Демон в теле Наследника

Глава 12 Кузьмин

Несмотря на все возражения Савельева я настоял что бы мы поехали вдвоём.

Вернее дело было так: сперва ехали колонной, как обычно. Но потом все машины свернули к гостинице и только одна проехав через подворотни, продолжила путь дальше, на окраину города, где и жил Кузьмин.

Всё это для того что бы запутать соглядатаев, если такие были. Конечно такой себе способ сбросить хвост, но хоть что-то.

Больше все это делали даже не для нашей безопасности, а для безопасности Кузьмина.

Спустя час въехали в боковой двор старой обшарпанной пятиэтажки на окраине Смоленска. Подъезд грязный, входная дверь со сломанным домофоном. Краска не лестничных пролётах облупилась, на полу валялись пустые бутылки, окурки, упаковки из-под чипсов и орешек.

Жил Кузьмин на пятом этаже. Постучали в старую деревянную дверь с прикрученным к ней металлическим номером «29».

Дверь приоткрыла женщина в домашнем халате, глаза большие и испуганные.

— Что случилось? Вы по какому делу?

— Валерий Александрович дома? — спросил я ровным голосом.

На лице женщины промелькнул страх. Она попыталась захлопнуть неосторожно открытую дверь, но Савельев схватил за ручку и удержал.

— Не бойтесь. — сказал я. — Мы просто хотим поговорить.

Побледневшая женщина сжав губы продолжала настойчиво дёргать дверь, не осознавая тщетность своих попыток.

— Кто там? — раздалось из глубины квартиры.

— Тут к тебе. Опять. — в её голосе послышался всхлип.

Через минуту в дверном проёме появился сам Кузьмин. Лицо покрасневшее, глаза слегка блуждали. На нас повеяло лёгким запахом спиртного. Похоже, что выпил.

— Убирайтесь, — прохрипел он. — Я уже всё вам сказал… — голос сорвался.

— Давайте пройдём на кухню и просто поговорим. Мы не задержим вас на долго. — сказал я твёрдо, давая Кузьмину понять что мы никуда не уйдём.

— А тут нельзя поговорить?

— Что бы потом весь подъезд был в курсе ваших дел? — я поднял бровь.

Ещё несколько минут просверлив меня гневным взглядом, Кузьмин посторонился пропуская нас.

Мы вошли в коридор. Разулись.

Квартира поражала своей бедностью. Маленькая прихожая, на полу несколько пар поношенных ботинок. На вешалке висели изрядно потрёпанные куртки и видавшая виды женская шуба. Возле небольшой тумбочки старый стул. Дальше комната — диван, топчан, пара стульев, пузатый телевизор. Сильно выделяется на фоне новых тонких которые я видел. На стене — пожелтевшая фотография Кузьмин с женой. Ещё молодые. Рядом ребенок лет десяти, в школьной форме, с рюкзаком. Все улыбаются, счастливы.

На столе пачка лекарств.

Возле дивана стояла инвалидная коляска старой модели. На диване расположился молодой парень. Сын. Возраст оценить тяжело, видно, что пережитые несчастья добавили его лицу отпечаток взрослости. Ноги прикрыты пледом.

Парень смотрел на меня внимательным взглядом ясных глаз. Мать, сидела рядом, обнимая сына за плечи и с беспокойством наблюдая за нами. Готовилась защищать.

Я дружелюбно улыбнулся, протянул руку.

— Александр.

— Евгений. — ответил парень, на удивление крепко пожимая её.

Его руки хоть и тонкие, но бугрились мускулами, которые хорошо просматривались даже под свободной футболкой. В принципе это частое явление у людей не умеющих ходить. На оставшиеся целыми конечности приходилась вся нагрузка.

Но дело было не только в этом — я бросил взгляд на лежащие у батареи, скрытые свисающей шторой гантели. Похоже что несмотря ни на что сын Кузьмина сдаваться не собирался.

Пожимая парню руку, я мельком осмотрел его тело диагностическим взором.

Возможность исцеления сына была одним из самых весомых моих аргументов воздействия на Кузьмина.

Хотелось посмотреть с чем предстоит иметь дело. А так же узнать — возможно ли это вообще. Бросаться пустыми обещаниями было не в моём стиле.

Так… посмотрим…

Да уж, ситуация намного хуже, чем я себе представлял!

Оборванные нервные окончания в позвоночнике были спутаны в сплошной клубок из десятков тысяч нитей.

Именно таким клубком они и срослись. Часть из них замыкалась сами на себя, часть обрывалась.

Сразу видна работа какого-то целителя- недоучки.

Вместо того что бы с ювелирной точность, кропотливо соединить каждое нервное окончание, он просто прикладывал силу в организм, заставляя его заживать. Тот и зажил.

Но как попало, без какой либо системы. Исправить это будет даже сложнее чем если бы я работал с полностью оборванными связями.

Но к счастью — это не невозможно. Организм сильный, энергии хватает. Так что через некоторое время, когда я наберу немного сил, можно будет попробовать поставить парня на ноги!

Мы вошли на кухню. На накрытом клеёнкой маленьком столе стояла початая бутылка дешёвой водки, нарезанный чёрный хлеб, и пустая на половину банка солёных огурцов.

— И так, что вам нужно⁈ Я говорил — я ничего не буду делать. — голос Кузьмина дрожал.

— Во-первых, Валерий Александрович, вам нечего бояться. — сказал я.

— Я и так не боюсь. — перебил меня Кузьмин.

— Боитесь. И я могу понять почему. То что сделали с вами… — я покачал головой.

Кузьмин поднял на меня взгляд, но ничего не сказал.

Я снял с себя морок инферно.

— Я уже спрашивал, но спрошу ещё раз. Вы узнаёте меня?

— Вас? Я же уже… — внезапно Кузьмин осёкся. — Ваше… ве…

— Молчите! — оборвал я его.

— Если вы узнали меня, вы должны понимать, чего я хочу, — продолжил я. — Я хочу сильную страну. И прошу вашей помощи. Без вас мне сейчас не справиться.

В его глазах мелькнул ужас. Он со своей семьей оказался между двух огней. С одной стороны бандиты, которые покалечили его сына и наверняка обещали убить если тот продолжит своё дело. А с другой стороны наследник трона у которого тоже руки могут быть оказаться очень длинными. Ничего хорошего от власти этот человек не ждал. По лицу Кузьмина было видно, что предыдущая его жизнь, до моего визита, показалась ему не такой уж плохой.

Сын — инвалид — это, конечно, ужасно, но лучше чем мертвый.

Кузьмин взял бутылку, молча наполнил стакан и опрокинул его, не закусывая.

— Что вы хотите, чтобы я сделал? — проговорил он наконец. — Только не трогайте Женю, умоляю вас… — на глазах у мужика выступили слёзы.

— Да не собираемся мы никого трогать. — фыркнул не выдержавший Савельев, но тут же замолчал под моим пристальным взглядом.

— Мой начальник охраны пусть и не сдержан, но говорит правду. Если вы откажитесь сотрудничать с нами, мы не станем вам угрожать или как-то вредить.

Сидящий напротив меня инженер, молчал, глядя на меня с недоверием.

— Напротив, если вы поможете нам, то мы постараемся, в свою очередь, помочь вам.

Кузьмин скривился.

— Сперва послушайте. Даже мой визит сюда, сделает так что они — ваши враги, будут вести себя осторожнее.

— Да, они дождутся пока вы вернётесь обратно, во дворец. И тогда уже приедут. — не сдержался Валерий Александрович.

— Может быть и так. — не стал спорить я. — Ещё мы представим вам для охраны своего человека.

На этих словах Савельев протестующе крякнул, но ничего говорить не стал.

— В конце концов разве вам не хочется расквитаться и отомстить тому кто с вами это сделал? — я кивнул в сторону комнаты, где сидел сын Кузьмина.

— Отомстить? — спросил меня Кузьмин, наклонив голову. В глазах его плескалась бездонная печаль. — Нет. Я даже не думаю о мести. Знаете о чём я мечтаю?

— Думаю что да. — кивнул я. — И я как раз подхожу к этому. Возможно вы слышали, что я имею дар к магии жизни? Об этом трубили по всем новостям. Я даю вам слово что я сделаю всё что бы поставить вашего сына на ноги. А если не справлюсь сам, то смогу обеспечить вам лучших целителей.

— Не надо пустых обещаний. — забывший крикнул Кузьмин, стукнув кулаком по столу.

— Так, спокойно! — прикрикнул на него, Савельев, поднимаясь из-за стола.

— Всё хорошо, пусть говорит. — поднял руку я.

— Думаете мы не были у целителей? Мы были у шести разных людей, даже в Москву ездили. Мы продали всё что у нас было — квартиру, дачу, машину. Всё! Все деньги отдали на лечение. Живём в квартире моих родителей.

Все говорят что шансов встать на ноги у него нет.

— Вы ошибаетесь. — заверил его я. — Шансы есть. И у вас есть моё слово.

Он закрыл глаза, потом медленно кивнул.

— Если есть хоть малейший шанс вылечить Женю, я согласен на всё. Только знайте, что если вы меня обманываете… Если вы меня обманываете, то если есть бог на небе…

При упоминании небес я скривился.

— Я вас не обманываю. Теперь к делу. Слушайте что нужно сделать…

— Я всё понял. — кивнул Кузьмин, когда я озвучил ему свой план. — Ничего сложного нет, я думаю что через неделю максимум две дам вам всю информацию. Только я не понимаю зачем вам это? Что это даст?

— А вам и не нужно понимать. — ответил я. — Только будьте осторожны. Пусть это займёт больше времени, но очень важно действовать скрытно, что бы наши «друзья» ничего не узнали.

— Хорошо. Как сообщить вам результат?

— Держим связь по этому телефону. — Савельев протянул кнопочный простой телефон. Нигде не засвеченный, только купленный в магазине за наличку. — Тут записан один номер. Звоните на него, или посылайте SMS. Без нужды не включать. Из дома не звонить, отходите хотя бы за пару километров, лучше что бы поблизости было побольше других телефонов, например рядом с другим домом. Когда включаете этот или звоните по нему, то свой основной оставляйте дома. Всё ясно?

Кузьмин кивнул.

— И ещё. Если к вам придут, будут что-то спрашивать, говорите всё как есть. Сперва вызвали вас к себе, звали на работу, восстанавливать производство. Вы отказали. Потом пришли к вам домой, звали более настойчиво, предлагали золотые горы. А вы всё равно отказали. Может быть даже имеет смысл самому позвонить им и всё рассказать, если остались контакты.

— Телефон свой они оставили… — кивнул Кузьмин. — А кто вы… Они знают…?

— Знают. Говорите что был сам Цесаревич, не стесняйтесь. — кивнул я.

— Если прижмут и будет совсем туго то оправьте на этот номер пустую SMS или позвоните и сбросьте. Поможем. — добавил Савельев.

— Спасибо. — ещё раз кивнул Кузьмин.

Когда Валерий Александрович Кузьмин взял телефон, ладони его дрожали. Он мельком бросал взгляд на сына, потом на нас, и в его глазах сверкали одновременно страх, свет новой надежды, а так же отблески тщательно скрываемой жажды мести.

— И бухать завязывай. Узнаю что водку жрёшь, получишь по лицу. И не погляжу что сын твой смотрит. — обернувшись сказал вдруг Савельев, когда мы уже вышли за порог.

— Я всё понимаю. Больше ни капли… Я же почему пил… Безысходность… А теперь. — Кузьмин сжал кулак и прямо посмотрел на нас.

— Хорошо. Ждём информации.

— Ну, что думаешь Андрей? — спросил я, когда мы ехали в гостиницу.

— Думаю что вы очень грамотно обработали его… надавили на нужные точки… Александр Николаевич. — чуть помолчав ответил он. — Только узнаете вы номера станков, и что? Какой в этом смысл? Обращаться в СИБ? Так мы можем и сейчас обратиться.

Как же он достал со своей верой в органы!

— Узнаешь. Не подведёт Кузьмин?

— Вы дали ему надежду. Думаю что он сделает всё что сможет. — Савельев покачал головой.

— Человека не забудь поставить рядом. — напомнил я.

— Александр Николаевич, в приоритете ваша безопасность. В подобных ситуациях я могу отходить от ваших приказов и руководствоваться целесообразностью… — завёл свою шарманку Савельев.

— Человека выстави. Понял? — перебил его я, откидываясь в кресле.

— Есть, Александр Николаевич. — хмуро ответил тот.

Интерлюдия VII

Императорский дворец. Покои Императрицы-регента.

Высокие окна затянуты тяжелыми шторами. Воздух пах сигарами, изысканным коньяком и дорогими духами.

Императрица сидела у камина — спина прямая, пальцы с длинным маникюром лениво постукивали по подлокотнику кресла. На коленях — планшет с включённым видео.

На экране — запись с КПП предприятия барона Бронникова: цесаревич спорит с охранником. Тот нагло осаживает его, а сзади гогочут другие, в форме ЧОП. Сцена заканчивается тем, что Александр уходит, с трудом сдерживая ярость.

— Прелестно, — сказала Императрица. — Как же он похож на отца в минуты бессилия.

Она нажала «пауза» и протянула планшет князю Валевскому.

Тот взял устройство, глянул поверх очков и коротко рассмеялся.

— А главное — всё по закону. Служба Бронникова отработала как часы. Видно, Александр Николаевич рассчитывал, что титул откроет все двери. А вышло наоборот.

— Где сейчас этот… как его… директор Смоленского текстильного? — лениво спросила Императрица, щёлкнув ногтем по бокалу.

— Бесонов, — уточнил Валевский. — В местном отделении СИБ. Сам сдался. Представляете? — неправдоподобно удивился князь. — Уничтожил все данные и теперь сидит, даёт показания. Я велел расследование притормозить. Пусть наследник вкусит всю глубину собственного бессилия.

Императрица чуть приподняла бровь.

— Разумеется. — Она сделала паузу. — Так что там у моего… сына? Расскажите подробнее.

Валевский пролистал планшет, открыл нужный файл.

— Если коротко — всё чудесно. Несколько раз ездил на завод. Пытался что-то выяснить. Тщетно. Документов нет, активов нет, одни долги. Оборудование «куда-то пропало». Предприятие фактически мёртвое.

Он усмехнулся:

— Как вы уже видели, полез на завод Бронникова искать правду — и получил по зубам.

— А где он сейчас живёт?

— В гостинице.

Императрица нахмурилась.

— Мы же запретили его селить!

— Запретили, — подтвердил Валевский. — Поэтому все приличные отели ему отказали. Но в одной дыре он, похоже, понял, что над ним издеваются, нагнал страху на менеджера — и выбил себе номер. Ничего страшного: место подходящее. Одно из самых злачных в Смоленске — «Египетская ночь».

— И чем он там занимается?

Валевский сделал паузу, позволив себе язвительную улыбку.

— Судя по докладам, наследник пустился во все тяжкие. Ежедневно заказывает выпивку и… — он чуть замялся.

— Говори как есть. — холодно сказала Императрица.

— И шлюх, — закончил он. — Вызывает местных девиц пачками. Причём не скрывается: оплачивает прямо со своей карты. Мы, разумеется, подчистили следы — не хватало ещё там различных особо любопытных.

Императрица тихо рассмеялась. Смех был мягким, но безрадостным.

— Такого я и правда не ожидала. Вырвался из-под материнского крыла.

— Может, стоит его остановить? — спросил Валевский, прищурившись. — Или направить прессу, для профилактики? Пусть походят, поснимают. Это заставит его быть поскромнее.

— Пресса — лишняя, — отрезала Императрица. — И останавливать не надо. Пусть развлекается, лишь бы не мешал.

— Согласен, — кивнул Валевский.

Императрица подняла взгляд:

— Тем временем нужно решать что делать дальше.

— В каком смысле?

— В прямом, — ответила она с вкрадчивой улыбкой. — Ты сам видишь что поведение Александра не вписывается в наш план. Он стал непредсказуем. Что стоит одно его поведение на балу, а потом — самовольная инициация в Академии. А ещё это непонятно кем подготовленное выступление на докладе по Смоленскому заводу…

Императрица прикрыла глаза.

— Да уж… — тихо произнес Валевский. — Значит, вы хотите окончательно отказаться от плана женить его на Веронике? — Валевский нахмурился, чувствуя что ситуация ускользает из его рук. — Мы же договаривались. Я свою часть сделки выполнил…

— Я бы с огромным удовольствием, князь. — пожала плечами Императрица. — Ты сам знаешь что я сама предложила тебе этот план, — она усмехнулась. — Но боюсь, что Александр ясно дал понять что княжна Вероника Валевская теперь ему не интересна. И как вернуть прежнего, послушного наследника — я не знаю. Может вы знаете такой способ?

— Так. И что дальше? — князь теребил манжету рубашки.

— Алексей. Остаётся только он. — ответила Императрица. — А Александр… я думаю что настало время списать его со счетов. — она многозначительно замолчала.

— А Вероника?

— Можем предложить Алексею её кандидатуру на роль невесты, когда он вернётся с восточных границ… Если ты настаиваешь.

— Мы немного не о таком договаривались. — Валевский поднялся.

— Да. Но ты сам видишь как всё поменялось… — Императрица поднялась тоже.

Пламя камина отразилось в её глазах, делая зрачки похожими на угли.

— Не надо торопить события. Будем придерживаться плана. Посмотрим, чем закончатся Смоленские приключения Александра. Найдём того, кто стоит за ним. Обезопасим себя. А затем разом всех их прихлопнем, как тараканов.

Валевский склонил голову.

— Как прикажете, Ваше Императорское Величество.

Он встал, поклонился и направился к двери.

Императрица проводила его взглядом, потом взяв со стола планшет вновь нажала «плей».

На экране её пасынок уходил от ворот, ему в спину летели насмешки.

Она смотрела на него долго, с лёгкой тенью жалости.