Бойня

ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ

ЭШТИН

Выбегаю из кабинета терапевта, не обращая внимания на то, что она зовёт меня. Я больше не могу слушать. Столько лжи. Столько предательства. А теперь ещё и ребёнок?

Тяжело дыша, заворачиваю за угол и натыкаюсь на кого-то. Я кричу, когда руки хватают меня и отрывают от пола. Я брыкаюсь и сопротивляюсь, но они затаскивают меня в комнату. Это один из отцов. Она позвала их, чтобы они забрали меня и спустили вниз. Они собираются убить моего ребёнка, заставить сделать гистерэктомию, а потом бросят в камеру.

Сент не будет меня защищать, только не после того, что он узнает. Чья-то рука зажимает мне рот, заглушая мои крики, и я дико дёргаюсь, так как мой нос настолько забит, что я не могу дышать через него.

— Шшш, Эштин, успокойся, — рычит знакомый голос.

Я мгновенно обмякаю, и он отпускает мой рот. Я всхлипываю, когда мужчина усаживает меня на стул и становится передо мной на колени.

— Что, чёрт возьми, происходит? — Он кладёт руки на мои дрожащие бёдра и проводит ими по моим ногам.

— Я... беременна, — плачу я, зная, что могу ему доверять.

— Дерьмо, — вздыхает мужчина, проводя рукой по волосам. — А Сент знает?

Качаю головой, из глаз текут слёзы, и я провожу рукой по своему мокрому носу.

— Я позвоню ему. — Он встаёт и достаёт из кармана свой телефон, а я выбиваю его из рук. — Эш...

— Нет, ты не можешь, — рыдаю я, и он хватает меня за дрожащие плечи.

— Всё в порядке, — мягко заверяет он меня.

Он так ошибается.

— Нет, — быстро качаю головой. — Он обманул.

Его брови сходятся на переносице.

— Что? Нет, он бы никогда...

— Он обманул, — задыхаюсь я, пытаясь вдохнуть, но у меня перехватывает горло. — Ты... не можешь.

— Эштин.

— Скажи ему.

Я хватаю его футболку и зарываюсь в неё лицом. Мужчина обнимает меня, и я начинаю всхлипывать, повторяя снова и снова, что он обманул меня, надеясь, что мужчина поймёт, что имею в виду, потому что не могу сейчас сформулировать ни одного грёбаного предложения.

— Я знаю, что делать, — уверяет он меня. — Доверься мне.

СЕНТ

Подъезжаю к «Бойне» на своём мотоцикле. Я даже не ставлю его в гараж. Вместо этого оставляю его припаркованным у входа и взбегаю по лестнице внутрь. Я весь день проторчал в доме Лордов. Обязательное собрание по какому-то дурацкому заданию. Я даже не уверен, почему их волнует, чтобы я присутствовал. Я получаю приказы от «Бойни».

Войдя в здание, я направляюсь к своей комнате и спешу внутрь, чтобы увидеть Эштин, крепко спящую в моей кровати под одеялом.

— Привет, милая.

Я хватаю футболку сзади и срываю её как раз в тот момент, когда дверь моей спальни открывается.

— Какого хрена?

Я поворачиваюсь и вижу отца.

— Ты мог бы сначала постучать.

Бросаю футболку на пол. Что, если бы я был глубоко внутри Эштин? Я вообще не люблю, когда отец видит её, тем более обнажённой.

Он смотрит на меня, потом на Эш, спящую в моей кровати.

— У неё сегодня был сеанс.

Я хмурюсь.

— И?

— Она расстроилась, и ей понадобилось лекарство.

— Что? — огрызаюсь я, делая шаг к нему. — Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду под лекарствами?

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на неё. Эштин лежит на животе, отвернув от меня голову и укрывшись одеялом. Я откидываю одеяло и кладу руки на обнажённую спину.

— Эштин?

Я трясу её, но ничего не получаю.

— Эш, милая? Проснись.

Я переворачиваю Эш на спину, и её тело остаётся безвольным. Потом натягиваю одеяло на неё до шеи, и голова поворачивается в сторону. Я сжимаю её холодную щёку, прежде чем открываю ей глаза. Они расширены.

— Что за хрень ты ей дал? — ору я, встаю и поворачиваюсь лицом к отцу, но она уже тоже там. Клянусь, мой отец трахает эту бабу, и это единственная причина, по которой он держит её рядом с «Бойней».

— Это было просто снотворное, — отвечает женщина.

— Я чертовски сомневаюсь в этом, — выдавливаю я и смотрю на своего отца. — У нас был уговор.

— Сынок...

Женщина поднимает руку, чтобы остановить его, и подходит ко мне.

— С ней всё в порядке, Сент. Просто хорошо выспится. Мы поговорили о её матери, и Эш очень расстроилась. Я нашла её безутешной. Она охотно взяла лекарства с собой на ужин и отправилась спать. С тех пор она здесь одна.

— Убирайся на хрен из моей комнаты, — указываю на дверь на случай, если она не поймёт, что я говорю.

— Сент...

— Я сказал, убирайся на хрен! — кричу ей в лицо, сердце колотится в груди. Кем, чёрт возьми, она себя возомнила? И какого хрена Эштин согласилась что-то взять? Без меня? Как долго она в отключке? И кто знает, кто, блядь, входил и выходил из моей комнаты?

Свирепо пялюсь на эту сучку, она вздёргивает подбородок и, фыркнув, разворачивается и выходит из моей комнаты. Мой отец следует за ней. Я захлопываю дверь и запираю её за ними. Затем заканчиваю раздеваться и забираюсь к Эш в постель. Притянув девушку к себе, я убираю тёмные волосы с её лица. Глаза опухли, как будто она плакала, а нос покраснел.

Я не верю. Её мать? То есть да, Эш была расстроена тем, что мать убили. Но они не были особенно близки. С той ночи она даже не упоминала о своей матери.

Потянувшись, я беру с тумбочки мобильник и открываю групповой чат с парнями.

Я: Кто-нибудь видел Эштин, пока меня не было?

Кэштон: Не-а. Я всё ещё с Мелони.

Хайдин: Меня не было в «Бойне» весь день.

Вздохнув, я кладу телефон обратно на тумбочку и ложусь рядом с ней. Нежно глажу её мягкие волосы и целую холодную щёку. Я устраиваюсь поудобнее и закрываю глаза, собираясь тоже немного поспать.