Демон в теле Наследника

Глава 2 Ранний завтрак и поединок с неожиданным исходом

В мои покои ввалились с десяток слуг — девушки и парни, все с одинаково каменными лицами. На руках у них висели вешалки с одеждой.

— Ваше высочество, — пропела одна, — сегодня завтрак в малом зале. Для вас приготовлено одеяние.

Есть, конечно, уже не хотелось, но что бы соблюсти протокол идти, конечно, придётся.

Я скептически покосился на стопку тканей. На мне всё ещё был строгий костюм, отжатый у слуги утром, и должен признать — смотрелся он куда лучше, чем всё то, что держали эти люди.

— Это что? — спросил я, ткнув пальцем в переливающуюся хламиду.

— Торжественный утренний наряд, ваше высочество, — ответил паренёк с глупой улыбкой.

— Наряд? — я поднял бровь. — Да это же тряпьё для балагана. Клоунский костюм!

Слуги переглянулись. Никто не осмелился возразить.

Ладно. Не стоит совсем уж рушить местные порядки. Если положено так ходить на завтрак, значит пойду. Привлекать лишнее внимание мне сейчас ни к чему, и так уже достаточно выделился.

— Ладно, — я вздохнул. — Если так положено выглядеть, будем соответствовать… Давайте сюда.

Я снял костюм, аккуратно сложил и положил на кровать.

— Этот не трогать, ясно? Если хоть кто-то сунет к нему лапы — вырву по самые плечи.

Лакеи торопливо закивали. Они вели себя намного более понятливо чем предыдущие. Похоже, что мои утренние «подвиги» разошлись среди прислуги, и теперь они справедливо меня опасались.

По моей команде они принялись разворачивать «наряд». Там было столько слоёв, что у меня глаза полезли на лоб. Застёжки, шнурки, крючки, пуговицы, пояс с кистями, ещё одна лента сверху. Всё это выглядело так, будто меня собирались не одеть, а запеленать.

— Отойдите, — махнул я рукой. — Сам справлюсь.

Ещё не хватало что бы меня одевали.

Слуги замерли в растерянности.

Я взял одежду в руки. За мной наблюдали два десятка внимательных глаз.

— И не надо смотреть. Выйдите за дверь и ждите там. Понадобитесь — позову. — велел я.

Немного помедлив слуги подчинились.

Я принялся влезать в это одеяние. Сначала вроде ничего, но через пять минут я понял, что заблудился. То ли рукав, то ли подкладка, то ли какой-то дурацкий плащ.

Шнурки не поддавались, пуговицы цеплялись. Одна петля вообще оказалась у меня на спине — как её застёгивать, непонятно. Я дёрнул — ткань жалобно хрустнула.

— Проклятье… — пробормотал я. — Да чтоб ты сгорела на небесах вместе с тем идиотом, кто это придумал!

Я чертыхнулся ещё с десяток раз, окончательно запутавшись.

Пришлось сдаться. Я открыл дверь и рявкнул:

— Эй, обратно! Быстро!

Слуги влетели гурьбой. Без лишних слов они принялись распутывать меня из этого кошмара, защёлкивать застёжки, подтягивать ремни, поправлять ворот.

Я стоял с каменным лицом, мысленно проклиная каждую пуговицу и каждый шнурок.

Через четверть часа я наконец выглядел «как положено». И всё это время думал лишь об одном: неужели так будет каждое утро? Надо что-то с этим делать.

Зал для трапез был огромным и холодным. Белый мрамор, зеркала, хрусталь. Длинный стол с золотой каймой — при желании за него можно было усадить целую роту. Но сейчас за ним сидели лишь трое: императрица во главе, Валевский по правую руку от неё, я — по левую. Слуги бесшумно сновали вдоль стен, расставляя блюда и наполняя бокалы.

Мяса не было. Ещё бы. Всё, что оставалось с утра, я съел, а новое приготовить не успели. Я усмехнулся. Молчание матери и сжатые губы говорили лучше любых слов: да, о моей утренней выходки ей уже донесли.

Слуга поставил передо мной поднос с привычными фарфоровыми вазочками — я молча отодвинул его и попросил овсянки, брынзы, колбасы. Императрица нахмурилась, но промолчала.

— Сегодня утром над дворцом был дивный рассвет, — сказала она, обмахиваясь веером. — Даже голуби вели себя необычайно тихо. Александр, ты, должно быть, спал и не видел?

Началось. Типичный разговор «не о чём». Светская беседа. Но это прелюдия к основному разговору. Хорошо, поддержим.

— Увы, матушка, — вежливо ответил я. — Не видел. Я предпочёл тишину собственных мыслей.

— Ах, юность, — вставил Валевский с масляной улыбкой. — Всё грёзы да мечтания. А я нынче заметил: воздух напоён весной, даже вино кажется слаще.

— Возможно, — кивнул я, разрезая хлеб. — Хотя лично я ничего такого не ощутил.

— Этот наряд вам очень к лицу, — не удержался князь. — Блёстки так хорошо подчёркивают ваш юношеский задор.

Я поднял глаза и смерил его долгим взглядом. Валевский сидел в тёмно-синем костюме: дорогом, строгом, но без излишней вычурности. Ворот рубашки расстёгнут — вольность, недопустимая в присутствии венценосных особ, но, похоже, его это не волновало. Он чувствовал себя здесь хозяином.

Я посмотрел на мать в бежевом платье делового стиля.

Потом — на себя, в нелепом камзоле с кружевами и блёстками, разодетый как попугай.

Серьёзно? Он издевается?

Я вернулся к тарелке, проигнорировав комплимент.

Внезапно в дверь трапезного зала постучали, а через секунду она отворилась. На пороге стоял молодой парень в подчёркивающим подтянутую фигуру костюме магической академии. На его красивом лице блуждала радостная улыбка. Парень буквально дышал жизнью, силой и юношеским задором.

— Алексей! — взгляд императрицы тут же потеплел.

— Матушка! Князь! Дорогой братец! Я прошу прощения за опоздание. — поклонился задержавшийся. — Решил с утра размяться и чуть-чуть увлёкся. — с очаровательной непосредственностью тряхнул головой он.

Братец?..

Память тела болезненно вспыхнула. Сжав зубы я заставил себя дышать ровно.

Алексей Николаевич Романов. Мой младший брат. Сын Императора Николая от второго брака. С Анастасией Романовой.

Пока Александр был навешан ярлыками «Болен», «Слаб», «Бездарен». Алексей рос в атмосфере постоянных тренировок, обучения и ожидания великого будущего. Когда Александр получал порцию яда каждый день, Алексей имел лучших преподавателей Империи, вовремя проведённую инициацию, доступ к любой литературе, лучшие развивающие артефакты, упражнения в магическом источнике, тренировки с лучшими фехтовальщиками и стрелками Империи.

И кстати. Даже когда он приносил извинения за опоздание, он назвал Валевского раньше меня. И это не случайность. Это указывает мою роль и место во дворце. Вернее ту роль и место, которые они мне определили.

— Ничего страшного, садись. — не спуская ласкового взгляда со своего сына Анастасия указала на свободное место.

— Спасибо, матушка. — Алексей занял своё место, и принялся с видимым удовольствием завтракать.

— Как успехи в академии? — спросила императрица.

Алексей расплылся в улыбке:

— Отлично! Я сдал экзамен на первый круг! Едва не завалили, но прошёл! Проклятый Варфоломеев и его теория трёх звёзд.

— Прелестно! Это рекорд, как я понимаю?

— Нет, государь-отец получил его на год раньше, — честно ответил он. — Но я — лучший в этом наборе.

— Всё равно это — невероятное достижение, — вставил Валевский.

— В честь этого мы дадим бал. Ты когда уезжаешь?

— Через неделю матушка… Стажировка на восточных рубежах. — став серьёзным ответил Алексей.

— Это очень опасно. — поджала губы Императрица.

— Матушка, все едут. С нами будут наши преподаватели. Всё будет хорошо. Без практики сильным магом не стать, сама знаешь.

— Береги себя, сын мой. — императрица поправила волосы.

Отлично. Я не могу покинуть свою комнату без личного разрешения Императрицы, а мой младший братец уже получил первый круг в академии.

Немного понаблюдав за моим братом, Анастасия вернулась ко мне.

— Ты давно не бывал в саду, Александр, — сказала мать. — Сегодня там цветут магнолии. Ты любил их в детстве.

— В сад? Хорошая мысль, — кивнул я. — Я и забыл, когда последний раз выходил за стены дворца.

— Отлично, — подхватила она, — но пока ты отказываешься лечиться, это невозможно.

А вот мы уже и перешли к делу. — подумал я, едва заметно улыбнувшись.

— Да, Александр, — поддержал её Валевский, — вы огорчили сегодня её Императорское величество. Ваша мать. — Он чуть склонил голову в сторону регентши, и уголки его губ дрогнули в самодовольной ухмылке. — Её сердце переполнено заботой, а вы отплатили ей дерзостью. Ей больно от того что вы не пьёте назначенное врачом лекарство, так просто пренебрегаете рекомендациями учёных умов и заботой материнского сердца.

Я поднял глаза.

— Князь, похоже, лекарство сработало. Я здоров. Чувствую себя прекрасно. Мне больше не нужно лечение. Спасибо за заботу, матушка. — Я легко склонил голову в её сторону.

Улыбка Валевского дрогнула, но он взял себя в руки.

— Вам стоит доверять тем, кто старше и мудрее. Возможно что вам стало легче, да. И болезнь отступила, но она обязательно вернётся. Нужно продолжать лечение. А так же — соблюдать диету. — Он ткнул пальцем в стоявший в стороне поднос с «правильной» едой.

Я отодвинул тарелку и сказал спокойно:

— Князь. Я больше не буду пить никаких лекарств. Разговор закончен.

Тишина. Не ожидавший подобного отпора Валевский растерялся. Что-то промямлил и вернулся к своей тарелке.

Императрица вспыхнула, но не вмешивалась.

— А что касается диеты… похоже, моя аллергия меня покинула. Наверное, перерос. — Я улыбнулся.

Императрица и князь переглянулись.

— Александр, это просто безрассудство! Ты не думаешь о своём здоровье! — сказала мать, поджав губы. — Сегодня вечером во дворце бал в честь твоего брата. Там будут первые лица Империи.

Валевский наклонился вперёд, понизил голос, будто делился секретом:

— Кстати, там будет и моя дочь, Вероника. — Он самодовольно откинулся в кресле, ожидая моей реакции.

Я никак не реагировал на его слова. А как я должен реагировать? Понятия не имею что за Вероника, и почему он считает что это должно меня волновать. Память молчала, поэтому я молчал тоже.

— Я говорил с ней. Она очень за вас переживает. Если вы не будете пить лекарство, она может решить и вовсе не идти на бал. Вежь ей так больно смотреть как вы мучаете себя! Александр, вы же не хотите её огорчить? — не дождавшись моей реакции, продолжил князь.

— Сын, — добавила регент, — княгиня Валевская хочет, чтобы ты продолжал лечение.

Я запил еду водой и сказал ровно:

— Княгиня Валевская, если так желает, может пить лекарство сама.

Князь поперхнулся. На его лице было искреннее изумление.

— Сын, я не понимаю… — произнесла Императрица. — Разве между вами не было… чего-то?

Я пожал плечами.

— Мне не нравится твоё поведение! — её голос стал резче. — Утренняя драка с лекарем, отказ лечиться, одежда слуги! Немыслимо! И твоя выходка на кухне! Уже весь дворец судачит, что наследник трона, нарушив все мыслимые нормы этикета, жрал прямо из кастрюль!

Я отложил салфетку и поднялся.

— Благодарю за завтрак, матушка, — сказал я ровно. — Было… интересно.

Не дожидаясь разрешения я встал из-за стола и хотел покинуть зал.

— Братец. Постой. — сказал вдруг молчавший до этого Алексей. В голосе его сквозил сдерживаемый гнев.

— Да? — я обернулся.

— После завтрака проведём тренировку. Хочу проверить научился ли ты чему-то за этот год.

— Как пожелаешь. — я холодно усмехнулся. — Где?

— Давай через полтора часа. В тренировочном зале, как обычно. — слегка удивлённый моей реакцией ответил Алексей.

— Договорились. — не обращая больше внимание на пытающуюся что-то вставить недовольную мать я покинул трапезную.

У дверей моих покоев стояли новые лица. Чёрные костюмы, каменные физиономии. Савельева уже не было — смена. Всё как он и говорил: двенадцать часов, потом другие.

Пока я завтракал, выломанную дверь уже успели поставить на место. Удивительно как быстро они управились. Я вошёл внутрь. Комната встретила тишиной и холодом.

Сел на кровать.

Учебный поединок? Так назывался один из способов поставить меня на место. Конечно тренировочные схватки среди аристократии были обычным делом. И польза от них была неоспорима. Но не в нашем случае.

Разве можно назвать эту схватку равной? Пусть Александр и был старше, но он его организм был постоянно под воздействием ядов, он не владел клинком, его попростутому не учили. Физическик упражнения были под запретом из-за болезни. Он был испуганным, брошенным всеми подростком.

Против Алексея. Которого натаскивали с самого детства. Он уверенный в себе, выдрессированный молодой хищник привыкший к победам, почувствовавший вкус крови и власти. За его спиной уже не одна сотня выигранных схваток с сильными противниками.

Равными эти схватки назвать было сложно.

Память подсказывала что все наши «учебные поединки» были скорее избиением. Александр бегал по всему полигону под смешки наблюдающих за этим зрителей. Мачеха тоже любила поприсутствовать на этих экзекуциях. Похоже, что ей нравилась демонстрация силы её любимого сына над ненавистным пасынком. Как символ их превосходства.

В сущности Алексей не был злым человеком. Он искренне считал что Александр слаб. Считал что его старший брат не способен выполнять обязанности Императора. И свалившееся на него бремя ему не по плечу. Он свято верил что его мать во всём права, и подобные схватки это способ научить Александра быть «мужчиной», перестать жаловаться и взяться за голову. Он не понимал что они в принципе росли в разных условиях, и жизнь которой жил Александр, не была его выбором. Это была воля Императрицы. И что-то поменять возможности и воли у наследника небыло. До текущего момента.

Я сел в кресло у окна, сцепил пальцы. Белый двор внизу выглядел тихим и мирным. Но время шло. До поединка оставалось чуть больше часа.

Интерлюдия 1. Трапезный зал Императорского дворца.

Двери трапезного зала захлопнулись за Александром. Через десять минут, попросив разрешения и поклонившись вышел Алексей. Дождавшись пока он уйдёт, Анастасия Романова жестом велела выйти и слугам. В комнате остались только Императрица и князь Валевский.

Князь вскочил и зашагал по ковру, сцепив руки за спиной.

— Контроль над ним уходит, — резко бросил он. — Вы это видели? Он смотрел на меня так, будто это вообще не тот мальчишка, что прежде. Я же говорил — надо больше зелья!

— Больше⁈ — императрица щёлкнула веером, её глаза блеснули гневом. — Мы и так вливаем в него дозу втрое выше допустимой! Хотите похоронить Александра? Представьте скандал: Наследник престола мёртв! А вскрытие покажет отравление. Я думаю что замять эту историю будет очень сложно.

— Вскрытие покажет то, что мы прикажем, — поморщился Валевский. — Но это сути не меняет. Остаётся главный вопрос: как он вырвался из-под воздействия яда?

— Понятия не имею, — процедила Анастасия. — Возможно, это дар его отца. Ты же знаешь — маги жизни слишком живучи, и очень стойкие к подобным вещам.

— Но ты клялась, что он не инициирован! Откуда дар!

— Он и не инициирован! — рявкнула она. — Мы уже тысячу раз об этом говорили! Но сила то есть, она никуда не делась. Возможно, дар настолько велик, что прорывается даже без инициации.

— И как объяснить его сегодняшнее поведение? — князь резко остановился, вскинув руки. — Он никогда так себя не вёл! Даже когда в прошлый раз пришёл в себя. Это словно другой человек!

— Я сказала: не знаю! — Императрица хлопнула ладонью по столу. — Может, взрослеет. Может, гормоны. Но это не отменяет факта: он вышел из-под контроля.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

Валевский вновь зашагал, его лицо налилось багровым.

— Мне казалось, он был влюблён в Веронику, — наконец выплюнул он. — А он… посмел так отреагировать! Сопляк. Наглец.

Императрица медленно улыбнулась уголком губ.

— Чего ты ухмыляешься? — зло нахмурился князь. — Я что-то смешное сказал?

— Как ты разговариваешь со мной? — её голос звенел металлом. — Не забывай своего места, князь.

Он резко втянул воздух, но, встретившись с её взглядом, чуть сбавил обороты.

— Я всё помню, — сказал уже тише. — Но сейчас мы в одной лодке. И если он выскользнет из наших рук — утонем оба.

Императрица щёлкнула веером вновь — коротко, нервно.

— Значит, надо действовать.

— Когда?

— Сегодня же.

— Хорошо. Тогда сразу после тренировки с Алексеем.

— Ты хочешь поприсутствовать? — спросила императрица.

— Конечно. Я жажду посмотреть как он будет бегать на четвереньках как таракан. — усмехнулся князь.

— Как в тот раз? — не сдержавшись хихикнула императрица.

Пришло время поединка. Слуги принесли удобный, лёгкий, не стесняющий движения камзол. Я переоделся и охрана провела меня по длинным коридорам дворца, вниз по мраморной лестнице, в крыло, где располагался тренировочный комплекс.

Зал для поединков встретил меня запахом песка, пота и холодного металла.

Алексей уже кружил по манежу — лёгкий, быстрый, гибкий, как хищник, который хорошо знает свою силу.

На трибунах, расположенных чуть выше, сидело несколько человек. Императрица. Валевский. Пара придворных магов-инструкторов. Ещё двое из знати. Лица смутно знакомы. Я порылся в памяти Александра, но тщетно. Имён я не помнил. Все они уже устроились, будто на цирковое представление. Ждали шоу.

Один из инструкторов подошёл ко мне и протянул тренировочный клинок — лёгкую реплику боевого одноручного меча, со встроенным кристаллом разряда. Если таким ударить — в тело бьёт слабой молнией. Не убьёт, но приятного мало. При ударе в жизненно важные органы даже вырубить может.

— Напомню правила, ваше высочество, — сказал инструктор, и я заметил в его глазах сочувствие. Настоящее. Значит, он прекрасно знал, что здесь происходит. — Бой до потери сознания или до сдачи одного из участников. Шаг за границу ринга засчитывается как поражение. Магию не используем. Артефакты тоже. Только тренировочное оружие.

Я кивнул инструктору и повертев клинок в руке спросил:

— Могу я взять другое оружие?

Инструктор чуть удивился — обычно Александр таких вопросов не задавал и дрался тем что дали. Бросил взгляд на Алексея.

— Другое оружие? Да ты братец настроен серьёзно! Думаешь поможет? Разве что базуку возьмёшь! — хохотнул он. — Пусть берёт что хочет, мне всё равно.

Подойдя к стенду я выбрал эспаду и немецкую дагу.

— Интересный выбор. — инструктор смотрел на меня с изумлением. — Вы знаете что это за оружие? Тут вот есть рычажок…

— Я знаю, не волнуйтесь. — заверил я инструктора открытием и закрытием «ловушки» заодно проверяя работу механизма даги.

— Понял. Ни слова больше.

Я немного помахал руками, ногами. Повертел оружием проверяя баланс.

— Брат, и это твоя разминка? — на ходу фыркнул продолжающий бегать по арене Алексей.

— Сильному разминка не нужна, а слабому она не поможет, дорогой братец. — философски заметил я.

— Хорошо сказано! — улыбнулся инструктор. — Чьи это слова?

— Можете считать что мои. — вернул улыбку я.

Закончив с разминкой, Алексей встал напротив, уставился на меня. В глазах насмешка и уверенность в себе.

Я ответил ровным взглядом. Смотрел холодно, спокойно. Без страха.

Несколько долгих мгновений мы смотрим друг на друга.

И он… отвёл свои глаза не выдержав.

Тень недоумения скользнула по его лицу. Ещё недавно старший брат избегал смотреть людям в глаза, всегда опуская взгляд. Теперь — смотрит как хищник.

Странно.

— Вы готовы? — спросил инструктор.

— Готов. — ответил Алексей.

Я утвердительно кивнул.

Ударил гонг.

Алексей не пошёл в атаку сразу — нет, он наслаждался боем.

Кружил вокруг меня лёгкими шагами, то подходил, то отступал, выделывая клинком причудливые фигуры. Он играл со мной. Его меч со свистом резал воздух, заставляя публику аплодировать.

Тело Александра реагировало плохо: мышцы слабые, рефлексы ни к чёрту. Я держал эспаду ровно перед собой, направляя её на врага. Дагу прижимал к ребрам. Я здраво оценивал свои силы и понимал что в фехтовании шансов у меня нет. Я мог только подловить не ожидающего брата на какой-то ошибке.

Алексей улыбнулся.

Увидел всё, что хотел.

И атаковал.

Быстро, как бросившаяся на врага змея.

Приём отработан до автоматизма: Резкий выпад вперёд, увод клинка, смещение в сторону, резкий рубящий удар снизу. По-хорошему этот удар в низ живота или пах. Смертельный. Но Александр намерено увёл меч в сторону, ударив меня сзади, чуть ниже пояса. Унизительный шлепок по заднице. Разряд пронзил пах и живот. Тело выгнуло дугой, я хрипло выдохнул. Ноги чуть не подкосились. Я едва удержался в стойке.

Со стороны зрителей раздались смешки.

Алексей отступил на пару шагов, легко вращая клинок. Демонстративно отвесил поклон трибуне.

Императрица улыбалась — тонко, холодно. Валевский наблюдал с ленивым удовольствием.

И по памяти Александра я знал:

Так могло продолжаться полчаса, час — пока он не устанет или не надоест зрителям.

Я ощутил, как внутри медленно поднимается глухая и вязкая ярость. Красная пелена накрывала взгляд.

— Ну что, братец, — весело бросил Алексей, — первый урок усвоил?

Я поднял клинок.

Приподнял уголок губ.

Ну ничего, сука. Сейчас я тебе тоже кое-чему научу. Например — что недооценивать противника смертельно опасно.

— Не успел увидеть твоё движение. Повторишь? — сказал я тихо, но так, что он услышал.

Алексей ухмыльнулся.

— Конечно. Смотри внимательно, братец.

Он метнулся вперёд — то же движение, те же шаги, та же траектория.

Но на этот раз я был готов.

Я поймал его клинок дагой, провернул механизм, зацепив гарду, и дёрнул вниз, ломая рисунок боя брата.

Движение вышло грубым, неуклюжим, но неожиданным для врага.

Алексей потерял контроль — всего на миг, но этого было достаточно.

Я ударил эспадой в район сердца.

Электрический разряд пронзил тело подростка, тот охнул. Глаза его закатились, ноги его подкосились и он медленно опустился на землю.

Усмехнувшись я отвесил не понимающим, что произошло трибунам шутливый поклон.

— Алексей! — поднявшись на трибуне закричала Императрица. — Что ты с ним сделал!

К лежащему на земле брату бросились лекари.

Я ухмыльнулся. Бросил оружие на землю и не оборачиваясь отправился к себе в покои. Впервые на своей памяти я уходил с тренировочной площадки своими ногами, а не на носилках.

Кровать была всё так же аккуратно заправлена, но подушка нарочно сбита, как будто кто-то хотел, чтобы я обратил внимание. Засунул руку под неё и нащупал сложенный вчетверо клочок бумаги. Маленький, ничем не примечательный. Но новая смена охранников вряд ли стала бы оставлять мне записку. Значит — Савельев. Успел выкроить миг.