Безлицыш

Ло 6

— Я… Я… Я не могу.

Колени Юль-Сон, побледневшей, что было заметно даже сквозь слой нанесённых на кожу белил, подогнулись, и женщина рухнула в кресло.

— Можешь. Я только что это доказал.

— Ты не понимаешь… Меня же убьют.

— Только, если узнают.

— Узнают. Они знают всё.

Её голос дрожит. Она в ужасе.

— И отца ты тоже собралась прикончить с их ведома? Они не всесильны.

— Но я…

Где та сильная, властная, уверенная в себе повелительница, с которой я общался минуту назад? Вместо коварной предводительницы дворцового переворота передо мной, вжавшись в спинку кресла, трясётся обычная испуганная женщина. У меня получилось её впечатлить. Теперь она смотрит на меня совсем другими глазами. То, что нужно. Я даже специально перешёл на «ты», чтобы усилить эффект, и достигнутый результат меня радует.

— Хватит. У нас договор. Я смог развязать твой язык. Либо рассказываешь, либо всё отменяется.

Она никак не может взять себя в руки. Страх во взгляде Юль-Сон борется с удивлением.

— Кто ты? — тихо произносит она. — Кто ты такой?

— Одарённый, у которого чуть больше даров, чем думает твой глупый отец. Не бойся, я не собираюсь сдавать тебя Хранителям Равновесия. Они уверены, что их запрет обойти невозможно, вот пусть и дальше пребывают в блаженном неведении. Можешь смело рассказывать. Мы и так уже повязаны с тобой общими тайнами, за которые могут убить.

Достучался. Она приходит в себя.

— Хорошо, — наконец процедила сквозь зубы Юль-Сон. — Я и так уже с тобой вляпалась… Да, твоя Тиша — Источник. Отец купил её у Хранителей. У каждого из нас…

Юль-Сон осеклась.

— У каждого, кто купил себе Долгую молодость, — поправилась лишённая данной привилегии женщина, — есть свой Источник. Это они не дают нам стареть. Бессмертие — наша плата за преданность. Все наместники, все короли и князья, вся имперская знать, все их близкие родственники, кого любят и ценят правители, все Отцы-настоятели Ордена — все мы на крючке у Хранителей. И это очень крепкий крючок.

— Продолжай, — кивнул я.

Её окончательно отпустило. Шоковая терапия сработала. Теперь разговор пойдёт проще. Она всё мне расскажет. Любой из уже мне открытых секретов Хранителей грозит дочери наместника смертью, так что хуже не будет. Защита пробита.

— Никому не хочется стареть и, тем более, умирать, — с вызовом продолжила женщина. — Это жителям Дна мира повезло обменять свои души на проклятый отмер, а нам, Настоящим людям, Единый отпустил смешной срок. Знаешь, сколько мне лет?

— Много.

— Двести четырнадцать, — гордо вздёрнула подбородок Юль-Сон. — Мои дети и внуки, и правнуки, будь они у меня, уже давным-давно умерли бы. А я… Я буду жить дальше. Стоит Чу-Сону занять трон отца, как он сразу же купит мне у Хранителей нового Источника.

— Так прямо и сразу?

— Ну, может, не сразу, — неохотно согласилась Юль-Сон. — Источники не всегда есть в наличии. Их нужно заказывать заранее. Придётся постоять в очереди. Впрочем, — махнула она изящной рукой, — в сокровищнице сейчас всё равно не так много плодов Бездны, как мне бы хотелось. Отец расточителен. Он не покупает, как некоторые, бобы с семенами за золото у более удачливых соседей. В казне вечно нет денег. Так что да, тут ты прав. В любом случае мне придётся чуть-чуть подождать.

— Сокровищница? — прищурился я. — Плоды бездны хранятся отдельно от денег?

— Даже не думай, — ухмыльнулась Юль-Сон. — Ограбить отца не получится. Сокровищница представляет собой бронированную комнату с укреплёнными при помощи дара железными стенами. Настоящий огромный сейф с непробиваемой дверью. Положить внутрь можно — там для этого есть особая дырочка — а вот достать уже нет. Даже наместник не в состоянии забрать назад что-то брошенное туда. Всё продумано.

— И продумано явно не вами, — хмыкнул я, поразившись предусмотрительностью Вилоров.

Маги мало того, что поставили на поток сбор жемчужин, бобов и семян во всём поясе, так ещё и придумали способ максимально обезопасить добытое, избавив от соблазна отступников, которые при других обстоятельствах непременно пытались бы грабить правителей здешних земель. Взломать такой сейф можно разве что с Клинками Китара.

— Да, открыть сокровищницу могут только Хранители, — кивнула Юль-Сон. — И в каждой провинции так. И у орденцев тоже.

— Это сколько же там успевает скопиться плодов… — неверяще пробормотал я. — Мы же в каждом походе находим Ключи и бьём нечисть.

— Источники стоят очень, очень и очень недёшево, — скривилась дочь Сона.

— Сколько?

— Сколько точно не знаю, — пожала плечами Юль-Сон, — но, чтобы купить одного единственного Источника, нужно не меньше десяти лет собирать бобы, семена и жемчужины всей провинцией. Для тебя не секрет, что добытое в сердцах нечисти делится пополам, между Орденом и наместником. Вот и представь, три Тёмных отряда, под сотню паладинов, солдаты, крестьяне, которым тоже нет-нет удаётся прикончить сколько-то йоков и бесов — и при всём этом, все земли Джи способны содержать лишь семь-восемь бессмертных. И это я уже посчитала нестареющих орденцев. Представил? Вот именно. Для того, чтобы мы могли наслаждаться вечной жизнью и молодостью, такие как ты должны бить, бить и бить нечисть. Всё, добытое вами и Светлыми, вплоть до самого последнего боба, идёт на покупку Источников. Их ведь нужно всё время менять — они тоже смертны.

С этим ясно. Мои предположения полностью подтвердились. Как я и думал, Ойкумена содержит избавивших себя от лишнего риска Вилоров. Но меня сейчас интересует другое.

— Хорошо. Здесь понятно. Но, почему ты уверена в том, что Тиша умрёт?

— Потому, что душа Источника воткана в душу его господина, — со вздохом призналась Юль-Сон. — Если погибает хозяин, мгновенно умирает и тот, кто питает его своей жизненной силой. И ты ничего здесь не сделаешь.

Знакомая схема. Я уже сталкивался с подобной проблемой. Очень похоже на Связку. Только нужно получить подтверждение.

— На них тоже наложен запрет?

— Я не знаю, как это работает, — призналась Юль-Сон. — Там всё сложнее. Продавая Источников, Хранители как-то привязывают их к нам. Тот колдун, что всегда прилетает на скрепление сделки, что-то делает с этими детьми, и они начинают любить нас. Любить больше жизни. Абсолютная преданность. Там даже никаких запретов не нужно. Приказываешь Источнику никогда никому не рассказывать про своё прошлое, и всё — никакие пытки не развяжут ему язык. То же самое и с другими приказами. Мой Берт был готов… Впрочем, это неважно. Ты не сможешь спасти свою Тишу. Смирись — её смерть неизбежна.

Действительно Связка. И точно не первого уровня. Двушка или, может-быть, даже трёшка. Раз на сделку всегда прилетает один и тот же колдун, значит с данной процедурой способен справиться не каждый Вилор. Однозначно дар, не конструкт. И какой ценный дар. Абсолютная преданность, привязываешь не к себе, а к любому. Это очень удобно. Инструмент, на котором держится вся придуманная магами система. Как обычно, всё гениальное просто. И точно так же прост способ решения стоящей передо мной проблемы.

— Спасибо! — кивнул я Юль-Сон. — Аванс принят. Последний вопрос, и заканчиваем. Как смотрят Хранители Равновесия на подобную… Назовём это сменой власти. Ваш брат не будет наказан за убийство отца?

— Моего отца убьёт доведённый им до отчаяния бездушный, — фыркнула женщина. — Такое случается.

Я прищурился. Она вновь загнала себя в угол.

— Островные колдуны не всевидящи и тем более не всезнающи, но они точно не дураки. Всё слишком очевидно. В твою версию может поверить народ, но Хранители Равновесия при желании легко выяснят правду. Не держи меня за идиота. Будь у вас шанс всё свалить на меня, я бы отказался от твоего предложения. Вам нужен не козёл отпущения, а смерть Сона.

— Хранителям плевать, — созналась прижатая к стенке Юль-Сон. — Мой брат для них ничем не хуже нашего отца. Сев на трон, он точно так же продолжит собирать для них плоды Бездны, а больше им ничего и не нужно. Нет, его не накажут. Доволен?

— Вполне. И ты будешь довольна. Теперь непосредственно к делу. Где он спит? Что с охраной? Давай пробежимся по важным моментам, которые облегчат мне задачу.

Тут выпытывать хитростью уже ничего не пришлось. По-деловому, подробно, но быстро обсудили нюансы, и даже очередной вопрос про Тишу не вызвал у моей собеседницы гнев. Юль-Сон лишь скривилась и ещё раз посоветовала мне смириться со смертью девчонки. Для неё я влюблённый упрямец, не желающий принять неизбежное.

Но даже эта моя слабость не уронила меня в глазах дочери наместника. Теперь со мной будут считаться, что видно даже по её речи. Сегодня из её уст уже не звучат пренебрежительные: «мальчик» и «принц». Я умён и опасен. Меня стоит уважать и бояться. Юль-Сон хватит ума не пытаться меня обмануть.

— Достаточно, — наконец поднялся я с кресла, получив всю необходимую информацию. — Мне пора возвращаться. Пойдём. Завтра ночью я принесу тебе его голову.

До полудня ещё оставалось достаточно времени, так что успевал я с запасом. Люди дочки наместника проводили меня, облачённого в плащ с капюшоном, до центра Сендая и, забрав этот неположенный мне элемент одежды, ушли. Из пустого проулка, где мы распрощались с ними, я отправился дальше, уже не скрываясь.

Убить Сона просто. И убежать из дворца с его головой — тоже задача несложная. Юль-Сон рассказала мне, как найти его спальню. Да, ночью дверь в комнату своего господина всегда охраняет один из трёх Светлых его личной охраны, но это не станет препятствием. Обычную стражу и вовсе в расчёт не беру — убивать я умею бесшумно. Уже следующей ночью я проникну через окно в здание, в котором живёт наместник, и сделаю всё, что мне нужно. На втором этаже есть открытые. Недоступную для других высоту обладатель силового каркаса и четырёх с лишним сотен долей ловкости способен взять одним единственным хорошим прыжком.

Но именно следующей ночью. После неё сендайский Тёмный отряд уже выступает в очередной свой поход, а к этой я просто-напросто не успею накопить достаточного объёма протоэнергии, необходимого мне для вскрытия замка при помощи сфокусированного импульса. Нет, дверь спальни наместника я открою ключом — тот хранится у паладина-охранника. Взламывать же я собираюсь оружейную Тёмных.

Я хотел унести с собой при побеге выдаваемые мне на время похода мечи, и я это сделаю. Уходить в лес с пустыми руками нельзя, а такие клинки мне потом не купить. Цена на оружие, заточенное и закалённое при помощи дара, высока запредельно, да и в свободной продаже найти его сложно. По крайней мере, в тех лавках, куда я заглядывал, такого в наличии не было.

Увы, толстяк-Хао расстроится. Талантливый обладатель редчайшего и могучего дара не пополнит его коллекцию Тёмных. В Чи мне нечего делать. Взвесив все плюсы и минусы, я принял решение — всё же пуститься в бега. Пусть меня лучше ищут и ловят, чем я раньше времени встречусь с кем-нибудь из Вилоров. Риск подобного слишком высок. Убийца наместника прославится гораздо сильнее, чем даже юный бездушный, поднявший до трёшки никому неизвестный дар, и новость о Тёмном, прикончившем своего господина, разлетится далеко за пределы провинции.

Если шанс появления в ближайшее время кого-то из островных колдунов здесь, в Джи, очень мал, то во всём Светлом Царстве хоть один из магов точно окажется раньше, чем я дострою энергетический накопитель. Боюсь, любопытство заставит его заглянуть в гости к Хао. И это я ещё опускаю риск встречи с Видящим, каким может запросто оказаться один из членов отряда, в котором мне предстоит служить в Чи.

Да, Юль-Сон не понравится моё решение — отказаться от этой части своего вознаграждения. Они с братом в долгу перед Хао, и с соседом им в любом случае придётся расплачиваться. Если не обещанным ценным рабом, то деньгами либо плодами Бездны, которых и так не хватает.

И вот здесь на стол ложится мой козырь, который однозначно понравится всем, в том числе и Вилорам. Если я всё рассчитал правильно, и сестра Китара останется жива, я сделаю Юль-Сон предложение, от которого она не сможет отказаться. Зачем покупать себе нового Источника, когда можно перепривязать старого? За такую услугу Вилоры должны попросить куда меньшую плату, чем стоит стандартное продление Долгой молодости. Ведь им это тоже выгодно.

Очень выгодно. Даже удивительно, что Хранители Равновесия ещё до сих пор сами не распустили среди своих клиентов слух про существование подобного фокуса. Чем чаще жаждущие власти родственники правителей будут убивать всевозможных наместников, королей и князей, при этом сохраняя жизнь их Источникам, тем больше плодов Бездны станет доставаться Вилорам. Подобная практика могла бы покрыть существующий на данный момент дефицит живого товара, ведь можно брать плату не только за новых Источников, но и за привязку высвобождающихся.

В общем, Юль-Сон будет, чем расплатиться с соседом. Сэкономленные средства должны покрыть долг с запасом. Но важно не это. Моя цель — не откупиться Тишей от своих нанимателей, а обеспечить ей безопасность. Спасти её от смерти сейчас — это только половина задачи. Мне нужно позаботиться о её будущем. Я уйду, а Тише предстоит дожидаться своего брата. Мало того, что для девушки нет безопаснее места, чем остаться служанкой при новом знатном хозяине, так ещё и Китар сумеет её найти только здесь. Мальчишка не дурак — он не станет искать сестру по домам и дворам горожан и селян. Место Источников на Ойкумене во дворцах местной знати.

Что для Китара, что для его сестры, что для меня так будет лучше и проще. Я уже всё решил. Прежде, чем убить Сона, я скормлю Тише жемчужину. Да, расточительство. Не сохранись у меня защиты жемчужины, проглоченной ещё на Суши, я бы не стал разбрасываться столь ценными активами, но право на ошибку по-прежнему при мне, и девчонка останется жить. Китар будет мне должен. Если я не ошибся в гипотезах, Связка будет разорвана смертью Источника. Они оба умрут и потом оживут. Я уже проходил через это. Всё должно получиться.

А вот и ворота. Размышляя, я дошёл до дворца. Выходной завершён. Мой второй и последний выходной. Через день принцу Эндору предстоит сойти с Пути искупления — его служба закончена.

— Встать! Ты арестован!

— Сопротивление бесполезно!

Обидно. Всего несколько часов — и разлившийся за окном знойной дымкой день сменился бы вечером, а там уже близко и ночь. Та самая вторая ночь, когда я собирался решить вопрос с Соном и Тишей. Жаль. Совсем чуть-чуть не успел.

— За что? Что случилось?

Паладин прав — сопротивление, и действительно, бесполезно. Вернее, бессмысленно. Я мог бы их всех перебить, отобрав у явившегося вместе со Светлыми Бродена оружие, но что мне это даст? Произошедшее не отменяет стоящих передо мной задач. Сбежать я успею всегда. Очевидно же, что убивать меня здесь и сейчас у пришедших за мной в планах нет.

— Эндор Фертонген, ты арестован по приказу наместника Сона, — торжественно произнёс паладин, возглавляющий вломившихся в мою комнату Светлых.

Этот из личной охраны наместника. Ещё трое — паладины сендайского гарнизона. Их лица мне тоже знакомы.

— Эндор, без глупостей. Сейчас всё серьёзно.

И, пока Жуль говорит это, в меня прилетает знакомый конструкт, который я тут же рассеиваю.

— Манс, убирай.

Понятно. Оставшийся за дверью бездушный всё это время поддерживал глушь. Но больше Душитель не нужен — даров я лишён. Ну-ну, продолжаем.

— В чём причина моего ареста? — гордо выпятив грудь нахмурился умеющий держаться с достоинством в любой ситуации принц.

Похоже, меня сдали наместнику. Наверное, кто-то из провожавших меня вчера людей Юль-Сон предал свою хозяйку. Уладить дело тихо не вышло. Придётся решать вопрос громко.

— Заговор с целью убийства наместника.

Шагнувшие ко мне Светлые грубо схватили меня за руки и, выкрутив их, защёлкнули у меня на запястьях браслеты. Двойная защита? Или эти кандалы не душилки, а просто закалённое даром железо? Не суть. Что одно, что второе я в любой миг могу легко разломать при помощи импульса. Не зря же я копил энергию все последние сутки. Впрочем, есть шанс, что с этой задачей справятся и мои усиленные подогнанными узлами мышцы. Укрепив в нужном месте полями кожу и кости, могу просто дёрнуть. Возможно, здесь хватит и этого.

Придёт время — выясним. Сейчас ещё рано. Зачем прорываться к цели, если меня приведут к ней и так? Раз уж все мои прежние планы накрылись сверхновой, будем действовать грубо и в лоб. Зная Сона, можно не сомневаться, что этот дурак непременно захочет поглумиться над своим непутёвым убийцей. Тут всё просто, но вот остальное…

К сожалению, я уже проиграл. Обо мне гарантированно узнают Вилоры. Волей случая — моей вины в этом нет — юный принц теперь неизбежно прославится на всё Светлое Царство. Побеждать паладинов без дара — для Тёмных за гранью возможностей. А побеждать однозначно придётся — тут уже по-другому никак.

В лучшем случае подумают на отступника-Хо, в худшем мой старый друг Вилор Лант всё же свяжет в своей не совсем уж пустой голове принца Эндора и не менее блондинистого мальчишку, под личиной которого бродит по свету один странный владыка. Очень плохо. Но работаем с тем, что есть. Пятьдесят семян жизни мне нужны в любом случае. По крайней мере, теперь у меня развязаны руки — могу делать, что хочу и как хочу. Притворяться и дальше обычным беспомощным Тёмным уже смысла нет.

Хорошо хоть, что до завершения работы над энергетическим накопителем мне осталось не так много времени. Получив возможность собирать прото-частицы на порядки быстрее, я открою себе доступ ко многим новым возможностям, которые позволят мне уже не так сильно бояться Вилоров. Нужно только дотерпеть. На их остров я поплыву уже совсем другим человеком. Причём, другим во всех смыслах.

— Неправда! Я ни в чём не виновен! Это ошибка!

В глазах Жуля надежда. Броден предан хозяину, но это не мешает ему жалеть, то ли меня, то ли отряд, лишающийся такого полезного члена. Ему хотелось бы верить в мою правоту.

— Расскажешь это наместнику. Пойдём.

Я не ошибся — меня ждёт встреча с Соном. Ну что же, я только за. Обыск, которому меня подвергают, поверхностный. Искали оружие. У меня его нет. Зато есть засунутая за щёку жемчужина и лежащие во внутреннем кармане пять золотых и несколько бобов. Возвращаться обратно не требуется. Подхватив под скованные браслетами руки, меня выпихнули из комнаты.

— Принц, Принц…

Вздох Манса, мимо которого меня провели, подтверждает: этот сторожил сендайского Тёмного отряда тоже расстроен, но, как и его капитан, он не готов предавать своего господина. Рабы.

Ну а где остальные бездушные? Других Тёмных не вижу. Ни в казарме, ни во дворе, через который ведут арестованного, никого из них нет. Похоже, специально куда-то отправили, чтобы не провоцировать менее преданных Сону, чем Манс и Броден, одарённых. Их помощь в этом деле не требуется. И мне в том числе.

Единственный Тёмный, входящий следом за мной в тронный зал — это наш капитан. Манс, за ненадобностью услуг Душителя, остался в казарме. Зато Светлых полно. Дело дрянь. Кроме доставивших меня сюда паладинов, здесь присутствует ещё девять Воинов Создателя. Сон так сильно боится меня, что привлёк для своей охраны весь сендайский гарнизон?

Нет, скорее, они здесь находятся для предания моменту торжественности. Зал полон народа. Вельможи, чиновники, нарядно одетые дамы, лакеи и солдаты, солдаты, солдаты. Последних тут минимум сотня, и каждый с оружием. Их длинные алебарды в условиях предстоящего боя в ограниченном пространстве мало практичны, а вот лежащие в ножнах короткие мечи меня вполне устроят. Ни магической закалки, ни такой же заточки там нет, но драться мне сейчас предстоит не с закованной в кожаную броню высшей нечистью. Зачем Сон согнал сюда столько народа? Публичная казнь благородного Тёмного возвысит его в глазах подданных?

Да, крови сегодня прольётся немало. Возможно, я зря во всё это ввязался, и мне стоило сбежать ещё в момент ареста. Сколько свидетелей, сколько противников, сколько врагов, сколько будущих трупов… Хорошо хоть, что Отца настоятеля местного храма, как и его бойцов, в зале нет. Наверное, Орден не вмешивается в междоусобные распри знати. Но и без храмовников расклад сильно не в мою пользу. Придётся напрячься.

Дно вселенной! Всё плохо. Пройдя дальше, я смог рассмотреть закрытого до этого от меня другими людьми пленника. Ставшее причиной моего ареста предательство имеет куда более серьёзные последствия, чем я предполагал. Как же они быстро и чётко сработали… Я был уверен, что меня, как самый доступный объект, взяли первым. Увы, заговор не только раскрыт, но уже и нейтрализован, и обезглавлен.

Последнее, похоже, вот-вот обретёт прямой смысл. Удерживаемая парой солдат, на полу на коленях стоит моя нанимательница. К сожалению, эмоций Юль-Сон по её лицу я прочесть не могу. Проигравшая смирилась со своим поражением? Голова мятежной дочери наместника опущена вниз.

Зато взгляд её брата, стоящего рядом с сидящим на троне наместником, поведал мне многое. Растерянный взгляд человека, не знающего, что ему теперь делать. Чу-Сон, собиравшийся занять место отца, до сих пор на свободе, а значит про его участие в заговоре наместник не знает. И это не брат сдал сестру.

Да уж… Выбор по-настоящему сложен. С одной стороны, я могу сейчас плюнуть на всё и удрать. Остановить меня им не по силам. Раз заговор частично раскрыт, и покушение на наместника сорвалось, то высока вероятность того, что Сона оставят в покое, а, следовательно, пропадёт и угроза безопасности Тиши.

С другой стороны, стопроцентной гарантии нет. Если Юль-Сон не сдаст брата, то тот через какое-то время может снова попытаться занять трон отца при поддержке соседа. И снова же — мне нужны семена. Дети Сона однозначно расплатятся с тем, кто поможет им превратить сегодняшнее поражение в победу.

А эти полсотни лет мне в отмере нужны позарез. Теперь у меня точно нет времени на самостоятельные поиски Ключей. На такого отступника, как творивший настоящие чудеса юный принц, Вилоры уж точно устроят облаву. Неудачно всё вышло. Я — заложник сложившихся обстоятельств. И как всё-таки жаль, что нельзя просто-напросто ограбить наместника. В сокровищнице Сона наверняка скоплено необходимое мне количество семян.

— Глупый маленький Энди. Ты правда считал, что меня можно вот так просто взять и убить? Самого наместника? Какой же ты глупенький. Одно слово — ребёнок.

Набеленное лицо Сона излучает довольство, но радость фальшива. В предательстве собственной дочери весёлого мало. Он зол.

— Ребёнок… — задумчиво повторяет наместник. — Увы, не всем нашим детям суждено повзрослеть. Некоторые, сколько бы им не было лет, продолжают оставаться детьми. Глупыми, жадными, завистливыми, неблагодарными детьми, напрочь лишёнными уважения к своим родителям.

Последнее распалившийся Сон едва ли не рыком выдавливает из себя сквозь сжатые зубы.

— О нет, Юль-Сон, — переводит он полный злорадства взгляд с меня на стоящую на коленях дочь, — так легко, как этот бездушный дурак, ты не отделаешься. Глупыш-Энди — всего лишь инструмент. Его можно казнить и забыть. Ты же — подлая неблагодарная тварь, поднявшая руку на собственного отца. На наместника! На своего господина!

Нет, не ради меня Сон собрал в зале подданных. Прима этого шоу стоит на коленях. Но опущенная голова заговорщицы — это всё же не про смирение. В устремлённом на наместника взгляде поднявшей лицо Юль-Сон презрение борется с ненавистью. Её били и били нещадно. От былой красоты женщины ничего не осталось. Не лицо, а один сплошной синяк. Но она даже близко не сломлена.

— Ты — дерьмовый отец, — вместе с кровью выплёвывает Юль-Сон из разбитых губ. — И не менее дерьмовый правитель. Ты — посмешище. Все соседи смеются над тобой-дураком.

Стойкость, достойная уважения. Но злить своего палача глупо. Впрочем, Сона речь дочери не зацепила. Наместник смеётся.

— Дурак я, а на коленях передо мной стоишь ты? Заткните ей рот. С этой тварью мы поболтаем потом. У нас с тобой, доченька, впереди много времени.

Значит казнь сегодня ждёт лишь меня. Не удивительно, что Чу-Сон замер статуей. Понимает, что у его сестры ещё будет возможность под пытками сдать остальных заговорщиков. И, судя по лицу сына наместника, он верит в мастерство отцовских палачей.

— Ну что, Энди, хочешь что-нибудь сказать в своё оправдание? — поворачивается ко мне наместник, когда получившая удар в живот Юль-Сон сгибается пополам.

Он, и правда, дурак. Желая продемонстрировать подданным своё величие, Сон своими словами и действиями лишь прилюдно позорит себя. Заслужить уважение, издеваясь над собственной дочерью, сложно. Даже сам факт того, что Юль-Сон пожелала убить отца — уже жирный минус в его репутацию. Возможно, я смогу решить этот вопрос малой кровью.

— Мне не за что оправдываться.

— Энди гордый, — со смешком сообщает Сон стоящему рядом с ним сыну. — Он принц.

И опять мне:

— Как казнят преступников у вас в полисе? Твой отец знал в этом толк?

— Отсечение головы.

— Милосердно. Хорошая быстрая смерть. Ты её заслужил.

Сон решил поиграть в благородство. Хорошо, подыграю. Заодно подстрахуюсь. Если клюнет, смогу существенно облегчить свою задачу.

— Благодарю. Мне положено последнее желание?

— Почему бы и нет? — пожимает плечами повеселевший наместник. — Только в рамках разумного. Что-нибудь быстрое. Такое, что можно исполнить прямо здесь и сейчас.

Он клюнул.

— Поцелуй красавицы.

Тронный зал оживает. Перешёптывания, охи-ахи, смешки. Сон хохочет.

— Энди, Энди… — качает головой наместник. — Не туда ты ходил. Не в игорные дома тебе нужно было идти. Не в игорные… У нас, в Сендае, лучшие дома удовольствий во всём Светлом Царстве. Постеснялся? И зря. Теперь умрёшь девственником. Но, хотя бы целованным. Приведите одну из моих наложниц.

— Не нужно наложницу, — останавливаю я наместника, ради смеха решившего выполнить последние желание юного смертника. — Белокурая красавица, наливавшая мне вино. Мне нужен её поцелуй.

— Тиша? — вновь заливается хохотом Сон. — Ну у тебя и вкус, Энди. Хорошо, что ты встал на Путь. Король бы из тебя вышел паршивый. Надо же… Предпочесть служанку наложнице? Да уж… Позовите её.

Вот и всё. Сейчас Сон развяжет мне руки. В переносном, конечно же, смысле. И ждать не придётся. Тиша уже здесь — спешит к трону хозяина, вынырнув из какой-то прикрытой ширмой двери.

— Поцелуй его, — приказывает своей служанке наместник, и лишённая воли девушка устремляется ко мне.

Пальцы держащих меня паладинов ещё крепче стискивают мои плечи. Всё, подходит. Её губы тянутся к моим. Мой рот уже полон слюны. Я специально заставил свои слюнные железы нагнать объём жидкости. Так ей будет проще проглотить мой подарок. Рефлексы помогут.

Наши губы сливаются в поцелуе. Толкаю слюну. И не только её. Получилось! Сама того не желая, Тиша только что проглотила жемчужину. Отпрянув, служанка наместника непонимающе таращится на меня. Девушка не может понять, что это было.

Всё, поняла. Брезгливо скривилась. Глотать чужие слюни — то ещё удовольствие. И это она ещё не знает, что только что одновременно поцеловала родного брата и прожившего тысячи лет старика.

— Ну, кто так целуется? Ты ей словно в рот плюнул. Энди, Энди…

Пока Сон злорадствует, Тиша успевает вернуться к ширме и исчезнуть за ней. Пора начинать. Между мной и наместником всего пара Светлых. Ещё двое держат меня за руки, что и так стянуты за спиной металлическими браслетами. Под балахонами паладинов хватает оружия, но мне проще его позаимствовать у ближайших солдат. Те стоят плотной цепью в нескольких шагах от меня, отделяя свободный от лишних людей центр зала от заполняющих его периферию зрителей.

— Ну что же, — картинно вздыхает наместник, — пора привести в исполнение твой приговор. Последнее желание выполнено…

— Но я ещё не сказал своё последнее слово, — перебиваю я Сона.

— Каков наглец, — хохочет правитель Сендая. — Желание, слово… Потом он захочет съесть свой последний обед.

— Я буду краток.

— Пусть скажет! Боишься?

Это выкрик Юль-Сон. Проорала и снова с хрипом согнулась, получив очередной удар под дых.

— Ты плохой человек, плохой отец и плохой правитель, — начинаю я, не дожидаясь разрешения. — Теперь я в этом окончательно убедился. Ты не прошёл проверку, Сон. Я смещаю тебя.

С этими словами я вырываюсь из рук паладинов, одновременно ломая браслеты. Те были душилками — импульс мне не потребовался. Длинный прыжок, кувырок — и вот я уже с выхваченными из солдатских ножен мечами в получивших свободу руках лечу молнией к лестнице, ведущей к возвышению, на котором стоит трон наместника.

— Прикончить его!

Приказ лишний. Паладины из личной охраны наместника, стоявшие у основания лестницы, и так уже выхватывают спрятанное под одеждой оружие. Кинжалы Светлых не намного короче добытых мной клинков, но они не помогут им. Фехтовать обладатели Благословенной брони не умеют. Одних силы и скорости мало. Тем более, что я и сильнее их, и быстрее.

Ноль лишних движения. Больше можно не сдерживаться. Два обезглавленных трупа начинают заваливаться у меня за спиной, а я уже лечу дальше.

— Нееет!

Единственное, что Сон успевает — это вскинуть вверх руки. Отсечь их — половина мгновения. Вторая уходит на голову.

— Стоять!

Этот выкрик адресован солдатам. Остановить паладинов, спешащих к подиуму с разных концов тронного зала, мне словами никак не успеть. Они слишком быстры. Те же Светлые, что держали меня, уже здесь. И их смерть неизбежна. Два удара — два трупа. Они мне и близко не ровня.

Догадайся паладины одновременно наброситься на меня всей своей дюжиной с разных сторон, я бы мог и не справиться с ними, но Светлые на меня налетают по очереди. Их жизни обрываются в строгой последовательности, согласно длине расстояния, изначально отделявшего этих скоростных дураков от меня.

И стремительность происходящего мне только на руку. С момента, как я начал действовать, прошло всего несколько секунд. Простые солдаты при всём желании не успеют вовремя добраться до места событий.

Да они и не особо спешат вступать в бой. Понимают, что будут только мешать паладинам. В своём большинстве солдаты, наоборот, пятятся, тесня визжащих от ужаса за их спинами зрителей этого кровавого шоу.

Всё, последний сражён. Не успевшие разобраться в происходящем глупцы лежат трупами у основания лестницы, невольно построив из своих тел преграждающую путь к трону гипотетическим смельчакам баррикаду. Стремительность Светлых вышла им боком. Будь у Воинов Создателя время подумать… Впрочем, этих фанатиков мне пришлось бы убить в любом случае. Пока жив их хозяин, они будут верны ему.

А он жив. Пока я рубил Светлых, Сон успел вскочить с трона и упасть, оступившись на лестнице. Обезглавленное тело наместника пытается куда-то ползти, помогая себе обрубками рук. Пусть. Сейчас мне нужна лишь его голова.

Нахожу её взглядом, шагаю к ней, нагибаюсь и, наколов голову Сона на меч, вскидываю клинок вверх.

— Эта падаль умрёт! Даю слово!

И, направив свободный клинок на зачем-то пятящегося от своего трона Чу-Сона, выкрикиваю:

— Люди Джи! Вот ваш новый правитель!

Крики ужаса, мгновение назад царящие в зале, внезапно сменяются тишиной. Нерешительность висит в воздухе. Перепуганные люди не знают, что делать. Все взгляды прикованы к подиуму, на котором стоим мы с сыном Сона. Секунда, две…

— Да здравствует наместник Чу-Сон!

Молодец. Броден сделал свой выбор. Его выбор правильный.

— Отпустить!

И Чу-Сон молодец. Новому наместнику хватило какой-то секунды, чтобы всё осознать и сориентироваться в ситуации. С ним не спорят. Солдаты, державшие пленницу, отшатываются от неё, как от демона.

Но демон здесь я. Двенадцать недвижимых тел и одно уползающее на локтях к краю лестницы соврать не дадут — со мной лучше не связываться. И народ в это верит. Желающих воспротивиться моей воле не видно. Отовсюду звучат слова в поддержку нового наместника.

Опередив её брата, спускаюсь к Юль-Сон.

— Госпожа, поднимайтесь. Всё кончено.

И шёпотом на ухо:

— Надеюсь, мои семена меня ждут.

Отлично! Она часто кивает.

А это ещё что за гонг?