Бойня

ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ

СЕНТ

Вхожу в свою комнату в ночлежке и кладу Эш на кровать. Я умирал от желания привести её сюда, чтобы она была со мной. Она должна была быть здесь всё это время.

— Всё в порядке, Эштин. — Она дрожит, глаза широко раскрыты, и я прижимаю её к себе.

Я узнал этого парня в тот момент, когда Кэш снял маску. Я видел его раньше, когда наблюдал за Эш. Бенни был одним из её клиентов, которые приходили в «Гласс». Она спала с ним. Однажды вечером я наблюдал, как Эш встречалась с ним в отеле.

Это была одна из самых мучительных вещей, свидетелем которых мне приходилось быть. Наблюдать, как моя жена ублажает других мужчин. Но я должен был ждать. У меня был план, и я не мог отклониться от него. Теперь жалею, что не ворвался и не убил ублюдка прямо там. Надо было наплевать на этот план, и просто забрать её.

Крики Эш наполняют комнату, и я качаю её взад-вперёд, пока крики не утихают, и она не расслабляется в моих объятиях.

Мы с Кэштоном сидим в офисе, когда открывается дверь и входит Тайсон со своими четырьмя людьми. Дженкс бросает что-то на стол.

— Что это? — спрашиваю я.

— Мы взяли телефон Бенни, и я сравнил его с телефоном Эштин, который ты мне дал. Мне удалось найти совпадение.

— Мы знали, что так и будет, — говорит Тайсон.

— Ага, но я также обнаружил связь с номером, который был у неё в телефоне.

— Кто? — Я потираю лоб. Не прошло и десяти часов с тех пор, как я узнал, что мой брат предал меня, а моя жена была беременна, когда ушла от меня.

— Уитни.

Я резко поднимаю голову и вижу, что Хайдин стоит в кабинете, отвечая мне. Я встаю на ноги и свирепо смотрю на него.

Он невозмутим.

— Бенни сказал, что его подружка накачала Эштин наркотиками. Когда они пришли за ней, они обменяли её на Уитни. Она была единственной, кто мог привести его в дом Эштин в ту ночь, когда он изнасиловал её, — скрещивает Хайдин руки на груди. — Её мать была мертва, Лора была здесь...

— Почему он не тронул Лору? — спрашивает Колтон. — У него была прекрасная возможность.

— Потому что Лора с самого начала была на его стороне, — отвечает Хайдин. — Если бы не она, Бенни бы не узнал, что она беременна. Она была его внутренним контактом.

Часть меня задаётся вопросом, не поэтому ли Лора так старалась убедить моего отца избавиться от Эштин. Она всё время знала, что Эш изнасиловали и что я обманул на ритуале. Лора хранила мой секрет, потому что знала, что я храню её. Я не знал, что её мать имела к этому какое-то отношение. Бенни сказал, что её мать всё спланировала, но на видео человек в маске — Бенни — позвонил Лоре и сказал, что всё сделано. Я слышал её голос на другом конце провода.

Но я не мог её тронуть. Поэтому, когда Син пришёл ко мне и мы поняли, кто из «Бойни» является нашим информатором, я знал, что отдам Сину всё, что он, чёрт побери, захочет, в обмен на Лору. Даже если это означало, что сначала мне придётся его поймать и подвергнуть пыткам. Я бы убил миллион Лордов, если бы это спасло мою жену. Я готов был поспорить на что угодно, что отец Элли приведёт сюда её мать. Он провёл здесь слишком много времени, чтобы не желать мести.

В этот момент открывается дверь, и входит Адам. Он — ещё один человек из моего чёрного списка. Они оба находятся на вершине этого списка.

Кэштон встаёт и подходит к нему, пожимая руку и обнимая.

— Это значит, что ты вернулся? — спрашивает Кэш.

Он качает головой.

— Нет. Мне здесь не место.

Оглядев кабинет, Адам поворачивается к Хайдину, и они обнимаются.

— Но я буду на связи.

Он смотрит на меня, а я остаюсь на месте.

Если вы спросите меня, Адам бросил Эштин, когда она больше всего в нём нуждалась. И свалил на всё это время. Зачем? Какой был смысл возвращаться сейчас? Как долго Хайдин с ним общался? Они всё это заранее спланировали? Столько вопросов, которые я отказываюсь задавать, потому что это будет выглядеть, будто мне не всё равно, а мне уже плевать. Я давно списал его со счетов.

— Сколько ты собрал? — спрашивает его Хайдин.

— У нас есть восемь загруженных и готовых к отправке, — отвечает Адам.

Адам имеет в виду заключённых, которых мы держали здесь, в «Бойне». После того как Эштин заснула у меня на руках в нашей постели, я вернулся к работе. Я не мог оставить её здесь, пока не был уверен, что это безопасно. Мы перевезли всех в морг, и нам нужно было вернуть некоторых в больницу. Здания необходимо было проверить и очистить.

Больше бомб не было. Только та, что взорвалась. Бенни установил её, когда привёз Эштин и Хайдина сюда и убил Уитни. Взрыв произошёл в камере, где находилась бомба, и, по чистой случайности, убила одного из парней, которые вернули Эштин, когда Бенни отпустил её. Когда Бенни был здесь с Эштин, он пошёл к Люку и наговорил ему кучу ерунды, зная, что я пойду к нему с вопросами. Он хотел, чтобы Люк сбил меня с толку и отправил по ложному следу. Четырёх бомб никогда не было.

Однако мы оставили здесь двух других парней, которые привезли мою жену. Они проведут здесь остаток своей жизни, пока я не устану на них смотреть и не избавлю их от мучений.

— Он тебе что-нибудь сказал? — спрашивает Тайсон Адама, имея в виду Бенни.

Адам не спросил, может ли он забрать его. Думаю, он знает, что я не отпущу его. Бенни заслуживает быть здесь, голым и прикованным к стене, с супружескими свиданиями от других. Этот мужчина любит трахаться, поэтому я дам ему то, чего он хочет.

— Нет, — качает Адам головой. — Я бы дал ему ещё несколько дней, прежде чем он решит, что хочет поговорить.

ЭШТИН

Я стою на балконе Сента, выходящем во внутренний двор. Час назад я проснулась одна в комнате, в которой никогда раньше не бывала. Сразу поняла, что это комната Сента, но я была одна. Я осталась здесь, зная, что Сент вернётся и нам будет о чём поговорить. Не уверена, что готова пережить последние четыре года нашей жизни, но пришло время всё выложить начистоту.

Обручальное кольцо на моём пальце постоянно напоминает мне о том, что я всё испортила. Я поклялась быть его, но не доверяла ему защитить меня. Я сомневалась в нём. А не должна была.

Звук открывающейся двери в спальню заставляет меня обернуться, и моё сердце учащённо бьётся при виде брата. Четыре года кажутся не таким уж долгим сроком, но в то же время кажутся вечностью.

— Привет, — говорит Адам, входя в комнату и закрывая за собой дверь.

Я спускаюсь с балкона в комнату.

— Привет, — тихо говорю я.

Оглядывая комнату, он нервно проводит рукой по волосам.

— Эштин, прости...

— Всё в порядке, — перебиваю я его. Мы все облажались.

— Нет, не в порядке. — Адам подходит ко мне, и я смотрю на него. — Я собирался вернуться за тобой. Пожалуйста, поверь мне.

Я киваю, прикусывая нижнюю губу.

— Я... я опоздал. — Адам смотрит поверх моей головы и вздыхает. — Потом Хайдин...

Он не заканчивает фразу.

— Я узнал, что ты сбежала отсюда.

Адам протягивает ладони, берёт меня за руки, и это кажется странным. Мы никогда не были близки, и я чувствую, что это не изменится. Это прощальная речь. В этом я уверена.

— Просто знай, я знал, где ты была. И я хотел бы изменить исход.

Я вырываю руки из его, отступая на шаг, и Адам кивает сам себе, понимая, что моё место здесь. Теперь я это знаю. Мне потребовалось четыре года и сделать глупый выбор, который я больше никогда не совершу, чтобы понять это. Мир — безумное место, как и «Бойня». Но я лучше буду здесь, с братьями Пик, чем в мире с незнакомыми людьми.

В комнате воцаряется тишина, и через секунду Адам поворачивается и выходит из спальни, оставив дверь открытой. Я иду, чтобы закрыть её, но останавливаюсь, увидев дверь Хайдина. Подхожу к ней и стучу.

Через несколько секунд дверь открывается, и вот он Хайдин. Взгляд голубых глаз безжалостен, челюсти плотно сжаты. В носу у него кольцо, чёрная кожаная куртка для мотоцикла расстёгнута.

— Чего тебе, Эш? — спрашивает он, поворачиваясь ко мне спиной и подходя к своей кровати.

Я вхожу и подхожу к его кровати, садясь на край.

— Собираешься прокатиться?

— Что-то в этом роде, — застёгивает рюкзак Хайдин.

— Почему ты притворился мёртвым? — спрашиваю я.

— Они хотели моей смерти, поэтому я должен был дать им это, — просто отвечает Хайдин. — Единственный способ был позволить им думать, что они превосходят братьев Пик численностью. Один мёртв, осталось двое — для них это были неплохие шансы.

Я понимающе киваю. Молчание затягивается, и я чувствую комок в горле, эмоции всё ещё переполняют меня. Страх потерять его был ужасающим. Сент ударил его сразу после операции. Они поссорились. Но я знаю, что это временно. Они братья, а это то, что делают братья.

— Хайдин...

— Я не жалею об этом, — говорит он, прерывая меня, и я нервно сглатываю. Подойдя ко мне, он берёт моё лицо в свои тёплые ладони. — Я остаюсь при своём мнении, Эш. Ты заслуживала лучшего, и мне жаль, что я не смог тебе помочь.

— Ты помог, — шепчу я.

Хайдин помог мне больше, чем мог себе представить. Расставаться с «Бойней» было тяжело, но потерять ребёнка было ещё тяжелее. Я хотела получить шанс стать лучше, чем моя мать, чем моя жизнь. Но этому просто не суждено было сбыться.

— Ты уходишь? — спрашиваю я, оглядывая его. — Пожалуйста, Хайдин... не надо. — Мой голос срывается, я умоляю его остаться, но он не отвечает.

Хайдин грустно улыбается мне и наклоняется, нежно целуя меня в лоб. Отстраняясь, он шепчет:

— Веди себя хорошо, малышка. — С этими словами Хайдин хватает свой рюкзак, перекидывает через плечо и выходит из комнаты.

Я сижу на краю его кровати, уставившись в стену, у меня сжимается грудь и тяжело бьётся сердце. Как всё так быстро развалилось? Только-только всё начало казаться нормальным, а теперь всё пошло прахом.

Встав, подхожу к его балкону и открываю двери. Я слышу звук его мотоцикла, прежде чем вижу, как Хайдин выезжает из гаража и мчится за ворота. Чёрный мотоцикл останавливается, его шлем шевелится, и я чувствую его взгляд на себе. Обхватываю перила руками, а он заводит двигатель и уезжает, исчезая в ночи. И я ненавижу то, что в последний раз, когда я была здесь, это я уезжала, а теперь он покидает меня.

Почему всё должно было быть именно так? Я люблю своего мужа, но это не значит, что мне наплевать на его братьев. Что они не значат для меня ничего.

Я смахиваю слёзы с глаз и разворачиваюсь, чтобы уйти, но останавливаюсь, когда вижу Сента, стоящего в комнате Хайдина. Он разглядывает меня, и я смаргиваю новые слёзы, застилающие глаза.

— Он ушёл, — говорю я, и у меня сжимается горло. — Это моя вина.

— Нет, это не так, Эш. — Сент выходит со мной на балкон. — Ни в чём произошедшем не было твоей вины.

— Почему ты позволил ему уйти? — спрашиваю я, и моя нижняя губа дрожит.

— Он вернётся, — уверяет Сент меня, заправляя прядь волос мне за ухо.

— Откуда ты это знаешь? — спрашиваю я. Это было моим страхом много лет назад. Что наши отцы будут использовать меня, чтобы разлучить их. Они мертвы, и это всё равно произошло, но только из-за меня.

Сент улыбается мне.

— Потому что «Бойня» — его дом, — отвечает он.

Взяв меня за руку, Сент тянет меня с балкона и выводит в коридор. Он закрывает дверь Хайдина, и я не могу удержаться, чтобы не оглянуться на неё, когда Сент притягивает меня к себе.

Я позволяю ему затащить меня в ванную, и Сент поворачивается ко мне лицом. Воздух здесь кажется плотнее, дышать труднее.

— Хайдин тебя обидел? — спрашивает он, проверяя мои запястья.

Я не упускаю из виду тот факт, что Сент не спрашивает, не причинял ли Бенни мне вреда, пока меня не было четыре дня. Это потому, что он знает, что произошло, пока меня не было.

— Нет, — рычу я. — Я предложила ему свою помощь. — Я не хочу, чтобы он злился на Хайдина. — Ты знаешь... — Я облизываю губы. — Он и тебе помогал, — говорю я, имея в виду Хайдина, который помог мне сбежать.

— Эштин, — вздыхает Сент, не желая продолжать разговор.

— Лора сказала мне, что ты обманул, когда заставил меня истекать кровью. Как ты это сделал?

Сент глубоко вздыхает.

— Утром я порезал себя и наполнил кровью капсулу. Когда наклонил тебя над алтарём во время церемонии клятвы, то вставил капсулу в тебя и разорвал.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами и жду, когда он скажет мне кульминацию.

— Сент... как ты мог так поступить? Зачем ты это сделал? Рисковал? Тебя могли лишить титула. Или, что ещё хуже, приговорить к «Бойне»...

Он мрачно усмехается, как будто то, что я сказала, было шуткой.

— Я был готов пойти на этот риск, чтобы ты осталась моей. Я не собирался тебя отпускать.

— Она могла бы выдать тебя. — Возможно, моя мать и подстроила это, но Лора тоже знала об этом. Они обе были в этом замешаны.

Покачав головой, Сент добавляет:

— Ей пришлось бы объяснять, откуда она знала. Лора была слишком вовлечена в это.

— Почему ты так злишься на Хайдина, а не на меня? — спрашиваю я, пытаясь во всём разобраться. — Я выстрелила в тебя, — напоминаю я ему, как будто он мог это забыть.

— Я ожидал большего от Хайдина, — отвечает Сент. — Он знал, что я мог бы справиться с этим... как-то исправить. Вместо этого он дал тебе выход.

— Он дал мне шанс, — шепчу я.

Протянув руку, Сент кладёт её на мой плоский живот, и у меня сжимается грудь. Его взгляд встречается с моим, и я вижу вопросы в его зелёных глазах. «Что случилось с ребёнком?» Но Сент не спрашивает. Вместо этого говорит:

— Ты же знаешь, что я бы воспитал его как своего, правда?

Глаза начинает щипать, а нижняя губа дрожит.

Сент обхватывает ладонями моё лицо, и я всхлипываю.

— Это ничего бы не изменило, милая, — шепчет Сент. — Я любил тебя тогда. Я люблю тебя сейчас. Ты всегда была для меня единственной, Эштин.

Я закрываю глаза, и по щекам скатывается первая слеза. Чувствую, как его губы нежно целуют меня.

— Давай примем душ и ляжем спать.

Сент хватается за подол моего халата, и я поднимаю свою единственную здоровую руку. Это моя молчаливая просьба, чтобы он раздел меня. Я провела четыре дня с мужчиной, который избивал и насиловал меня. Сейчас мне нужен мужчина, который любит меня. И я знаю, что это именно Сент.

Сент снимает халат через голову, будучи особенно осторожным с моим плечом, прежде чем отбросить одежду в сторону и спустить штаны. Потом помогает мне снять их. Я стою перед ним обнажённая, и он проводит своими татуированными костяшками по моей вздымающейся груди. Его большой палец медленно и нежно проводит по рубцам и ссадинам от ремня Бенни.

Опустив взгляд, я вижу на своей коже надпись «Шлюха», и моё дыхание учащается. Сент берёт меня пальцами за подбородок, заставляя поднять голову.

— Смотри на меня, милая. — Сент пытается отвлечь меня. — Как твоё плечо?

— Хорошо.

Плечо болит, так как обезболивающие таблетки давно перестали действовать, но боль терпима. Я устала от тумана в голове.

Сент поворачивается, открывает стеклянную дверь душа и включает воду. Затем протягивает мне руку, чтобы помочь войти. Я жду под тёплой струёй, пока он раздевается, чтобы присоединиться ко мне.