглянуть мне в глаза.

— А со мной так бывает. Настроение скачет. ПМС и всё такое, — пытаюсь пошутить.

— Этот сложный женский мир, — закатывает глаза Иван.

— Да не говори, сама в шоке, — смеюсь.

Зайчонок всё же поднял мне настроение. Присматриваюсь к нему.

Может, всё-таки попробовать с ним замутить?

А вдруг?

Вон какой хороший мальчик. Ему не всё равно на мое настроение. Вкусняшки покупает, в глазки заглядывает.

Эх... Глубоко вздыхаю.

— Спасибо, зайчонок, было вкусно.

Вручаю ему свой недопитый кофе и иду за Артемом.

По дороге домой учу Тему играть в игрушку на телефоне. Нет, я не приучаю ребенка к плохим занятиям. Игрушка развивающая и обучающая, посоветованная преподавателем.

Краем глаза замечаю, что Иван всю дорогу посматривает на меня в зеркало заднего вида. С интересом просматривает...

По приезду домой Иван помогает с пакетами из супермаркета. Теме очень нравится ходить за покупками, и поэтому я стараюсь закупаться, когда мы выезжаем с ним в город. Мальчишка не хочет домой, а садится на качели, призывая его раскачивать.

— Ладно, погуляем немножко, — раскачиваю его. — Вань, занеси пакеты в дом, на кухню, — прошу парня.

Тема спрыгивает с качелей и забирается в песочницу, начиная нагружать детский самосвал песком. Сажусь на лавочку, наблюдаю.

— Только не садись в песок, он мокрый, — предупреждаю его, подставляя лицо вышедшему из-за туч солнцу.

Иван выходит из дома и садится рядом со мной. Очень близко садится, вплотную прижимаясь. Поворачивается, выдыхает мне в ухо, проводит по волосам, убирая их за ухо. Зайчонок обнаглел. Хочу отодвинуться, но замечаю в окне второго этажа Роберта. Он курит и смотрит на нас.

Явился. И где же его носило двое суток?

Назло ему не отодвигаюсь от Ванечки, позволяя ему водить кончиками пальцев по моей шее.

— Машенька, — тихо шепчет мне на ухо, а я снова смотрю в сторону Роберта Станиславовича. — Ну у меня же есть хоть один шанс? — спрашивает Иван. Глубоко вздыхаю.

Надо сказать «да».

Надо дать парню шанс, и будет мне счастье. Но язык не поворачивается.

— Вижу тебя, и всё внутри... — не договаривает, страдальчески стонет мне в волосы.

— Ты очень хороший, — начинаю я.

— Ой, с этой фразы начинаются отмазки, — обрывает меня парень. — Уж лучше молчи, если не хочешь ответить мне взаимностью.

— Тогда молчу, — вздыхаю я. — Прости...

Молчим вместе, но Иван не отодвигается от меня. В сторону Роберта уже не смотрю. И вообще надо заканчивать. Иначе мы сейчас досидимся здесь с зайчонком до увольнения. Будет некрасиво, если парень пострадает ни за что.

Поднимаюсь с лавочки.

— Все-таки у тебя кто-то есть? — спрашивает Иван. — Или в принципе я не нравлюсь категорически?

— Да дура я, Ваня. Была бы умной, запала бы на тебя. Но мне нужен другой мужчина.

— Ммм, — уже с обидой в голосе произносит Иван. Взгляд его меняется на более холодный. — А другой мужчина – это в общем или есть определённый объект?

Он словно всё понимает, считывая меня, оборачиваясь на дом. Слежу за его взглядом, но Роберта в окне уже нет.

— Есть определённый, — сознаюсь. Нельзя обманывать таких хороших мальчиков. Да и не умею я выкручиваться.

Иван молча поднимается с лавочки и уходит. Так жалко его расстраивать. Но нельзя давать шансов даже хорошим мужчинам, если шансов нет.

Дома не сталкиваемся с Робертом. Он в своем кабинете, я с Артемом. Мы словно избегаем друг друга, и повисло гнетущее напряжение. По-хорошему, в такой ситуации нужно увольняться... Но у меня много сдерживающих факторов. Придётся как-то с этим жить. Точнее, уживаться с холодным бездушным мужиком. Вот такие, оказывается, взрослые дядьки, сложные, как шарады. А я, видимо, не слишком умна, чтобы разгадать этот ребус.

Ночь, Тема давно спит. Знаю, что Роберт дома. Я слышу его присутствие, чувствую его персональный мужской запах, но избегаю прямых столкновений. Сижу в своей комнате, укутанная в плед, листая каналы на телевизоре. Ни на чем не задерживаюсь, думая о своем. Клонит в сон, почти засыпаю под монотонный звук телевизора.

Вздрагиваю от тихого стука в дверь. Распахиваю глаза, не понимая, показалось мне или нет. Снова стук. Быстро поднимаюсь, путаюсь в пледе, спотыкаясь, неуклюже падаю назад на кровать.

Дверь бесцеремонно открывается, в мою спальню без разрешения входит Роберт. Его взгляд скользит по моим ногам, выше и, наконец, застывает на моем лице. А я не совсем одета. На мне трусики и белый топ на бретельках, лямка которого сползла, почти обнажая грудь. Я собиралась спать и гостей не ждала.

Быстро сажусь, снова укутываюсь в одеяло, прикрывая тело.

— А можно было дождаться, когда я разрешу войти? — возмущенно выдаю я.

— Можно... — выдыхает он. И всё. Никаких больше оправданий. — Так я войду?

— Вы уже вошли, — закатываю глаза. Осматриваю мужчину. Выглядит неплохо. Выздоровел. Ну и слава богу.

Роберт прикрывает дверь и садится в кресло возле моей кровати.

О, кажется, я знаю, что сейчас будет.

Будет отчитывать за посиделки на лавочке с Ваней?

Неуставные отношения и бла-бла-бла...

Мысленно готовлюсь, придумывая речь о том, что замуж не выйду и не сбегу.

— Пару дней назад я хотел поговорить о нашей договорённости по поводу встречи с Рустамом, — начинает он с того, чего я не ожидала. — Но ты опять всё перевернула и неправильно меня поняла, — обреченно вздыхает, словно я его достала.

— Да? — распахиваю глаза.

Кивает.

Ну ведь он лукавит.

Не об этом он хотел поговорить. Или мне снова так хочется думать?

— Что же тогда не остановили меня и не пояснили?

— Сил не было играть в догонялки и объясняться. Не пацан уже, уж извини, — с сарказмом разводит руки.

Ничего не отвечаю, сжимая губы.

Конечно, не пацан. Он закоренелый циничный сноб. И что-то мне подсказывает, что говорит неправду.

— Так вот. Нас приглашали на благотворительный вечер. Я по-любому буду там, по большей части по работе. Там будет работать штат охраны. Ты еще готова вписаться в эту историю и составить мне компанию? Если откажешься, пойму.

Задумываюсь. Это снова надо будет касаться этого мужчины, улыбаться и изображать его женщину. Я снова нафантазирую себе невесть что, и меня понесёт…

— Я соглашусь. Мне нужны деньги, — киваю.

Дура, конечно, и соглашаюсь не только ради денег…

— Прекрасно. Будь готова к семи вечера. Няню для Артёма я вызову, — холодно сообщает он мне и поднимается с кресла.

— Стойте!

Мужчина оборачивается.

— Я так понимаю, это непростой ужин. Что надеть? Как я должна выглядеть?

— Лучше сдержанно, но дорого.

— Со «сдержанно» проблем нет. Есть проблема с «дорого». Подходящего платья у меня нет. У меня теперь вообще его нет. Прошлое испорчено вином. Думаю, мои новые джинсы и блузка в горошек не подойдут. Но могу одеться и так, если вам непринципиально.

Мужчина молча уходит.

А я хлопаю глазами.

Что это сейчас было?

Я сказала что-то не то?

Откидываю плед, ибо уже вспотела в нем, пока прикрывалась от похотливых взглядов мужчины. Смотрит он на меня, как на желанную женщину, а говорит так, словно я его достала. Поди пойми этих взрослых дяденек.

Выключаю телевизор, разглаживаю простыню и иду к двери, чтобы запереться, избегая неожиданных вторжений хозяина дома.

Хватаюсь за ручку, но не успеваю ее повернуть, как дверь толкают на меня. Успеваю отскочить, чтобы не получить по голове. Мужчина снова застает меня в трусах и коротком топике. Уже не закрываюсь. Что он тут не видел?

Вздергиваю вопросительно брови, пока его синие глаза снова трогают мое тело. Мужчина на секунду прикрывает глаза, втягивая воздух, а когда открывает, уже смотрит мне в лицо.

Протягивает серебристую пластиковую карту.

— Это на расходы. Вызову няню на пару часов раньше. Поедешь в город, купишь себе платье, обувь, аксессуары – в общем, всё, что нужно. Посетишь салон. Но уложись к семи, пожалуйста.

Вручает мне карту и уходит.