Бумажная империя 4

Глава 25

Услышав это, я непроизвольно прыснул чаем от неожиданности:

— Что⁈

Ну, Всеволод Игоревич! Это что вообще такое? Он решил взять быка за рога и сделал предложение моей маме? Быть такого не может. Я даже не знал, что они виделись после того устроенного мной ужина, а тут такое!

Увидев мою реакцию, Мечников чуть покраснел и тут же стал объяснять:

— Весь высший свет последние дни бурлит из-за активности Васнецова. Он поднял на уши весь город и буквально разделил всех на два лагеря. Часть старой аристократии считает его попытки избежать смертельной дуэли позорящими сами устои аристократического уклада, а другая половина — вовсю предлагает наконец отказаться от старых и негуманных традиций, что давно не соответствуют духу времени и принципам гуманизма.

— И как это связано с вами и моей мамой? — нахмурился я.

Мечников тут же активно замахал руками:

— Даниил, я говорю совершенно о другом. Мне лишь хочется помочь Ивану Васильевичу и его сыну. И если я признаю тебя своим сыном, то ты будешь аристократом по праву рождения и проблема Васнецовых исчезнет.

Так вот оно что. Получается, это не из-за мамы, а из-за Ивана Васильевича, или…

— Моя мама в курсе вашего предложения? — спросил я и пристально посмотрел на Мечникова.

Его предложение можно сказать автоматически делало ей предложение о замужестве. Иначе бы никто даже не поверил в искренность и правдивость подобного отцовства.

— Я решил сначала поговорить об этом с тобой, — аккуратно заметил он.

Понятно. Значит мама даже не знает об этом. Без неё её хотят женить. Нет, так точно не пойдёт. Да и я, при всём желании помочь Васнецову, не готов на столь откровенную ложь, о которой всем будет известно.

— Желание помочь Ивану Васильевичу таким образом — очень благородное и я очень ценю оказанное мне доверие, — аккуратно произнёс я.

— Но ты не можешь согласиться на такое, потому что это будет ложью, — всё понял он.

— Да, — кивнул я. — Так что нам придётся придумать другой способ.

Мечников сделал глоток чая и задумался:

— Ты ведь понимаешь, что это один из немногих законных способов сделать тебе аристократический титул задним числом.

— Понимаю, — спокойно заметил я.

В кухне повисла тишина.

— Но ваше предложение натолкнуло меня на одну мысль, — сказал я. — Нужно искать ответ в отречении мамы от рода Юсуповых. Если доказать, что оно было незаконным или проведено с нарушениями, то юристы Васнецова легко смогут признать его недействительным и тогда мама вернёт себе аристократический титул, а вместе с ней и я.

— А знаешь, это действительно хороший вариант, — поддержал мою идею Мечников. — У многих в то время изгнание твоей мамы вызвало множество вопросов. Ведь ранее, когда человека изгоняли из рода, то он не лишался аристократического статуса и оттого случай твоей мамы стал столь резонансным.

Теперь у нас была ясная стратегия куда двигаться. А когда есть чёткая цель, то гораздо проще к ней идти.

Уже спустя полчаса и один телефонный звонок, все лучшие юристы города уже работали над тем, чтобы выяснить все обстоятельства отречения моей мамы от рода Юсуповым и последующим за этим лишением её статуса аристократки. Мы все были полны надежды и уверенности в скором успехе, но реальность оказалась сурова и жестока.

— Никаких шансов, — бессильно опустил голову Васнецов, когда я приехал к нему в поместье, чтобы узнать о результатах.

— Неужели никто из юристов не придумал ничего путного? — удивился я, ведь прекрасно понимал, что опытный и цепкий юрист способен творить чудеса.

Мне кажется, если бы было нужно, то он бы и фарш провернул назад и зубную пасту смог обратно в тюбик засунуть.

— Юсупов в тот раз сделал всё идеально, — покачал головой Васнецов. — Без откровенного подкупа и подлога мы ничего не сможем сделать. А если мы даже подумаем о том, чтобы играть нечестно, то он репутационно уничтожит всех причастных к этому.

— Да, он этого только и ждёт, — покачал я головой. — Ну тогда остаётся только один выход.

Васнецов удивлённо посмотрел на меня:

— Какой?

— Попросить Юсупова нам помочь, — пожал я плечами.

— Помочь? — переспросил он, словно я что-то перепутал.

— Да, — кивнул я. — Вы должны убедить его признать изгнание моей мамы неправомерным. В его власти отменить то решение.

— Боюсь, мы с Павлом Алексеевичем не в тех отношениях, чтобы он шёл на подобное, — покачал головой Васнецов.

— У вас есть много убедительных аргументов с портретом императора на них, — улыбнулся я, имея ввиду конечно же деньги.

Иван Васильевич вновь включился на полную и буквально осадил поместье Юсупова. Детали их переговоров были мне неизвестны, но спустя два дня мой телефон зазвонил.

— Даниил, Юсупов приглашает нас с тобой к нему в поместье. Кажется, он согласен, — прозвучал воодушевлённый голос Васнецова.

Зачем я там нужен? Не нравится мне это. Какое-то нехорошее предчувствие. Не верю, что Юсупов так просто согласился. Наверняка он что-то задумал и попытается обернуть ситуацию в свою пользу.

Поместье рода Юсуповых

Монументальное здание на Миллионной улице в самом центре Петербурга внушало уважение. Построить такое здание в самом центре столицы, в пешей доступности от Зимнего дворца мог только очень богатый и влиятельный человек, коим и являлся Павел Юсупов.

К моменту встречи я убедился в своих предположениях о том, что он что-то задумал и сегодня не стоит ждать приятной беседы. Но приехавший со мной Васнецов не разделял моего скептицизма и был полон оптимизма:

— Я предложил ему колоссальные инвестиции в его новый проект и он просто не сможет отказаться. Мои люди смогли выяснить, на каких условиях ему предлагали деньги банки и частные инвесторы, и я сразу же перебил все их предложения. Если он откажется, то потеряет огромную сумму и попадёт под зависимость от банков.

— Зачем тогда тут я? — скептически посмотрел я на него.

— Полагаю, что он хочет предложить тебе сотрудничество в этом новом, масштабном проекте, — убеждал меня Васнецов.

Даже если так, то это было очень подозрительно: с чего вдруг Юсупову предлагать партнёрство своему откровенному врагу, коим я для него и являюсь. Нет, Павел Алексеевич врятли проснулся утром и решил, что пора завязывать с его монополией на информацию, значит тут что-то другое и скоро я узнаю, что именно.

— Хозяин ожидает вас, — раздался голос слуги в возрасте, открывшего нам дверь в кабинет Юсупова.

Мы зашли в просторное помещение, которое было весьма необычным по сравнению с рабочими кабинетами других аристократов. Стены были увешаны огромными рамками, в которых располагались разные газетные развороты. Причём я не заметил ни одного повторяющегося издания, это явно было сделано для того, чтобы показать масштаб и разнообразие медиа-империи Юсуповых.

А второй очень заметной деталью было то, что практически на каждом из газетных разворотов в центре была примечательная фотография представителя рода. Я успел заметить и самого Павла в обществе императора, и его дочь, открывающую новую больницу вместе с первой леди. Тут наверняка были все представители рода. Все, за исключением моей мамы.

— Эта коллекция постоянно растёт и пополняется, — словно прочитал мои мысли Юсупов, заметив, как пристально я изучаю стены его кабинета.

— Признаться, я восхищён подобным оформлением, — ответил я и ничуть не соврал.

Я действительно оценил то, как тонко и изящно были показаны статус и мощь медиа-империи Юсуповых. Даже несмотря на наши очень непростые с ним отношения, я не могу не отметить хорошо сделанную работу.

Юсупов явно был доволен произведённым впечатлением и жестом пригласил нас к низкому столику с тремя массивными креслами вокруг него. Стоящие на столике кружки с услужливо налитым чаем говорили о том, что нас ждали и эта встреча тщательно срежиссирована.

— Павел Алексеевич, давайте перейдём к делу. Каковы ваши условия и зачем здесь я, — взял я инициативу в свои руки.

Юсупов явно удивился подобному началу, но никак не подал виду. С момента его позорного поведения на приёме у Морозовых, где он позволил эмоциям взять верх, Павел наверняка усвоил урок и более не даст своим чувствам так проявиться.

— Что же, если вы так желаете, то я не против, — слегка усмехнулся он, наградив Васнецова надменным взглядом. — Я принимаю ваше предложение, Иван Васильевич и согласен пересмотреть события, связанные с изгнанием Веры.

Лицо Васнецова просияло. Он не мог так контролировать свои эмоции, потому что эмоции эти были очень сильными. Всё это время он больше убеждал себя в том, что Юсупов должен согласиться, а теперь наконец-то это услышал из уст Павла. Но я не разделял его оптимизма, пристально смотря на Юсупова. Он ещё не ответил, зачем здесь я.

— Но, — хитро улыбнулся он и я понял, что сейчас будет сказано то, ради чего мы здесь собрались. — Я признаю неправомерным не факт лишения Веры аристократического статуса, а само изгнание её из рода.

— Конечно, конечно, — тут же кивнул на всё согласный, счастливый Васнецов.

Но Юсупов даже не обратил на его слова никакого внимания. Всё это время он пристально смотрел на меня.

— Нет, — холодно отрезал я. — Этого не будет.

— Что? — не сразу понял Васнецов. — В каком смысле? Мы ведь именно этого и хотели.

Вот значит что ты задумал, Павел Алексеевич. Теперь мне всё понятно. Ты решил воспользоваться этой ситуацией, чтобы сделать меня частью своего рода.

— Он хочет получить контроль надо мной и над всеми моими активами, — объяснял я Васнецову, при этом не сводя взгляда с довольного Юсупова. — Невский вестник и Голос улиц станут частью его бизнеса, а заодно и рекламное агентство, две фабрики, часть сети цветочных и мой новый проект.

— Ты станешь частью одного из величайших родов и сможешь раскрыть весь свой потенциал, — вмешался Юсупов.

— Вы просто хотите получить весь мой бизнес и самое главное — меня, — холодно парировал я.

А заодно, пустить ко дну все мои старания по разрушению монополии Павла на информацию. Он вновь станет единственным крупным игроком и у людей не будет возможности узнать альтернативного мнения. Они вновь будут вынуждены верить лишь его словам. А как показала история с предательством Карамзина — они не всегда являются честными и беспристрастными.

— Это моё единственное и последнее предложение, — строго произнёс Юсупов, даже не смотря на Васнецова.

— Мой ответ вы уже слышали, — спокойно сказал я и поднялся, показывая, что разговор закончен.

Мне искренне хотелось помочь Васнецову. Он действительно изменился и сейчас действовал ради сына, а не ради себя и был готов на всё. Но я не мог позволить предать всё, ради чего я работал. Предать людей, поверивших в меня, читателей, что поддержали нас в трудные моменты и не отвернулись. За короткое время, мы проделали огромный путь, которые многие не могли пройти вовсе. И я не готов отдать всё это в руки Юсупова.

Следующие пару дней Васнецов приезжал ко мне и пробовал уговорить меня согласиться на условия Павла. Он предлагал деньги, давил на жалость, но я был непреклонен.

— Я не виню тебя и понимаю. Но и ты пойми, что я не могу опустить руки и перестать пытаться, — сказал Васнецов во время очередного визита.

— Конечно, Иван Васильевич. И я бы на вашем месте поступал бы точно также. Я очень уважаю ваше стремление сделать всё возможное, — уважительно ответил я.

— Но ты не согласишься, — покачал он головой.

— Мы найдём другой способ, — спокойно сказал я.

— Нет больше способов, мои юристы попробовали всё, — вздохнул он.

И тут неожиданно раздался настойчивый стук в дверь. Открыв её, я к своему удивлению увидел Евгения — юриста, что теперь работал в моей газете на полную ставку, а ещё встречался с Аней.

— Ты так мало зарабатываешь, что не можешь себе позволить телефонную зарядку? — саркастически произнёс он.

— Видимо не заметил, что сел телефон, — пожал я плечами.

— Думаешь? — ехидно спросил он.

— Ты пришёл пораздражать меня? — строго взглянул я на него.

— Нет, я пришёл порадовать тебя, — ответил он и я даже не понял говорит он серьёзно или это опять сарказм.

Поэтому я холодно сказал:

— Женя, мне некогда. Говори что хотел или уходи.

По его лицу было видно, что у него есть очередная желчная фразочка для ответа, но он сдержался и наконец сказал главное:

— Я знаю как сделать так, чтобы ваша с Василием дуэль стала рядовой и абсолютно безопасной! Ты должен стать главой рода!

Получится ли у Даниила основать свой род или его недоброжелателям удастся помешать ему? Кто тот серый кардинал, что пытается окутать город своими сетями? Сядет ли Даниил снова в вертолёт и кто, чёрт побери, такой Нестор Павлович? Читай продолжение истории в пятом томе: https://author.today/reader/533203