Бумажная империя 4

Глава 20

Как только я сел в машину Мечникова, он сразу же отправился в аэропорт, попутно вводя меня в курс дела:

— Удалось расколоть одного из нападавших. Артефактный кинжал им предоставил заказчик в качестве оплаты их услуг.

— Заказчика они конечно же не знают? — скептически уточнил я.

— Само собой, — кивнул он. — Но появилась зацепка. Всё подобное артефактное оружие находится под строгим контролем и закреплено за определённым человеком и я начал поиски. Мне пришлось сильно повозиться, но результат того стоил.

— Вы нашли агента, кому принадлежал нож? — догадался я.

— Именно. Его позывной — Джеймс. Но самое сложно — узнать где находится этот агент и встретиться с ним, — нахмурился Мечников.

— Получается, такая спешка оттого, что вы не только нашли его, но и знаете где и когда он будет? — уточнил я.

Всеволод утвердительно кивнул:

— Мне доподлинно известно, что Джеймс будет завтра в Лондоне и нам с тобой необходимо проникнуть в секретное подразделение английской разведки, чтобы перехватить его и допросить.

— Боюсь уточнить, а где оно расположено? — нахмурился я.

Мечников сделал паузу. Ему явно не хотелось называть это место и я понял почему:

— Королевский дворец.

Да уж. Самое охраняемое и защищённое место во всей Англии и мы хотим незаконно туда проникнуть. Вот Всеволод Игоревич же взрослый и умный человек, а действует столь необдуманно и импульсивно. Понятно, что он пытается использовать появившуюся возможность, но всё-таки план был, мягко говоря, наивен и не продуман.

— Не беспокойся. Мои люди уже смогли переправить артефактное оружие на туманный альбион и у нас будет хороший рычаг в переговорах с Джеймсом. Это редчайший и ценнейший артефакт и он пойдёт на сотрудничество, лишь бы вернуть его. Надо лишь добраться до самого агента, — пытался объяснить мне Мечников задумку.

Эх. А я думал, что всё будет действительно просто.

— Всеволод Игоревич, мы не будем так делать. Это неоправданный риск и мы выступаем здесь с заведомо проигрышной позиции, тем более проникая на такой охраняемый объект. Наш оппонент будет иметь власть и контроль над ситуацией. Нет уверенности, что он пойдёт на ваши условия и согласится сотрудничать. Вполне допустимо, что он объявит нас ворами и шантажистами, — твёрдо не согласился я.

— Даниил, другого шанса перехватить его не будет. Это секретный агент, который… — начал возражать Мечников, но я аккуратно перебил его:

— А разве я сказал, что мы отказываемся от встречи? Просто мы сделаем это на наших условиях и уже мы выступим с позиции силы, не давая ему рычагов влияния.

— И как же это сделать? — нахмурился лекарь.

— Есть у меня одна идейка, — улыбнулся я.

А идея действительно была. Почему агент будет в Лондоне именно завтра? Всего один день? Всё просто. Именно завтра на легендарном стадионе Уэмбли в самом сердце Лондона пройдёт финальный матч Лиги чемпионов. И об этом знает любой поклонник футбола по всему миру. И я не сомневаюсь ни на секунду, что визит агента в столицу Англии связан именно с матчем. Как истинный англичанин, он просто не сможет не посетить это мероприятие, с учётом, что играет лондонский Арсенал.

Да и чего греха таить, я с невероятным удовольствием сам посещу этот матч, потому как ещё с прошлой жизни обожаю футбол. Вот только достать билеты туда накануне матча — задача куда сложнее, чем проникнуть в королевский дворец.

Но и тут у меня была надежда на быстрый успех. Достав телефон, я нашёл номер, который очень давно не использовал и сразу же позвонил по нему:

— Даниил, признаться очень удивлён твоему звонку, — раздался голос Хвалынского на том конце. — Прими мои поздравления с аристократическим титулом. Я не сомневался, что ты его рано или поздно получишь.

Виктор Григорьевич Хвалынский, бывший владелец Заневского вестника, который являлся самым ярым фанатом футбола из всех, кого я знаю, просто не мог пропустить это мероприятие и именно с ним были связаны мои надежды попасть на матч.

— Спасибо Виктор Григорьевич, — вежливо сказал я. — Но звоню вам по делу государственной важности. Не буду ходить вокруг да около: мне нужно попасть на завтрашний матч на Уэмбли.

В трубке послышался хохот:

— Ну, Даниил, ты конечно сказанул про государственную важность. Так и скажи, что решил отметить получение голубого паспорта. Тут нет ничего зазорного, всем нам известна традиция первым делом лететь куда-нибудь, едва ты получаешь статус и возможность.

— Вы сможете помочь? — не стал спорить я с ним.

— Почту за честь посмотреть матч в компании такой знаменитости как Даниил Уваров, — вновь хохотнул Хвалынский. — Я с друзьями арендовал отдельную ложу, так что местечко для тебя думаю найдётся.

— Благодарю, Виктор Григорьевич, тогда до встречи завтра, — облегчённо сказал я и повесил трубку.

Сидящий за рулём Мечников, всё это время внимательно слушал мой разговор и как только я убрал телефон, сразу же спросил:

— Можно узнать что это сейчас было?

— Это был наш билет на встречу с агентом королевской секретной службы. И самое главное — абсолютно легальный.

Стадион Уэмбли. Лондон. Англия

— Даниил, это ребячество, там ведь будет толпа грязных и вонючих фанатов, — брезгливо произнёс один из присутствующих в ложе аристократов.

— Там будет дух настоящего футбола, к тому же где ещё можно посмотреть на финалистов Лиги чемпионов с расстояния вытянутой руки? — не унимался я.

— А я согласен с юношей, — внезапно вступился за меня Хвалынский. — Нам действительно необходимо проникнуться этой атмосферой, чтобы погрузиться в праздник футбола.

Спустя пятнадцать минут мы с Хвалынским уже пролезали сквозь плотные ряды английских фанатов к тому месту, где футболисты должны проходить на поле. Увидев нас, охранники явно удивились, ведь мы были единственными из присутствующих в дорогих костюмах.

— Сэр, прошу вас, пройдите сюда, — обратился он к нам, расталкивая людей и освобождая нам проход. — Вы можете пройти за ограждение.

В глазах Хвалынского я увидел ребёнка, перед которым открыли двери в магазин игрушек и разрешили делать всё что угодно.

— Благодарю вас, — вежливо ответил я охраннику, пока Виктор Григорьевич пребывал в состоянии эйфории и не реагировал на происходящее вокруг.

Наконец, в глубине подтрибунного тоннеля послышались звуки шагов и из темноты появились фигуры футболистов, шагающих к полю стройными рядами.

Толпа за нашими спинами взорвалась оглушительным рёвом и мир утонул в этой какофонии звуков. Спиной я почувствовал, как толстая металлическая решётка чуть прогнулась вперёд под нажимом беснующейся толпы.

Разукрашенные фанаты тянули вперёд руки, пытаясь прикоснуться к кумирам и надеясь, что кто-нибудь из проходящих футболистов пожмёт их руку. Тут же возникло множество баннеров и плакатов, адресованных любимым игрокам.

Мы с Хвалынским стояли внутри огороженного для футболистов прохода и те шли буквально рядом с нами. Я заметил как аристократ робко вытянул вперёд руку, мечтая отбить пятерню одному из проходящих мимо игроков. Увидев это, я улыбнулся и уверенно выставил руку, словно шлагбаум преграждая дорогу испанцам.

— Отличной игры парни! Порвите их! Вы лучшие! — начал громко кричать я на испанском и они тут же заулыбались, услышав родную речь среди моря английских фанатов.

Игроки Барселоны тут же стали отбивать мне с Хвалынским пятюни, похлопывать по плечу и что-то отвечать.

Как только они оказались на поле, охранник пропустил нас через служебный проход к лестнице, ведущей в нашу вип-ложу.

— Это было просто невероятно, — с придыханием говорил Хвалынский, когда мы возвращались. — А откуда ты знаешь испанский?

— С детства готовился стать аристократом, — уверенно сказал я и он одобряюще кивнул.

На самом деле то, что представители аристократии знали основные иностранные языки здесь было нормой. С детства их обучали английскому, немецкому, французскому и испанскому наравне с родным русским. Но я другое дело. Аристократом я стал день назад и никто даже не думал учить меня в детстве языкам. И тут пригодились мои знания из прошлой жизни, где я много и долго работал с зарубежными корпорациями и мне пришлось выучить несколько основных языков на базовом уровне.

Зайдя в помещение вип-ложи, нас тут же обступили все присутствующие там аристократы. Они принялись поздравлять и спрашивать о том, как нам удалось так близко подобраться к футболистам. В каждом из таких «поздравлений» ощущалась непомерная зависть нашей удаче.

— Удача благоволит смелым, — заметил я в ответ на замечание одного усатого господина в том, что нам с Хвалынским несказанно повезло.

Оставив Виктора Григорьевича делиться эмоциями от наших небольших приключений, я с Мечниковым отправился на поиски нашей цели.

Вчера вечером Всеволод Игоревич связался со своими знакомыми в разведке и попросил проверить мою гипотезу касательно присутствия Джеймса на сегодняшнем матче. Через несколько часов мы уже знали наверняка, что он будет здесь, а также знали номер ложи, где он должен присутствовать.

— Это он, — шепнул мне Мечников, аккуратно кивая на неприметного мужчину в сером пиджаке.

Его костюм словно был создан чтобы одновременно выглядеть безупречно и при этом не привлекать к себе внимания. В таком можно и на приём к королеве сходить и в булочную у дома.

Ну что, настало наше время разыграть для английского агента небольшой спектакль. Кивнув Мечникову, я уверенно шагнул навстречу Джеймсу и, столкнувшись с ним, уронил на пол бокал, пролив его содержимое на ботинки нашей цели.

Мой напарник тут же подскочил к нам, начиная беспокоиться о моей сохранности, чем слегка удивил англичанина. Затем Мечников сунул ему в руку две купюры в сотню фунтов, словно тот был мешающим нам простолюдином.

Джеймс окончательно опешил от такого обращения и законно возмутился.

— Прошу прощения, сэр, — тут же бросился извиняться Мечников.

Он старательно обхаживал англичанина, трепетно объясняя тому, что я — сын одного из богатейших аристократов Российской империи:

— Он большой поклонник футбола и желает приобрести какой-нибудь английский клуб. На данный момент склоняется к Арсеналу, но я, как ярый фанат Челси, страстно желаю его переубедить, чтобы мой любимый клуб заполучил деньги его семьи.

— Нашим парням очень бы пригодились инвестиции. На протяжении последних двух десятилетий Челси очень тяжело тягаться с английскими грандами, не располагая большими бюджетами. Парочка звёздных игроков и уже наши парни бы бились сегодня за титул, — тут же включился в диалог агент.

Ещё бы не включился, ведь Мечникову выдали всё, что только можно было выяснить про Джеймса. Информации было очень мало, что неудивительно, учитывая кем работает наша цель. Но среди предоставленной информации было то, что он является давним поклонников лондонского Челси. На чём мы собственно и решили сыграть.

— Сыр, а не желаете ли присоединиться к нам на время матча? Мы расположились в вип-ложе и будем рады компании настоящего английского аристократа, — предложил наконец Мечников, а затем тихонько добавил так, чтобы я не слышал: — Как ярый поклонник Челси, я буду вам очень признателен, если вы сможете уговорить Даниила Александровича вложить деньги его отца в наш любимый клуб.

Эта фраза стала решающей, после которой Джеймс уже не мог отказать Мечникову и мы втроём вернулись в нашу ложу.

Уже спустя пять минут, выпив за знакомство и за то, что спорт объединяет наши страны, Джеймс принялся «обрабатывать» меня:

— Даниил, а за какую команду вы болеете? — невзначай поинтересовался он.

— Сегодня я болею за красивый футбол, — аккуратно ответил я.

— Стало быть вы не испытываете симпатий к Арсеналу? — хитро спросил он.

— Я испытываю симпатии к командам, привыкшим побеждать, — строго посмотрел я на него.

Джеймс тут же начал проводить краткую лекцию об истории Челси и том, насколько это легендарная команда, которая была бы сильнейшей на континенте при должном финансировании.

— Может тогда устроим дружеское пари? — лениво предложил я. — Если выиграете, то так и быть — скажу отцу, что надо инвестировать в Челси.

— А если выиграете вы? — спросил он.

— М-м-м, — протянул я, словно придумывая что бы такое попросить взамен, а затем указал на его защитный артефакт. — А давайте вы поставите этот артефакт, мой отец является страстным коллекционером и будет очень доволен, если я привезу ему столь необычный и редкий артефакт.

Джеймс нахмурился и задумался. Он явно был не готов расставаться с защитой. Но любопытство, азарт и любовь к Челси всё-таки заставили его спросить какое именно пари я хочу заключить.

— Счёт или результат не так интересно. Давайте устроим какой-нибудь необычный спор, — предложил я.

— А что, так даже интереснее. Будет дополнительный интерес помимо финального результата, — загорелся огонёк азарта в глазах англичанина. — И каково же условие?

Я показательно задумался, изображая сложный мыслительный процесс, а затем хитро улыбнулся и сказал:

— Может поспорим на то, что футболисты суммарно завяжут шнурки за матч более десяти раз?

Джеймс расхохотался от такой идеи а затем, успокоившись, протянул мне руку:

— Очень необычный спор, я согласен.

Конечно же согласен. Ведь условия для него были просто фантастические. Обычно, за весь матч подобное может произойти раз пять, так что когда я назвал цифру десять, то он уже считал себя победителем. Его защитному артефакту ничего не угрожало. Во всяком случае он так думал вначале.

Но уже через полчаса от начала матча, его ехидное настроение сменилось на недоумение вперемешку с гневом.

— Святой Артур, да выдайте ему уже бутсы с липучками! — стукнул ладонью по столу Джеймс. — Вас там в Испании не в футбол надо учить играть, а шнурки завязывать!

Капитан Барселоны в очередной раз присел, чтобы завязать шнурки. В пятый раз за полчаса. И агент английской спецслужбы явно был силён в арифметике и понимал, что такими темпами он отдаст мне свой уникальный защитный артефакт вскоре после начала второго тайма.

— Да что с ним не так⁈ — схватился он за голову, когда через пять минут испанец вновь присел и принялся шнуроваться.

Джеймсу было уже всё равно на счёт и результат матча, ему было всё равно смогут ли игроки Арсенала отыграть отставание в два мяча, будет ли дополнительное время. Сейчас он следил лишь за одним игроком Барселоны.

Самое забавное заключалось в том, что никто кроме него даже не обратил внимание, что капитан испанцев зачастил с завязыванием шнурков, потому что в этом действии не было ничего необычного, если не считать количество.

Мой план работал как швейцарские часы. Тот поход с Хвалынским перед матчем не был моей прихотью. Конечно же было невероятно волнительно и приятно оказаться так близко к футболистам и пожелать им удачи перед матчем. Но цель моя была в другом.

Когда я вытянул руку перед идущим первым капитаном Барселоны, то на моей ладони был написан короткий приказ на испанском. Я не мог довериться случаю и поэтому незаметно приказал одному из игроков завязать шнурки десять раз за матч. Именно поэтому мне нужно было какое-то безобидное условие спора, чтобы мой приказ не нарушал ход матча, не влиял на результат и был незаметен.

— Поздравляю. Вы, русские, умеете рисковать, — протянул мне свой защитный амулет Джеймс, когда игрок Барселоны вновь принялся поправлять шнурки на семидесятой минуте.

— Мы умеем побеждать, — улыбнулся я, кладя редкий артефакт в свой карман. — А теперь давайте насладимся игрой и поддержим Арсенал. Им осталось отыграть всего один мяч.

Сказав это, я по-дружески хлопнул его по плечу и протянул бокал с виски.

Ну а дальше мне уже не составило никакого труда отдать приказ агенту, оставшемуся без магической защиты. Так что после матча, он покорно проследовал с нами в ближайший шумный паб, где под прикрытием толпы фанатов, мы провели подробный и тщательный допрос Джеймса.

— В следующий раз отдавай приказ не просто отвечать правдиво на каждый наш вопрос, но и не задавать своих вопросов, — заплетающимся языком сказал пошатывающийся Мечников, когда мы вышли из паба.

— Может ещё и чтобы не предлагали выпить за Челси после каждого вопроса? — улыбнулся я, смотря на перебравшего с пивом лекаря.

— Даниил, ты бы тоже мог расслабиться и отдохнуть, — махнул он рукой. — В конце-концов это у тебя праздник, а не у меня.

— Сегодня праздник явно был у вас, — рассмеялся я, помогая ему сесть в подъехавший лондонский кэб.

Было забавно наблюдать за Мечниковым, который наконец-то смог расслабиться и как следует отдохнуть.

Всю поездку до аэропорта он без умолку болтал о том, как ему полюбился футбол и какой Хвалынский смелый и отважный мужчина, что решился пойти против Юсупова, бросить всё и исполнить свою мечту — купить целый футбольный клуб.

— Будь я хоть таким же храбрым, то поехал бы к Вере прямо сейчас и во всём признался, — с тоской закончил Мечников, вздохнув и уставившись в окно.