Бездушный

Глава 9

Мария

— Идемте в кухню, Мария, — велит мне женщина, бросая недовольный взгляд.

— Тема, не грусти, я сейчас, — треплю мальчишку по волосам и иду на кухню.

Ведьма стоит возле окна, сложив руки на груди.

Ой, ничего хорошего этот разговор мне не несет.

Судорожно пытаюсь вспомнить все косяки, но ничего критичного не нахожу.

— Мария, при первой нашей встрече я дала вам четкие указания по поводу питания ребенка. Так? — выгибает свою идеальную тонкую бровь.

Настороженно киваю.

— А раз вы меня услышали, тогда кто дал вам право кормить Артема шоколадом?

Батончик...

Черт.

— Я не... — хочу солгать, что ничем не кормила, но это глупо. — Это был всего лишь маленький детский молочный батончик. Ну нельзя же всё запрещать ребёнку. Должны же быть маленькие радости.

— Всего лишь батончик, — возмущенно разводит руками, смотря на меня, как на идиотку. — Этот батончик спровоцировал у ребёнка аллергию. Я даю четкие указания и запреты не потому, что я злая старуха.

А выглядит как злая стерва, думаю про себя, сжимая губы, но вслух, естественно, не озвучиваю.

— У Артёма аллергия!

— На шоколад?

— А мы не знаем. Не выявили точный аллерген. Современные сладости и прочие детские радости напичканы разными химическими добавками. И поэтому я строго вам запретила их ему скармливать. Скажите, Мария, вы глупая?!

Отрицательно кручу головой.

— То, что у вас нет никакого опыта, не дает вам право гробить моего внука. Вы безответственная и непрофессиональная. Зачем вы притащили в дом кота?

— Роберт Станиславович разрешил. Простите, моя вина. Я всё поняла, и подобного больше не повторится, — честно признаю свою вину. — Вы мне скажите, что ему можно? Домашние сладости, приготовленные из свежих продуктов? Там разные печенья, кексы, тортики можно?

— Это обилие сахара, что тоже вредно. Не берите на себя много. Всё, что можно Артему, я приготовлю ему сама, — обрывает она меня. — И это еще не всё. Вы показывали ребёнку мультфильмы с насилием.

— Какие такие мультики я показывала? — распахиваю глаза. — Всё, что мы смотрели, было с цензом «шесть плюс».

— Во-первых, Артему четыре года. Во-вторых, это неприемлемый мультфильм, где демонстрируют зло и насилие.

Не сдерживаюсь, закатывая глаза. Обычный мультик для пацанов.

Вот мне интересно, откуда она всё узнала? Точно ведьма.

— В общем, я поговорила с Робертом. Будете отчитываться перед ним. Была бы моя воля, я бы вас не то что уволила, а вовсе не допустила бы к детям. И, проверьте, я повлияю на Роберта. Лучше займитесь поиском другой работы и гробьте других детей, — выговаривает она мне.

— Я гроблю детей?! — взрывает меня. Повышаю голос, но осекаюсь. Артему определенно не нужно это слышать. Мой дрянной характер лезет наружу. Но молчать я не буду.

Подхожу ближе к ведьме и шиплю ей в лицо:

— Да, признаю вину. Я скормила Артему батончик. А знаете почему? Потому что мальчик очень расстроился от вашего прихода. Неужели вы не замечали, что ребенок при вас закрывается? У него нет матери, отец не уделяет ему внимания, а бабушка душит правилами и методиками. Где во этом всем ласка, любовь и внимание?

— А ты кто такая? — тоже злобно шипит на меня. — Кто спрашивает твоего мнения? Нет, это уже переходит все границы, можешь собирать вещи прямо сейчас! — убивает меня взглядом, краснея от злости.

— А где кот? — интересуюсь я.

— Откуда мне знать, я не слежу за ним, — морщится она, набирая на телефоне номер.

— Вы же его не выкинули? — прищуриваюсь я. Женщина не отвечает, смиряя меня взглядом.

— Роберт, срочно вернись домой. Мария перешла все границы. Это просто недопустимо! Я не могу больше доверять ей ребёнка.

С минуту слушает и сбрасывает звонок.

Не исключено, что меня сейчас тоже вышвырнут на улицу, как кота.

Я дура. Могла тупо кивать и каяться. Оторвите мне язык. Зачем нужно было высказываться?! Я всего лишь наемный работник и действительно перешла границы.

Ну а как по-другому?

По-другому я не умею…

Артемка будет грустить и скучать.

Что делать-то?

Растерянно иду в гостиную к мальчишке.

Остаётся только каяться перед Робертом Станиславовичем и засунуть свой характер подальше.

Роберт

Вечер, отель, в моих руках бокал виски со льдом, а передо мной шлюха. Никак не могу вспомнить ее имя, хотя она озвучила мне его. Но мне вообще плевать, как ее зовут.

Шлюха дорогая. Она предпочитает называть себя эскортницей, но сути это не меняет. Все, кто готов отсасывать за деньги, – шлюхи. Ничего не имею против таких женщин. Сейчас мне такая и нужна.

Я уже выглотал полбутылки виски, чтобы хоть немного отключить мозг, у которого не встаёт на эту бабу.

Она красива и ухожена. Не затасканная. Элитная. Дорогая. Из тех, кто не трахается с кем попало. Не у всех хватит на нее денег. Брезгливости нет. Но…

Но мне просто необходим секс.

Точнее, моему звериному телу. Потому что это уже край. Я настолько голодный, что готов сожрать Марию. У меня встаёт на каждое ее движение. И там, на кухне, когда она неуклюже летела на пол, я намеренно дернул ее на свои колени, а не просто предотвратил падение. Это вышло на инстинктивном уровне. Вот где мои мозги полностью отключились и включилось похотливое животное.

Мало того, я не сразу ее отпустил. В легкие ворвался ее свежий, сладкий запах, и меня на мгновение коротнуло от горячего податливого тела на мне. А потом я провел много времени в холодном душе и половину ночи без сна, с сигаретой на балконе.

— Может, поговорим? — томно улыбаясь, спрашивает девка, попивая шампанское. Потому что мы уже около двадцати минут сидим молча и просто пьем алкоголь. Я пытаюсь поймать с этой женщиной тот же настрой, как и с Машей. Эта девка даже лучше Марии. Губы пухлее, сиськи больше, ноги длиннее, глаза похотливые, позы соблазнительные. Но, бля…

— Нет, разговоры мне не нужны. Избавь меня от них. Раздевайся, — велю ей, глотая очередную порцию виски.

Когда меня, сука, отпустит это гадливое чувство?

Это просто секс, который необходим моему телу для разгрузки психики. И пора бы уже позволить его себе. И я, мать их, позволяю, чтобы не трахнуть няню сына, что недопустимо.

— Могу станцевать приват? Хочешь? — ведёт бровями брюнетка.

— Нет, просто разденься, — агрессивно выдаю я.

Брюнетка сжимает губы, прекращая улыбаться, и стягивает через голову платье. Застывает, позволяя рассмотреть блядское белье.

— Не нужно этих пауз, блядь, разденься в конце концов!

Залпом допиваю виски, наливая себе еще.

До девки, наконец, доходит. Быстро стягивает с себя лифчик и трусы.

По идее, меня должно все это возбуждать, а выходит, что бесит.

За*бись потрахались.

Осматриваю ее тело, и вроде что-то накатывает. Вздыхаю, развожу ноги шире, съезжая в кресле ниже, откидываю голову.

— Иди ко мне. На колени. Поработай ртом.

— А ты такой грозный, любишь жестко? — снова начинает со мной заигрывать.

— И молча, займи свой рот делом, — прикрываю глаза, слыша, как она опускается на колени, принимаясь расстегивать мой ремень. И вот когда девка почти добирается до моего члена, в кармане звонит телефон. — Продолжай, — велю ей и, не смотря на экран, отвечаю на звонок.

— Роберт, срочно вернись домой, — слышу писклявый претензионный голос тещи.

И эрекция пропадает.

Сука.

— Мария перешла все границы. Это просто недопустимо. Я не могу больше доверять ей ребенка, — выговаривает мне она.

Да что, блядь, там случилось?

Конец света?

Маша...

И что ты натворила в очередной раз?

Втягиваю воздух, хватая девку за волосы, оттягивая от своего паха, останавливаю.

— Скоро буду, — сбрасываю звонок.