Бойня

ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТЬ

ЭШТИН

Я дрожу, всё тело пульсирует и болит.

Как и всё остальное. Наркотики — те, что я принимала, и те, что мне дали, — больше не действуют на мой организм. Теперь мне просто стыдно. Печально. Долгие годы я думала, что убила его, и горевала о его потере.

Я многого боялась все эти годы. Но, уехав отсюда, поняла, как сильно боюсь самой себя. Я добровольно застрелила человека, с которым хотела провести остаток своей жизни. Я бы сделала для него всё, что угодно, пока не оказалась в положении, когда встал выбор — он или я, и, как последняя трусиха, выбрала себя.

Но Сент затащил меня обратно в свой ад, и теперь я его пленница. У него появился шанс отомстить. Его шлюха. Разве плохо, что я рада, что он всё ещё жив? Скорее всего, он заставит меня пожалеть о том, что я сделала. Мне следовало бежать дальше и дольше. Но помощи мне хватило только на то, чтобы выбраться из «Бойни». После этого я осталась одна, и начать новую жизнь оказалось труднее, чем я думала.

Я шмыгаю носом, пытаясь успокоиться и остановить слёзы. «Слёзы тебя не спасут, Эш». Именно это говорила мне мама, когда жизнь складывалась не так, как ей хотелось. Мама расправляла плечи, поднимала подбородок и встречала этот грёбаный день так, словно её было не остановить. Очевидно, что это не так. Смотреть как её зарезали, доказало, что это не так.

Отрывая лоб от колен, я вскакиваю на ноги, когда вижу пару зелёных глаз, наблюдающих за мной.

— Се-нт? — Мой голос срывается, когда я произношу его имя, когда смотрю на него. Раньше глаза были такими яркими, но теперь стали более тёмного оттенка зелёного.

Как долго он уже здесь, наблюдает за мной? Так он и будет делать. Постоянно наблюдать за мной. Вероятно, камеры установлены по всей моей комнате и ванной.

Сент отталкивается от столешницы, и я нервно сглатываю, наблюдая, как он берёт моё полотенце. Встав рядом с ванной, он придерживает его для меня, намекая, что мне пора выходить.

Медленно выхожу на дрожащих ногах и встаю перед ним, мокрая и обнажённая. Я нервничаю. Я позволила этому мужчине надругаться над моим телом, но такое чувство, что это будет наш первый раз. Я даже тогда так не нервничала.

Сент оборачивает полотенце вокруг моих плеч. Проводит мягким материалом вверх и вниз по моим рукам, по груди и по низу живота, где находится моё клеймо. Сент снимает полотенце с моих плеч и присаживается передо мной на корточки, не торопясь вытирает мои дрожащие ноги.

Когда Сент встаёт, то отбрасывает полотенце в сторону, и я обхватываю себя руками. Моя кожа покрывается мурашками, и я всё ещё чувствую, как вода стекает по спине с волос. Я вздрагиваю, когда наши взгляды встречаются, и это не потому, что я промокла и замёрзла.

Сент изменился. Я никогда не переставала думать, как бы он выглядел сейчас, если бы был жив. Я видела, как он истекал кровью, лёжа в коридоре и кашляя кровью. И это изменило меня. Я уже никогда не буду прежней.

Но вот он, стоит передо мной и выглядит как бог, каким я его помнила. Вы когда-нибудь видели, как Лорд преследует того, кто причинил ему зло? Я видела, и это было кроваво. Много криков и пыток. Я не сомневаюсь, что когда-то Сент любил меня, но теперь это не так. Я разрушила все надежды на будущее с ним.

Мы собирались создать семью и состариться вместе, но всё это было ерундой. Я обманывала себя, придумывая мир, которого для меня никогда не существовало. Он сделал меня своим питомцем — это самое близкое, что я когда-либо смогу получить, чтобы он снова полюбил меня. И я приму это. Скорее поверю в красивую ложь, чем в горькую правду.

Сент снял чёрную толстовку с капюшоном и маску. Теперь он одет в чёрную футболку, которая плотно облегает его широкие плечи и мускулистую грудь. На ней видны чернила, покрывающие шею и руки. Я не могу не задаться вопросом, куда попала пуля и можно ли это вообще определить. Он что, закрыл ранение тату?

Я протягиваю руку к его футболке, но он хватает меня за запястье, заставляя подпрыгнуть от неожиданности.

Сент подходит ко мне, хватает и за другое запястье и заводит их мне за спину. Он заводит мои руки за спину и обхватывает своей огромной ладонью мои запястья, удерживая их на месте. В такой позе моя грудь прижимается к его груди.

Он поднимает другую руку и обхватывает мой подбородок. Моё дыхание учащается.

— Прости, — шепчу я, мне нужно произнести эти слова, прежде чем он убьёт меня. Мне нужно, чтобы Сент понял, что я никогда не хотела причинить ему боль. Я любила его.

— За что, милая? — спрашивает он, склонив голову набок.

От звука его голоса... от этого прозвища... у меня сжимаются бёдра.

— Сент... — у меня дрожат губы. — Я…

— Ш-ш-ш, — мягко успокаивает меня Сент, проводя подушечками пальцев по моим губам. — Всё в порядке, Эш.

От его лжи у меня на глаза наворачиваются слёзы, и горло перехватывает, так что мне трудно подавить рыдание, которое я не хочу, чтобы он слышал. Я сделала это. Это из-за меня. Я не доверяла Сенту, сделала выбор, и теперь мне приходится жить с последствиями. Ну, пока он не убьёт меня. Разве плохо, что я надеюсь, что он оттянет моё наказание? В глубине души я чувствую, что это мой второй шанс на любовь. На то, что я хотела, чтобы у нас было с того момента, как решила стать его. Но я не дура — любви между нами больше не будет. Уж точно не с его стороны

— Я знал, что найду тебя здесь.

Я подпрыгиваю от голоса Кэштона.

— Присоединяйся к нам, — предлагает Сент, наблюдая, как по моей щеке скатывается первая слезинка.

Кэштон подходит и встаёт позади меня, и я всхлипываю, когда он обеими руками хватает меня за запястья, удерживая на месте, а Сент отпускает и отступает от меня на шаг. Он лезет в задний карман и достаёт пару наручников. У меня подгибаются колени.

— Вау, — гогочет Кэштон, держа меня за руки. Кожу пощипывает, и я вскрикиваю. — Пока не нужно становиться на колени, сладкие щёчки. — Его смех усиливается.

— Держи, — Сент протягивает наручники. — Сделай так, чтобы ей было удобнее.

Кэштон сжимает оба моих запястья одной рукой, а другой берёт наручники у Сента. Я не сопротивляюсь. Это бесполезно. Он надевает первый наручник, затягивая его, затем второй. Они из тех, что с петелькой посередине, так что они не поддаются. Мои руки лежат на ягодицах, и я подпрыгиваю, когда Кэштон обхватывает меня сзади за шею.

Приподнимаюсь на цыпочки и сглатываю, когда его мышцы напрягаются, удерживая меня на месте. Я могу дышать, но с трудом.

Сент поднимает руку, потирает подбородок, а его глаза осматривают меня с головы до ног.

— Как? — спрашиваю я, затаив дыхание.

— Что «как», милая? — спрашивает он, снова встречаясь с моим взглядом.

— Как ты узнал, где я?

Я должна знать. Он мог забрать меня в любой момент. Я знаю Сента. Если он знал, что я живу в Лас-Вегасе, значит, знал об этом уже давно. Сент проводит свои исследования. Он выслеживает свою добычу. Это была не первая ночь, когда он приходил в «Гласс», чтобы увидеть меня. Хотя я видела его впервые.

Он игнорирует мой вопрос.

— Ты выглядишь... сногсшибательно, Эштин.

Я всхлипываю от его слов, и Кэштон прижимается всем телом к моей спине, зажимая мои руки, и без того скованные наручниками, между нами. Его большая мускулистая рука всё ещё обвита вокруг моей шеи, и это заставляет меня выгибаться в неудобной позе. Мокрые волосы прилипают к обнажённой коже, заставляя меня дрожать.

— Эти сиськи, — Сент протягивает руки и обхватывает обе мои груди, массируя их, прежде чем ущипнуть за затвердевшие соски. — Они хорошо смотрятся.

Отступив назад, он находит мой взгляд.

— Они будут выглядеть ещё лучше, когда будут покрыты моей спермой.

С моих губ срывается стон, и Кэштон смеётся.

— Думаю, им нужны украшения, — предлагает он. Его свободная рука обхватывает мою левую грудь.

— Нет...

Кэштон отпускает грудь и закрывает мне рот, прежде чем я успеваю закончить свой протест.

Во мне включается «борись или беги», и я начинаю извиваться в его руках. Его рука на моём горле снова сжимается, забирая то немногое, что я ещё могла вдохнуть. Я пытаюсь оттолкнуться ногами, но Сент наступает на меня, зажимая между ними. Они оба ростом шесть футов пять дюймов. Они выше моих пяти футов пять дюймов. Я босиком, а они в армейских ботинках.

Я в полной заднице. Забудьте о том, что я в наручниках, мокрая и голая.

Сент прищуривается, глядя на меня.

— Ты должна понять одну вещь, Эштин. Ты здесь, потому что я хочу, чтобы ты была здесь. Ты не имеешь права решать, что я с тобой делаю. Я могу использовать тебя, играть с тобой. Когда я закончу с тобой, я обязательно отплачу тебе тем же.

Мои глаза расширяются, когда я понимаю, что он имеет в виду — пристрелит меня. Но это меня не убьёт. Нет, Сент позаботится о том, чтобы я долго страдала из-за своего предательства.

— Это если Хайдин не доберётся до неё первым, — хохочет Кэштон, и кровь шумит у меня в ушах при звуке этого имени.

Легкие горят, по лицу текут слёзы, а грудь вздымается, когда я пытаюсь вдохнуть. Фигура Сента то появляется, то исчезает, и мои веки тяжелеют.

Я не умираю, просто теряю сознание. Они не убьют меня так скоро. Я знаю, как они работают. Они любят поиграть со своей едой, прежде чем съесть её. Думаю, это самое страшное. Я знаю, кто они на самом деле. И в какой жопе я на самом деле.

Моё тело непроизвольно дёргается, я борюсь за дыхание, пока всё вокруг не становится ярким и почти эйфоричным. Сент и раньше душил меня во время секса, и мне это нравилось. Я даже приходила в себя от того, что он всё ещё трахал меня. Это было чертовски горячо.

Кэштон убирает руку с моего рта и отпускает шею. Он отстраняется от меня, и я падаю на колени, не в силах удержаться на ногах. Крик срывается с моих губ, когда я падаю на мраморный пол. Я кашляю, лёгкие горят, когда наклоняюсь вперёд со скованными за спиной руками и делаю глубокий вдох. Слюна вылетает у меня изо рта вместе со слезами, которые текут из моих глаз.

Чья-то рука хватает меня за мокрые волосы и поднимает мою голову. Я смотрю сквозь слезящиеся ресницы и вижу, как Сент приседает передо мной, а Кэштон удерживает мою голову на месте.

— Мне всегда нравилось, когда ты стояла на коленях, — говорит Сент. Протянув руку, он обхватывает моё заплаканное лицо и проводит большим пальцем по моим дрожащим губам. Я прерывисто вздыхаю, и он проводит пальцем между моих губ.

Я автоматически обхватываю его большой палец, посасывая его. Это как мышечная память.

Сент улыбается.

— Вот так, милая. Такая хорошая девочка.

Он вытаскивает палец, и я делаю ещё один быстрый вдох, прежде чем Сент на этот раз засовывает мне в рот два пальца, заставляя меня подавиться. Я пытаюсь отстраниться, но рука Кэштона в моих волосах не даёт этого сделать.

Сент убирает пальцы, и Кэштон смеётся.

— Похоже, ты была ленивой шлюхой, сладкие щёчки. Слишком много времени проводила на спине, а не на коленях.

Я облизываю мокрые губы и ощущаю вкус своих слёз. Сент хмурится, глядя на меня.

— Сначала ты поработаешь над этим. Мы знаем, как сильно я люблю трахать твоё милое личико. — Его взгляд скользит по моему телу, прежде чем он хлопает меня по бедру. — Раздвинь ноги.

Моя спина выгибается под невероятным углом из-за руки Кэштона в моих волосах. У меня болят колени, ноги дрожат, а ступни уже немеют, пока я пытаюсь отдышаться от удушья. Я больше не чувствую своих рук, кроме наручников, впивающихся в запястья и поясницу.

Я поудобнее расставляю ноги, насколько это возможно в моём положении. Руки Сента скользят по внутренней стороне моих бёдер, и он впивается своими покрытыми татуировками пальцами в мою кожу, заставляя меня зашипеть. У него на пальцах несколько колец, и каждое из них зажигает пламя, когда они медленно приближаются к моей киске.

— Ты мокрая, милая.

Он просовывает два пальца внутрь, загибая их, и я стону. За этим следует его смех.

— Всё та же шлюха, которую я любил трахать.

— Се-нт? — задыхаюсь, когда он вводит в меня третий палец.

В голове мелькает воспоминание о том, как он трахал меня в «Глассе», и мои колени скользят по мокрому мрамору, ещё больше раскрываясь для него. Пол впивается в мою чувствительную кожу.

— Пожалуйста? — О чём я прошу? Я не уверена. Убить меня? Выебать меня? Зная Сента, он сделает так, что оба варианта будут одинаково хороши.

— Уже умоляешь? — усмехается Сент. — Ты всегда была зависимой, Эштин, — добавляет он. — Ты хочешь, чтобы тебя видели, нуждаешься в любви и умоляешь, чтобы тебя трахнули.

Его большой палец играет с моим клитором, нежно поглаживая его, и я подаюсь бёдрами вперёд, желая, чтобы он ущипнул его, шлёпнул, сделал что угодно, лишь бы это было больно.

«Мне нравится боль».

Но Сент убирает пальцы, и Кэштон отпускает мои волосы. Я наклоняю голову, и мокрые пряди падают мне на лицо, чтобы скрыть смущение. С моих запястий снимают наручники, и я поднимаю руки, чтобы закрыть лицо, когда начинаю плакать.

— У тебя есть один день, Эштин.

Я поднимаю взгляд на Сента и вижу, что он прислонился к столешнице, как тогда, когда наблюдал за мной в ванной. Его тело напрягается, а глаза сужаются. Это всего лишь превью того, что должно произойти между нами. Секс, драка и безумное помешательство. Приятно сознавать, что между нами мало что изменилось.

Я любила его, но даже я могу признать, что мы были опасны друг для друга. Я всегда бросала ему вызов, заставляя его доказывать, кто он такой. Этот раз не будет исключением.

На ум приходят слова «сделай мне больно», «трахни меня», «люби меня». Думаю, два из трёх — это неплохо.

— Один день на отдых, восстановление сил. После сегодняшнего... — Сент отталкивается от стойки и встаёт передо мной. Он не утруждает себя тем, чтобы присесть на корточки. Вместо этого я запрокидываю голову, чтобы посмотреть на него, и он смотрит на меня сверху вниз. — Твоё тело принадлежит мне, твой разум — мой, и твоя воля — моя.

С этими словами он выходит из комнаты, и я выпрямляю ноги. Прислоняюсь спиной к бортику ванны и закрываю глаза, пытаясь сдержать слёзы.

СЕНТ

Понимаю, что сижу за своим столом и наблюдаю за ней на экране. Эш лежит на кровати под одеялом и плачет, свернувшись калачиком.

Мой мобильный, лежащий на столе, звонит, и я беру его, видя, как на экране высвечивается имя. Я отвечаю и переключаю разговор на громкую связь.

— Алло?

— У вас проблема, — здоровается мужчина.

Кэштон фыркает, встаёт из-за стола и подходит ко мне.

— Ничего нового.

— Без шуток. Эштин должна была работать прошлой ночью, но она так и не появилась.

Я хмурюсь и напоминаю ему:

— Ты знал, что мы приедем за ней.

Как только мы узнали, где Эш, мы сделали несколько телефонных звонков, чтобы привести наш план в действие.

— Не в «Глассе». У неё другая работа.

Я откидываюсь на спинку кресла и смотрю на Кэштона, который проводит рукой по лицу и спрашивает:

— И?

— И я звоню, чтобы предупредить вас, что она ищет Эштин.

— Она никогда её не найдёт, — качаю головой.

Я знаю, что у Эштин было две работы. Я наблюдал за ней три недели, прежде чем сделать свой шаг. Я хотел посмотреть, какой жизнью она живёт. Я не удивился, когда увидел, что она только и делает, что работает. Ей всегда нужно было быть занятой. И насколько я знаю, когда она сбежала из «Бойни», у неё не было денег, и моя девочка боролась за выживание.

— Послушай... — Боун тяжело вздыхает в трубку. — Я не встал на твоём пути, потому что у вас с Эштин было общее прошлое. Ты пришёл к нам и рассказал о своих планах, и мы ценим эту любезность. Но я говорю тебе прямо сейчас, Жасмин найдёт девчонку. Я знаю её всю свою жизнь. Жасмин чертовски упряма и не сдастся, пока не окажется у тебя на пороге и не потребует забрать Эш.

— Я позабочусь об этом, — усмехается Кэштон, проводя покрытой татуировками рукой по небритому лицу.

— Под «позабочусь» я подразумеваю, что ты отправишь Жасмин обратно нетронутой, когда она появится у твоей двери, — жёстко добавляет Боун, обращаясь к Кэштону. — Она не принадлежит к вашему миру, — рычит он, имея в виду Лордов. — Она одна из нас, и мы не потерпим, чтобы кто-то посягал на то, что принадлежит нам.

Щелчок.

— Блядство, — шипит Кэштон, от его шутливого настроя не осталось и следа.

— Что ж, могло бы быть и лучше, — констатирую я очевидное.

— Я справлюсь, — кивает сам себе Кэштон.

— Как? Ты здесь, в «Бойне», а она там, в Лас-Вегасе. Не похоже, что ты можешь трахнуть её, находясь за две тысячи миль.

Лорды всегда вели дела с Королями. Как и наши отцы, их отцы передали им наследство, которого они не хотели. Но то, что наши миры переплетены, не означает, что Боун знает всё.

Лорды уже много лет оплачивают услуги Королев — эскорт-службы Королей. Жасмин недолго была королевой, а Кэштон был одним из её самых высокооплачиваемых клиентов. Насколько я знаю, она до сих пор остаётся королевой, хотя она больше не работает на Королей. Жасмин открыла свой собственный бизнес. О котором мы хорошо знаем. Но я гарантирую, что Короли и Жасмин понятия не имеют, насколько переплетены наши миры. И я чертовски уверен, что не собираюсь быть тем, кто расскажет им об этом.

— Я позвоню ей, — наконец произносит Кэштон.

— И что скажешь? — спрашиваю я. — Если Боун прав, это приведёт её к нашей входной двери скорее раньше, чем позже.

Я бы предпочёл избежать сцены. Мне бы очень не хотелось, чтобы мы разозлили Королей, но Жасмин сумасшедшая, если думает, что уйдёт отсюда с Эштин. Я брошу её в клетку в подвале и позову Боуна, чтобы он пришёл и забрал её, прежде чем позволю Жасмин забрать то, что принадлежит мне.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Кэш вскидывает руки в воздух.

— Оставь это, — отвечаю я. — Она понятия не имеет, что ты вообще знаешь Эштин. Пусть всё так и остаётся.

Это чистое совпадение, что женщина, с которой трахался Кэштон, также знакома с Эштин. Мир действительно тесен. Но это также сыграло нам на руку. Когда мы узнали, что Эштин в Вегасе, это был лучший исход, на который мы могли надеяться. Потому что, как сказал Боун, мы предупредили Королей о своём приезде, и они не стали нам мешать. А ещё меня просто бесило то, как близко мы были к ней и ни хрена не подозревали об этом.

Кэштон поворачивается ко мне спиной, выходит из кабинета и захлопывает за собой дверь. Я знаю Кэша, и он это не оставит. Я просто должен быть готов к тому, что произойдёт.

Открыв верхний ящик стола, я достаю сотовый Эштин, который взял из ванной в её доме в Лас-Вегасе. Включаю его и вижу, что у неё более пятидесяти пропущенных звонков и бесчисленное количество сообщений. Я отключил её телефон, не желая, чтобы он меня беспокоил. Мобильник почти разрядился.

Просматривая звонки, я вижу, что все они от ЛЕДИ-БОСС, известной как Жасмин. Неудивительно, что девяносто процентов сообщений также от неё. Все они одинаковые.

ЛЕДИ-БОСС: Где ты?

ЛЕДИ-БОСС: Ты в порядке?

ЛЕДИ-БОСС: Я волнуюсь. Ты никогда не пропадаешь без вести.

В этот момент на экране загорается мигающая надпись: «ЛЕДИ-БОСС», и я скрежещу зубами. Я жду, пока звонок прекратится, и полностью выключаю сотовый, бросаю его обратно в ящик и захлопываю.

Пиздец! Это всё усложнит.