Бумажная империя 4

Глава 3

Поместье Распутиных

Из личного кабинета Сергея Олеговича доносилась отнюдь не аристократическая брань. И голос бранящегося не был знаком Алисе, замершей от подобного обращения с её отцом. Она подошла поближе к двери и приложила ухо к белоснежному полотну, отделяющему её от происходящего внутри скандала.

— Сергей, это непростительное поведение. Ты хотел меня подставить? У тебя это получилось! — голос незнакомца был полон чистейшей ярости. — Почему я ни свет ни заря должен краснеть, выслушивая доклад моих людей? Я требую ответа!

— Меня точно также ввели в заблуждение, — совершенно спокойно ответил Распутин. Его голос был спокоен и невозмутим, он не боялся того, кто стоял перед ним.

— Тебя ввели? Этот прохвост наплёл мне про угрозу государственного переворота и подстрекательству к бунту! Воспользовался тем, что у меня сейчас куча проблем с австрийцами и я просто не могу контролировать и следить за всеми интригами, что происходят в высшем свете, — не унимался ранний гость. — Это ты привёл ко мне Юсупова и несёшь ответственность за его ложь!

— Хорошо, я готов ответить за это, — голос хозяина поместья не дрогнул и был всё таким же спокойным.

— Если бы не твои заслуги перед империей… — слегка сбавив напор произнёс властный голос гостя. — Да и если бы не это нелепое обвинение, то мои люди так бы и не выслушали Уварова и мы бы не узнали всю правду про Карамзина и австрийцев. Так что считай, что тебе на этот раз повезло.

Распутин хмыкнул, услышав фамилию Уварова, а у подслушивающей Алисы сердце забилось чуть сильнее.

— А Юсупов так просто не отделается, — злобно процедил незнакомый голос. — Он очень пожалеет, что посмел воспользоваться мной в своих интригах.

— Что будет с Уваровым? — сухо спросил князь.

После небольшой паузы, последовал негромкий ответ:

— Я хочу лично познакомиться с этим юношей. Уж больно часто в последнее время я слышу его фамилию.

Через пару мгновений дверь с грохотом распахнулась, едва не ударив замешкавшуюся Алису, и из кабинета её отца вышел человек, в ком она мгновенно признала светлейшего князя Меньшикова.

Редакция газеты Невский вестник

— Итак, здесь находятся люди, которым я могу всецело доверять и рассчитывать на вашу помощь, — окинул я взглядом присутствующих.

Главный редактор Гагарин, журналистка Вика и Аня с Димой, которые теперь полностью заведуют типографией. Именно эти приближённые ко мне люди должны были первыми услышать долгожданные новости.

— Следователи особого отдела взялись за расследование преступлений Карамзина и Волка. Это произошло даже быстрее, чем я планировал, поэтому у нас совсем мало времени, — сказал я им.

— Времени для чего? — удивились Аня с Димой, которые не знали про готовящуюся эксклюзивную статью, рассказывающую во всех подробностях историю самой крупной государственной измены за последние десятилетия.

— Для подготовки эксклюзивного номера, — победно улыбнулась Вика, которая уже вовсю работала над ним.

— Мы выпустим эксклюзивное расследование? — распахнула широкие глаза Аня.

Я кивнул, подтверждая это:

— Это будет первый, специальный выпуск Невского вестника. Первый тираж уже городской газеты.

— Так скоро? — нахмурился Гагарин. Он не боялся, он уже просчитывал риски и необходимые шаги.

— Да, мы должны выпустить его вместе с тем, когда власти объявят о преступлении Карамзина официально. Наша важнейшая задача — быть первыми, — объяснил я.

Повисла небольшая пауза, все задумались о чём-то своём. Я всматривался в напряжённые лица моего ближнего круга: Гагарин думал о том, как быстро масштабировать все процессы, Вика — о том, как быстрее закончить статью, Дима — о том, сколько бессонных ночей он проведёт в типографии, чтобы выдать такой крупный тираж, а Аня… На её лице была тревога вперемешку с радостью.

Заметив мой пристальный взгляд она тут же ослепительно улыбнулась и я подмигнул ей.

— Что от нас необходимо? — спокойно спросил Гагарин.

— Диме нужно быстро ввести в специфику нашей работы бывших сотрудников Новостей окраин, нам предстоит произвести колоссальный тираж, несопоставимый со всем, что мы делали раньше, — посмотрел я на начальника нашей типографии.

Он строго кивнул и в его глазах я видел чёткое понимание задачи и уверенность в том, что она будет выполнена.

— Ане необходимо срочно заключить контракты со всеми сетями розничной торговли, кто готов с нами работать. Нужно не только распечатать огромный тираж, но и сделать так, чтобы газета продавалась по всему городу, — обратился я к ней.

— Поеду и займусь этим сегодня же, — ответила она.

Я перевёл взгляд на журналистку, которая занимается расследованием:

— Вике необходимо в кратчайшие сроки подготовить статью и помочь другим работникам с вёрсткой.

— Но у нас ведь нет деталей преступления и всей схемы, как я узнаю это раньше полиции? — возразила она.

И тут я выложил на стол небольшую флешку. Это была вторая копия компромата, что я раздобыл на фабрике в тайнике Карамзина. Следователи особого отдела конечно же не вернули мне переданную флешку, но я особо и не настаивал, ведь знал, что всё это время в моём кармане лежала вторая.

— Тут абсолютно всё: схема, каналы поставки, объемы, фамилии, — прокомментировал я и журналистка схватила пластиковую коробочку с таким азартом, будто она была сделана из чистейшего золота.

Посмотрев на Гагарина, я даже ничего не сказал, потому что он сам всё прекрасно понимал:

— Прослежу, чтобы всё шло по плану и обещаю: специальный выпуск Невского вестника выйдет вовремя и возвысит новую газету на печатный Олимп.

Ну а мне нужно было встретиться с Евгением Осиповым — студентом-простолюдином с юридического факультета, что пока что неофициально консультирует нас. У меня есть для него новая, очень важная и ответственная работа.

Закончив собрание, я остался в переговорке один. Видя горящие глаза и то, как эти люди выскочили из помещения, одолеваемые желанием поскорее приступить к работе, меня не покидало ощущение, что я всё делаю правильно. Эта газета, эта статья, вся эта история должна дать мне то, что всегда было моим по праву рождения — статус настоящего аристократа.

Думая об этом, я смаковал момент моего триумфа. Но долго насладиться этими мыслями мне не удалось — телефон на столе противно завибрировал.

— Добрый день, Сергей Олегович, — с ухмылкой на лице ответил я на звонок Распутина.

— Даниил, приезжайте сегодня ко мне в поместье. Нам необходимо поговорить.

Поместье Распутиных

Идя по роскошному дому князя, я краем глаза заметил Марину — ту самую служанку, что изображала Хозяйку кухни. Едва она заметила меня, как тут же убежала. Само собой к Алисе, чтобы рассказать о моём визите.

Зайдя в кабинет Распутина, я обнаружил его сидящим у потухшего камина с бокалом виски в руках. Он даже не повернулся в мою сторону, когда я вошёл.

— У меня сегодня был пренеприятнейший разговор с Меньшиковым, — ледяным тоном произнёс он. — И он мне крайне не понравился.

— Это было неизбежным, с учётом того, что вы свели Юсупова с ним, — невозмутимо ответил я, садясь в кресло рядом с князем.

Я даже не думал спрашивать разрешения, просто взял приготовленный для меня второй бокал с виски и удобно расположился напротив Распутина.

— Вас можно поздравить? — наконец посмотрел он мне в глаза.

— Нас можно поздравить, — улыбнулся я, протягивая бокал в его сторону.

Он пристально смотрел на меня, а потом едва заметно ухмыльнулся и со звоном ударил своим бокалом о мой.

Мы сделали по глотку и он медленно произнёс:

— Когда ты пришел ко мне в прошлый раз и попросил об одолжении, признаться мне хотелось выгнать тебя и никогда больше не впускать.

— Но вы всё-таки согласились, — спокойно заметил я.

Он долго молчал, а я не вмешивался, давая аристократу возможность принять произошедшее.

Почти месяц назад, сразу после моего поступления в университет и до назначенной дуэли с Морозовым, я попросил Распутина о тайной встрече. Понимая как устроен этот мир и уже неплохо разбираясь в характере Юсупова, я догадывался, что рано или поздно медиамагнат попытается переманить Распутина на свою сторону. Именно поэтому, я решил действовать на опережение.

Слабым местом Распутина была его дочь, точнее её будущее. Своенравная девушка с дурной репутацией была плохой партией и я догадывался, что Юсупов может разыграть именно этот сценарий: предложить Распутину своего неженатого сына в качестве мужа Алисы. Это было предложение, от которого князь вряд ли бы отказался. Именно поэтому я должен был действовать схожим образом и решить главную головную боль Распутина — будущее его дочери.

— Я до сих пор не уверен, что у тебя получится свести Алису с отпрыском Морозова, — смотря на тлеющие поленья, сказал он.

— Николай Морозов испытывает сильные чувства к Алисе, — спокойно заметил я. — Он ведёт себя как школьник, дёргающий за косички понравившуюся ему одноклассницу.

Распутин покачал головой:

— Меня больше беспокоит Алиса и глава рода Морозовых.

— Повторюсь, Михаила Морозова я беру на себя и даю слово, что он не станет препятствием, — с нажимом сказал я. — Но вот по поводу Алисы у меня нет никаких гарантий.

— С учётом её симпатии к тебе? — вызывающе посмотрел на меня аристократ, сидящий рядом.

— С учётом её непредсказуемого характера, — возразил я.

— Осторожнее, Даниил, ты ходишь по тонкому льду, — пронзающе посмотрел на меня Распутин. — Не забывай, что ты не аристократ, так что тебе лучше даже не смотреть в сторону моей дочери так, как она смотрит в твою.

— Вы прекрасно знаете, что в моих венах течёт аристократическая кровь, и вопрос признания моего статуса — лишь вопрос времени, — холодно ответил я.

Мне уже надоел этот разговор, происходящий не впервые. Прежде чем согласиться подыграть Юсупову и изобразить то, что Распутин меня предал, князь трижды приглашал меня на встречу, где я раз за разом убеждал его в том, что моё предложение выгодное. Решающим фактором стала та неприязнь, что он испытывал к Павлу Алексеевичу.

— Ты очень амбициозен и много о себе воображаешь, — сухо заметил Распутин.

— Я о себе не воображаю, я себя знаю. И знаю, на что способен, — твёрдо сказал я, поднимаясь с кресла.

Отношение Распутина ко мне изменится лишь тогда, когда я юридически стану полноправным членом высшего общества, а произойдёт это по моим расчётам уже очень скоро.

Самое главное, что он сделал то, о чём я просил и помог Юсупову нажить себе могущественного врага в лице светлейшего князя Меньшикова, а мне эта спланированная акция помогла наконец-то добиться встречи со следователями особого отдела.

С самого первого дня, я рассчитывал именно на то, что Юсупов с помощью своих знакомств захочет натравить на меня представителей властей, а мне было необходимо, чтобы они проявили ко мне повышенное внимание. По-другому, у меня не получалось донести до них правду про Карамзина и Волченко.

Плохо, что в какой-то момент всё пошло не так и план в какой-то момент вышел из-под контроля, когда следователи не позволили мне взять с собой доказательства вины Карамзина, но благо моя интуиция и найденный тайник с компроматом позволили так или иначе повернуть ситуацию в мою пользу.

— Будь осторожен, — внезапно произнёс Распутин, когда я уже стоял в дверях. — Юсупова так просто ты не одолеешь. Раненый лев становится лишь злее и опаснее.

— Значит придётся его добить, — пожал я плечами и наконец вышел.

Поместье Юсуповых.

Павел Алексеевич Юсупов пребывал в скверном настроении. Его казалось бы надёжный план не сработал. Вместо того, чтобы нанести сокрушительный удар по зарвавшемуся выскочке, явно нацелившемуся на свержение гегемонии Юсуповых на газетном рынке, эта интрига обернулась ударом по репутации самого медиамагната.

Только что ему звонил Распутин и в ярости сообщил об отмене всех их договорённостей и разрыве всяческих отношений.

— Ты слишком много о себе возомнил, — тихо процедил Юсупов, едва завершив разговор с князем.

Он был в бешенстве от того, что Распутин обвинил его в подставе и предательстве, говоря так, будто лишь Юсупов хотел избавиться от Уварова и ввёл в заблуждение не только Меньшикова, но и самого Распутина.

Но ничего бы этого не было, если бы не сам молодой выскочка. Для Павла до сих пор оставалось загадкой каким образом Уваров смог выкрутиться из такой серьёзной ситуации и выйти сухим из воды после задержания. Этот факт раздражал медиамагната едва ли не сильнее, чем предательства Распутина.

Вот только самые серьёзные последствия от этого фиаско ещё только впереди. Из звонка Распутина, Юсупов понял одно: Меньшиков рвёт и мечет. И если с князем, который являлся другом светлейшего, тот ограничился словесной взбучкой, то Павел на такое может не надеяться. Меньшиков будет мстить. Долго и серьёзно. Это был очень влиятельный и крайне опасный враг, который мог доставить империи Юсупова действительно серьёзные проблемы.

От этих размышлений его отвлёк звонок дочери:

— Отец, я сейчас встретилась с нашим человеком, что остался не пойманным в редакции Уварова. Я хочу, чтобы ты выслушал полученные новости лично.

Юсупов поморщился. Он терпеть не мог, когда в его поместье приезжали незваные простолюдины. Ему приходилось приказывать прислуге долго проветривать помещения после подобных визитов. Но слова дочери заинтересовали его, а желание поскорее нанести ответный удар по безродному бастарду было сильнее его отвращения к представителям низшего сословия.

— Приезжайте, буду вас ждать через два часа в моём кабинете, — сухо ответил он и повесил трубку.

Спустя отведённое время в двери его кабинета постучали и, дождавшись приглашения, зашли двое человек.

— Добрый день, Павел Алексеевич, для меня большая честь… — начала было гостья, но Юсупов небрежно махнул рукой, прерывая приветствие.

— Отец, это… — хотела представить приехавшего гостя Кристина Юсупова, но отец грубо сказал:

— Мне неважно как кого зовут, говорите зачем приехали.

Видя, как реагирует отец на присутствие простолюдина, Кристина начала первой:

— Сегодня в редакции газеты Уварова было экстренное собрание.

— Пускай говорит первоисточник, — холодно сказал Юсупов и устремил взгляд на незнакомку.

— Сегодня было собрание, где Даниил объявил о том, что начато расследование в отношении Карамзина, — услышал Павел то, чего никак не ожидал.

— Что⁈ — подался он вперёд, не заметив как машинально сжал кожанные подлокотники своего кресла. — Этого не может быть!

— Уварову как-то удалось достучаться до следователей особого отдела. Они выслушали его и согласились расследовать преступления Карамзина, — влезла в разговор Кристина.

Юсупов тяжело дышал, его ноздри раздувались с каждым вздохом, а сосуд в левом глазу лопнул от скакнувшего давления. Он прекрасно понимал, что сам предоставил Уварову время и возможность убедить следователей. Именно действия Павла привели к тому, что следователи особого отдела взялись за расследование и, видимо, на то есть веские причины, а значит…

— Готовится специальный выпуск с расследованием государственной измены Карамзина. Даниил нашёл доказательства и они все будут в статье. Она выйдет одновременно с официальным заявлением властей, — подтвердила его самые страшные опасения сидящая напротив гостья.

Это было смертельным выстрелом по репутации сразу всех его газет, которые с первого дня выставляли Карамзина героем. От подобного будет не отмыться. Необходимо уже сейчас действовать.

— Отец, ты ведь понимаешь, что нам нужно срочно начинать давать опровержения всего написанного нами за последний месяц? — спросила его Кристина.

Он поднял на неё взгляд, полный ненависти и презрения. Ему было противно и обидно от того, что его родная дочь настолько глупа, чтобы не понимать насколько подобные действия губительны.

— Нельзя этого делать. Это возымеет обратный эффект, — сухо сказал он. — Если мы резко сменим риторику до официального заявления властей, то не сможем сделать шокированный и удивлённый вид, когда всё вскроется. Единственный наш шанс смягчить удар по репутации — прикинуться обманутыми. Да, это также таит в себе негативный эффект, но он несравнимо меньше, если все узнают, что мы врали им, зная правду.

— А вы знали правду? — удивлённо спросила сидящая напротив девушка.

— Вы свободны, Кристина заплатит вам и отвезёт куда скажете, — вместо ответа сказал Юсупов. — Заплатит конечно же наличными.

Когда обе девушки вышли из его кабинета, он ещё долго не мог встать с кресла. Это был колоссальный удар по его репутации. Но не смертельный. Его империя переживёт это и залечит раны. Как же хорошо, что у них остался крот в ближайшем окружении Уварова. Теперь они будут готовы и смогут снизить репутационный ущерб. Нужно немедленно убрать тему Карамзина со страниц газет. Лучшее, что сейчас мы можем сделать — это просто ничего не делать и не писать.

Уже через пять минут Павел позвонил своей дочери:

— Кристина, ты думаешь Уваров действительно замахнулся на уровень городской газеты?

— Думаю он достаточно самоуверен, чтобы считать, что у него получится, — косвенно подтвердила она.

Юсупов хотел было возразить, но не стал. Последние месяцы доказали ему, что когда дело касается этого бастарда, то нет ничего невозможного. Ему даже стало жаль, что такой дерзкий и амбициозный парень не трудится на благо их рода. Чёртова Вера и её демарш. Сколько ему ещё будет аукаться поведение непокорной племянницы?

— Надо ему помешать во чтобы то ни стало, — отрезал медиамагнат, но в трубке раздалось ожидаемое сомнение:

— Уваров очень осторожен и у нас не получится подобраться к нему близко.

— Действуйте на расстоянии, — послышался в трубке голос его недавнего гостя.

— Включи громкую связь, — приказал Юсупов, чувствуя, что сейчас он услышит что-то действительно интересное.

Когда Кристина Юсупова наконец включила громкую связь, Павел услышал громкий голос предательницы из Заневского вестника:

— Действуйте не спеша и на приближаясь к Даниилу. Перекройте ему кислород, а потом дайте вздохнуть, но уже ядом.

Выслушав идею целиком, Павел слегка поёжился от осознания того, насколько обиженные женщины могут быть жестокими и мстительными. Впрочем, сейчас это ему здорово пригодилось. План был действительно хорош и по своему гениален. На мгновение ему стало обидно, что он сам до такого не дошёл.

— Я согласен, тогда вы должны раздобыть все необходимые сведения, а дальше будем действовать мы, — произнёс медиамагнат с улыбкой на лице.

В голове Павла теперь крутился план, как превратить величайший триумф Уварова в самый грандиозный провал.

— Когда газета Уварова развалится, я жду вас у себя. Мне есть что предложить столь умному и расчётливому человеку.