Бумажная империя 4

Глава 21

Весь перелёт обратно в Петербург я не смыкая глаз размышлял над тем, что узнал во время этой короткой, но невероятно яркой поездки. Вот уж действительно «приключение на двадцать минут».

Но к моему собственному удивлению, больше всего меня занимали вопросы, совершенно не связанный с творящимся государственным заговором.

Неужели у Мечникова остались чувства к моей маме? А что думает она? Почему тогда, в молодости, она сбежала?

Закончились мои размышления тем, что я решил непременно устроить из встречу, чтобы раз и навсегда поставить точку в этом вопросе. В конце-концов, если Мечников действительно так трепетно относится к маме, как говорило его подвыпившее альтер эго, то он способен стать тем самым надёжным и сильным мужчиной, которому я смогу доверить её.

Приземлившись в Петербурге ранним утром, я не позволил лекарю сесть за руль, учитывая его вчерашние возлияния с агентом английских спецслужб.

— Даниил, мне право очень неудобно о таком просить, но не мог бы ты освежить в моей памяти детали вчерашнего разговора с Джеймсом? У меня в голове россыпь фактов, что я слышал вчера, но есть сомнения в их… кхм… достоверности, — виновато улыбнулся Мечников.

Я не сдержал улыбки, потому что уже давно ожидал этого вопроса. Вместо ответа, я достал телефон и включил аудиозапись.

— Ты записал весь вчерашний вечер? — поразился он, когда услышал голос английского агента.

— Само собой, — кивнул я. — Информация слишком важная, чтобы полагаться на нашу память и личное восприятие.

— Золотые слова, — усмехнулся Мечников. — Вот бы ты мне их вчера сказал.

Говорить о том, что вчера я не раз предупреждал его о последствиях, мне не хотелось. Уж больно приятно было видеть веселящегося и отдыхающего лекаря, который по ощущениям впервые за долгое время позволил себе расслабиться.

Тем временем, на записи Джеймс отвечал на мои вопросы:

— Это моё оружие. Я оставил его после поездки в Российскую империю.

— Ты приезжал в нашу страну? — раздался уже осоловевший голос Мечникова. — Зачем?

— Да, два месяца назад. Мы помогали с планированием и подготовкой убийства вашего аристократа, — ответил англичанин.

— Карамзина? Вы работали с Волком? — уточнил я.

— Кто был целью я не знаю. Про некого Волка я слышал, но мы работали не с ним. Хотя у некоторых людей были татуировки с волчьей головой, — покорно отвечал Джеймс, правда, помимо ответов на мои вопросы, он не отказывал себе в приятных вещах.

В этот момент сидящий на пассажирском сидении Мечников схватил мой телефон и начал спешно проматывать запись.

На моём лице появилась улыбка. Похоже, он прекрасно помнит что сейчас произойдёт. Мечников пытался пропустить момент на записи, где они с английским агентом начали петь гимн футбольного клуба Челси. Причём они выпили уже достаточно, чтобы не обращать внимания на то, что Всеволод Игоревич совершенно не знает слов.

— Дальше не было ничего полезного, — подсказал я, чтобы он не тратил время. — Оружие Джеймс оставил, кто организовал его приезд сюда не знает, но это был не Волк. Австрийцев среди заговорщиков не было, но оружие австрийское было. Приезд сюда был неофициальный. В цели всего этого его не посвятили.

В машине повисла пауза. Был слышен только размеренный гул двигателя и шум колёс.

— Даниил, в первую очередь я прошу тебя уничтожить эту запись, — строго сказал Мечников.

При этом он заметно покраснел, понимая, какие ещё глупости он там наговорил.

— Даю вам слово аристократа, что все услышанное и увиденное вчера не выйдет за пределы этой машины, — кивнул я.

Было в этом нечто особенное и приятное. Это моё первое «слово аристократа» и он может не сомневаться, что я его сдержу.

Благодарно приняв моё обещание, Мечников полностью переключился на обсуждение полученной информации:

— Получается, что люди Волка работали против своего хозяина уже тогда. Но зачем им всё это? Зачем англичанам помогать? Джеймс получается делает это без ведома своего правительства

— Как раз нет, — покачал я головой. — Он спокойно оставил оружие тут, хотя знает что ведётся учёт, значит не опасается последствий со стороны своего руководства.

— А зачем это английским спецслужбам? — нахмурился Мечников.

— Есть у меня одно предположение, но лучше бы я ошибся, — тихо произнёс я.

Во все времена, во всех мирах есть одна истина — англичане всегда себе на уме и им нельзя доверять. А если они убеждают вас, что вы союзники, то стоит быть вдвойне осторожными. Они никогда не допустят даже мысли о том, чтобы признать кого-то выше, значимее, богаче себя. А есть всего два способа оставаться на вершине: расти и развиваться самому или мешать это делать твоим оппонентам.

— Всеволод Игоревич, есть ли предпосылки к тому, что мы с австрийцами можем в ближайшем будущем заключить мирное соглашение и наконец закончить войну? — строго спросил я у него.

От такого неожиданного вопроса, он аж поперхнулся кофе, что взял в аэропорту.

— Откуда ты знаешь⁈ — тут же выпалил он. — Это сверхсекретная информация о которой не знает половина военного руководства страны!

Всё понятно, значит мои опасения имеют под собой реальную почву.

— Англичане причастны к убийству Карамзина, — ответил я. — Они сотрудничают с кем-то здесь и подстроили всё так, чтобы подозрения в убийстве Карамзина упали на австрийцев. Это бы подорвало замаячивший на горизонте мир.

— Ты хочешь сказать, что англичане затеяли всё это, чтобы война продолжалась? — Мечников уже не обращал внимание на пятно от кофе на своём костюме.

— А кто станет главной силой в Европе, если война завтра закончится? — спросил я наводящий вопрос.

— Австрийцы… — медленно произнёс он. — А мы сможем вернуться к развитию колоний в Новом свете.

— Вот вам и ответ, как англичане могут убить двух зайцев одним выстрелом: сохранить свою ведущую роль в Европе и беспрепятственно продолжать колониальную экспансию.

Дом на Арсенальной набережной

Вернувшись домой, я первым делом забрал от Вовы Акали, которая теперь послушно оставалась с ним. Тем более у него жил один из её щенков.

Поднявшись с ней на свой этаж, я с удивлением обнаружил у своей двери небольшой букет красных гвоздик.

Взяв цветы, я машинально пересчитал их. Восемь штук. Во время этого действия из букета выпала небольшая записка:

Да, их чётное количество, потому что ты труп, Уваров! Я знаю, что ты в итоге полетел в Лондон на финал Лиги Чемпионов. Вот так у тебя «нет времени на развлечения»?

— А что, вполне неплохие цветочки, — улыбнулся я и, оставив одну гвоздику снаружи, забрал остальные с собой.

Аккуратный женский почерк и возмущение относительно моей поездки однозначно выдавало в отправителе Алису Распутину. Интересно, как она так быстро узнала про мою поездку?

Зайдя домой, я переоделся и заварил крепкий чай. Включив фоном телевизор, я наслаждался горячим напитком:

— И ничуть не хуже чем в Англии, — улыбнулся я покорно сидящей рядом Акали, а затем мой взгляд упал на новостной сюжет и я прыснул изо рта, окатив её бело-рыжую шерсть россыпью брызг.

Схватив пульт, я прибавил громкость.

— На прошедшем в столице Англии матче финала Лиги чемпионов особо отметились российские болельщики. Новый владелец вице-чемпионов кубка России по футболу, Григорий Хвалынский вместе с новоиспечённым бароном Уваровым едва не вырвались на поле вместе с командами, — вещал диктор на фоне видеоряда, где мы с Хвалынским подбадриваем игроков Барселоны перед матчем.

— На послематчевом интервью капитан Барселоны заявил, что напутственные слова молодого русского аристократа придали ему сил в концовке, когда они всё-таки вырвали победу у оппонентов, — добавил ведущий новостей. — Так что весь спортивный мир теперь анализирует записи трансляций в надежде прочитать по губам те самые слова.

Долгие пять секунд я сидел в полнейшей прострации, а затем меня пробил приступ хохота.

Офис агентства Уваров и Распутина

Сегодня у меня была должна состояться встреча с Николаем Морозовым и я конечно же назначил её в своём личном кабинете. Хватит уже сидеть по кофейням, теперь я аристократ и надо соответствовать этому статусу.

— Как обстоят дела с сетью цветочных? — спросил я, когда мы зашли кабинет.

— Всё отлично, ты разве сомневаешься? Лучше расскажи как ты умудрился побывать на финале Лиги чемпионов! И даже другу не предложил, — с нотками укора сказал он.

— А ты любитель футбола? — спросил я.

— Я любитель отлично проводить время в хорошей компании, — улыбнулся он. — Кто же откажется побывать на таком матче, да ещё и практически выйти на поле с футболистами.

— Хорошо, в следующий раз, когда буду допрашивать английских спецагентов, то обязательно позову тебя, — картинно приложил руку к сердцу я.

— Ладно тебе издеваться, — отмахнулся он. — Лучше ответь, что ты сказал капитану испанцев и будешь прощён.

Я опасливо посмотрел по сторонам, а потом поманил Николая пальцем. Он просиял и развесил уши, в предвкушении, что сейчас услышит нечто особенное.

— Я сказал ему, что если он победит, то позволю разместить ему статью в своей газете, — шёпотом произнёс я.

Лицо Морозова-младшего тут же посмурнело:

— Да ну тебя! Думал мы друзья.

— Мы не просто друзья, мы — деловые партнёры, — поднял я указательный палец.

— Ну раз так, то я жду свои дивиденды, — скрестил он руки на груди, с вызовом посмотрев на меня.

А ждать было что. Наше с Распутиной агентство смогло в одночасье отхватить солидный кусок рынка рекламы. Внезапный конфликт, который устроила Хозяйка кухни с владельцем сети заводов, мы смогли обернуть в выгодное для себя сотрудничество. Деловая хватка Алисы и отсутствие тормозов, в один миг сделало нас полноценным рекламным агентством, куда на мою фамилию, постоянно мелькающую в новостях, слетались клиенты словно мотыльки на свет.

И вот мы сами не заметили, как наш штат расширился до трёх десятков человек, а фирма наконец показала прибыль. Николай, как один из крупных инвесторов, вполне ожидаемо теперь рассчитывал на выплату дивидендов.

— Не сводите с него глаз, а то он может стремительно исчезнуть, — раздался ледяной голос от входа.

Синхронно повернувшись, мы с Морозовым увидели самого Григория Меньшикова, стоящего на пороге моего кабинета.

Николай, понимая, что светлейший князь вряд ли приехал сюда просто так, поспешил попрощаться и уйти, оставляя меня с Меньшиковым наедине. Мне и самому было интересно, что заставило столь уважаемого человека прийти ко мне лично.

— Вас тяжело найти, — подошёл к окну он, разглядывая городской пейзаж.

— Легко потерять и невозможно забыть, — не удержался я.

Меньшиков не понял мою шутку и воспринял её серьёзно:

— Забыть вас действительно невозможно. Но не думайте, что вы сможете что-то скрыть от моих людей. Я прекрасно осведомлён о вашей вчерашней поездке.

Ага, конечно осведомлён. О ней наверное уже вся империя знает.

— Как прошла встреча с Джеймсом? Удалось выбить хоть что-то интересное из него? — ехидно спросил он.

Ну конечно же. Кто ещё мог предоставить Всеволоду Игоревичу такую точную информацию о том, где и когда можно найти секретного английского агента. Вот только Меньшиков не знает о моём секрете и о том, что нам удалось выяснить.

— Разве вам не отчитался Всеволод Игоревич? — удивился я.

— Он сообщил лишь то, что мы и так знаем, — пристально посмотрел на меня светлейший князь.

Я развёл руками:

— К сожалению тогда и мне нечем вас удивить.

Делиться с ним тем, что мы смогли узнать у Джеймса я не собираюсь.

Во-первых, это поднимет вполне резонный вопрос о том как нам удалось заставить агента английских спецслужб выдать нам секретную информацию, фактически расписываясь в планировании теракта на территории нашего государства. Меньшиков не успокоится и использует всю свою власть и влияние, чтобы выяснить как у нас это получилось и наверняка докопается до истины. А мне категорически нельзя допускать, чтобы хоть кто-то ещё узнал про мой родовой дар.

Ну а во-вторых, я не доверяю ему. Из слов Джеймса было очевидно, что кто-то очень влиятельный и могущественный помогал устроить убийство Карамзина. Незаметно привести сюда английского агента и вывезти его обратно — задача не для простого аристократа. Подобные ресурсы есть только у очень немногих людей нашей империи и Меньшиков — один из них.

— Что же, очень жаль, — кивнул он, явно не веря мне. — Ну раз с делами мы закончили, то перейдём к цели этой встречи.

Он достал небольшой конверт и протянул мне его:

— Поздравляю. Вы это по праву заслужили.

Паспорт аристократа? Но я ведь уже получил его. Что тогда там?

Развернув его под пристальным взглядом Меньшикова, я достал прямоугольную карточку. Это было приглашение. Приглашение на традиционный Рождественский бал-маскарад у светлейшего князя.

— Благодарю вас, Григорий Александрович, — чуть склонил я голову, принимая его подарок. — Для меня это огромная честь.

— В этом вы абсолютно правы. Подобная возможность выпадает не каждому и надеюсь вы не разочаруете меня и остальных гостей.

Похоже, что слухи о том, что к столь быстрому получению мной аристократического титула причастен кто-то из императорской семьи оказались верны. Очевидно, что это приглашение — вовсе не искреннее желание Меньшикова, а указ сверху. Ну а кто может приказывать светлейшему князю, кроме как не правящий род?

Очень интересно. Чем же я смог не только привлечь их внимание, но и добиться приглашение на самое главное мероприятие года?

Дом на Арсенальной набережной

На следующий день я пригласил к себе Мечникова. Нам необходимо было понять как действовать дальше. Мы опять были в тупике. Осознание того, что в союзниках у неизвестного злодея, взявшего под контроль криминальную империю Волка, вся Англия лишь добавило головной боли. Ясно лишь то, что это кто-то очень могущественный и влиятельный. Похоже, что наш тайный враг — аристократ, причём не какой-то рядовой.

— Начинать поиски с самого начала? — нахмурился Мечников, скорее рассуждая вслух, нежели спрашивая у меня.

— Нет, — строго заявил я. — Нужно действовать от обратного и начинать с самого конца. С той точки, где сходятся все ниточки этой запутанной истории. С оружейного завода Карамзина.

— Но Карамзин мёртв, канал сбыта оружия перекрыт. Завод теперь не при чём. Его купил Долгопрудный. Я знаком с ним и при всём к нему уважении он — птица невысокого полёта. Рядом с ним всегда был кто-то сильный и могущественный рядом. Таковым был в своё время Карамзин.

Я хитро посмотрел на Мечникова:

— А вы ещё не догадались?

— Ты подозреваешь Долгопрудного? — чуть ли не с усмешкой спросил он.

— Я подозреваю кого-то сильного, влиятельного, могущественного. А вы сами сказали, что Долгопрудный имеет склонность находить подобных покровителей, — объяснил я свою мысль.

— Невероятно! Как я сам об этом не подумал? — воскликнул Мечников, едва не вскочив с кресла. — Всё ведь так очевидно! Некто узнал о схеме Карамзина и Волка и решил прибрать её к рукам.

— Но он хотел полной власти, поэтому ему нужен был кто-то слабый, кем легко можно управлять и кто даже не подумает претендовать на самостоятельность. И Долгопрудный — идеальная для этого кандидатура. Вот почему он купил завод Карамзина, — рассуждал я.

— Похоже, что Долгопрудный может даже не знать, в какую масштабную игру оказался втянут, — Мечников уже отмерял шагами мою кухню.

Я пожал плечами, продолжая мыслить вслух:

— Наш противник очень умён и провернул гениальную партию. Он разом устранил Карамзина, контролирующего производство оружия и захватил империю Волка, беря под контроль цепочку поставок. Причём заручился поддержкой англичан и использовал их ресурсы. Сейчас он контролирует всё, оставаясь при этом в тени.

— Нужно немедленно сообщить об этом Меньшикову, — остановился Всеволод Игоревич.

— А насколько вы ему доверяете? — спросил я. — Или всё-же допускаете мысль о том…

— У него достаточно опыта и ресурсов, чтобы провернуть такое, — перебил меня Мечников, а затем строго посмотрел на меня: — И что мы будем делать?

— Как я уже сказал — мы начнём с оружейного завода и Долгопрудного, — уверенно сказал я, а затем взглянул на часы и добавил: — Но не сейчас. Сейчас мы поужинаем.

Мечников удивлённо посмотрел на меня и в этот момент раздался стук в дверь.

— Ты ещё кого-то ждёшь? — удивлённо спросил он.